Добавил:
proza.ru http://www.proza.ru/avtor/lanaserova Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

principy_prava_vooruzhennyh_konfliktov_2011

.pdf
Скачиваний:
52
Добавлен:
15.09.2017
Размер:
6.38 Mб
Скачать

952 ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЯ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ

участия в предприятии, которое может окончиться провалом, должен выбирать между тем, чтобы отказаться от этого предприятия, если оно ему не нравится, и тем, чтобы в нем участвовать — и выиграть или проиграть в зависимости от исхода (…). Другие — те, кто храбрее, имели более высокие моральные принципы и были более привержены старым германским идеалам, — восстали и вышли из жестокой клики. Так поступили фон Клаузевиц, Йорк фон Вартемберг (Von Clausewitz, Yorck von Wartemberg) (…). У этих людей, занимавших высокие посты, хватило характера, чтобы отринуть большое зло, и то, что это было связано для них с риском и жертвами, не помешало им сделать выбор в пользу достоинства, справедливости и чести. У обвиняемого тоже была возможность встать в ряды тех, кто отказался участвовать в строительстве здания зла под руководством неправедного вождя, но он ею не воспользовался, а раскаяние, которое он демонстрирует, пришло слишком поздно…» 1.

Аналогичной линии рассуждения придерживался Кассационный суд Нидерландов в деле Раутера, заявив, что у апеллянта тем более нет оснований ссылаться в свое оправдание на приказ вышестоящих начальников, поскольку он добровольно пошел на службу к тем, кто давал ему незаконные приказы, и их деятельность была ему известна:

«…с момента установления нацистского режима апеллянт полностью его принял (…). Он без колебаний примкнул к лагерю Гитлера и его последователей (…). Методы, используемые Гитлером, были ему известны… Следовательно, он сам поставил себя в такое положение, когда ему надлежит нести ответственность за приказы, которые могли ему претить, но избежать исполнения которых было не в его силах» 2.

4.424. Хотя незаконность приказа не всегда очевидна, во многих случаях было сочтено, что она не должна вызывать сомнений у любого человека, наделенного минимумом здравого смысла. Так, в деле Пелеуса командир и члены экипажа немецкой подводной лодки преследовались за убийство потерпевших корабле-

крушение, чье судно было торпедировано этой подводной лодкой. Говоря о ссылке на приказ вышестоящего начальника в качестве оправдывающего обстоятельства, обвинитель (Judge Advocate) заявил:

«Совершенно очевидно то, что ни один моряк или солдат не может иметь при себе библиотеку книг по международному праву или получать прямой доступ к профессору, специализирующемуся в этой области, который сказал бы ему, является ли или не является законным тот или иной конкретный приказ (…), но разве не абсолютно очевидно для нас, что, если выполнение приказа Экка (Eck) связано с убийством беспомощных людей, оставшихся в живых, значит, это приказ незаконный. И вообще незаконность такого приказа должна была бы быть очевидной для любого человека даже с самым зачаточным разумом (…)» 3.

1

17 Apr. 1947, A. D., 1947, 303–304; также: id., 10 Apr. 1948, Ohlendorf (Einsatzgruppen Trial), A. D., 1948, 667.

2

Neth., Spec. Crt. of Cass., 12 Jan. 1949, A. D., 1949, 544.

3Hamburg, Brit. Mil. Crt., 20 Oct. 1945, A. D., 1946, 249–250; aussi, id., 16 Oct. 1946, Moehle, ibid., 246–247; Wiesbaden, U. S. Mil. Comm., 15 Oct. 1945, Hadamar Sanatorium case, ibid., 253–254; Lüneburg, Brit. Mil. Crt., 17 Nov. 1945, Auschwitz and Belsen Concentration case, ibid., 267–268 et réf.; Rome, U. S. Mil. Comm., 12 Oct. 1945, Dostler et Brunswick, Brit. Mil. Crt., 2 Aug. 1946, ibid., 280–282; Kwajalein Atoll, Marshall Is., U. S. Mil. Comm., 13 Dec. 1945, Masuda, ibid., 286–287.

УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ОТДЕЛЬНЫХ ЛИЦ

953

В деле Келли (1973 г.), в котором обвиняемый преследовался за убийство гражданских лиц во вьетнамских деревнях Сонг Ми и Ми Лаи, Военный апелляционный суд (Court of Military Appeals) высказался следующим образом:

«Действия подчиненного, совершенные в соответствии с незаконным приказом, полученным от его начальника, не вменяются в вину подчиненному и не влекут за собой уголовной ответственности, если этот приказ не таков, что человек с нормальным здравым смыслом и уровнем понимания осознал бы, что при существующих обстоятельствах данный приказ противоправен…» 1.

4.425. Ссылка на приказ вышестоящих начальников как на обстоятельство, исключающее ответственность, была отвергнута, в частности в следующих случаях, когда незаконность приказа не вызывала сомнений:

казнь военнопленных за попытку побега 2;

казнь комбатантов из состава регулярных вооруженных сил, десантированных в неприятельский тыл для выполнения диверсионных заданий 3;

казнь без суда и следствия участников неприятельских движений сопротивления, не имевших статуса военнопленных 4, лиц из состава регулярных вооруженных сил, схваченных в гражданском платье 5, и военнопленных 6;

принудительная вербовка эльзасцев для работы в Германии или участия в военных действиях в составе германских вооруженных сил, поскольку обвиняемые знали, что это было незаконным 7;

приказ об уничтожении, жестоком обращении, депортировании населения на территории Данцига, преследование евреев, расхищение государственной и частной собственности 8;

массовые аресты невиновных под предлогом репрессалий 9;

уничтожение следственных материалов о преступлениях в отношении русских военнопленных 10.

1

U. S. v. Calley, 22 C. M.A. 534, 48 C. M.R. 19 (1973) cité par U. S. Crt. of App., District of Col. Cir., 29 Jan. 1991, Yunis

(no 3), ILR, 88, p. 187.

2

Hamburg, Brit. Mil. Crt., 3 Sept. 1947, Wielen, A. D., 1946, 292.

3

Wuppertal, id., 10 May 1946, Buck, ibid., 293–294.

4

Id., ibid.; Almelo, Neth. Mil. Crt., 26 Nov. 1945, Sandrock, ibid., 297–298.

5

Essen, Brit. Mil. Crt., 26 June 1946, Schonfeld, ibid., 299.

6

Augsburg, U. S. Mil. Comm., 13 June 1945, Thiele, ibid., 305–306 et réf.

7

Strasbourg, trib. mil. perm. fr., 3 mai 1946, Wagner, ibid., 385–387.

8

Poznan, Supr. Nat. Trib. of Poland, 7 July 1946, Greiser, ibid., 387–391; Norway, Eidsivattinglagmannsrett, 20 March

1946, Bruns, ibid., 391–394; Milch, aff. précitée, A. D., 1947, 303–304; Poland, Supr. Nat. Trib., Crakow, 10 July 1948, Buhler, A. D., 1948, 680–682.

9

Neth., Spec. Crt. of Cass., 20 March 1950, A. D., 1950, 393.

10

Finland, Supr. Crt., 26 Aug. 1947, A. D., 1949, 392–393.

954 ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЯ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ

4.426. Конечно, явно незаконный характер приказа и риск, связанный с неповиновением, должны оцениваться in concreto 1. В деле Эйхмана Верховный суд Израиля отметил, что обвиняемый, вместо того чтобы стремиться к спасению своей жизни,

«неизменно выполнял приказ об уничтожении con amore, то есть со всем возможным рвением и приверженностью порученной работе» 2.

Приказ совершить геноцид или преступление против человечности считается «явно незаконным» (Статут МУС, ст. 33, п. 2) 3.

4.427. Об отклонении ссылки на приказ сверху в качестве оправдывающего обстоятельства не говорится ни в Женевских конвенциях от 12 августа 1949 г., ни в Дополнительных протоколах от 8 июня 1977 г., так как в период разработки этих документов многие государства считали такой принцип несовместимым с нормами подчинения приказам вышестоящих начальников, принятыми в национальных законодательствах 4.

