Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Каролина 1532 года

.docx
Скачиваний:
126
Добавлен:
23.03.2015
Размер:
156.14 Кб
Скачать

КАРОЛИНА

Каролина — важнейший памятник средневекового германского уголовного права. Первый проект Каролины был составлен в 1521 году Вормсским рейхстагом, затем были разработаны Нюрнбергский (1524), Шпеерский (1529) и Аугсбургский (1530) проекты. Утверждена Каролина в 1532 году рейхстагом в Регенсбурге в царствование Карла V. Источниками Каролины были Бамбергское уложение (Bambergensis — “mater Carolinae”) и почти идентичное ему Бранденбургское уложение (Brandenburgika — “soror Carolinae”), составленные Шварценбергом (Freiherr Johann von Schwarzenberg), жившим в 1463— 1528 гг. Им были использованы предшествующие немецкие и итальянские источники. Особенно значительным было влияние итальянского права на развитие положений общей части уголовного права Каролины.

Каролина действовала полностью или частично на всей территории Германии, причем в отдельных местах признавалась как Gemeines Deutsches Recht (общее германское право) по 1870 год. Она была издана в период обостренной борьбы между феодалами и крестьянами, между центральным германским правительством, стремившимся к установлению абсолютизма, и местными феодалами.

Поражение революции 1525 года ухудшило и без того тяжелое положение крестьян. Каролина еще более усиливала феодальный гнет.

В двенадцати тезисах требований, которые были выдвинуты крестьянами во время восстания, было написано: “До сих пор велось обыкновение, что ни один бедный человек не имел права ни охотиться на птиц, ни ловить рыб в господских владениях. Это кажется нам (совершенно несправедливым, несогласным с братской любовью и словом божиим...” (п. 4). Победившая феодальная контрреволюция установила в Каролине: “Тот, кто ворует рыбу из прудов или водоемов, должен быть также наказан подобно вору. Но если кто вылавливает рыбу из текучей незапруженной воды, принадлежащей другому лицу, то он должен быть подвергнут телесному или имущественному наказанию, в зависимости от сорта рыбы, обстоятельств дела и звания лиц...” (ст. 169). Это означало, что применялись все наказания, полагавшиеся за кражу, вплоть до смертной казни.

Если (восставшие крестьяне требовали, чтобы леса были переданы в распоряжение общины, и “каждый в случае нужды мог получить от общины дрова и лес” (п. 5), то Каролина устанавливала наказание за кражу и запрещенную порубку леса “по обычаю данной земли или места” (ст. 168), то есть по старонемецкому праву.

Крестьяне в своих требованиях писали: “Мы чувствуем себя глубоко обиженными той безбожной несправедливостью, с которой постоянно увеличивают наши наказания...”, а в Каролине имеет место значительное усиление наказаний по сравнению с тем, что говорилось ранее в Landsrecht. Жестокость наказаний в Каролине является исключительной даже для той эпохи.

Яркую характеристику Каролины дал Ф. Энгельс, писавший: “Из тех назидательных статей Каролины, которые говорят об “отрезании ушей”, “отсечении носа”, “выкалывании глаз”, “обрубании пальцев и рук”, “обезглавлении”, “колесовании”, “сожжении”, “пытке раскаленными щипцами”, “четвертовании” и т. д., нет ни одной, которой бы милостивый сеньор и покровитель не мог бы применить к своим крестьянам по своему усмотрению. И кто бы мог оказать крестьянину защиту? В судах сидели бароны, попы, патриции или юристы, которые хорошо знали, за что они получают деньги” 1.

Стремление создать единый источник уголовного права и процесса встретило на рейхстаге в Регенсбурге противодействие. Окончательному принятию проекта помешали сепаратистские тенденции Саксонии, Бранденбурга и Пфальца.

Эти тенденции имели своим результатом то, что в окончательном тексте Каролины говорится: “Мы не желаем, однако, сим наставлением лишить курфюрстов, князей и сословия их исконных, унаследованных и правомерных обычаев”. Но в конце текста Каролины все же перечисляются “дурные, неправильные обычаи, кои соблюдаются в иных местах и краях”, и говорится: “Мы повелеваем, дабы все власти упразднили такие обычаи, и они не должны впредь применяться, соблюдаться и поддерживаться, ибо мы в силу императорской власти отменяем, уничтожаем и окончательно искореняем их настоящим (постановлением), и они не должны впредь вводиться” (ст. 218).

