Полицейская деонтология

Согласно энциклопедическому словарю «деонтология» (греч. deon – долг, deontos – должное и logos – наука, учение, знание) означает: 1) раздел этики, рассматривающий проблемы долга и должного; 2) учение о юридических, профессиональных и моральных обязанностях и правилах поведения медицинского работника по отношению к больному.

Термин «деонтология» впервые ввел в научный оборот английский социолог, философ и юрист Иеремия Бентам (1748-1832). Как теоретик морали и права, представитель этики утилитаризма, последователь Ф. Бэкона, он не во всем смог подняться над своей эпохой. Однако в своих многочисленных научных трудах и в итоговой, обобщающей его взгляды, работе «Деонтология, или наука о морали» (вышла в свет в 1834 г.) И. Бентам фактически заново создал раздел этической теории, в котором рассматриваются проблемы соотношения морали и права, про­блемы долга, моральных требований и нормативов и вообще долженствования как специфической для нравственности формы проявления социальной необходимости.

Путем нового для своего времени деонтологического подхода Бентам наряду с логикой разума Аристотеля строит логику воли, механику поведения, изучающую, «что побуждает человека действовать», для того чтобы вывести отсюда, «как побуждать человека к определенным поступкам, или, наоборот, как отвра­тить его от известных поступков».

Отдельные принципиальные суждения Бентама о сущности деонтологического подхода к решению ряда правовых и социологических проблем со временем составили основу некоторых зарубежных концепций полицейской деонтологии. Многие научные рекомендации Бентама были учтены в странах Европы и Америки как в законодательстве, так и в процессе формирования принципов действия полиции демократического государства и ее должностных лиц в конкретных ситуациях. Естественно, что общество, которое содержит полицию, вправе оценивать работу ее персонала и требовать от него соответствия выполняемым функциям.

Главное нравственное требование общества к кадрам полиции укладывается в такую формулу: «Точно соответствуйте социальным ожиданиям общества и своему предназначению». Общество оценивает деятельность полиции прежде всего по законам нравственным. Норма-требование: «Выполнять свой профессиональный долг честно, не просто формально, по закону, но и добросовестно, ответственно, нравственно, этично».

Полицейская деонтология – наука о зарождении, формировании, развитии и функционировании действующего в профессиональной группе сотрудников полиции нормативно-ориентирующего социального института, особой системы норм (и кодексов) профессионального поведения полицейских, исторически сложившихся общепризнанных стандартов, основанных на моральной аксиоматике. Профессиональная деонтология зачастую ошибочно воспринимается как наука о правилах хорошего тона, а деонтологические кодексы – как кодексы правил.

Деонтологические нормы и кодексы полиции представляют собой важнейший социальный институт, а именно нормативный и ориентирующий институт, ибо тот, кто наделен соответствующим социальным статусом (в нашем случае – статусом полицейского), неизбежно становится субъектом и объектом социальной регуляции.

Профессиональный кодекс поведения – это совокупность этических норм, сформулированных профессиональным объединением (сообществом), призванных регулировать его деятельность. Роль нормативно-ориентирующего социального института могут выполнять только сами нормы, если они восприняты, усвоены, приобрели императивный характер и вошли в социальную практику как руководящее начало, правило, образец.

Профессиональные этические кодексы берут начало со знаменитой Клятвы Гиппократа (кодекс медиков, врачевателей), с рыцарских кодексов чести. Еще в 1128 г. на соборе в Труа (Франция) был принят первый устав рыцарей-тамплиеров. Святой Бернар написал по этому поводу документ «К чести нового рыцарства и войска тамплиеров», предназначенный для строгого исполнения монахами-солдатами. Он послужил прообразом рыцарского кодекса чести, имевшего в ту эпоху поистине всеевропейское значение, хотя такого геополитического понятия тогда не существовало. Весьма характерны моральные кодексы (уставы) и профессиональных групп купцов, торговцев, ремесленников, определявшие производственную и торговую практику в городах Западной Европы, в частности парижских ремесленных цехов в XIII-XIV вв., запрещавшие, например, переманивать покупателя в то время, когда он останавливался перед лавкой соседнего мастера, и содержавшие ряд других небезынтересных профессионально-этических норм.