То, что этот принцип не был вписан в данные документы, не означает, однако, его исчезновения 5. Этот принцип, подтвержденный неявным образом Генеральной Ассамблеей ООН в резолюции 95 (I) 6 и явным образом Комиссией международного права как в формулировке принципов нюрнбергского права

в1950 г. 7, так и в Проектах кодекса преступлений против мира и безопасности человечества 1954 г. (ст. 4) 8, 1991 г. (ст. 12) 9 и 1996 г. (ст. 5) 10, присутствует также

вКонвенции ООН от 10 декабря 1984 г. против пыток (ст. 2, п. 3) 11, в Уставах Международных уголовных трибуналов (ст. 7, п. 3/6, п. 3) и Статуте МУС (ст. 33) (см. выше, п. 4.349), в Декларации Генеральной Ассамблеи ООН от 18 декабря 1992 г. о защите всех лиц от насильственных исчезновений (ст. 6, п. 1) и в Декларации Генеральной Ассамблеи ООН от 9 декабря 1998 г. о праве и обязанности отдельных лиц, групп и органов общества поощрять и защищать общепризнанные права человека и основные свободы (ст. 10). Поэтому долг не подчиняться заведомо незаконному приказу совершенно справедливо охарактеризован как обычная норма, применимая во внутренних и международных вооруженных конфликтах (Обычное МГП, нормы 154–155).

1

См., помимо приведенных выше решений: Greifelt case, loc. cit., XIII, p. 69.

2

Loc. cit., p. 318.

3

Cass. Fr., crim. 12 janv. 1997, Papon, Bull crim., 1997, p. 86, цит. по: AFDI, 1998, p. 703.

4

David, E., «L’excuse de l’ordre supérieur…», loc. cit., pp. 68–69.

5

Blischenko, in Les dimensions internationales…, op. cit., p. 342.

6

Генеральная Ассамблея «подтверждает принципы… признанные Нюрнбергским трибуналом».

7

Ybk. of the ILC, 1950, II, pp. 374–378.

8

Rapport CDI, 1954, op. cit., pp. 11–12.

9

Rapport CDI, 1991, p. 279.

10Rapport CDI, 1996, p. 48.

11Ср. также рез. ГА ООН A/Rеs. 55/89 «Пытки и другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания», 4 декабря 2000 г., п. 10.

УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ОТДЕЛЬНЫХ ЛИЦ

955

4.428. В бельгийском праве предпочтение отдается принципу «умных штыков». Согласно ст. 11, п. 2, закона от 14 января 1975 г. о дисциплинарном уставе вооруженных сил,

«военнослужащие должны точно выполнять приказы, которые им отдают их начальники в интересах службы. Однако приказ не может быть выполнен, если его выполнение повлечет за собой совершение преступления или правонарушения» 1.

Ст. 136octies Уголовного кодекса Бельгии (см. выше, п. 4.384)отвергает ссылку на приказ вышестоящего начальника в качестве оправдывающего обстоятельства в случае совершения преступления по МГП.

Одно бельгийское научное общество — Семинар по военному уголовному праву и праву войны — предложило добавить к ст. 11 закона 1975 г., на который мы ссылались выше, еще один пункт, который вменял бы в обязанность подчиненному, когда он получает заведомо незаконный приказ, просить отдавшего этот приказ начальника его подтвердить, и последний обязан выполнить эту просьбу. Отличная идея! А вот дальше все уже не так хорошо, потому что там есть уточнение. Если начальник подтвердил явно незаконный приказ, подчиненный не должен его исполнять. Но если подчиненный ошибся в оценке заведомой незаконности приказа, то он совершает акт неповиновения2. Странная ситуация, в которой подчиненный не имеет права на ошибку: если он считает незаконный приказ законным, тогда он совершает правонарушение, выполняя его; если он считает законный приказ незаконным и не исполняет его, то опять совершает правонарушение, отказавшись повиноваться. Чтобы выйти из этого тупика, следовало бы предусмотреть систему презумпций типа: мнение начальника перевешивает мнение одного, двух или Х подчиненных или наоборот: мнение подчиненного перевешивает, если его разделяют Х других подчиненных.

4.429. Примеров неповиновения заведомо незаконным приказам вполне достаточно. Достаточно вспомнить о молодых людях, которые, достигнув призывного возраста, предпочли стать дезертирами, чтобы не участвовать в войне, которую они осуждают по моральным соображениям и в ходе которой совершаются многочисленные нарушения МГП. Так поступали молодые французы во время войны в Алжире (1954–1962 гг.), молодые португальцы во время войн, которые велись в португальских колониях (1962–1973 гг.), молодые американцы во время войны во Вьетнаме (1965–1975 гг.) и т. д.