Каролина содержит положения уголовного права и уголовного процесса. Из 219 статей уголовному праву посвящены 77 (ст. ст. 104—180); все остальные статьи касаются вопросов уголовного процесса.

В области процесса и судоустройства Каролина восприняла идеи иностранного права. Происходит вытеснение, хотя и не окончательное, шеффенов и замена их специалистами-юристами. Окончательное решение спорных и нерешенных вопросов передается во многих случаях ученым юристам. Обвинительный процесс заменяется инквизиционным. Значительно расширяется письменность судопроизводства, отпадают непосредственность и гласность. Процесс ведется судом по собственной инициативе, и содействие обвинителя не является более необходимым, так как движение процесса происходит по инициативе суда, а не сторон. Признание не имеет строго решающего значения, и суд должен убедиться в искренности признавшегося (ст. 48 и сл.).

Центральным пунктом производства является пытка (ст. ст. 16, 20, 25, 27, 28, 44, 53, 56, 58 и др.) Доказательства путем косвенных улик исключаются (ст. ст. 22, 67). Основной стадией процесса является следствие, и последнее судебное заседание уже не имеет никакого значения и носит чисто формальный характер (ст. 93). Права обжалования приговоров не имеется.

Каролина предусматривала религиозные преступления, в том числе: богохульство (ст. 106), клятвопреступление (ст. 107), колдовство (ст. 109). Ересь не упоминалась. Некоторые государственные преступления, предусмотренные в Бамбергском уложении — оскорбление величества, своего господина, дезертирство,— из Каролины исключены, осталась только общая наказуемость за памфлеты (Schrnachschrift — ст. 110). Дальнейшие статьи карали за подделку денег, документов, межевых знаков. Большое внимание уделено охране нравственности и чести; карался противоестественный разврат, кровосмесительство, изнасилование, совращение малолетних, супружеская измена, двоебрачие и т. д. Среди имущественных преступлений указывается “Ferretung” (преступление, близкое к злоупотреблению доверием), поджог, разбой и очень подробно — кража (ст. ст. 157—175). Запрещается под угрозой смертной казни личная месть (Fehde). Тяжелые наказания угрожают за мятеж (Aufruhr) и Landzwang, состав преступления, имевший в виду, очевидно, участников крестьянских восстаний.

Большое число статей рассматривает вопрос об убийстве (ст. ст. 130 — 155).

Специально предусматривается отравление, детоубийство, подкидывание детей, аборт, а также обстоятельства, исключающие уголовную ответственность, в частности необходимая оборона, неосторожное убийство, причинная связь и ряд процессуальных вопросов, связанных с рассмотрением дел об убийстве. Последняя статья этого раздела (ст. 180) предусматривает незаконное освобождение арестованных.

Многие составы преступлений, таким образом, отсутствуют, например, телесные повреждения, оскорбление, повреждение имущества и т. д.

Характер наказаний в Каролине отличается сугубой жестокостью. Основное наказание — смертная казнь разнообразными способами: четвертование, колесование, сожжение, повешение, утопление, закапывание живым, сажание на кол, отрубание головы мечом. Из числа других наказаний упоминаются талион, членовредительские наказания, конфискация имущества. Лишение свободы имеет лишь небольшое значение.

Каролина была опубликована на немецком языке и впервые издана в Майнце и 1533 году (Editio princeps — Ivo Schoffer); после этого Каролина неоднократно переиздавалась. Русский перевод Каролины печатается впервые 2.

КАРОЛИНА

[Извлечения]

CONSTITUTIO CRIMINALIS CAROLINA- C.C.C.; PEINLICHE GERICHTSORDNUNG - P.G.O.

Привилегия на право печатания,

жалованная Иво Шефферу

в год 1532

Мы, Карл Пятый, император Римский милостью Божьей, во все времена приумножавший империю , Король Германии, Испании, Обеих Сицилии, Иерусалима, Венгрии, Далмации, Кроации и прочая. Эрцгерцог Австрии, Герцог Бургундии и прочая, Граф Габсбурга, Фландрии, Тироля и прочая.

