Istoria_Drevnei_Grecii

ходить с большой осторожностью. Неоспоримое достоинство Ксенофонта состоит в том, что его еще в очень слабой степени коснулось риторическое направление в греческой историографии, которое развивается в IV в. до н. э.

Платон

Современником Ксенофонта был другой ученик Сократа — Платон (427—347 гг. до н. э.), создатель идеалистической философской системы. Произведения Платона имеют значение не только для истории философии, но и для истории социально-политиче- ской. Свои взгляды на общество Платон изложил в ряде диалогов. В одном из них, носящем название «Государство», Платон начертал проект идеального, с его точки зрения, государства, в котором как основной принцип должна царить справедливость. В противоположность этому идеальному государству Платон считает существовавшие в его время формы государственного строя «ошибочными» и подробно разбирает эти формы, главным образом олигархию и демократию. Эти отделы диалога построены Платоном на основании конкретных данных, среди которых есть много ценных исторических указаний.

В другом диалоге, в «Законах», Платон стал на более реальную почву. Он имеет в виду не столько создать идеальное государство, сколько приноровиться к исторически сложившемуся государству посредством введения в него тех или иных относительных улучшений. В «Законах», наряду с теоретическими соображениями, еще больше конкретных данных, почерпнутых из окружавшей Платона действительности. Платон — убежденный противник рабовладельческой демократии, мировоззрение его носит крайне реакционный характер; поэтому его произведения дают хотя и яркую, но тенденциозную картину современной ему политической жизни. Платон, живший в период острой классовой борьбы в Афинах, считает, что демократия ведет государство к гибели; его политический идеал, весь его утопизм проникнуты аристократическим духом.

Риторы и ораторы IV в. до н. э.

Большое количество разрозненных данных, касающихся исторических событий, государственных установлений, законов и обычаев греков, рассыпано в различных произведениях греческих ораторов. Богатый материал содержат речи афинских ораторов

IV в. до н. э. Речи Лисия — один из наших главных источников для истории Афин конца V — начала IV в. до н. э. Многие из речей Исократа, этого публициста Древней Греции, знакомят нас с общественными настроениями, политическими идеалами и программами той олигархической группировки в Афинах, которая мечтала о взаимном примирении греческих государств, хотя бы под чужеземной властью. Речи Демосфена, Эсхина, Гиперида — главнейший источник для эпохи Филиппа Македонского и для истории борьбы с ним греков. При пользовании показаниями ораторов нужно, однако, постоянно помнить, что они часто излагали приводимые ими факты в неверном освещении, а иногда даже в искаженном виде.

Риторическое направление в историографии IV в. до н. э.

Увлечение риторикой оказало большое влияние и на развитие историографии. Особое значение в развитии риторического направления имел упомянутый нами Исократ, ритор и публицист IV в. до н. э. В своих произведениях он неоднократно обращался к историческим примерам, которые должны были оживить его изложение, дать поучительный материал, аргументировать ту или иную мысль. Вопрос об истинности и достоверности исторического материала у Исократа отступал на второй план.

Среди историков главными представителями риторического направления были во второй половине IV в. до н. э. Эфор и Феопомп. От трудов того или другого дошли лишь отрывки. «Всеобщая история» Эфора излагала историю Греции с древнейших времен до 340 г. до н. э. Отличительной чертой труда Эфора является то, что он посвящен не истории ка- кого-либо одного греческого полиса или какой-либо одной эпохи, а охватывает историю всего тогдашнего греческого мира, как самой Эллады, так и наиболее значительных греческих колоний в восточной и западной части Средиземного моря. В этом отношении Эфор является предшественником Полибия.

При составлении своего труда Эфор использовал не только сочинения предшественников, но и документальные, в частности эпиграфические, материалы. Эфор, по-видимому, уже проводил различие между легендарным и историческим периодами. Совершенно откинуть мифы он не решился, но старался давать им рационалистическое толкование. Эфор правильно замечал, что при изложении современных событий самый обстоятельный рассказ есть рассказ наи-

более достоверный и, наоборот, при изложении отдаленных событий подробный рассказ — самый ненадежный. Однако Эфор, по-видимому, не в силах был с достаточной последовательностью проводить теоретические воззрения на практике. Ему мешало отсутствие военного и политического образования; он был в полном смысле слова кабинетный ученый.

В современной историографии был высказан взгляд, что Эфору принадлежит отрывок, сохранившийся на одном из папирусов, найденных в египетском селении Оксиринхе. Неизвестный автор этого исторического текста получил название Оксиринхского историка. Отрывок касается взаимоотношений Афин и Спарты в начале IV в. до н. э., переворота на острове Родосе и в особенности организации Беотийского союза, о которой сообщается ряд новых сведений. Впрочем, вопрос, действительно ли Эфор был автором этого отрывка, спорен, и большинство занимавшихся этим вопросом ученых его авторство отрицают.