Отражаемые и закрепляемые в подобных кодексах социальные нормы вырабатываются с учетом интересов конкретных профессиональных групп и представлений членов общества о должном, т.е. допустимом, возможном, одобряемом, желательном или о неодобряемом, нежелательном, неприемлемом в профессиональном поведении.

Полицейская деонтология сформировалась и развивалась не только в рамках отдельных государств. Она имеет тенденцию к интеграции в масштабе больших регионов, постепенно входит и во всемирную международную нормативную практику. Полицейская деонтология в различных странах складывается по-разному. Эта дифференциация определяется многими социальными и иными факторами: национальными особенностями населения; исторической спецификой социальных процессов; различием общественного и государственного устройства, правовых концепций; неповторимостью социального состава персонала полиции в каждой стране.

В настоящее время почти во всех странах Европы, в США этический кодекс полиции действует, дополняя присягу, раскрывая более подробно и доходчиво нравственно-этическое содержание принципов, норм и общепринятых правил поведения полицейского на службе, в повседневной жизни, его отношение к выполнению профессионального долга, к гражданам, к коллегам по работе и начальникам. Курс полицейской этики – деонтологии – преподается в полицейских академиях и колледжах.

Например, в учебных планах и методических материалах полицейских академий США на такие темы, как «Моральный кодекс», «Правила и предписания (слушателю академии)», «Общественные отношения полиции», «Мастерство общения», «Закон этики полицейских офицеров» отводится 15-20% учебного времени, кроме того, этико-нравственный аспект присутствует во многих других учебных дисциплинах.

Успешная социализация, врастание в новую профессиональную среду зависит прежде всего от активной роли и желания самого абитуриента (а затем слушателя академии), от его отношения к нормам профессионального поведения, поэтому авторы американской концепции этики полицейского на первое место ставят понятие профессиональной чести. Первый раздел правил и предписаний так и именуется – «Система чести».

Зарубежный опыт создания, развития и практической реализации норм и принципов полицейской деонтологии может и должен обогащать содержание концепции профессиональной этики, социологии профессионального поведения, деятельности и служебного общения в России. Все это говорит о необходимости поиска новых путей работы с персоналом и управления этой деятельностью с опорой на зарубежную практику деонтологической подготовки кадров полиции.

Двадцать четвертого декабря 2008 г. министром внутренних дел Российской Федерации был подписан приказ № 1138 «Об утверждении Кодекса профессиональной этики сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации». Кодекс является профессионально-нравственным руководством, обращенным к сознанию и совести сотрудника. Кодекс содержит моральные нормы, наиболее необходимые и общепризнанные в нашем обществе, в том числе самими работниками органов внутренних дел, и рассматриваемые ими как необходимые для моральной ориентации кадров, укрепления авторитета органов, поддержания и повышения престижа службы, воспитания молодых сотрудников, обеспечения единства моральных требований, предъявляемых ко всем работникам системы МВД России.

Как известно, моральные правила нельзя заставить выполнить силой, им следуют по внутреннему убеждению. На страже их стоят не суд и прокуратура, а совесть и общественное мнение. Бессовестные, недостойные поступки тоже осуждаются обществом, профессиональной группой, только методы и последствия здесь иные: потеря уважения, презрение и моральное осуждение коллектива, дурная репутация человека, потерявшего честь.

Нравственные нормы несут в себе частицу опыта, признанные социальные идеалы. Идеалы преломляются в нормах, предписывающих, настоятельно рекомендующих осуществлять определенное поведение. По мнению Льва Толстого, идеал – это высший образец, к которому мы должны стремиться, а норма представляет собой своеобразный предел, ниже которого человек не имеет морального права опускаться. Моральные нормы следует объяснять, внушать, доказывать, чтобы они стали осознанным внутренним побуждением человека. Для этого служат правила, кодексы поведения, этические кодексы, кодексы чести. Нормы морали профессиональной группы могут быть и системой «неписаных законов», но жизнь подтверждает необходимость их изложения в некотором письменном своде правил, принципов, этических требований. Чтобы моральные нормы Кодекса стали понятными, были восприняты, как говорят, «душой и сердцем», их надо изучить, осмыслить. Только тогда они станут руководством к действию, внутренним побуждением, позволят проникнуться осознанием профессионального достоинства, гордости за принадлежность к стражам порядка.

