Улей Тарсус

Улей Тарсус – это второй крупнейший населенный пункт Сцинтиллы и центр планетарной торговли и коммерции. Он агрессивно отстаивает свою независимость от улья Сибеллус, хоть и полагается на экспорт продукции своих мануфакторий.

Улей Тарсус расположен в центре самой негостеприимной пустыни Сцинтиллы, его обжигает безжалостное солнце, и терзают песчаные бури. Конструкция улья основана на фундаменте из необъятных свай, на которые опирается громадное скопление зданий, образующих тело улья. Из-за этого высота улья во много раз превосходит его ширину, и множество жителей среднего улья карабкаются, а не ходят на работу.

Общество Тарсуса

Из-за необычной структуры и враждебности окружающей среды, в улье Тарсус темнота и прохлада пользуются большим спросом, поэтому, что очень необычно для улья, самыми богатыми районами считаются лежащие на дне улья, а не наверху. Дворяне улья Тарсус наслаждаются полумраком в тенях, отбрасываемых целым городом, свитым в головокружительную паутину высоко над их головами, а безжалостное солнце достаточно далеко, чтобы позволить им жить в приятной прохладе. Самые богатые живут в непроницаемой черноте подземных особняков, где обитатели и гости носят с собой тусклые фонарики, чтобы видеть куда идти, а воздух охлажден до минусовых температур, из-за чего все носят толстые меховые одежды. Местное дворянство демонстрирует свое превосходство, контролируя климат вокруг себя, затрачивая на это баснословные суммы, доходит до того, что их роскошные поместья становятся опаснее самого коварного летнего сквозняка для незакаленных гостей. Отбросы улья, бродящие слишком близко к основанию города, часто замерзают на смерть, не справляясь с резким перепадом температур, возникающим по мере приближения к богатейшим кварталам.

Чем ближе к поверхности улья Тарсус, тем беднее и опаснее становится улей. Жители среднего улья, измученные солнечными лучами, легко пробивающимися сквозь улей в течение дня и сжигающими незащищенную кожу, трудятся в душных мастерских, купающихся в солнечном жаре. На внешних слоях (известных как Шкура улья) творится кромешный ад – здесь слишком горячо, чтобы дышать, а солнце такое сильное, что попадающие под него жители улья за несколько минут чернеют и высыхают. Многочисленные навесы покрывают верхушку и бока улья, но они слишком тонкие, чтобы полностью сдерживать убийственное солнце или частые смертоносные песчаные бури. Но хуже всего то, что жар никогда не ослабевает, температура такая, что может убить неприспособленного человека. Нашкурники карабкаются подобно скарабеям по внешним слоям улья, в попытках спастись от палящего солнца, медленно ползу-

щего по горизонту. Это обожжённые солнцем, изрезанные песком люди, живущие только за счет охоты на обитающую здесь живучую фауну, включая опасных шпарокрыс и слабо ядовитых жгучих жуков. Многие носят импровизированные флуоресцирующие броне-комбинезоны, отражающие солнечные лучи, что делает их похожими на человекообразных жуков.

Торговля в улье Тарсус

Улей Тарсус производит очень мало товаров. Вместо этого, его средний улей занимает «Золотая длань», громадный комплекс торговых залов и аукционных домов, золотой самородок в самом сердце паутины Тарсуса. «Золотая Длань» вмещает невероятный, бесконечно сложный финансовый рынок, где продукты покупаются и продаются с ошеломляющей скоростью, и громадные суммы денег и товаров сменяют владельцев ежечасно. Торговцы, представляющие как планетарные, так и всесекторные дома, покупают, продают и пытаются обмануть друг друга. «Золотая Длань» никогда не закрывается, здесь всегда толкутся люди, выкрикивающие предложения и проклятия на замысловатом торговом коде, называемом златаречь. Многих торговцев сопровождают вооруженные телохранители, поскольку применение насилия и даже убийство являются здесь общепринятыми способами получения преимущества. Трудовая активность в «Золотой Длани» настолько экстремальна и интенсивна, что мало кто умудряется проработать здесь достаточно долго и не повалиться с ног от истощения. Множество людей, растративших в «Золотой Длани» состояния своих благородных покровителей, ради искупления своих ошибок отправляются в пустыню, где находят неминуемую смерть.