Так или иначе, но Эфор оставил после себя заметный след в античной историографии. Его «История» послужила одним из важных источников для Полибия и Страбона и, как мы увидим ниже, легла в основу соответствующих разделов труда Диодора Сицилийского.

Феопомп изложил греческую историю с 411 по 394 г. до н. э., а также историю Филиппа Македонского. По отзывам древних, Феопомп — историк пристрастный, склонный к злословию. Для Феопомпа характерно преклонение перед сильными личностями, согласно его взгляду, творившими историю. При этом он рассматривал исторических деятелей преимущественно со стороны их моральных качеств.

Дошедшие только в ничтожных отрывках труды историков IV в. до н. э. Филиста и Тимея были посвящены специально истории Сицилии. Первого из них древние критики одобряли за сжатость изложения, за обилие сведений, касающихся военных и государственных дел. Труды Тимея были впоследствии широко использованы историками, специально писавшими о Сицилии, а также Диодором, Плутархом, Трогом Помпеем и др.

При составлении своего труда Тимей привлек обширный и богатый материал, в том числе и надписи. Особая заслуга его заключается в составлении им хронологической системы, в основу которой он положил список победителей на Олимпийских играх и ввел, таким образом, счет годам по Олимпиадам. Эта хронологическая система получила затем всеобщее признание.

«Аттиды»

До сих пор речь шла о таких исторических трудах, которые посвящены более или менее крупным отделам греческой истории до эпохи эллинизма. Одновременно у греков развивалась локальная историография отдельных греческих государств. Начало этим трудам еще в VIII—VII вв. до н. э. положили местные хроники, где давались списки должностных лиц и краткие заметки о наиболее достопримечательных событиях.

В IV в. до н. э. появляется длинный ряд так называемых «Аттид» — хроник, посвященных специально афинской истории. Достоинство «Аттид» состояло в том, что они отличались точностью и давали выписки из официальных документов. Ни одна из «Аттид» не сохранилась целиком, но теми сведениями, какие они содержали, пользовались многие писатели, в том числе и Аристотель в своей «Афинской политии».

«Афинская полития» Аристотеля

Этот трактат Аристотеля, найденный в начале 90-х гг. XIX в. среди египетских папирусов, составил, можно сказать без преувеличения, эпоху в изучении истории афинского государственного строя с древнейших времен до восстановления афинской демократии после свержения тирании Тридцати.

К исторической части трактата примыкает часть, дающая систематическое изложение афинской конституции IV в. до н. э. Начало трактата не сохранилось. Содержание первой его части строго фактическое, напоминающее отчасти хронику.

Не все стадии развития афинской конституции изложены равномерно. Подробнее всего говорится о реформах Солона и об олигархическом перевороте 411 г. до н. э.; слишком кратко сказано о реформах Эфиальта и Перикла. Историческая перспектива в трактате не соблюдена, некоторые события стоят не на своем месте, встречаются неточные сообщения.

Несмотря на все это, трактат содержит надежный материал. Источниками трактата Аристотеля в исторической части служили главным образом упомянутые «Аттиды», а также некоторые публицистические сочинения, отчасти и документальный материал. Систематическую часть трактата Аристотель составлял, имея в виду современный ему государственный строй Афин. Значение этого трактата, помимо того что он существенно расширил наши сведения по ис-

тории Афин, состоит главным образом в том, что в нем дается систематический обзор истории развития афинской демократии с VII по IV в. до н. э. Многие моменты этого развития предстали в ином виде, чем раньше.

«Афинская полития» составляла часть огромного сборника, посвященного Аристотелем рассмотрению конституций как греческих, так и некоторых негреческих государств. От этого сборника, который заключал 158 «политий» и в составлении которого принимали участие как сам Аристотель, так и его ученики, до нас дошли лишь отрывки в виде цитат и ссылок в произведениях более поздних писателей.

«Политии» послужили Аристотелю фактическим материалом при составлении его большого трактата, известного под названием «Политики». В «Политике» Аристотель подвергает обсуждению целый ряд теоретических и практических вопросов, касающихся государства вообще, его возникновения, развития, организации. В этом трактате, помимо теоретических соображений, содержится также много фактического материала. Особенно богата им пятая книга, трактующая о государственных переворотах.

Используя «Политику» Аристотеля в качестве исторического источника, нужно, однако, учитывать его политическую тенденциозность и общую философскую концепцию автора. Нужно иметь в виду, что материал подобран у него с определенной точки зрения. Аристотель жил в эпоху ожесточенной политической борьбы и был противником демократии. Идеалом его являлся такой государственный строй, при котором политические права принадлежат средним по имущественному положению слоям свободного населения.