Есть и более свежий пример: 27 летчиков израильских ВВС публично отказались выполнять боевые задачи над палестинскими территориями ввиду того, что это приводит к жертвам среди гражданского населения 3.

b) Состояние крайней необходимости

4.430. Состояние крайней необходимости неприемлемо в качестве обстоятельства, исключающего ответственность за военные преступления, как это неявным образом вытекает из ст. 1 и 3, общих для Женевских конвенций 1949 г.

1

M. B., 1er février 1975; pour un commentaire, David, «L’excuse de l’ordre supérieur…», loc. cit., pp. 65–77.

2

Document du 4 mai 2001.

3

Le courrier international, 30 sept. 2003.

956 ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЯ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ

По мнению Комиссии международного права, право вооруженных конфликтов явным или неявным образом отвергает состояние крайней необходимости как обстоятельство, исключающее незаконность нарушения международного гуманитарного права, кроме случаев, когда исключение предусматривается самим этим правом 1.

Кстати, данное исключение отклонялось в судебной практике при расследовании военных преступлений, совершенных в 1940–1945 гг. 2. В деле фон Левинского

(он же фон Манштейн) (Von Lewinski (alias Von Manstein)) обвинитель заявил, что «военная необходимость» и так принимается в расчет нормами права войны и что если бы допускались утверждения о «преобладании военной необходимости над правилами ведения военных действий», результатом стало бы, как справедливо сказал Струпп (Strupp),

«упразднение всяких законов ведения войны, поскольку любую норму можно было бы объявить неприемлемой на том основании, что она противоречит военной необходимости» 3.

Аналогичным образом в деле Круппа американский военный трибунал в Нюрнберге, обсуждая состояние крайней необходимости, пришел к выводу, что законы ведения войны «включают в себя положения, относящиеся к таким критическим обстоятельствам», и тут же высказал следующее соображение:

«Утверждать, что они не являются обязательными и зависят исключительно от произвола любого воюющего, независимо от того, считает ли он свое положение критическим, в принципе означает ни много ни мало полную отмену законов и обычаев войны» 4.

Напротив, судебная практика допускала непреодолимое принуждение 5, однако напомним, что, как известно, оно не имеет ничего общего с состоянием крайней необходимости, поскольку в отличие от последней не оставляет места для свободы выбора. Те редкие случаи, когда признавалось состояние крайней необ-

ходимости, не были связаны с военными преступлениями 6.

1 Проект статей об ответственности государств за международно-противоправные деяния, Доклад Комиссии международного права 2001, документ ООН A/56/10, п. 77, sub, комментарий к ст. 25, № 19; см. также: Ann. CDI, 1980, II, 2e partie, p. 45; в том же смысле: Meyrowitz, H., «Le principe …», op. cit., p. 116; pour d’autres ex., Niyungeko, in RICR, 1991, pp. 127 ss.; McCoubrey, H., «The Nature of the Modern Doctrine of Military Necessity», R.D.M. D.G., 1991, pp. 221, 229–231, 234–237.

2 См., например: German High Command Trial, Nuremberg, U. S. Milit. Trib., 28 oct. 1948, ILR, 15, pp. 397–398;

Krupp et al., id., 30 June 1948, ibid., p. 628; List et al. (Hostages Trial), id., 19 Febr. 1948, ibid., p. 647; Von Lewinski (alias Von Manstein), Hamburg, Brit. Milit. Crt., 19 Dec. 1949, ILR, 16, p. 512; Rauter, Cass. néerl., 12 Jan. 1949, ibid., pp. 533 et 543; Auditeur milit. c. Krumkamp, C. mil. Brabant, 8 févr 1950, P. 1950, III, pp. 35–40; в то же время см. два дела, в которых было признано, что ссылка на состояние крайней необходимости теоретически возможна, но не уточнялось, в какой мере и при каких обстоятельствах это может быть сделано: The Peleus, British Milit. Crt., Hamburg, 20 Oct. 1945, ILR, 13, p. 249; German Fed. Supr. Crt., 6 May 1952, ILR, 19, p. 597.

3

Hamburg, Brit. Mil. Crt., 19 Dec. 1949, A. D., 1949, 512–513.

4

30 June 1948, A. D., 1948, 628.

5

Flick et al., U. S. Milit. Trib., Nur., 22 Dec. 1947, ILR, 14, pp. 269–270; Roechling et al., Trib. fr. en All., Rastadt, 30 June

1948, ILR, 15, p. 406; Krupp et al., U. S. Milit. Trib., Nur., 30 June 1948, ibid., p. 631.

