Strategicheskoe_prognozirovanie_mezhdunarodnykh_otnosheniy

Более того, охват такого воздействия, в отличие, например, от опыта СССР или Германии 30-х годов, выйдет далеко за пределы границ отдельных стран, охватывая целые регионы и даже весь мир. А это в свою очередь приведет к эффекту бумеранга, когда пропаганда, транслируемая СМИ будет оказывать воздействие не только на общественность различных стран, но и на элитарные круги, инициирующие эту пропаганду. В итоге сами эти круги окажутся в зависимости от СМИ и той реальности, которую они формируют. Как следствие, политики, использующие СМИ как мощный инструмент формирования реальности сами окажутся

взависимости от концепций и интерпретаций, вырабатываемых

внедрах глобальных информационных корпораций.

Похожий процесс будет происходить с неправительственными организациями (НПО). Поскольку они рассматриваются некоторыми ведущими государствами как удобный инструмент ведения информационной и гибридной войны можно ожидать, что их роль в международных отношениях будет возрастать. Однако по мере того, как все большая часть внешнеполитической деятельности различных стран будет осуществляться через НПО, сами НПО будут во все большой степени воздействовать на политику своих правительств.

Во-первых, НПО приобретут значительное влияние на общественное мнение своих стран, а иногда даже популярность, лидерский потенциал и массы последователей. Во-вторых, в их руках окажутся значительные финансовые ресурсы, позволяющие привлекать к работе грамотных специалистов и талантливых людей. В итоге их интеллектуальный потенциал сравняется с государственным, а то и будет превосходить его. В-третьих, внутри государственного аппарата сформируются мощные лоббистские структуры, из лиц, связанных с работой тех или иных НПО, которые будут кровно заинтересованы в расширении спектра деятельности «своих» НПО и в увеличении государственного финансирования этой деятельности. В результате возникнет ситуация, когда сами

НПО начнут формировать повестку дня для своих государств, а не наоборот. Видимо схожие отношения будут складываться между НПО и МНПО, с одной стороны, и ММПО, с другой.

Одновременно с ростом влияния НПО, будет ослабевать значение традиционных политических партий с их фиксированными партийными программами, построенными на жестких

идеологических моментах. Напротив, наблюдается расцвет разнообразных политических движений, которые имеют более гибкую систему ценностных и идеологических представлений. Так, по мнению многих европейских парламентариев, посетивших форум Совета Европы о роли политических партий, проходивший

вМоскве в октябре 2006 года, «политические партии в Европе находятся в периоде заката». Причем основные из них уже мало чем отличаются в программах и методах от своих основных политических конкурентов. При этом все большую роль начинают играть «непартийные структуры» гражданского общества, в первую очередь разнообразные НПО.

Вусловиях, когда реальность жизни становится все более виртуальной и зависящей от СМИ, а различные лоббистские группы,

втом числе НПО, преследуют свои узкие цели, работа традиционных политических партий будет становиться все менее эффективной. С одной стороны, достижение политических целей будет все более зависеть не от реального результата, а от способности представить тот или иной результат в выгодном свете в информационном поле. С другой стороны, лоббистские группы, будут все более влиять на позицию партийных структур, навязывая им узкие утилитарные цели, без достижения которых будет невозможно добиться выгодного пропагандистского эффекта и соответственно влияния в обществе.

На международную политическую арену также все активнее выходят не традиционные организации, а сетевые структуры, например, криминальные и террористические. Они оказываются

всостоянии влиять на политику стран, не имеющих устойчивой государственности. В ряде таких стран власть фактически оказывается под контролем криминальных сообществ, в особенности тех из них, которые связаны с наркоторговлей. Более того, криминальные и террористические организации играют все более важную роль и в формировании военно-политической обстановки

вразличных регионах. Эти структуры отличаются тем, что они принципиально не регулируются национальным правом, стремятся

кукоренению в зонах, где отсутствует какая-либо государственная власть, в частности, там, где произошел коллапс государственных структур, вызванный иностранным военным вторжением, а также

вт. н. «несостоявшихся государствах».

9.2.Международно-политические и военно-политические аспекты

деятельности негосударственных акторов в их взаимодействии с государствами

Вусловиях усложняющейся системы международных отношений и мировой политики, государства обнаружили, что им для повышения собственного влияния необходимо взаимодействовать не только с другими правительствами, но и с другими обществами. Практика общения с обществами в других государствах (поверх национальных структур соответствующего государства) существовала и ранее. В частности, она была отработана в период «холодной войны», как в СССР, так и в США в рамках пропагандистских и «информационных войн» того времени. Уже тогда стали возникать не только государственные структуры, занятые работой с общественными структурами других государств, но и общественные структуры в одном государстве, предназначенные для работы с общественными структурами других государств. Примерами могут служить общества дружбы с зарубежными странами в СССР. Правда, в ту эпоху такие формы носили зачаточный характер.

