1991 Г. Устанавливала территориальную реабилитацию репрессированных народов.

Речь шла о возвращении народов, выселенных злодействами Сталина и его подручных

со своих родных мест в конце Отечественной войны.

Однако при этом было проигнорировано проживание на той же территории на

протяжении полувека других переселившихся сюда лиц разных национальностей. Такой

неучет новых реальностей породил и новые проблемы с исполнением Закона о

реабилитации.

Более того, неисполнимость этого закона привела к вспышке межэтнических

конфликтов и создает социальное напряжение длительное время. Можно утверждать,

что это яркий пример действия в правотворчестве синергетического принципа

«наоборот», о котором речь шла выше.

Нужно также хорошее социологическое обоснование закона, учет системности права,

о чем шла речь выше.

Словом, признавая творческую, созидательную, упорядочивающую роль права, конечно

же, нельзя ее и преувеличивать.

К теме «Правотворчество» относятся еще несколько важных теоретических сюжетов –

о юридической технике, юридическом языке, систематизации нормативно-правовых

актов.

Юридическая техника – это совокупность правил и приемов, относящихся к

подготовке, формулированию и опубликованию законов. Действительно, только умение

пользоваться этими правилами и приемами позволяет создать качественный акт.

Существуют многочисленные научные труды, посвященные юридической технике. Здесь

же уместно привести лишь самые общие соображения на этот счет.

Прежде всего, юридическая техника – это, по существу, деловые обыкновения,

сложившиеся в разных странах в ходе правотворческих процессов. Они могут быть

закреплены в специальном нормативном акте, но могут действовать и на основе

сложившихся обычаев. Конечно, это не самый эффективный способ «делать» законы.

По крайней мере, мечтой многих ученых-юристов является принятие специального

нормативно-правового акта о нормативно-правовых актах – как и кто их должен

готовить, какие общественные отношения должны быть урегулированы законом, а

какие подзаконными актами и т.п. Но пока в этой области действуют деловые

обыкновения и рекомендации, в частности по подготовке ведомственных актов,

доктринальные положения.

Юридическая техника охватывает вопросы построения актов (преамбулы, разделы,

главы, статьи), определение терминов, использование формулировок (четкость,

однозначность, грамотность и т.д.).

Но юридическая техника – это не только приемы подготовки нормативно-правовых

актов (логические, грамматические, структурные и т.п.). Это еще и оценка акта с

позиции выражения социального заказа, отсутствия пробелов, недопустимости

внутренних и внешних противоречий, наличия компромиссов и т.п.

Например, нельзя писать, что закон распространяется на «граждан (физических

лиц)», т.к. здесь допускается логическая ошибка: физическое лицо – это не только

гражданин; нельзя в одном законе писать, что кандидат в депутаты на период

избирательной кампании должен уйти с государственной должности (взять отпуск), а

в другом – что он может это сделать по своему усмотрению. Увы, не счесть числа в

законах противоречий, ошибок, недоразумений. Но таково реальное правотворчество

– и теория права всячески стремится описать, объяснить как состояние правовой

системы, так и пути ее совершенствования. Одним из таких путей является

«вооружение» законодателей могучей юридической техникой.

Юридическому языку также уделяется большое внимание в теоретико-правовых

размышлениях. Действительно, сформировался на протяжении веков

специализированный понятийный аппарат права, используемый для обеспечения

точности, однозначности, понимания юридических текстов.

Это – не литературный язык. Там, где литератор для образности, красочности,

эмоционального воздействия использует множество определений, там юрист обойдется

одним, но четко определенным термином, понятием. Юридический язык требует

однозначности используемых в конкретном акте грамматических форм, смыслового

однообразия. Необходимо подчеркнуть, что юридический язык динамичен, обогащается

порой за счет иностранных терминов, как правило, на этапах социальных,

экономических реформ. Так, в настоящее время в российскую правовую систему с

учетом экономических реформ на современном этапе входят совершенно новые

юридические понятия: договоры «франчайзинг», факторинга, агентирования, селенга,

понятие «траст», термины брокеры, маклеры, дилеры, дистрибьютеры и ряд других.