В целом политические взгляды Аристотеля, точно так же, как и философские его воззрения, ярко отражают кризис греческого полиса, порожденного непримиримыми противоречиями рабовладельческого строя.

обозрение событий, происходящих в пределах Греции, в эллинистических странах и в Риме. Но труд Полибия («Всеобщая история») ограничен был определенными хронологическими рамками; изложение его начиналось лишь с исторических событий III в. до н. э.

Историку второй половины I в. до н. э. Диодору Сицилийскому принадлежит первая попытка представить всю историю древности. Его сочинение — «Историческая библиотека» — обширный труд (40 книг в античном понимании этого слова) обнимает, большей частью в параллельном синхронистическом изложении, историю Востока, Греции и Рима от легендарных времен и приблизительно до середины I в. до н. э.

Из «Библиотеки» сохранились в целом виде лишь книги I—V и XI—XX; от остальных книг дошли извлечения и отрывки. Греческая история классической эпохи в сохранившейся части труда Диодора излагается начиная с 480 г. и по 362 г. до н. э. Кроме того, до нас дошла его история Филиппа Македонского.

Поставленная Диодором задача заслуживает всяческого внимания, хотя выполнить ее должным образом автор оказался не в силах. Сочинение Диодора — это большая компиляция, составленная на основании трудов его предшественников, причем для греческой истории главным из них, хотя и не единственным, был Эфор. К своим источникам Диодор относился без достаточной критики, иногда небрежно. И все же значение его труда велико главным образом потому, что Диодор пользовался источниками, не сохранившимися до нашего времени. Особо важное значение имеют те отделы «Библиотеки», которые касаются истории Сицилии и истории Греции IV в. до н. э. Диодор занимался историей и других стран, в частности в главах 22—26 XX книги — историей Боспорского царства.

Полибий. Диодор Сицилийский

Мы рассмотрели источники греческой истории доэллинистической эпохи, которые более или менее современны изображаемым в них событиям.

История Греции продолжала изучаться и в последующие периоды античной эпохи: в эпоху эллинизма и в римскую эпоху. Ряд сведений, например, из истории классической Греции можно найти у Полибия.

Полибию принадлежит идея создания всеобщей истории, целью которой было синхронистическое

Трог Помпей (Юстин). Полиэн

Другой обзор событий греческой истории дал (на латинском языке) современник императора Августа, Трог Помпей, автор «Всемирной истории». Он, так же как и Диодор, был компилятором и широко пользовался трудами Эфора и Феопомпа. Сочинение Трога Помпея дошло до нас в том извлечении, которое сделано было из него во II—III в. н. э. Юстином; оно имеет значение главным образом для истории Филиппа Македонского и последующей эллинистической эпохи.

Богатый и обширный, но требующий тщательной критической проверки, исторический материал содержится также в различного рода сборниках, составление которых ведет свое начало от перипатетической школы Аристотеля.

Между прочим, Аристотелю был приписан и небольшой трактат «Экономика», содержащий ряд интересных фактических данных из области финансовой жизни Греции, в особенности IV в. до н. э. В таком же роде составлен и сборник Полиэна (II в. н. э.) «Стратегемы», содержащий до 900 примеров военной хитрости. Сюда же нужно отнести и некоторые из приписываемых Плутарху сочинений, например «Женские доблести», «Изречения царей и полководцев» и пр. Во всех этих и им подобных сочинениях заключаются иногда сведения, пригодные для историка, но требующие сугубо критического к ним отношения.

Плутарх

Плутарх (I в. н. э.), уроженец беотийского города Херонеи, отразил общую историю Греции и Рима в виде биографий отдельных исторических деятелей. Биографическая литература, особенно начиная с эллинистической эпохи, была очень богата, но она вся утрачена. Плутарх частично воспользовался ею в своих «Параллельных биографиях», называемых так потому, что за каждой биографией греческого деятеля следует биография сопоставляемого с ним деятеля римского. Для греческой истории важны биографии следующих деятелей: Тесея, Ликурга (спартанского), Солона, Фемистокла, Аристида, Кимона, Перикла, Никия, Алкивиада, Лисандра, Агесилая, Фокиона, Демосфена, Диона, Тимолеонта

Кроме этого труда Плутарху принадлежит большой сборник трактатов на разнообразные темы под названием «Моральные сочинения», заключающий также немало и исторического материала. Вообще сочинения Плутарха — один из обильнейших источников по греческой и римской истории. Но Плутарх не может быть отнесен к историкам в строгом смысле. Это — очень начитанный, широко образованный литератор, философ-моралист. В его «Биографиях» много размышлений и рассуждений на моральные темы.