Вболее глобализированном мире современности возможности государственных акторов по общению и воздействию на другие общества существенно возросли. Это связано с большей гибкостью, сетевым характером построения и неочевидной связью с государственными учреждениями и финансированием НПО. Как следствие, в современной мировой политике развиваются многочисленные формы взаимодействия, где имеют место сложные коалиции разнообразных акторов. Эти коалиции мо-

гут включать в себя следующие элементы: структуры государства — субъекта воздействия, структуры общества, являющегося объектом воздействия, структуры общества государства-субъ- екта. Структуры государства-объекта воздействия могут, как входить в эту коалицию, если государства дружественные, так и противостоять ее деятельности (если имеют место конфликты

и противоречия). Причем, соответствующие сложносоставные коалиции могут иметь разный состав и структуру в разных сферах внешнеполитической практики (публичная дипломатия, военно-политическая сфера, социально-экономическая сфера, культурно-гуманитарная сфера).

9.2.1.Формы и методы взаимодействия негосударственных акторов с государствами

В соответствии с традиционным подходом, негосударственные акторы, в частности НПО и МНПО, рассматриваются как «группы интересов» и «группы давления», которые скорее добиваются результата путем изменения политики правительств, чем путем прямых действий. Так, оказывая воздействие на общественное мнение внутри того или иного государства, МНПО оказывает давление и на правительство того или иного государства в ходе принятия внешнеполитических решений. По мнению отечественного исследователя П.А. Цыганкова — главное условие воздействия МПНО на мировые процессы — их связь с межправительственными организациями429.

Кроме того, государства часто привлекают МНПО для сбора информации и предоставления экспертных оценок. В обмен МНПО рассчитывают получать от государств поддержку, в том числе информационную. Растущая взаимозависимость между государствами и МНПО — лишь один из примеров их взаимозависимости.

Предоставляя информацию и мобилизуя общественное мнение, МНПО получают возможность влиять на процесс принятия решений принимаемых в рамках ММПО, высказывая свое мнение по интересующим их вопросам. В последние годы масштабы со-

трудничества ММПО и МНПО постоянно возрастают, что ведет к усилению влияния МНПО на международные процессы.

зации. Издание 2-е, переработанное и дополненное. / Под ред. Цыганкова П. А. — М. : Альфа-М, Инфа-М, 2007. С. 166.

Также происходит расширение взаимодействия МНПО с бизнес сообществом. В последнее время различные компании все более привлекают потенциал МНПО для практической реализации концепции «социально ответственного бизнеса». Однако взаимодействие МНПО и бизнес-структур характеризуется не только сотрудничеством, но и конфликтностью. По мнению исследователей Британского центра Sustain Ability, можно выделить пять направлений влияния МНПО на бизнес:

—публичные кампании против конкретных корпораций и их объединений;

—использование «знания рынка», то есть воздействие на тех, от кого зависит деятельность компании: сотрудников, клиентов

ипоставщиков, инвесторов — с целью повлиять на политику целевой компании;

—«вовлечение бизнеса» — создание постоянно действующих партнерских объединений, совместных советов и других структур, включающих представителей бизнеса и общественности, и направленных на достижение долгосрочных целей (например, в сфере экологии);

—«умные рынки» — использование рыночных механизмов (например, формирования спроса на определенные товары, установления общих для всех участников рынка правил, стандартов, процедур) для поддержки компаний, политика которых соответствует целям МНПО и наоборот;

—«разрушение рынка» — взаимодействие с регулирующими структурами (чаще всего государственными), включение в процесс выработки экономической политики (на национальном и международном уровне) с целью изменить принципы функционирования рынка в том случае, где достичь поставленной цели в рамках существующей системы невозможно430.

Существует, по меньшей мере, 4 сферы — публичная диплома-

тия, военно-политическая, социально-экономическая и культурно-

мировой политики. // «Приватизация» мировой политики: локальные действия — глобальные результаты. / Под ред. Лебедевой М. М. — М. 2008. С. 131

гуманитарная сферы, в которых в современном мире возможно налаживание эффективного взаимодействия государственных

инегосударственных акторов. Причем характер отношений, внутри каждой из этих сфер, постоянно усложняется. Так, в сфере публичной дипломатии происходит переход от простой пропаганды времен «холодной войны» к сложным, менее идеологизированным и более опосредованным формам взаимодействия государства с разнообразными негосударственными структурами (как на собственной территории, так и на территории других государств). Наблюдается формирование сложных, многосоставных коалиций (в отличие от достаточно простых форм использования государственных или подконтрольных общественных структур в период «холодной войны»). Можно, также обнаружить более сложный и ситуативный характер коалиций, возникающих вокруг той или иной темы.