Вся деятельность «Золотой Длани» регулируется двумя органами. Первый, это штат распорядителей аукционов и чиновников «Золотой Длани». Они носят коричневые с медным одежды, а их лица покрыты краской глубокого золотого цвета, благодаря чему они выглядят неотъемлемой частью «Золотой длани». Второй орган – это Администратум. Адепты консульской комиссии «Золотой Длани» Администратума (возглавляемые энергичным и на удивление добродушным консулом Севавином) образуют самое большое скопление адептов на Сцинтилле и, возможно, во всем секторе Каликсида. Их легко можно узнать по строгой серой форме, резко контрастирующей с чужеземной модой множества благородных торговцев, и никто никогда не встает у них на пути и не причиняет им беспокойства, когда они спешат по своим делам. Адепты стоят в стороне от насилия, процветающего среди торговцев, частично благодаря тому, что они представляют интересы Святого Императора, но главным образом благодаря безупречной защите, предоставляемой ветеранами с мира смерти Мортесса. В «Золотой Длани» адепты следят за тем, чтобы десятина, передаваемая в пользу Администратума ульями Сцинтиллы, не состояла из товаров низкого качества по завышенным ценам, а также наблюдают за всеми крупными сделками между

дворянскими домами планеты. Еще один важный игрок – дом Крин, один из всесекторных дворянских домов, упивающийся своей репутацией «банкиров Друза» и способный ссудить громадные суммы любому, кто уверен, что сможет расплатиться, когда придёт время. Адепты Администатума размещаются в здании из золота и стекла, висящем над крупнейшим торговым залом «Золотой Длани», а гвардейцы дома Крин охраняют семейный комплекс хранилищ и безопасных комнат, расположенный прямо под «Золотой Дланью».

Торговое господство Тарсуса обусловлено тем, что орбитальные доки планеты геостационарно находятся над ульем. Говорят, что Тарсус - это легкие и желудок Сцинтиллы. Громадные верфи, склады и погрузочно-разгрузочные склепы, занимающие значительную часть среднего улья, пульсируют ввозимыми и вывозимыми товарами. Ходят слухи, что где-то в самом сердце улья Тарсус есть полость размером с собор, под завязку забитая никому не принадлежащими ящиками с товарами.

Казармы Протектората

Близость улья Тарсус к орбитальным докам делает его домом для вооруженных сил планеты. Силы планетарной обороны Сцинтиллы, армия сцинтилльского протектората, базируются в улье Тарсус. Армия набирает солдат по всей планете, и между полками существует ярко выраженное соперничество. Полки, сформированные из головорезов Латунного города, считают себя лучшими, и, по большей части, это оправданно, и латунные полки считаются равными Имперской гвардии. Например, 41-й латунный – это престижное элитное подразделение, солдаты которого сопровождают особо важных персон и участвуют в опасных вылазках в пустоши, лежащие между ульями. Всякий раз, когда Империуму требуются новые полки Имперской гвардии для участия в конфликтах в районе сектора Каликсида, Сцинтилла облагается дополнительной десятиной и обязана предоставить живую силу для Имперской гвардии. Под призыв главным образом попадает личный состав армии сцинтилльского протектората, а некоторые имперские гвардейцы воспитываются из ультражестоких бандитов из печально известного Инферниса, нижней части Латунного Города. Поскольку сцинтилльские солдаты часто проходят боевое крещение в боях с бандами Инферниса, следует проявлять осторожность и держать эти полки имперской гвардии подальше друг от друга. Армия сцинтилльского протектората хоть и подчиняется Хаксу, как планетарному правителю, на деле спонсируется дворянскими семьями, которые отправляют своих личных солдат служить в армию, а большая часть офицерского состава набирается из младших сыновей и дочерей дворянских домов. Воинские братства и секретные общества, которых немало в армии, часто зарождаются на почве верности определенным дворянским домам, а наиболее престижные проводят свои встречи в молельных домах в шпиле улья Тарсус.