Составляя свои биографии, Плутарх не ставил целью воссоздавать события той или иной эпохи. Плутарха интересовала личность исторического деятеля, его моральный облик. Герои и их поступки расцениваются Плутархом прежде всего с их моральной стороны. Опуская иногда важные факты из жиз-

ни изображаемых им лиц или лишь попутно касаясь этих фактов, Плутарх зачастую приводит всякого рода незначительные поступки, слова, шутки своих героев, если это может способствовать уяснению их характера.

Более того, морализирующая тенденция Плутарха побуждает его иногда поступаться исторической истиной. Не обладая настоящим критическим чутьем и тактом, Плутарх, когда ему приходится иметь дело с противоречивыми показаниями своих источников, оказывается не в состоянии их примирить или объяснить их расхождения.

На всех произведениях Плутарха лежит печать его глубокой религиозности: воля богов, предопределение судьбы зачастую являются причиной поступков его героев и всех исторических событий. По своим политическим симпатиям он принадлежит к аристократическим группировкам греческого общества и неодобрительно отзывается о демократическом движении.

Все эти присущие Плутарху свойства говорят за то, что к показаниям его нужно относиться в каждом отдельном случае с осторожностью. Степень же достоверности и ценности показаний Плутарха полностью зависит от использованных им источников, установить которые, вследствие утраты подавляющей их части, далеко не всегда удается.

Страбон. Павсаний. Евсевий

То же нужно сказать и о трудах двух писателей, хотя и не историков, но дающих обильный исторический материал.

Страбон — современник императора Августа — в своей «Географии» помимо географических сведений (тут Страбон был и остается нашим главным источником) сообщает и целый ряд исторических данных, почерпнутых из различных утраченных источников. Автор II в. н. э. Павсаний также в своем «Описании Эллады» не только сообщает много разрозненных сведений по истории Греции, но приводит иногда почти дословные отрывки из не дошедших до нас исторических сочинений.

Греческими авторами затрагивались также вопросы хронологии классической эпохи. В эпоху эллинизма начались подготовительные работы по составлению хронологических пособий. Все они, к сожалению, утрачены. Полностью сохранилась лишь хроника Евсевия, написанная уже в эпоху поздней Римской империи (первая половина IV в. н. э.). Хро-

ника Евсевия состоит из двух частей: первая заключает краткий исторический очерк, составленный из разнообразных извлечений, вторая дает хронологическую таблицу наиболее важных событий, где согласованы различные эры, по которым велось в древности летосчисление. Текст этой таблицы дошел до нас не в греческом оригинале, а в армянском переводе, в сирийской версии и в латинской переработке Иеронима (вторая половина IV в. н. э.).

Историческая жизнь Северного Причерноморья античной эпохи нашла себе отражение у многих античных писателей. Наиболее ценные сведения содержатся у Геродота, Страбона, Диодора Сицилийского и авторов так называемых периплов и периэгесов, оставивших нам относительно подробные описания северного побережья Черного моря, обитавших там местных скифских, сарматских, мэотийских и таврских племен, а также греческих городовколоний и Боспорского царства. Свидетельства античных писателей о Северном Причерноморье были собраны В. В. Латышевым в фундаментальном сборнике «Scythica et Caucasica» («Известия древних писателей, греческих и латинских, о Скифии и Кавказе», тт. I—II. СПб., 1893—1906).

Таковы главнейшие литературные источники для изучения истории Греции и Северного Причерноморья рассматриваемого времени. Из нашего обзора видно, что связная традиция имеется для времени с 500 до 352 г. до н. э. в трудах Геродота, Фукидида и Ксенофонта. Поэтому указанный отрезок времени известен лучше всего. Все, что ему предшествовало, приходится устанавливать на основании более или менее разрозненных и далеко не одинакового качества свидетельств, рассеянных почти по всем литературным памятникам как греческим, так отчасти и римским. Ввиду этого изложение отдельных пе-

риодов греческой истории не может быть одинаковым: там, где в нашем распоряжении много источников, оно более или менее подробно, а где источников мало, оно страдает краткостью.

О многих отдельных событиях, имевших место на протяжении ряда веков, мы совершенно не осведомлены. Следует к этому добавить, что лучше всего известна нам история Афин. Отрывочны даже сведения, относящиеся к истории Спарты, относительно же других областей нам известно еще меньше; о многих важных событиях жизни греческих городов мы знаем лишь по случайным упоминаниям.