6

Например, для случаев реквизиций во время войны: Reichsgericht allemand, Civil Matters, 5 Nov. 1924, A. D., 2,

428–429.

УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ОТДЕЛЬНЫХ ЛИЦ

957

4.431. Однако практика фиксирует два исключения из вышеуказанных принципов, но оба эти исключения носят слишком чрезвычайный характер и не могут претендовать на то, чтобы считаться выражением ясного и четкого намерения государств изменить действующее право.

1° Как мы видели, Статут МУС допускает состояние крайней необходимости в качестве основания для освобождения от уголовной ответственности для преступлений, предусмотренных Статутом, причем независимо от того, идет ли речь о чисто жизненной необходимости или просто о военной необходимости, лишь бы она была жизненно важной (Статут, ст. 31, 1, с): это исключение настолько отступает от основополагающих принципов права вооруженных конфликтов, что его можно считать если и не ничтожным, то несуществующим (см. выше, п. 4.352).

2° И наоборот, как мы могли констатировать, Устав МТБЮ отвергает непреодолимое принуждение как оправдывающее обстоятельство, хотя оно подразумевает исключение важнейшего элемента уголовной ответственности за деяния, предусмотренные Статутом, то есть умысла. Этот вопрос составители Статута продумали гораздо лучше, чем положение о состоянии крайней необходимости, и отвергли эту концепцию, допустив принуждение как основание для освобождения от ответственности (Статут, ст. 31, 1, d; см. выше, п. 4.355).

4.432. В Бельгии из комментариев Генерального штаба к ст. 11, п. 2, дисциплинарного устава вооруженных сил следовало, что состояние крайней необходимости может послужить оправданием для нарушений международного гуманитарного права. Эти комментарии стали предметом обширной полемики в бельгийских политических и академических кругах 1 (см. ниже, п. 5.64).

Министр обороны Бельгии в конечном счете признал в 1983 г., «что жизненный интерес нации» не может «во всех случаях считаться более важным, чем некоторые основополагающие ценности гуманитарного права» 2, и поручил своему аппарату пересмотреть этот спорный комментарий 3.

Ст. 136octies, п. 1, Уголовного кодекса Бельгии гласит:

«Никакой интерес, никакая необходимость политического, военного или национального характера не может оправдать нарушения, определенные в ст. 136bis, 136ter, 136quater (геноцид, преступления против человечности, военные преступления), 136sexies и 136septies, даже если они совершаются в порядке репрессалий».

Таким образом, ссылка на состояние крайней необходимости неприемлема

для всех серьезных нарушений Женевских конвенций и Дополнительных протоколов, перечень которых приводится в ст. 1. Также она неприемлема для отдельных умышленных деяний по подготовке нарушений (ст. 136sexies), приказа, пред-

1

David, «L’état de nécessité …», loc. cit., pp. 65–84.

2

Id., in Chron. Salmon-Ergec, RBDI, 1986, pp. 481–482.

3

Ibid.

958 ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЯ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ

ложения, попытки совершения нарушений или подстрекательства к ним, участия в них, непринятия мер для предотвращения их совершения (ст. 136septies) — естественно, без ущерба для случаев, когда международный документ сам предусматривает состояние крайней необходимости (медицинские действия, нападения, приводящие к сопутствующим потерям среди гражданского населения).

4.433. Относительно преступлений против человечности в признающих такие деяния преступными документах, как правило, не говорится, что состояние крайней необходимости не является оправдывающим обстоятельством, но тут все достаточно очевидно, и трудно представить, чтобы состояние крайней необходимости могло послужить оправданием для преступлений против человечности. Так, в ст. 2, п. 2, Конвенции ООН от 10 декабря 1984 г. против пыток и других жестоких, бесчеловечных и унижающих достоинство видов обращения и наказания четко сказано:

«Никакие исключительные обстоятельства, какими бы они ни были, будь то состояние войны или угроза войны, внутренняя политическая нестабильность или любое другое чрезвычайное положение, не могут служить оправданием пыток».

Карфагенская межамериканская конвенция от 9 декабря 1985 г. о предупреждении и пресечении пыток (ст. 5) 1 и Декларация Генеральной Ассамблеи ООН от 18 декабря 1992 г. о защите всех лиц от насильственных исчезновений (A/Rеs. 47/133, ст. 7; Конвенция 2006 г., ст. 1, п. 2) содержат аналогичное положение.