Доводим до всеобщего, и особливо всех и каждого книгопечатника, сведения, где бы и в каком месте Священной Римской империи они ни пребывали, что Нашему и империи возлюбленному, верному Иво Шёфферу, гражданину Майнца, повелели отпечатать постановление ныне проведенного в Регенсбурге рейхстага, а равно реформацию нашей судебной палаты, установленную и приключившуюся в тридцать первом году, а также Карательное, или Уголовно-судебное уложение. Поскольку он ныне из верноподданического повиновения и усердия предпринял нечто, не допускающее спешки, дабы он при этом опять-таки по справедливости подобающие блага, повелеваем мы

всем вышеуказанным книгопечатникам и всем прочим под угрозой наказания и пени в десять полновесных золотых марок, половину из коих надлежит неукоснительно уплачивать Нам и Нашей Священной империи Судебной палате, а другую половинную долю — упомянутому Иво, и желаем, чтобы ни указанные книгопечатники, ни кто-либо другой по их приказанию в течение двух лет, за сим следующих, не перепечатывали и не выпускали в свободную продажу и не выставляли напоказ, под угрозой потери вышеуказанной пени и самого их печатного издания, упомянутое постановление , а также реформацию нашей Судебной палаты и Карательное, или Уголовно-судебное уложение, изданное упомянутым Иво, а самому указанному Иво или другому лицу по его поручению разрешаем собственной его властью беспрепятственно забрать себе такое издание, где бы и у кого бы его ни нашли, и поступить с ним по своей воле, чем он также не совершит правонарушения. Не должно также беспечно доверять, где бы то ни было: в суде или в споре о праве вне суда, никакому иному печатному постановлению. Сие есть строгое Наше повеление.

Дано с приложением Нашей печати в Нашем и Священной империи городе Регенсбурге в последний день июля месяца, в год после Рождества Возлюбленного Господа нашего Христа 1532, царствования Нашего – двенадцатый, а империи Нашей – семнадцатый.

Предисловие к уголовно-судебному уложению

Мы, Карл Пятый, милостью Божьей Император римский, приумножавший во все времена Империю,

Король Германии, Кастилии, Арагоны, Легиона , обеих Сицилий, Иерусалима, Венгрии, Далмации, Кроации, Наварры, Гренады, Толедо, Валенсии, Галисии, Майорки, Гиспалис , Сардинии, Кордовы, Корсики, Мурсии, Жиена, Алгарбии, Алжесираса, Гибралтара и Канарских островов, а также Индийских островов и твердой суши, моря Океании и прочая, Эрцгерцог Австрии, Герцог Бургундии, Лотарингии, Брабанта, Штейера, Кернтена, Крайны, Лимбурга, Гельдерна, Виртемберга, Калабрии, Афин, Неопатрии,

Граф Габсбурга, Фландрии, Тироля, Гёрца, Барселоны, Артуа, Бургундии,

Пфальцграф Генегау, Голландии, Зеландии, Пфирта, Кибурга, Намюра, Руссильоны, Серданьи, Зютфена,

Ландграф Эльзаса,

Маркграф Бургоса, Ористаны, Готиа и Священной Римской империи,

Князь Швабии, Каталонии, Астурии и прочая,

Владыка Фрисландии, Виндской марки, Бискайи, Партенона, Молина, Салина , Триполи и Мехельна,

Мы объявляем гласно: до Нашего сведения дошло через наших Курфюрстов, князей и (представителей) прочих сословий, что в Римской империи немецкой нации в силу старых обычаев и порядков весьма многие уголовные суды заполнены мужами, несведущими и не имеющими опыта и практики в Нашем императорском праве . И в силу этого во многих местах зачастую действуют вопреки праву и здравому смыслу и либо обрекают мучениям и смерти невиновных, либо вследствие неправильных, опасных ошибок и волокиты сохраняют жизнь виновным, оправдывают и освобождают их к вящему ущербу для истцов в уголовных делах и для общего блага.

По всем особенностям Немецкой земли, в силу древних исконных обычаев и порядков, уголовные суды в некоторых местах не могут быть обеспечены сведущими в праве и опытными мужами .