Труды древних писателей сохранились до наших дней в средневековых списках, и только небольшое количество подлинных греческих текстов дошло непосредственно. Это рукописи, написанные на папирусе. Подавляющее большинство известных в настоящее время папирусов было найдено на территории Египта. В своей массе это документы весьма различного, официального и неофициального, иногда литературного, характера, относящиеся к более поздним эпохам — эллинистической и римской. Среди папирусов этого времени, однако, встречаются тексты, имеющие прямое отношение и к более раннему времени. В их числе стихи поэтессы Сапфо, отрывки из «Илиады», трагедий Еврипида, комедий Менандра. Интересной находкой явился папирус, содержащий почти половину текста «Персов» Тимофея Милетского. Текстов исторического содержания было обнаружено значительно меньше, но среди них такие замечательные находки, как «Афинская полития» Аристотеля, Оксиринфский папирус, хроники событий второй половины V и IV в. до н. э. и другие документы. В подавляющем большинстве случаев на папирусах, однако, писались тексты иного содержания: письма, отчеты, хозяйственные записи и др.

Надписи составляют весьма важный раздел письменных источников, так как они по своему характеру близки к литературным источникам и в то же время являются документами, почти всегда современными упоминаемым в них событиям. Использованию надписей в качестве исторического источника должна предшествовать особая работа над ними. Часто древние надписи находятся в плохом состоянии, и только путем тщательного изучения удается определить их содержание и время (с точностью от одного года до двух-трех столетий). Исследование надписей вы-

делилось в особую дисциплину, называемую эпиграфикой, от греческого слова επιγραϕη — «надпись».

Надписи можно разделить на несколько групп: монументальные надписи, высеченные на мраморе и камне, надписи на керамических изделиях и других бытовых предметах, надписи на металлических пластинках. Больше всего по количеству известно надписей на керамике, несколько меньше надписей на камне и мраморе и значительно меньше надписей на других материалах; совсем не сохранились надписи на деревянных досках, которых в Древней Греции было очень много.

Монументальные эпиграфические источники

Монументальные источники разбиваются по содержанию на четыре категории: государственные, храмовые, общественные и частные. Последние, выполняемые по инициативе частных лиц, освещают обычно мелкие факты, имевшие отношение к судьбе отдельных людей или небольшой группы лиц. Эти документы — надгробия, посвятительные надписи, надписи в честь отдельных лиц и т. д.— содержат данные о составе населения греческих государств, по истории культуры и культов, а иногда доставляют некоторые ценные сведения по экономической и политической истории.

Более разнообразны сведения надписей, поставленных различными союзами и обществами граждан (религиозными, спортивными, учебными и в особенности профессиональными и торговыми). Только благодаря им стали известны многие важнейшие данные по экономике, организации производства и культуре античной Греции. Сказанное справедливо и в отношении храмовых надписей, которые касаются религиозных установлений и храмового хозяйства.

Но наиболее полны и разносторонни эпиграфические документы, изданные от имени государства. Содержание этих надписей весьма разнообразно. Во многих случаях они восполняют пробелы в истории древних греческих государств и исправляют неверные сведения некоторых авторов. Эти надписи содержат весьма богатый материал по экономике, государственному и социальному строю, внешней и внутренней политике, по истории социальной борьбы, культуре, культам и другим важнейшим сторонам жизни рабовладельческих полисов Греции. Как правило, надписи не всегда точно передают события, так как составители их по тем или иным причинам часто преувеличивали значение описываемых фактов либо их преуменьшали. Но даже некоторая тенденциозность эпиграфического памятника может быть использована как источник для понимания настроений современного ему общества. Другой особенностью эпиграфических источников является то обстоятельство, что обычно надписи не дают широкой исторической картины, а отражают только отдельные события.

К сожалению, количество эпиграфических памятников, находящихся сейчас в распоряжении исторической науки, еще недостаточно. Очень мало надписей из второстепенных греческих государств, терри-

тория которых археологически исследована плохо. И в хронологическом отношении эпиграфические тексты (общее количество их доходит до 100 тыс.) распределяются весьма неравномерно: если надписей VIII—VII вв. до н. э. (история которых известна очень мало) дошло лишь несколько десятков, то надписей V—IV вв. до н. э. известно уже несколько тысяч; еще больше возрастает число эпиграфических памятников последующих веков.

Во все времена истории Древней Греции изготовление и установка каменных плит с постановлениями государств или союзов граждан производилась только по специальному решению, причем для наблюдения за изготовлением надписи часто выделяли должностных лиц. Текст надписи писали сначала на провощенных деревянных дощечках, на коже, на свинцовых табличках или на папирусе (особенно с IV в. до н. э.), и с этого оригинала резчик переносил текст на камень или мрамор. Оригиналы надписей хранились в государственных архивах. В особо важных случаях надпись вырезывали в двух-трех экземплярах, причем копию посылали в тот город, о котором шла речь в постановлении.

Государственные декреты, вырезанные на каменных или мраморных досках (стелах), выставлялись «на самом видном месте», как гласило обычно постановление об установке надписи. Часто текст декретов вырезывали на стенах храмов, портиков и других общественных сооружений, которые стояли в наиболее посещаемых местах.

