39 Понятие и развитие аналитической философии

В аналитической философии получила наиболее полное выражение тенденция философии XX в. – «поворот к языку». Логика и язык выдвигаются на самый передний план. В отличие от «классики», аналитическая философия видит в языке не просто средство передачи некоторого содержания, но и самостоятельный объект исследования. Аналитизм в философии возник не случайно, а в силу вполне определенных оснований. Одним из этих оснований являются трудности, с которыми имели дело математики в начале XX века (равно как и в его конце). В науке образцом строгости всегда считалась математика. Но довольно неожиданно математики стали все чаще встречаться с различного рода парадоксами, противоречиями. Простыми средствами с этими затруднениями не удавалось справиться. В силу этого крепло убеждение, что корни затруднений скрыты в основаниях математики. Но что входит в основания математики? Логика и некоторый искусственный язык, а также философия. Глубокие специалисты в области математики и логики, такие как немец Готлоб Фреге (1848 – 1925) и англичанин Бертран Рассел (1872 – 1970), пришли к выводу (особенно резко высказывался на этот счет Рассел), что прежняя философия устарела, в ней не меньше путаницы, чем в математике.

Традиционно принято считать аналитическую философию продолжением английской эмпирической традиции. Однако, у ее истоков стоят не только Гоббс, Локк, Беркли, Юм, но и Аристотель, Декарт, Лейбниц.

Выделяют несколько этапов развития аналитической философии.

Первый этап – «романтический» (Рассел, Шлик), который характеризуется безграничной уверенностью в возможностях нового метода анализа, в основе которого лежат достижения математической логики.

Второй этап отличается обращением к философско-лингвистическому анализу естественного языка (Дж. Э. Мур, Малкольм).

Третий этап – лингвистическая философия, опирающаяся на концепцию Людвига Витгенштейна о языковом значении как употреблении. Лингвистическая философия находила причину философских проблем в самой стихии естественного языка, которая порождает парадоксальные предложения и лингвистические «ловушки». Заблуждения устраняются путем прояснения и описания обычных способов употребления слов и выражений, введения в качестве критерия осмысленности требования возможности антитезы любому употребляемому слову. Начиная с 60-х гг. XX в. происходит сближение проблематики и исследовательских подходов лингвистической философии и ряда направлений лингвистики.

40 Л. Витгенштейн. Дж. Мур. Место в философской мысли XX в.

Людвиг Витгенштейн (1889 – 1951) еще в Австрии в раннем «Логико-философском трактате» (1921) развивал идею структурного сходства языка и мира: язык – это образ (проекция) мира, представляющего собой мозаику атомарных фактов. При этом под «фактами» понимались те объективно регистрируемые данные, с которыми имеют дело естественные науки, идеальным языком признавалась символика математической логики, а подлинный предмет философии виделся в логическом анализе языка науки. В свое время эти идеи потрясли логиков и философов, они вызвали бурное развитие математической логики и структурных исследований в разных науках. У Витгенштейна, конечно, были предшественники и вдохновители: не только Бертран Рассел, но и более отдаленные – Лейбниц, Декарт, Луллий. Однако главный источник аналогий между структурой языка и структурой мира – это вера в язык и в его значимость для понимания мира.

Позже глава английских «аналитиков языка» Джордж Мур (1873 – 1958) и под его влиянием Витгенштейн (уже «поздний», в Англии) переходят от анализа символического логико-математического языка к логическому анализу естественного языка и тех наивных смыслов, из которых складывается языковая картина мира и обыденное сознание человека. Это течение аналитической философии (иногда его называют «лингвистическая философия») видит свою задачу в том, чтобы путем «терапевтического» анализа обычного языка устранять недоразумения, возникающие между людьми из-за «неправильного» употребления языка. Мур, Витгенштейн и их последователи постоянно пишут об опасной власти языка над людьми, о его «вине» и «недугах» как источниках человеческих заблуждений и псевдопроблем. В «Философских исследованиях» Витгенштейна язык не раз сравнивается с чем-то обманным, враждебным, держащим человека в плену.

Какие же «недуги», чреватые для людей «обманом», «пленом» и «ссадинами», усматривают в языке лингвистические философы? Например, такой «подлог»: мы употребляем глагол знать для обозначения фактически совершенно разных познавательных процессов и состояний (Я знаю, что это яблоня; Я знаю урок; Я знаю, что делать; Я знаю, Земля круглая; Я знаю этого человека и т.д.). В самом деле в приведенных высказываниях нет двух одинаковых значений или употреблений слова знать. Однако эта многозначность давно известна, а для языков, имеющих толковые словари, с той или иной степенью подробности описана.

В целом лингвистическая философия и связанный с ней концептуальный анализ обыденного сознания – это перспективные области гуманитарного знания, в которых уже сделаны замечательные открытия в лингвистической семантике, теории коммуникации, социальной психологии; предложены реалистические концепции в теории этики. При этом рассуждения о «недугах» и «вине» языка можно понять отчасти как риторику и «украшательство», отчасти – как наследие фидеистических традиций в оценке роли языка в познании.