Тематика выступлений периодической печати Швеции

 

Шведскими исследователями Яном Экекранцем и Томом Олсоном был спланирован многофакторный количественный и качественный анализ прессы в контексте конкретного социального времени и пространства. Углубленное проникновение в отдельные блоки тематики публикаций, корреляционный анализ социальных сред, детальная статистическая обработка всего массива изучаемых публикаций способствовали развертыванию исследований «по горизонтали». Хронологическая «вертикаль» диктует необходимость изучения динамики содержания прессы на протяжении целого столетия с интервалом в десять лет на протяжении выбранной исследователями сорок шестой недели календаря.

Университеты Санкт-Петербурга и Стокгольма провели сравнительный российско-шведский анализ прессы. Его результаты были опубликованы.

Как отмечают российские исследователи Сергей Корконосенко и Светлана Виноградова, «будет справедливо рассматривать приводимые ниже результаты как этюдные, пилотажные – в силу ограниченности фактического материала, предоставляемого одной неделей (44 публикации в российской прессе и 52 – в шведской). Несомненно, они должны быть дополнены, во-первых, новым массивом данных – за счет поэтапного воссоздания ретроспективной картины прессы и, во-вторых, углубленным качественным исследованием социально-исторического фона журналистской деятельности. Вместе с тем даже начальный этап сопоставления на эмпирическом уровне обнаруживает некоторые симптомы различий в содержательном и оценочном наполнении отечественной и шведской печати.

Ряд из них мог быть рассчитан или предугадан в качестве рабочих гипотез исследования, исходя их общего представления о традициях журнализма в России и за рубежом».

Так, исследователи предполагали, что профессиональное мышление и творческая манера наших журналистов характеризуются более открытой публицистичностью, личностью, стремлением повлиять на поведение описываемого объекта, в то время как их западные коллеги в большей степени тяготеют к надежной фактографической базе своих выступлений; не подлежит сомнению, что содержание публикаций несет на себе отпечаток общественной ситуации в государстве – тревожной, переменчивой в России и относительно стабильной в Скандинавии; исконно российской особенностью восприятия социальной жизни является повышенное внимание к «первым лицам» – представителям власти, руководителям, лидерам общественного мнения, тогда как для западных стран органичным является интерес к индивидам, рядовым гражданам и т.д.

 

Тематика публикаций

 

В результате исследований выяснилось, что в тематическом спектре на первые места в обоих случаях вышла деятельность институтов политической и административной власти (около 17%), а также создание и исполнение правовых норм (6–7%). Последнее обстоятельство иллюстрирует обновление сознания россиян, для которого практический интерес к законодательству никогда не был доминантной чертой. В этой связи не случайным является и появление в обеих лидирующих группах темы преступности и терроризма. Некоторое сходство наблюдается также в степени внимания к уровню и условиям жизни населения (в шведских газетах – чуть выше).

Тематическое разнообразие материалов иллюстрируется совпадением интереса к деятельности институтов политической и административной власти, а также исполнению правовых норм. На остальные темы приходится около 76%.

На этом совпадения и заканчиваются. Российские издания пишут о партиях и общественно-политических движениях, безопасности граждан и социальных гарантиях, армии и вооруженных силах, тогда как в число шведских приоритетов вошли художественная культура, охрана окружающей среды, медицина и здравоохранение.

Эти наблюдения соответствуют различиям в степени тревожности социальной обстановки за окнами редакционных кабинетов.

Есть заметные расхождения и в преобладающих ракурсах освещения разнообразной тематики. Шведские газеты в большей степени интересуются этическими, экономическими и политическими сторонами событий, российские же чаще концентрируются на реализации административных полномочий, процессе и содержании деятельности и моральном состоянии своих персонажей. Среди действующих лиц в наших изданиях преобладают официальные представители тех или иных коллективов и общностей, а в шведских представлены либо сами общности, либо их взаимодействие с руководителями различных рангов. Соответственно ранжируется и должностной статус действующих лиц: в России читатель знакомится главным образом с персонами и инстанциями, обладающими властно-распорядительными полномочиями или с менеджерами среднего звена, а в Швеции в подавляющем большинстве случаев – с субъектами и коллективами, не наделенными властью (42%), или со всеми тремя названными субъектами в процессе их взаимодействия (37%).