Однако жизнь показывает, что эти нормы-требования останутся благими пожеланиями, если их необходимость для общества не стала осознанной необходимостью для кадров органов внутренних дел, для их практики. Профессиональная мораль как раз и конкретизирует требования общественных норм этики к кадрам ОВД.

Профессиональная деятельность сотрудников ОВД детально урегулирована законом. Соблюдение справедливости деятельности означает, что их действия, решения по существу и по форме должны строго соответствовать закону. Таким образом, профессиональная этика сотрудников ОВД формирует моральные требования. Основной императив – защита прав человека на жизнь, свободу, имущество, отношение к человеку как к высшей ценности.

Ситуации в поведении людей настолько разнообразны, что нельзя предусмотреть на каждый случай жизни готовую общественную норму, оценку. Совесть выступает эмоциональным стражем наших поступков. Совесть – это нравственная самооценка и самоконтроль человека над своим поведением с точки зрения норм морали данного общества, самоанализ собственных поступков и обусловленные им чувства и переживания. Кратко совесть – это чувство ответственности перед должным. Философы, начиная с Платона, относят совесть к миру идей. По их мнению, источник совести может быть лишь в абсолютном духе, идеальном мире, не связанном с миром реальным. Как и другие нравственные категории, совесть объявляется идеалистами всех мастей чем-то «вечным», «неизменным». И. Кант считал, что совесть есть бодрствующая врожденная душевная сила, не созданная произвольно: «Закон, живущий в нас, называется совестью... Личность носит в себе чувство совести, независимости от условий, в которых она живет; совесть не есть нечто приобретаемое... каждый человек, как нравственное существо, имеет в себе совесть от рождения, как представительницу бога, который судит внутри нас».

Совесть предполагает знание человеком (носителем совести) своего морального долга, который по тем или иным причинам не выполняется, отсюда апелляции к совести человека в различных моральных ситуациях. Таким образом, в одной из важнейших этических категорий – совести – как бы фиксируется такая особенность нравственного сознания, как признание непререкаемости и категоричности моральных требований в их независимости от сиюминутных преходящих обстоятельств (требование всегда «поступать по совести»). Совесть проявляется как в форме рационального осознания нравственного значения совершаемых действий, так и в форме эмоциональных переживаний, например «угрызений» совести.

Совесть – один из наиболее удивительных феноменов. Голос совести предупреждает о моральной недопустимости порой весьма соблазнительных поступков и сурово карает долгими и тяжкими мучениями за неправильно сделанный выбор. Аналогично этика не ставит целью научить тому, что такое совесть, как она возникает в нас и почему у какого-то человека она отсутствует.

В Библии совесть называется сердцем. В Нагорной проповеди Иисус Христос совесть уподобил «оку» (глазу), посредством которого человек видит свое нравственное состояние. Также Иисус совесть уподобил «сопернику», с которым человеку необходимо примириться до того, как он предстанет пред Судьей. Это последнее определение указывает на отличительное свойство совести противиться нашим плохим (недостойным) поступкам и намерениям.

Личный опыт убеждает нас в том, что этот внутренний голос находится как бы вне нашего контроля и выражает себя непосредственно, помимо нашего желания. Подобно тому, как мы не можем себя убедить, что мы сыты, когда мы голодны, так мы не можем себя убедить в том, что мы поступили хорошо (по совести), когда совесть говорит нам, что мы поступили плохо. Некоторые видят в словах Христа о «черве неумирающем», который в той жизни будет мучить грешников, указание на угрызения совести.

Совесть обладает большой чувствительностью к добру и злу. Если бы человек не был поврежден грехом, ему не нужен был бы и писаный закон. Совесть могла бы верно руководить всеми его поступками. Необходимость в писаном законе возникла (согласно библейской традиции) после грехопадения, когда человек, помраченный страстями, перестал отчетливо слышать голос своей совести. Но по существу как писаный закон, так и внутренний закон совести говорят об одном: «... как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними...».