Использование надписей в качестве исторических источников началось уже в древности, — Геродот, Фукидид, Ксенофонт, Диодор и другие авторы обращались к ним при составлении своих трудов. Среди найденных эпиграфических памятников оказалось несколько документов, которые полностью подтверждают сведения древних историков. Особенно точно и добросовестно использовал надписи Фукидид: приводимый им текст договора 420 г. до н. э. между Афинами и Аргосом, Мантинеей и Элидой оказался почти тождественным тексту договора, найденному на плите в Афинах.

В эпоху раннего средневековья, когда на большей части территории бывшей Римской империи угас интерес к античной культуре, древние надписи были в полном пренебрежении. Только с эпохи Возрождения они начали вновь привлекать внимание. Однако эпиграфика как наука сложилась только к началу XIX в. С этого времени использование эпиграфических документов, как и литературной тра-

диции, стало неотъемлемой частью исторических исследований.

Перейдем к краткому обзору наиболее интересных надписей изучаемого периода.

Памятники греческой эпиграфии известны уже с XI в. до н. э., к которому относится древнейшая греческая надпись — посвящение Нереидам, дочерям Посейдона, на сосуде из поселения Асины в Пелопоннесе. К числу древнейших эпиграфических памятников относятся также надписи с острова Феры, вырезанные на скалах, которые датируются VIII в. до н. э. К VII— VI вв. до н. э. относится уже целый ряд надписей. К этому времени во многих городах вошло

вобычай выставлять для всеобщего сведения тексты конституций, высеченных на трехгранных, суживающихся кверху столбах. Один из этих кодексов — хиосские законы — обнаруженный в 1900-х гг., позволяет выяснить некоторые черты государственного устройства Хиоса около 600 г. до н. э.

Вконце VII— начале VI в. до н. э. грамотность в Греции получила более широкое распространение. Из эпиграфических текстов этого времени весьма интересна надпись из Нубии, нацарапанная около 594— 589 гг. н. э. на левой ноге колоссальной статуи Рамсеса II. В ней греческие наемники, находившиеся на службе египетского фараона Псамметиха II, сообщают о проделанном ими с этим царем походе до второго порога Нила и приводят свои имена. Так стремление нескольких солдат увековечить свои имена сохранило для истории сведения об этом походе.

Возможно, что многие документы в VI в. до н. э. писались на металлических табличках. На такой таблице до нас дошел, например, текст договора между общинами элейцев и гераитов (Аркадия), заключенного в VI в. до н. э. сроком на сто лет: обе стороны обязывались по этому договору стоять друг за друга во всех делах, а особенно в войне. Бронзовая табличка с этим текстом была найдена в Олимпии.

Весьма примечательно, что с распространением греческой письменности даже цари соседних с греками народов использовали ее для своих надписей. Знаменитый царь Крез, правивший в Лидии (560— 546 гг. до н. э.), на подаренных им храму Артемиды

вЭфесе колоннах начертал по-гречески свое посвящение. По-видимому, Крез сделал это в подражание греческим обычаям; многие греческие правители того времени, посвящая богам статуи, части храмов или небольшие строения, писали свои имена. До нас дошли тексты посвящений Писистрата, внука афинского тирана Писистрата, бывшего архонтом в Афинах

в период между 527—510 гг. до н. э., Гистиэя, правившего в Милете в 524—504 гг. до н. э., и др.

Перечисленные выше памятники греческой письменности показывают, что сохранившиеся надписи раннего времени по большей части представляют собой религиозные посвящения. Значительно разнообразнее по своему содержанию греческие надписи V в. до н. э.

От эпохи греко-персидских войн сохранилось довольно много надписей, подтверждающих рассказы античных авторов о событиях того времени. В честь победы при Марафоне афиняне принесли богатые дары в храм Аполлона, о чем гласит надпись на стене афинской сокровищницы в Дельфах. На острове Саламине была обнаружена мраморная плита с эпитафией коринфских воинов, погибших в битве в 480 г. до н. э. Весьма важным источником является другая надпись эпохи греко-персидских войн, выгравированная на бронзовой витой колонне, посвященной спартанцами Аполлону Дельфийскому в честь победы над персами при Платеях. В ней перечисляются почти все греческие города, участвовавшие в освободительной борьбе с персами.

Много надписей, начертанных в честь побед греков в этой войне, с течением времени стерлось и было забыто последующими поколениями. Но иногда знатоки старины восстанавливали древние тексты, прибавляя к ним несколько слов от себя. Так, в IV или V в. некто Элладий восстановил эпитафию на могиле мегарцев, убитых в 480—479 гг. до н. э., и сообщил, что город ежегодно продолжает чествовать павших героев принесением им в жертву быка.