Посему Мы вкупе с курфюрстами, князьями и сословными представителями милостиво и благосклонно соизволили повелеть неким ученым и отменно опытным мужам составить и собрать воедино наставление, каким образом надлежит осуществлять судопроизводство по уголовным делам в наибольшем соответствии с правом и справедливостью. Мы повелеваем отпечатать таковое, дабы все и каждый из Наших и Империи подданных могли действовать в уголовных делах, принимая во внимание важность и опасность таковых, согласно сему наставлению, в соответствии с общим правом, справедливостью и достохвальными исконными обычаями, как вне сомнения склонен действовать каждый и сам по себе, уповая получить за то награду от Всемогущего.

Мы не желаем, однако, сим милостивым упоминанием лишить курфюрстов, князей и сословия их исконных, унаследованных, правомерных и справедливых обычаев .

О судьях, судебных заседателях и судебных чиновниках

I. Итак , прежде всего Мы постановляем, повелеваем и желаем, чтобы все уголовные суды были снабжены и пополнены судьями, судебными заседателями и судебными писцами из мужей набожных, достойных, благоразумных и опытных, наиболее добродетельных и лучших из тех, что имеются я могут быть получены по возможностям каждого места. Для сего надлежит также привлечь дворян и ученых.

Во всяком случае все власти должны приложить возможное усердие, дабы уголовные суды были устроены наилучшим образом и никому не причинили неправды, ибо сим важным делам, касающимся чести, тела, жизни и имущества человека, подобает ревностное и предусмотрительное усердие. Посему все власти, имеющие уголовные суды, должны быть строго предупреждены, что при нарушении сего никто не сможет извинить свое упущение или небрежность какими-либо приемлемыми, правомерными доводами, напротив, он будет наказан за это по справедливости в силу настоящего Нашего уложения.

До сего времени в иных местах некоторые из дворян и прочих лиц, коим по их должности или иным причинам подобает самолично вершить сей суд, уклонялись от участия в заседаниях подобных судов и почитали сие за бесчестье для своего звания, а из-за этого злодейство зачастую оставалось безнаказанным. Между тем такое отправление правосудия не должно и не может нанести никакого урока их чести или их званию, но, напротив, служит к утверждению правосудия, наказанию злодеев и оказывает честь таким дворянам и должностным лицам. Посему они должны самолично участвовать в сих уголовных судах в качестве судей и судебных заседателей всякий раз, как сие по положению вещей представится за благо и необходимость, и должны действовать и поступать при этом как подобает и надлежит согласно Нашему настоящему уложению.

Там же, где иные из дворян и прочих лиц в силу исконного обычая чинили сей суд до настоящего времени, Мы желаем, чтобы таковые и впредь также осуществляли правосудие без каких бы то ни было уклонений, и сей обычай и порядок должен соблюдаться во всей своей силе икрепости.

О тех, кто обладает правом суда по своим владениям

II. Если особы, обязанные вершить уголовный суд для своих владений, не могут сами ни владеть, ни управлять по причине слабости или недуга их тела, разума, либо по малолетству, дряхлости или иной немощи, то они должны, всякий раз, как представится необходимость, с ведома и соизволения высшего судьи назначать и определять вместо себя других лиц, способных отправлять уголовное правосудие.

Присяга судьи в уголовных делах

III. Я, Н„ клянусь, что я должен и желаю осуществить правосудие, судить и выносить приговор в уголовных делах равно для бедного и для богатого и не отступать от сего ни из любви, ни из ненависти, ни из-за платы, ни из-за даров, ни по какой-либо иной причине. И в особенности я желаю присягнуть в верности Уголовному уложению Императора Карла V и Священной империи и по мере всех моих сил соблюдать и сохранять его верно и нерушимо. Итак, да поможет мне Бог и святое Евангелие.

Присяга шеффенов или судебных заседателей

IV. Каждый шеффен или заседатель уголовного суда должен принести нижеследующую присягу судье этого суда, который обязан зачитать ее шеффену, а тот — повторить за ним.

— Я, Н., клянусь, что я должен и желаю выносить правые приговоры по уголовным делам и судить равно для бедного, как и для богатого, и не отступать от этого ни из любви, ни из ненависти, ни из-за платы, из-за даров, ни по какой-либо иной причине. И в особенности я желаю присягнуть в верности Уголовному уложению Императора Карла V и Священной империи и по мере всех моих сил соблюдать и сохранять его верно и нерушимо. Итак, да поможет мне Бог и святое Евангелие.