Собор Иллюминации

В улье Тарсус находится одна из известных на весь сектор достопримечательностей Сцинтиллы. Собор Иллюминации является наиболее важным местом богослужения во всем секторе Каликсида. Отсюда ведет свою деятельность кардинал Игнато, являющийся высшим сановником Адептус Министорум в секторе и возглавляющий Синод Каликсиды из пышных залов собора. Собор представляет собой множество великолепных башен, окружающих сводчатый центральный неф, увенчанный громадным куполом из цветного стекла, сквозь которое пылает знойное экваториальное солнце Сцинтиллы. Внутренняя отделка собора была оплачена дворянами и знаменитыми людьми со всего сектора, желающими приобрести частичку благодати Императора. Наружные стены собора покрыты сверкающими в неистовом солнечном свете золотыми статуями, изображающими святых и сцены из истории Империума. Говорят, что некоторые из самых труднодоступных мест собора скрывают причудливые статуи, изображающие гротескных чудовищ или экстравагантные оккультные ритуалы. Пространство вокруг собора представляет собой целый лес статуй святых и важных граждан Сцинтиллы, а самая впечатляющая их них – гигантская статуя Святого Друза, гордо возвышающаяся напротив центрального входа в неф.

Столь же величественно и внутреннее убранство собора. Стеклянный купол сводчатого нефа поддерживается колоннами, вырезанными в виде кардиналов прошлого, а скамей столько, что хватит места для десятков тысяч верующих. Напротив золотого с серебром триптиха, изображающего Императора (Его лицо отвернуто от паствы) в окружении Святого Друза, лорда-милитант Анжуйского и фигур некоторых других святых, расположен алтарь. Стоящий позади алтаря хор из двух тысяч сервиторов наполняет неф возвышенными напевами. Над нефом возвышается кафедра, и именно с неё Игнато и другие проповедники Министорума говорят слова Императора. В дни религиозных праздников, таких как День Вознесения Императора, многие тысячи дворян и адептов со всей Сцинтиллы наполняют неф, в то время как менее важные граждане толпятся снаружи, в надежде хоть мельком увидеть великолепие внутреннего убранства.

Также в соборе расположены палаты кардинала, аудитория Синода, где кардиналы сектора собираются, чтобы обсудить вопросы веры, и зал реликвий, в котором хранятся и изучаются священные предметы. Среди них есть и реликвии из жизни святого Друза, в том числе и кости, предположительно извлеченные из его тела (костей достаточно, чтобы воссоздать из них несколько скелетов). Под собором находится духовный архивум, библиотека теологических работ и религиозных записей, а так же обширная сеть катакомб, в которых хоронят членов Экклезиархии. Колоссальный штат собора состоит как из мирских добровольцев (по большей части бывших пилигримов), так и из членов Эккле-

зиархии. Вооруженные миряне из ополчения Фратерис охраняют собор, им помогает одно отделение Сестер Битвы из ордена Эбеновой чаши.

Сам факт существования собора означает, что Экклезиархия обладает безмерным влиянием в улье Тарсус, настолько безмерным, что в руках кардинала Игнато сосредоточено больше власти, чем у дворян шпилей, а ополчение Фратерис встречается на улицах улья гораздо чаще, чем представители Магистратума. Во всех торговых и складских залах среднего улья священники-добровольцы проповедуют рабочим о священной природе смирения и об отвратительных грехах праздности и любопытства. Большую долю населения улья Тарсус составляют пилигримы, бредущие сквозь город к Собору Иллюминации. Очереди пилигримов змеятся от собора по всему среднему улью, и некоторые годами ждут возможности бросить всего один взгляд на собор, выживая лишь за счет милостыни Экклезиархии, помощи мирских добровольцев и стараниями беспринципных торговцев. Пилигримы – это жизненно важная часть экономики улья Тарсус, многие их них никогда не покидают улей, становясь чернорабочими в среднем улье, а счастливчикам выпадает возможность быть добровольцем посреди блистающего величия собора. Возможно, улей Сибеллус - это сосредоточие власти, но улей Тарсус является сосредоточием веры, не смотря на все попытки переместить пристанище Экклезиархии в правящий улей. Практически единолично, в тени его гигантского соперника, собор поддерживает на неизменном уровне важность и влияние улья Тарсус.