Сведения древних авторов о внутреннем устройстве и о взаимоотношениях греческих полисов в период между 479—431 гг. до н. э. также в значительной мере дополняются надписями. Количество найденных надписей этого времени в несколько раз превосходит число более древних.

Из них мы узнаем о многих событиях. В надписях, обнаруженных на острове Теосе, которые были вырезаны около 470 г. до н. э., например, проклинаются нарушители общественного порядка: отравители, лица, препятствовавшие ввозу хлеба на Теос, лица, не выполнявшие распоряжений государственных должностных лиц, виновные в разбое, предательстве интересов полиса и других преступлениях, а также лица, которым вздумается портить текст этого постановления.

В 460—455 гг. до н. э. в Галикарнассе на мраморной стене был вырезан закон о порядке разбора дел,

касающихся споров о недвижимом имуществе. По-ви- димому, ожесточенная социальная борьба, происходившая в городе, сопровождалась частыми конфискациями имущества, каждый раз приводившими к судебным процессам.

Замечательным памятником раннего греческого права является знаменитая Гортинская надпись. Она была вырезана на стене какого-то государственного здания города Гортины на Крите около 450 г. до н. э. Текст надписи, насчитывающий до 17 тыс. букв, представляет собой собрание законов, действовавших тогда в Гортине.

По-видимому, данный вариант гражданского кодекса был не первым в Гортине, так как были обнаружены каменные плиты с остатками более ранних законов. В гортинских законах нашли отражение почти все стороны жизни этой общины. Очень подробно излагаются правила раздела и наследования имущества, причем проводится строгое различие между отцовским и материнским имуществом. Раздел, трактующий о правах и обязанностях дочерей — наследниц отцовского имущества, самый длинный во всем кодексе. Статьи этого раздела ясно показывают, что в середине V в. до н. э. в Гортине продолжало существовать представление о родовой собственности.

Особенно интересны статьи, в которых трактуются отношения свободных и рабов. Отражая сравнительно раннюю ступень развития рабовладельческого общества, законы в некоторых случаях охраняют раба. Так, например, никто не может, не нарушая закона, увести к себе раба или свободного человека до специального постановления суда. В гортинских законах упоминаются кроме рабов различные группы другого зависимого населения и приводятся законодательные нормы, восходящие к глубокой старине.

Во многих греческих городах также были найдены эпиграфические памятники законодательного характера. Интересным примером строгой регламентации жизни граждан является надпись V в. до н. э. с острова Кеос о погребальных обрядах. Согласно этому закону, покойника заворачивали в три гиматия, стоимость которых не должна была превышать 100 драхм. Количество вина и масла, которыми совершали возлияния, не должно было превышать трех хоев (мера жидкости) вина и одного хоя масла. Наряду с финансовыми ограничениями государство требовало выполнения ряда других правил, в том числе и гигиенических — омовение лиц, принимавших участие в похоронах, и т. д.

Весьма многочисленна группа надписей, повествующих об исторических событиях. В этом отношении весьма характерны надписи V в. до н. э. с острова Крита, отражающие столкновения между критскими городами или дающие текст заключаемых после таких столкновений мирных соглашений.

Наиболее интересные документы по истории политической жизни Греции в V—IV вв. до н. э. дают остатки «каменного архива» Афин. Многочисленные плиты сохранили самые разнообразные тексты: постановления народного собрания, посвятительные и строительные надписи, отчеты казначеев, списки союзных городов, плативших форос, списки должностных лиц, победителей на состязаниях, павших воинов, торжественные надписи эфебов, пограничные камни, записи о покупке и продаже, о закладе земли, декреты религиозных обществ, надгробия. Количество афинских надписей резко увеличилось после 460 г. до н. э., когда в Афинах окончательно сложилась система демократического рабовладельческого государства.

Согласно существовавшему в Афинах порядку, государственная казна отпускала специальные средства на установку надписей. Цена надписи зависела не только от количества строк и букв, но и от материала плиты, качества выполнения надписи, величины букв и т. д. Так, в Афинах, чтобы вырезать на мраморной плите надпись, состоящую из 100 строк, по 31—32 букве в строке, в начале IV в. до н. э. нужно было заплатить 60 драхм. Мастерство резчиков по камню в это время достигало высокого уровня.

Постановления афинского народного собрания писались по установившейся форме. Вначале вырезали слова «Было решено советом и народом». Затем указывали, какая комиссия (притания) заседала в Совете пятисот и кто был секретарем совета; далее писали имя председателя народного собрания и имя архонта-эпонима, т. е. должностного лица, именем которого обозначался данный год (должно отметить, что не всегда архонт-эпоним упоминался в декрете). За вышеперечисленными должностными лицами следовало имя лица, предлагающего решение по данному вопросу, и текст самого постановления.