Проект кодекса преступлений против мира и безопасности человечества также предусматривает в редакции 1991 г., что на ответственность за совершение какого-либо из этих преступлений

«не влияют мотивы, не имеющие отношения к определению преступления, на которые мог бы сослаться обвиняемый» (ст. 4).

В своем комментарии Комиссия уточняет, что «никакой мотив, какова бы ни была его природа, не может служить оправданием для преступления против мира и безопасности человечества» 2.

Текст редакции 1996 г. (ст. 14) более нейтрален, но комментарий к нему констатирует, что, по мнению Комиссии ООН по военным преступлениям, «средства защиты, основанные на военной необходимости, чаще отвергались, чем принимались в качестве оправдывающего или смягчающего обстоятельства» 3.

Мы не будем возвращаться к Статуту МУС, который наперекор любому здравому (гуманитарному…) смыслу, признает такие средства (см. выше, п. 4.431)…

1

См.: ILM, 1986, p. 521.

2

Rapport CDI, 1991, p. 277.

3

Rapport CDI, 1996, p. 99.

ГЛАВА ПЯТАЯ

ПОЧЕМУ ТАК ЧАСТО НАРУШАЕТСЯ ПРАВО ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ?

Трудно быть человеком.

А. Мальро

Убийство человека не может быть оправдано защитой какой-либо доктрины, это — убийство человека

С. Кастеллио

ВВЕДЕНИЕ

5.1. Завершив этот краткий обзор основных принципов права вооруженных конфликтов, хочется сказать, как говаривал капитан Хэддок [герой серии комиксов] по окончании очередного приключения: «Это одновременно очень просто

и очень сложно».

Как мы имели возможность убедиться, такая формулировка подходит для характеристики одновременно простых и сложных аспектов права вооруженных конфликтов. Эта сложность, возможно относимая на счет человеческой энтропии, не должна затенять тот факт, что именно пренебрежение самыми элементарными нормами — наиболее часто встречающееся и самое шокирующее явление, которое больше всего поражает и ужасает любого, кому становятся известны невыносимые и угнетающие свидетельства очевидцев и жертв нарушений этого права.

Вообще эти нарушения никогда не являются монополией одной из сторон

вконфликте, и тот факт, что та или иная из них ведет войну во имя права, то есть

всоответствии с jus ad (или contra) bellum, не обязательно гарантирует лучшее соблюдение ею права вооруженных конфликтов по сравнению с той стороной, которая ведет борьбу, неправедную с точки зрения jus ad bellum1.

1 По поводу военных преступлений, совершенных союзниками в отношении немцев во время Второй мировой войны, см.: Zayas, A. M., The Wehrmacht War Crimes Bureau, 1939–1945, Lincoln, Univ. of Nebraska Press, 1989, XIX et 364 p.; Browning, Chr. R., Des hommes ordinaires, Paris, Les belles lettres, 1994, p. 210.

960 ПОЧЕМУ ТАК ЧАСТО НАРУШАЕТСЯ ПРАВО ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ?

Однако свидетельства о нарушениях jus in bello настолько многочисленны, что невольно задаешь себе вопрос: не являются ли предшествующие сотни страниц плодом какой-то шизофренической фантазии и, более того, существует ли вообще право вооруженных конфликтов где-либо, кроме документов, содержащих его нормы, да в головах юристов, которые их комментируют?.. Доказано, что присоединение того или иного государства к Пакту о гражданских и политических правах не обязательно улучшает ситуацию с соблюдением прав человека в этом государстве 1. Кстати, проблема несоблюдения норм, по всей видимости, не всегда объясняется их незнанием, и опять возникает все тот же вопрос: «Почему? Как такое возможно?»

Почему приканчивают раненых, которые сложили оружие? Почему убивают беззащитных гражданских лиц? Почему травят газом целые народы? В Ливане, во время столкновений между христианским, мусульманским и палестинским ополчениями, людей привязывали к танкам, которые разъезжались в разные стороны… В Боснии и Герцеговине солдаты посадили на кол горбатого, чтобы его, так сказать, выпрямить… Иракская авиация в 1988 г. подвергла газовой атаке 5 тысяч мирных жителей небольшого курдского города… Во время геноцида в Руанде (апрель-июнь 1994 г.) в контейнер емкостью несколько кубических метров поместили 600 человек, которые погибли в нем от удушья и истощения… Почему? Зачем совершаются такие омерзительные преступления?