Происходит усложнение договорных отношений как объективный процесс становления

рыночной экономики, и он также требует глубокого выражения в юридических

понятиях, их уяснения.

Для юридического языка характерным является законодательное закрепление

смыслового значения того или иного понятия. Юридическое лицо, лишение свободы,

кредитор и т.п. – все это четкие, определенные законом понятия, которые и даются

в нормативно-правовых актах.

Зачастую юридическая наука использует термины, понятия, почерпнутые из других

областей знания, модифицирует их. Впоследствии они приобретают строгое

юридическое значение, подчас меняя даже свое первоначальное значение. В

юридическом языке многих стран присутствуют иностранные термины, главным образом

почерпнутые из латыни.

Юридический язык – это государственный язык, и там, где это определено,

составление законов идет на государственном языке. Вместе с тем в федеральном

государстве субъекты Федерации вправе устанавливать и свои государственные

языки.

Проблем в этой области немало. Порой борьба за установление государственного

языка – это одно из направлений укрепления государственной власти или, наоборот,

знамя сепаратизма, национально-освободительного движения. В демократических

странах обеспечивается сохранение родного языка национальным меньшинствам,

создание условий для его изучения и развития.

Теория права различает государственный язык, определяемый, как правило, в

конституциях, и язык официального общения, делопроизводства. Эти языки, особенно

в федеральном государстве, могут не совпадать. Иногда можно встретить

государственное двуязычие, которое формируется как компромисс между разными

национальными общинами в некоторых государствах.

Большой и отдельной темой является использование в правотворчестве

электронно-вычислительной техники. Ее использование для подготовки

законопроектов (учет правовой информации), для хранения, выдачи самостоятельно

изучается в рамках так называемой науки правовой информатики. Здесь

действительно появилось множество интересных правовых проблем и отпочкование

правовой информатики от теории права, кажется, становится полезным и объективным

процессом – чего стоит только одна проблематика машинных документов, подписи на

магнитных носителях. Наконец, систематизация. Это также важный, но традиционный

раздел темы «Правотворчество». Почему он появляется?

Он отражает тот признак права в целом, который мы обозначили как

систематичность, те черты права, которые мы рассмотрели в главе «Система и

структура права».

Систематизация – это юридическая деятельность по приведению и систему уже

принятых норматиино-правоных актов, форма упорядочения по определенным критериям

законодательства. Систематизация обеспечивает учет и размещение по определенной

схеме нормативно-правовых актов, возможность использовать для практических нужд

систематизированные акты, находить их, отсылать к ним, обнаруживать пробелы,

противоречия и т.п. Главное – на этой основе появляется возможность качественно

совершенствовать законодательство.

Таким образом, систематизация – это, с одной стороны, специализированная

правотворческая деятельность, а с другой, важная часть эффективного

практического использования законодательства. Но, кроме того, имеется и еще одно

назначение систематизации. Это еще и средство расчистки накопившихся массивов

нормативно-правовых актов, своего рода способ чистить правовые авгиевы конюшни.

Такую титаническую работу провели в XIX веке Сперанский и его помощники над

российским законодательством. В результате Россия получила Свод законов,

позволивший подготовить и провести в 60-х годах XIX века судебную и иные

реформы. Упорядоченность общественной жизни становится возможной на прочной

основе систематизированного законодательства.

И наоборот, переход уже в XX веке к тоталитарным формам правления и произвола в

СССР оказался возможным при отказе от работ по систематизации законов. Работу

над Сводом законов СССР в конце 20-х годов, как выразился Сталин, «отложили в

сторону».

Теория права выделяет несколько форм систематизации законодательства –

инкорпорацию, консолидацию, кодификацию.

Инкорпорация предполагает объединение законов в сборники и собрания по

предметному или хронологическому критерию. Это внешняя обработка

законодательства без изменения его содержания. Консолидация – объединение в

новый акт ряда законодательных актов, посвященных одному и тому же предмету

регулирования. Например, Указ Президиума Верховного Совета СССР от 1 октября