Лучше ошибиться по совести, чем оказаться правым вопреки ей. Важно только уметь отличить голос совести от инстинктивного желания соблюсти свою выгоду и душевный покой. Совесть все равно отравит удовольствие от полученной выгоды. Когда человек сознает, что он поступил правильно, действовал в соответствии с требованиями усвоенной им морали, он испытывает внутреннее удовлетворение от своего поведения, совесть его спокойна. Побудительный, императивный характер совести делает ее средством выбора поступков. Совесть выступает и как одна из форм нравственного сознания.

В ежедневных отношениях с людьми мы подсознательно больше доверяем совести человека, чем писаным законам и правилам. За всяким поступком не уследишь, да и закон иногда у неправедных судей «что дышло: куда повернул, туда и вышло». Поэтому нормальные взаимоотношения между людьми возможны до тех пор, пока люди не утратили совесть.

В этике Канта (как уже сказано выше) такой точкой отсчета служат требования категорического императива, но они не дают конкретных нравственных рекомендаций. В реалистической этике требование верности действительности сильнее, чем диктат категорического императива, хотя и не отменяет его полностью. Совесть помогает понять, в чем состоит верность действительности, какие запреты эта действительность ставит перед нами.

Совесть необходима прежде всего для того, чтобы соблюдать абсолютные моральные запреты, требующие при всех обстоятельствах избегать некоторых действий, сколь целесообразными они ни представлялись бы, какие разумные обоснования для них ни возникали бы. Соблазны всегда имеют разумные основания для того, чтобы им поддаться. Допустим, «это никому не повредит» (голос совести подсказывает: «Тебе повредит») или «это разумный компромисс» (совесть: «... нет, это удобный для тебя компромисс – предлог для неисполнения долга»), или «это поможет моим ближним» (совесть: «А ты подумал, кому это повредит? А видишь ли ты все последствия этой помощи?»), или что-нибудь еще в том же роде.

Другим проявлением профессиональной морали является категория долга, которая выражает нравственную обязанность личности по отношению к обществу или к другим людям; это внутренняя моральная необходимость выполнения объективно существующих общественных обязанностей, необходимость определенной линии поведения, диктуемой потребностями общественного блага. В категории долга наиболее полно проявляется общественный характер нравственного бытия человека, наиболее ярко отражен нормативный характер морали, выражающийся в том, что общество предъявляет определенные требования к каждому из своих членов. Источником долга, его почвой является общественный интерес. В долге интерес обретает императивный, повелительный характер, обнаруживается как властное побуждение, решающий мотив выбора поступка. Однако реализация должного не осуществляется личностью автоматически. Долг всегда выступает лишь одним из мотивов поступка, но в отличие от других категорий самым мощным побудительным стимулом. Принято считать, что понятие долга ввел в этику Демокрит. Он связывал это понятие с внутренними мотивами действий человека и наиболее нравственными считал те хорошие поступки, которые совершаются по убеждению, а не из страха или по принуждению.

Чувство долга возникло у человека в глубокой древности, но оно еще значительно отличается от той теоретической обобщенности, которую приобретет позднее в этических системах. Оно было малоосознанным, полуинстинктивным и служило выражением бессилия человека в борьбе с природой в одиночку. Обязанности по отношению к общине нельзя было рассматривать как сознательное служение долгу, выполнение их поддерживалось не самосознанием, а силой привычек, чувством страха перед возможным суровым наказанием. Более оформленное представление о долге возникает в период разложения родового строя и завершения процесса становления личности, когда в общественных отношениях определяются две линии: а) общество как совокупность главных интересов; б) личность со своими интересами.