Амбулон

Амбулон представляет собой поистине удивительное зрелище. Целый город возвышается на спине гигантской машины, которая медленно бредет по каменистым равнинам в сердце главного континента Сцинтиллы. Эта машина невероятно стара, и, скорее всего, уже находилась на Сцинтилле, когда сектор Каликсида был присоединен к Империуму. Вероятно, она относится к до имперским артефактам, которые были созданы цивилизацией, исчезнувшей задолго до основания Империума, хотя некоторые утверждают, что это реликт технологий терраформирования, оставшийся со времен, предшествующих Ереси. Несомненно одно: скелетоподобные останки конструкций, схожих с Амбулоном, усеивают центральную степь. Необычный вид Амбулона накладывает свой отпечаток на каждый аспект жизни, начиная от отраслей промышленности, в которых задействован средний класс, и заканчивая обычаями и фольклором.

Управление Амбулоном

За передвижение Амбулона отвечает расположенный в его головной части огромный и сложный пункт управления, который питают энергией древние, невероятно таинственные механизмы. Крайне суеверные инженеры гильдии Перипатетика, оберегающие тайны управления механизмами цитадели, бродят среди хитросплетений систем управле-

ния, внося незначительные изменения, чтобы цитадель продолжала свой путь. Множество легенд фольклора улья описывают ужасные события, которые последовали бы за остановкой Амбулона, начиная с того, что город просто обрушится, и, заканчивая тем, что машина обретет сознание и поглотит цепляющихся за ее спину людей. Дворянские дома постоянно спорят о приказах, которые следует отдать гильдии, но, вместе с тем, осознают, что не стоит лишний раз злить гильдию Перипатетика, дабы не искушать инженеров завести цитадель в расселину или другое опасное место и диктовать свои условия в обмен на возобновление движения. Путь, которым следует машина, играет ключевую роль в процессе сбора нефти, природного газа и драгоценных камней, которыми Сцинтилла платит имперскую десятину, поэтому у каждого есть свое собственное мнение на этот счет. Амбулон шествует по пустошам, выкапывая и собирая природные богатства, которые поставляют на мануфактории Улья Сибеллус и в цеха Латунного города. Ни те, ни другие не могут функционировать без Амбулона. Амбулон обходит степь за двадцать восемь месяцев, сбрасывая скорость лишь затем, чтобы в течение нескольких дней выгрузить руду и минеральные ресурсы в доках Сибеллуса и Латунного города. В промежутке между торжественными церемониями разгрузки Амбулон регулярно отправляет в Сибеллус и Латунный город гусеничные поезда: многокилометровые вереницы грузовых контейнеров на гусеничном ходу.

Жизнь на Амбулоне

Даже самые прочные здания могут в любой момент обрушиться из-за постоянного движения Амбулона. Это, в свою очередь, приводит к тому, что зажиточные и важные районы города находятся там, где вероятность обрушения сравнительно мала, в частности, вдоль Хребта. Так как место на панцире Амбулона стоит очень дорого, здания в этом районе редко бывают столь же большими, как в шпилях других ульев, кроме того, они далеко не так высоки, ввиду необходимости выдерживать постоянное раскачивание медленно ступающего городамашины. В сравнении с привычными для других ульев гротескно-величественными украшениями, в стиле Хребта превалируют элегантность и даже минимализм. Так, например, жители Улья Сибеллус считают Амбулон культурной провинцией, а его аристократию обвиняют в пренебрежении необходимостью украшать свой город и почитать мертвых.