Всфере экономики в настоящее время наблюдаются более сложные схемы взаимодействия государства и ТНК. В период глобализации ТНК фактически вышли из национальной юрисдикции. Однако через лоббизм они продолжают взаимодействовать с государствами, а государства через различные юридические, политические, экономические и кадровые механизмы продолжают влиять на ТНК. Это и создает очень сложную структуру коалиционных взаимодействий в данной области.

Ввоенной сфере наблюдается переход от простых схем опоры на государственные структуры в проведении военно-политических кампаний к аутсорсингу. Эта тенденция может принимать разные, достаточно причудливые формы, а сопротивление этому процессу может быть особенно интенсивным. Военная сфера более государс- тво-центрична (т. е. традиционно основную роль в военном деле играют государственные структуры, и здесь труднее использовать гражданское общество). К тому, же военная сфера наиболее нациоцентрична, т. е. она обычно ориентирована на защиту интересов

данной конкретной нации против других наций, а не на реализацию каких-то функций глобального характера.

Гуманитарно-культурная сфера характеризовалась широким

иинтенсивным взаимодействием государственных и негосударственных структур уже во время «холодной войны». Однако в период глобализации эта тенденция усилилась. В частности,

на завершающем этапе «холодной войны» и, особенно, после ее окончания сформировалась и в политическом плане консолидировалась универсальная правовая база для взаимодействия государств и негосударственных игроков. Речь здесь идет

оразличных международно-правовых актах — Декларации прав человека и других документов ООН, а также третьей корзине СБСЕ/ОБСЕ.

Всфере культуры уже в период «холодной войны» четко обнаружилось, что для усиления позиций государства нужно взаимодействовать с гражданским обществом, причем, не только своей страны, но и с обществом страны-объекта воздействия. Скажем, для организации концертов, выступлений театров, издания книг

вдругих странах и т.п. нужны очень тонкие формы взаимодействия государственных структур и гражданского общества в разных странах. Такие формы взаимодействия достаточно четко наметились еще до периода глобализации, но в связи с усилением взаимозависимости человечества и интенсификацией культурных контактов они только усилились.

Следует отметить, что первая и четвертая сфера взаимодействия государственных и негосударственных акторов больше относятся к сфере «мягкой силы», вторая и третья — к сфере «жесткой силы». Таким образом, тенденция к взаимодействию государственных и негосударственных игроков усилилась после окончания «холодной войны» как в сфере «мягкой силы» (публичная дипломатия, культурно-гуманитарная сфера), так и в сфере «жесткой силы» (военная и экономическая сферы).

Всовременной мировой политике обнаружились также два ключевых метода (или, скорее, набора методов) взаимодействия. Во-первых, это простые прямые контракты. То есть речь идет

оситуации, когда государства прямо нанимают неправительственные организации, чтобы они осуществляли конкретную работу. Это включает аутсорсинг, выделение грантов, субсидий

и т. п. Во-вторых, может иметь место коалиционное взаимодействие, когда государство состоит в ситуативных коалициях с негосударственными акторами, оказывая поддержку (в том числе, политическую, дипломатическую, информационную, моральную и т. п.) путем использования инструментов прямого или косвенного влияния.

9.2.2.Влияние коммерциализации и глобализации на взаимодействие государств и СМИ

В эпоху глобальных обменов информации, активного внедрения новых технологий массовых коммуникаций и новых методов работы СМИ наибольшие изменения во взаимодействии государства и негосударственных акторов коснулись именно этой сферы. Еще во времена «холодной войны» даже в западных демократиях, где СМИ, зачастую, относились к частному сектору, вмешательство государства в их деятельность было довольно значительным. Об этом, в частности, писал Монро Прайс, охарактеризовавший складывающуюся систему отношений, как «рынок для своих». По его словам, средство массовой информации может быть допущено на рынок, если его редакционная политика следует формальным и неформальным правилам, определяемым элитными кругами. Вход на рынок при этом ограничивается, что препятствует конкуренции и способствует увеличению прибылей уже присутствующих на рынке компаний431. Однако все это относилось, в основном, к «внутреннему» информационному пространству государств.

Ключевым инструментом государств во внешнем мире были структуры «иновещания». Последние были ближе к государственным органам, чем к частным СМИ, особенно, если они финансировались напрямую из государственного ведомства (как Voice of America), а не через общественную вещательную компанию (как BBC)432. После окончания «холодной войны» господство государственных (или косвенно связанных с ним, как BBC) «иновещательных» компаний прекратилось по двум причинам. Во-первых, в моду в связи с господством неолиберализма в экономической науке вошел рыночный подход к решению всех социальных и государственных проблем. В связи с этим во многих странах

имела место либерализация информационного пространства.