Благодаря строгой последовательности в соблюдении этой формы удалось установить точную дату многих декретов, так как списки афинских должностных лиц с указанием, в какой год какой Олимпиады они исполняли свои обязанности, дошли до нашего времени. Наибольшей полнотой отличаются списки афинских архонтов после 480 г. до н. э. Из двухсот архонтов предшествующего периода пока

что известно только 65 имен, причем время правления большинства еще не определено. Для периода 480—302 гг. до н. э. почти весь список архонтов сохранен Диодором; отсутствующие у него имена были восполнены эпиграфическими находками. Список архонтов, выполнявших свои обязанности в период с 301 и до 101 г. до н. э., восстановлен на основании надписей. Таким образом, наука располагает сейчас списком афинских архонтов, начиная с архаического и кончая уже римским периодом истории Афин.

Эпиграфические памятники в значительной мере дополняют свидетельства древних авторов о возвышении Афин в V в. до н. э. и распространении афинского владычества на другие полисы.

До нас дошли постановления афинского народного собрания об установлении демократического правления в малоазийских городах Эрифрах, Колофоне и Милете. Особенно интересно постановление относительно Эрифр, принятое между 470 и 450 гг. до н. э., которым самым подробным образом устанавливалась система управления Эрифрами. Известны также надписи, куда заносили суммы получаемого Афинами от союзников фороса. Такого рода записи велись в Афинах с 454—453 и 425—424 гг. до н. э. В первые 15 лет афиняне записывали поступления на большом блоке пентеликского мрамора (высотою около 3,6, шириною — 1,1, толщиною — 0,38 м), поставленном на акрополе, причем текст был вырезан на всех его четырех сторонах. Запись доходов от союзников за следующие 8 лет была вырезана на мраморной плите меньших размеров, а списки фороса с 431—430 г. до н. э. вырезывались каждый на отдельной плите. Сначала перечисление союзников велось без системы, позднее названия городов группировали по географическому принципу.

Списки плательщиков фороса являются первостепенными историческими источниками и, несмотря на относительно плохую их сохранность, позволяют сделать ряд важных исторических выводов. Дело в том, что ни один из античных историков не дал перечисления полисов, входивших в Афинский союз. Только благодаря надписям стали известны названия около 265 городов, плативших форос. Те же надписи позволяют установить изменения в составе Афинского союза в различные годы его существования, особенно в период Пелопоннесской войны. Из них, например, известно, что в годы войны некоторые города платили форос находившимся на их территории афинским военачальникам, некоторые были освобождены почти совсем от его уплаты.

В надписях нашли отражение и восстания союзников. В этом отношении весьма важным документом является афинская надпись от 446—445 гг. до н. э., определяющая положение города Халкиды после подавления антиафинского восстания на Евбее. В этом декрете, в частности, указывается, что халкидяне могут пользоваться всеми внутренними свободами (неприкосновенность личности, имущества и т. д.) при условии подчинения народу афинскому. Все взрослые мужчины Халкиды должны были принести клятву в том, что они не отпадут от народа афинского, будут платить установленный форос и повиноваться афинянам. Не принесший клятву лишался гражданских прав, а имущество его подвергалось конфискации. Среди других условий приводится положение, что халкидские суды имеют право разбирать все дела, кроме наиболее важных (о беглецах, об убийствах и о лишении гражданских прав), передаваемых на решение суда в Афинах. Не менее яркие следы в документальном материале оставило после себя восстание союзников в 441—439 гг. до н. э.

Афинская политика экспансии на запад отразилась в надписях, содержащих тексты договоров между Афинами, Керкирой, сицилийским городом Леонтинами и южноиталийским Регием. Энергичная строительная деятельность афинской демократии становится ясной благодаря открытию финансовых декретов народного собрания, перечисляющих расходы афинской казны по постройке отдельных зданий.

События последней трети V в. до н. э. весьма подробно изложены в работе Фукидида. Поэтому большинство надписей этого времени не имеет такого исключительного значения для историков, как тексты предыдущего или последующего периодов. Более того, точность сообщаемых Фукидидом фактов позволяет восстанавливать некоторые плохо сохранившиеся надписи. Например, в большом тексте договора о союзе на сто лет, заключенном в 420 г. до н. э. Афинами, Аргосом, Мантинеей и Элидой, некоторые строки были восстановлены по изложению этого документа у Фукидида (V, 47).

Все же ряд надписей имеет исключительное значение для понимания событий того времени. Большое количество мраморных стел с перечнем сумм, выданных в разные годы из сокровищницы богини Афины, показывает, как много было истрачено Афинами в этой войне. Записи поступлений фороса от союзников свидетельствуют об усилении финансового нажима Афин. Одновременно Афины пытались возможно полнее подчинить себе экономику союзных