На Амбулоне жителям средних уровней соответствует средний класс, представленный сотнями тысяч рабочих, которые живут в многоквартирных домах, громоздящихся на огромной, щитообразной спине города-машины. Эти строения, словно чумой, поражены градотрясениями, вызванными постоянным движением цитадели, и потому бесконечно укрепляются и тщательно ремонтируются после предыдущих обрушений. Из-за недостатка свободного места между зданиями Амбулона пролегает сравнительно небольшое число улиц, поэто-

му представители среднего класса тащатся на работу по крышам и перекрытиями, а порой и через чужие дома. Почти все рабочие заняты сбором или переработкой материалов, которые Амбулон собирает на вулканических пустошах. "Голова" цитадели снабжена огромными бурами, которые могут сверлить камень, а когда машина находит нефть, тысячи гибких трубопроводов спускаются с края города, чтобы собрать как можно больше, пока го- род-машина бредет дальше. Трубопроводы, будто марионетки, управляются при помощи множества цепей. Эта работа очень опасна и посильна сравнительно немногим мужчинам и женщинам, лишенным страха высоты. Нефтеперегонные отсеки Амбулона превращают нефть в прометиевое топливо, некоторая часть которого возвращается в недра города-машины, а остальное, как часть имперской десятины ожидает отправки в Улей Сибеллус и Латунный город. Остальные жители просеивают породу, оставшуюся после бурения, в поисках драгоценных камней, которые, в свою очередь, либо идут на промышленные нужды, либо ограняются в мастерских, принадлежащих поколениям гранильщиков (на Амбулоне это потомственная профессия). Дефицит места на Амбулоне означает, что каждый житель должен доказать свое право его занимать, поэтому безработные находятся вне закона. Каждая община в среднем городе привязана к определенному цеху, мастерской или другому предприятию, и их члены не имеют права работать где-либо еще. Для каждого срединного жителя жизненно важно обладать соответствующей записью в «свитках правоимущих», которые ведёт каждое предприятие потому что если человек не сможет доказать властям Хребта, что имеет право выполнять свою работу, он будет изгнан в Подбрюшье.

"Подулей" Амбулона цепляется за брюхо горо- да-машины. Он известен под множеством ярких

названий, среди которых «подбрюшье», «кишки», «требуха» и «промежность». Скопления лачуг, словно бородавки, пузырятся по поверхности цитадели, соединенные самодельными помостами и веревочными мостами. Тысячи людей буквально живут в шаге от смертельно-опасного падения на каменистую землю, непрестанно перемалываемую в сотнях метров под ними. Поселенцев «подбрюшья» часто соскребают с нижней части цитадели горные хребты и вершины, над которыми бредет город-машина, а иногда просто срывает на ходу. Жизнь здесь коротка и тяжела, местные нищие живут тем, что делают из обломков панциря ковши и ловят в них отходы и мусор, сбрасываемые сверху, или собираются в банды и нападают на горожан, работающих на краях города-машины. Одной из наиболее ярких достопримечательностей «подбрюшья» являются клетки, свисающие по краям города. В них гниют преступники, которых приговорили к внушающему страх наказанию: свешиванию. Заключенных запирают в прикрепленные к огромной цепи клети, а затем сбрасывают за край города-машины и оставляют болтаться, раскачиваться в такт движению цитадели, пока преступники не умирают от голода, после чего клетки затаскивают обратно. Единовременно сотни преступников висят вдоль краев города, и отбросы «подбрюшья» используют их как мишени или, в редких случаях, "спасают" чтобы принять в свои группировки, сделать рабами или выставлять друг против друга в кровавых гладиаторских боях. Согласно амбулонским преданиям, некоторые свешенные преступники выживали в течение многих месяцев благодаря божественному вмешательству Императора и, когда клети поднимали обратно, были отпущены на свободу как святые. Однако, с практической точки зрения, свешивание – жестокий и му- чительно-долгий смертный приговор.