Вопрос этот слишком важен, чтобы от него отмахнуться, хотя никто не сможет дать на него полный и окончательный ответ. В самом деле, эта проблема далеко не проста. Речь идет о том, чтобы объяснить человеческое (но бесчеловечное!) поведение, которое, как это всегда бывает с поведением, представляет собой результат взаимодействия целого ряда причинно-следственных связей, где имеется значительное число переменных 2. Следовательно, было бы самонадеянным претендовать на то, чтобы, оперируя несколькими причинами, создать теоретическую модель, объясняющую самые серьезные моральные отклонения, на которые

способен человек.

Данная проблема относится к сфере не права, а политических, экономических и общественных наук, в том числе социологии, психологии, антропологии, экономики и т.д. Сознавая, что ему приходится вторгаться в «не свою» область, автор обязуется проявлять максимум осмотрительности и скромности и поэтому ограничится отдельными соображениями. Многие из них, возможно, покажутся упрощенными, но и они, а также констатация фактов или сообщение о них преследуют единственную цель — дать пищу для размышления и вызвать дискуссию.

5.2. Причины нарушений права вооруженных конфликтов могут в некоторой степени совпадать с причинами самого конфликта. Прежде всего потому, что,

вполном соответствии с логикой, требуется наличие вооруженного конфликта

1 CAMP KEITH, L., «The UN International Covenant on Civil and Political Rights. Does it make a Difference on an Human Rights Behavior?», Jl of the Peace Research, 1999, pp. 95–118.

2 Ср.: Shupilov, V. P., «La violence vue sous l’angle de la criminologie: problème de méthode», in La violence et ses causes, Paris, UNESCO, 1980, p. 152.

ПОЧЕМУ ТАК ЧАСТО НАРУШАЕТСЯ ПРАВО ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ? 961

для того, чтобы можно было говорить о нарушениях права, которое к нему применяется. Следовательно, причины конфликта обязательно являются и причинами нарушений этого права.

Кроме того, совпадение объясняется тем, что часто нарушения обусловлены теми же мотивами, которые побуждают государство или население выйти из нормальной ситуации мира и войти в чрезвычайную ситуацию войны, а также совер-

шать действия, в обычное время считающиеся незаконными: убийства, нанесение телесных повреждений, уничтожение имущества и т. д. То, что объясняет переход от нормального к чрезвычайному, может также объяснить и переход от «остаточной» законности, существующей в период вооруженного конфликта, к полному беззаконию. В обоих случаях имеет место качественный скачок, обусловленный действием одних и тех же факторов.

Всвоем замечательном труде, посвященном истокам геноцида, профессор

Е.Стауб (E. Staub) отмечает также определенные черты сходства между фактами, которые приводят к геноциду, и фактами, которые могут вызвать войну 1.

Однако в наши намерения не входит проведение полемологического исследования о причинах войн. Речь идет исключительно о том, чтобы напомнить о существовании определенной логической близости между причинами войн и причинами нарушений права вооруженных конфликтов.

Отметим также, что проблемы, связанные с нарушениями права вооруженных конфликтов, можно анализировать с помощью средств, которыми пользуются, чтобы объяснить нарушения прав человека. Именно в этом духе мы будет проводить различие между нарушениями права вооруженных конфликтов как макро-

имикросоциологическими феноменами или, если угодно, как коллективными

ииндивидуальными феноменами.

ЛИТЕРАТУРНАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

Иэто тоже война

Всвоем романе «Один в темноте» («Seul dans le noir») (Actes Sud — LEMEAC, 2009) Поль Остер (Paul Auster) рассказывает о казни гражданина США, который работал в Ираке в американской транспортной компании. В 2006 г. его похитила неизвестная группа. В качестве условия освобождения похитители потребовали выкуп и прекращение деятельности компании в Ираке. Получив отказ, похитители убили жертву, сняв казнь на видео, которое разместили в Интернете. Хотя это художественный вымысел, автор основывается на реальных фактах. Описываемая сцена хорошо иллюстрирует чувства ужаса и непонимания, которые охватывают читателя.

1 Staub, E., The Roots of Evil. The Origins of Genocide and Other Group Violence, Cambridge Univ. Press, 1989, pp. 249 ss.; см. также: рез. СБ ООН S/Rés. 1265, 17 сентября 1999 г., преамбула, 6 абзац.