Присяга писца

V. Я, Н., клянусь, что я должен и желаю уделять усердное внимание делам, относящимся к уголовному суду, тщательно записывать, сохранять и, когда в том явится нужда, зачитывать иск и возражения, показания, улики, подозрения или доказательства, а также признание заключенного и производство по делу. Клянусь также не прибегать и не пользоваться при сем никаким обманом, и а особенности я желаю верно соблюдать и сохранять Уголовное уложение Императора Карла V и Священной империи во всех служебных делах, поскольку сие от меня зависит. Итак, да поможет мне Бог и святое Евангелие.

Взятие (под огражу) по долгу службы

VI. Если кто-либо будет опорочен общей молвой или иными заслуживающими доверия доказательствами, подозрениями и уликами как виновник злодеяния и вследствие этого взят властями по долгу службы, то он не должен быть подвергнут допросу под пыткой, доколе не будут добросовестно и достаточно удостоверены доказательства и подозрения о совершении им этого преступления. Для этого каждый судья обязан в сих важных делах до применения пытки осведомиться и усердно, сколь возможно по характеру и обстоятельствам каждого дела, расспросить, как будет далее указано в Нашем настоящем уложении, было ли совершено преступление, в котором обвиняют и подозревают арестованного.

VII. Если упомянутые судьи, ознакомившись с делом, будут сомневаться, достаточны ли приведенные улики и подозрения для допроса под пыткой, то они должны запросить указаний у высшей власти, которая имеет право непосредственно назначить окончательное наказание или искать совета во всех иных инстанциях, которые указаны в конце Нашего настоящего уложения, и в письменной форме сообщить этим властям при таком испрашивании совета все обстоятельства и факты, касающиеся подозрения.

VIII. Если будет установлено преступление, караемое смертной казнью, или будут обнаружены прямые доказательства этого, то должно учинить допрос под пыткой в целях полного осведомления, потребного для открытия истины, а также для подтверждения еено относительно тех, кто будет привлечен к суду истцом.

IX. Если же такой арестованный при применении допроса под пыткой или без такового не сознается в преступлении, в коем его подозревают, и все же он может быть уличен в нем, то относительно смертной казни должно придерживаться таких же указаний и оснований, какие ясно установлены ниже сего, относительно тех, кто будет привлечен к суду истцом.

X. Если кто-либо достаточно бесспорно уличен и изобличен властями по долгу службы в преступлении, за которое, согласно настоящему Нашему и Священной империи уложению, должно быть назначено окончательным приговором телесное или увечащее наказание, не влекущее, однако, смерти и не связанное с вечным заключением в тюрьму, то для определения такого наказания надлежащие указания находятся и предусмотрены в статье сто девяносто шестой .

О взятии уличного злодея под стражу, когда истец требует правосудия

XI. Если истец взывает к властям или судье о заключении кого-либо в тюрьму по всей строгости уголовного права, то сей истец должен прежде всего представить прямые улики и подозрения в преступлении, влекущем уголовное наказание, независимо от того, просит ли и требует ли истец поместить обвиняемого в тюрьму под его ответственность или посадить его самого с обвиняемым .

Когда истец выполнит сие, обвиняемый должен быть заключен в тюрьму и показания. истца должны быть точно записаны, и при сем надлежит особливо заметить, что тюрьмы должны быть сделаны и устроены для удержания, а не для тяжкого и опасного наказания арестованных. Когда имеется несколько арестантов, их надлежит отделить друг от друга, поскольку это возможно по тюремным условиям, дабы они не могли соглашаться между собой о ложных показаниях, либо сговариваться о том, как они намерены оправдываться в своих деяниях.

Об аресте истца впредь до предоставления им поручительства

ХП. Как скоро обвиняемый будет заключен в тюрьму, истец или его уполномоченный должен быть взят под стражу, доколе он не представит надлежащие залог, имущество и обеспечение поручительства, которое, как будет ниже сего указано, судья и четыре шеффена признают достаточным, соответственно обстоятельствам дела и достоинству обоих лиц.