431Monroe Price. Media and Sovereignty : The Global Information Revolution and its Challenge to State Power. 2002. Pp. 31–33.

432Andrew M. Clark, Olaf Werder Analyzing International Radio Stations: A Systems Approach. // The International Communication Gazette. VOL. 69(6). Pp. 531–532.

Это способствовало снижению популярности традиционного «иновещания»433.

Во-вторых, начали меняться предпочтения публики, воспитанной на изощренных методах подачи информации частными компаниями (вроде «soft news» и других маркетинговых уловок). Многие международные проблемы сейчас подаются через действия звезд киноиндустрии или музыкальной индустрии. Например, обсуждение проблем Африки начало интересовать мировые СМИ после усыновления актрисой Анджелиной Джоли ребенка в Намибии. Обсуждение проблем Тибета активизировалось после того, как актер Ричард Гир принял буддизм. Жители США все чаще получают новости из подобных «мягких» источников (например, по каналу МТV). В то же время, традиционные новостные сообщения пользуются все меньшей популярностью. В частности, это сказывается на падении рейтинга и доходов CNN434.

Поэтому в практике государств появилась новая тенденция — создавать или содействовать формированию СМИ. Последние при этом организованы как независимые, действующие в рыночной среде. Тенденция содействия созданию коммерческих СМИ — важный аспект взаимодействия государственных и негосударственных акторов в новых условиях. При этом частные компании вступают с государственными структурами в сложные коалиционные взаимодействия, так как содействие созданию идет для того, чтобы реализовать какие-то интересы государства.

Глобализация и развитие технологий привели также к появлению технической возможности трансляции в прямом эфире из любой точки планеты. В результате возник «эффект CNN», который, по мнению разных исследователей, либо напрямую стал влиять на политические решения435, либо стал способствовать

433Juyan Zhanga, Brecken Chinn Swartz. Toward a model of NGO media diplomacy in the Internet age: Case study of Washington Profi le. // Public Relations Review 35 (2009). P. 48.

434Matthew A. Baum. Sex, Lies, and War: How Soft News Brings Foreign Policy to the Inattentive Public. // The American Political Science Review, Vol. 96, No. 1 (Mar., 2002), pp. 104–106.

435Livingston, S., & Eachus, T. Humanitarian crises and U.S. foreign policy: Somalia and the CNN effect reconsidered. // Political Communication, 12. 1995. P. 413.

популяризации принимаемых правительством решений среди избирателей436. Таким образом, у государств усилился интерес к формированию эффективно действующих коалиций с прессой. Впрочем, общеизвестное влияние результатов соцопросов на принятие решений в разных странах мира в современных условиях сближает эти две точки зрения437.

К настоящему времени тенденция к влиянию масс-медиа на население еще более усилилась за счет развития новых средств коммуникации (интернет, социальные сети), зачастую, даже в ущерб традиционным средствам информации (в частности, в последнее время из-за конкуренции интернета резко снизились доходы не только у «бумажной» прессы, но даже и у ведущих электронных СМИ, типа CNN). В частности, эта тенденция проявилась в развитии нового поколения массовых движений, как в западном мире, так и за его пределами. Новые «сетевые» движения вроде «Тea Party Movement» в связи с развитием новых «безбарьерных», сетевых коммуникационных технологий оказали решающее влияние на эволюцию Республиканской партии в США438, а движение «Occupy Wall-street» может оказать сходное влияние на Демократическую партию439.

Данная тенденция вышла далеко за пределы западного мира. Новые масс-медиа сильно повлияли на «цветные революции» на постсоветском пространстве440 и «арабскую весну»441. Очевидно, что затронутой ей оказалась не только сфера внутренней, но и внешней политики, которые в современном глобализованном мире неизбежно сливаются в единую сферу «мировой политики».

436Gilboa E. The CNN effect: the search for a communication theory of international relations. // Political Communication. 2005. 22(1). P. 34.

437Бурдье П. Общественное мнение не существует // Социология политики: Пер. с фр. Г. А. Чередниченко/Сост., общ. ред. и предисл. Н. А. Шматко. М. : Socio-Logos, 1993. С. 159–177.

438Theda Skocpol, Vanessa Williamson. The Tea Party and the Remaking of Republican Conservatism. Oxford Univ. Press, 2012.

439Sarah Van Gelder, Staff of Yes! Magazine. This Changes Everything: Occupy Wall Street and the 99% Movement. Berett-Koehler Publishers, 2011.

440Lincoln A. Mitchell. The Color Revolutions. University of Pennsylvania Press, 2012.

441Philip N. Howard, Muzammil M. Hussain. Democracy’s Fourth Wave?: Digital Media and the Arab Spring. Oxford University Press, 2013