Разрывая пуповинную связь с первобытной общиной, человек одновременно обретает сознание долга, что влечет за собой переворот в нравственных представлениях, дает начало новой эпохе в нравственном развитии. Люди начинают уже добровольно, осознанно соблюдать долг перед коллективом (сообществом). Страх перед наказанием перерастает в признание авторитета коллектива. Чувство общности с коллективом, сознание зависимости своего благополучия от поддержки себе подобных порождают внутреннюю потребность согласовывать свое поведение с установившимися в обществе принципами и нормами. Так зарождается одобрение, признание общественных требований. Воля группы становится внутренней сущностью индивидуальной воли: люди начинают оценивать свои поступки при помощи критерия их общественной полезности (нужности, необходимости группе) или вредности и соизмерять их с общепринятыми нравственными социальными нормами. Долг по отношению к отдельному человеку выступает как долг перед обществом, иными словами, происходит подчинение личных интересов общественным. Основной особенностью, отличительным признаком категории долга становится осознание обязанности. В трактате «Об обязанностях» Цицерон пишет: «... природа возложила на нас как бы две роли: одна из них – общая всем нам ввиду того, что все мы наделены разумом и сознанием своего превосходства, благодаря чему мы стоим выше зверей; из этого проистекает все нравственно-прекрасное и подобающее, и в этом мы находим меру для выяснения своей обязанности; другая роль – та, которая возложена на каждого из нас в отдельности. И как люди бывают очень непохожи один на другого внешне, так и в душевном складе бывает еще большее разнообразие».

Особое внимание в истолковании природы и происхождения долга (одной из труднейших проблем в истории этики) следует обратить на этику Канта. Долг у Канта – это подчинение личности чистому практическому разуму, перед которым все страсти молчат, несмотря на тайный ропот. Долг, как и всю мораль, Кант выводит из практического разума, из «автономной» человеческой воли, действующей внутри нас, независимо от внешних причин и чувственных побуждений. По Канту, личность, желающая вести себя нравственно, обязана вопреки собственным склонностям и интересам слепо повиноваться велениям долга, только тогда ее поступки можно считать моральными. Что касается содержания самого долга, то Кант не указывал, в чем оно заключается. Исполняй свой долг, в чем бы он ни состоял, чьим бы интересам и целям ни служил – таков основной этический лозунг Канта. Этим долг по существу отождествляется с принуждением.

Наряду с нравственными категориями совести и долга, категории чести и достоинства призваны регулировать отношения между личностью и обществом, служить средством воздействия на поведение людей. Поэтому ключ к правильному пониманию сущности этих категорий – в решении основной моральной проблемы – проблемы взаимоотношения личности и общества.

Впервые категории чести и достоинства начали разрабатываться представителями римского стоицизма – Сенекой, Эпиктетом и Марком Аврелием, утверждавшими, что честь и достоинство – это высшие человеческие ценности, без которых жизнь теряет смысл. Самоубийство для стоиков более предпочтительно, чем жизнь без чести и достоинства. Эпиктет говорил: «Не то жалко, что человек родился или умер, что он лишился своих денег, дома, именно все это не принадлежит человеку. А то жалко, когда человек теряет истинную собственность – свое человеческое достоинство». Более глубокое теоретическое обоснование эти категории получают в эпоху Возрождения в работах Пико делла Мирандола, Лоренцо Валла, Эразма Роттердамского и др.

Категория чести выражает сознание человеком своей ценности в обществе, а также признание этой ценности со стороны общества. Честь как нравственное понятие указывает на наличие у человека добродетелей, из которых складывается социальная значимость и моральная ценность личности, т.е. добродетелей, необходимых для блага общества и его прогресса. В понятии «честь» ценность личности связывается с конкретным положением человека в обществе, родом деятельности, его значимостью в жизни общества и признаваемыми за ним нравственными заслугами. Ни один человек, будучи частицей общества, не может избежать социальной оценки.

Достоинство может быть истинным, т.е. заслуженным, и ложным – незаслуженным; в первом случае общественное мнение воздает дань уважения человеку справедливо (за добро, сделанное им людям, за силы, отданные им обществу), а во втором – несправедливо (например, человеку удалось ввести общественность в заблуждение – приукрасить свои действия при действительно незначительном его участии в общественно полезных делах и слабом развитии у него нравственных чувств долга и совести).

Вот как определил честь В. И. Даль: «внутренне нравственное достоинство человека, доблесть, честность, благородство души и чистая совесть».

А. С. Пушкин в качестве эпиграфа к повести «Капитанская дочка» избрал известную русскую пословицу: «Береги честь смолоду», говоря о значении чести для человека. Важно понимать, что зачастую общественное мнение заставляет человека соблюдать такие требования, которые по своему содержанию противоречат его интересам. Для таких случаев нравственная жизнь общества породила специфически человеческий интерес – потребность человека в общественном одобрении и уважении, сознание и чувство чести, достоинства.