Все это должно быть сделано согласно гражданско-правовому судебному решению, чтобы оплатить произведенные издержки, а также бесчестье и ущерб, причиненные обвиняемому в том случае, если истец не сможет доказать уголовного обвинения или своих прав, или преступления обвиняемого, или же если в течение определенного, назначенного судом, срока он не сможет предъявить такие улики и подозрения, которые судья и суд или большая часть (судебных заседателей) признают достаточными, или же если истец проиграет дело по иным причинам.

Дабы обвиняемый, подвергавшийся аресту, мог успешнее и выгоднее достичь возмещения и оплаты понесенных им судебных издержек, ущерба и бесчестья, от его воли и желания должно зависеть возбуждение производства об этих издержках, убытках и бесчестьи перед тем судьей, которому подсуден истец, возбуждавший против него уголовное преследование, или перед уголовным судом, который вел это судопроизводство и вынес ему оправдание. Такой процесс должен вестись суммарно, без излишних процессуально-правовых формальностей, и решение суда должно быть выполнено без дальнейшей алпеляции и расследования. За исключением подобных случаев и сверх того, что ему было ранее предоставлено, уголовный суд не должен расширять свою компетенцию и судебное гражданско-правовое принуждение.

О поручительстве истца, если обвиняемый

признал свое деяние, но предъявляет добросовестные оправдания этого деяния

XIII. Если виновный, не отрицая самого деяния, предъявляет добросовестные оправдания, которые, если. он их докажет, могут освободить его от уголовного наказания, но, несмотря на приведенные им доводы и оправдания, истец не согласен на отсрочку, то в таком случае истец должен дать надлежащее поручительство, по определению судьи и четырех шеффенов или судебных заседателей, соответственно обстоятельствам дела и положению лиц.

Если обвиняемый оправдывается, доказав, что он. не подлежит наказанию за вменяемое ему деяние, то истец обязан по решению того же суда, вынесенному, как указано выше, в гражданско-правовом порядке, возместить ему ущерб и бесчестье по поводу такого заключения в тюрьму, и сверх того истец должен оплатить все судебные издержки.

Производство относительно такого поручительства и доказательства обстоятельств, оправдывающих совершенное деяние, должно осуществляться в порядке, предусмотренном статьей сто пятьдесят первой . В таком случае допрос под пыткой не может быть применен до тщательного рассмотрения этих доказательств.

О встречном аресте истца, который не может представить поручительства

XIV. В том случае и на тот срок, когда истец не может представить упомянутого поручительства, и, несмотря на то, желает осуществлять преследование по всей строгости уголовного права, он должен соответственно обстоятельствам дела и положению участвующих в деле лиц содержаться в тюрьме или под стражей вместе с обвиняемым, вплоть до окончания вышеуказанного производства. Как истцу, так и тому, кто пожелает предъявить свои оправдания, должно быть дозволено сообщаться с людьми, к которым они пожелают обратиться для получения вышеуказанного поручительства или доказательства.

Если же обвинение исходит от князей, духовных особ, представителей общин или прочих высоких особ против людей низшего сословия, то в сем случае можно допустить, чтобы вместо них было заключено в тюрьму или взято под стражу другое лицо, примерно того же звания, что и обвиняемый. Но если такое лицо пожелает дать иное поручительство, как было указано выше, то сие лицо должно быть освобождено от ареста.

Об ином поручительстве в случае, если истец доказал улики преступления или преступление признано по иным причинам

XV. Если истец доказал улики и подозрения или преступление, на которое жалуются, неоспоримо по иным причинам и виновный не может представить достаточных оправданий, как было выше указано, то обвинитель должен поручиться по всей строгости уголовного права, согласно которому обвиняемый был взят под стражу, что будет действовать согласно этому Нашему имперскому уложению, и в таком случае он не обязан в дальнейшем к поручительству и судебный писец должен правильно я разборчиво записать все, что было произведено в связи со взятием под стражу обвиняемого: обвинение и ответы на него, поручительство, допрос, следствие, доказательства и прочее, а также то, что было решено на этом основании, как указано в статье сто восемьдесят первой и на следующих за ней листах, где находятся общие указания о форме таких записей.

О преступлениях явных

XVI. Судья и судебные заседатели должны быть в особенности уведомлены относительно тех случаев, когда преступление было совершено публично и явно при отсутствии добросовестных побуждений, правомерно освобождающих от уголовного наказания, например, если кто-либо без правомерных и настоятельных оснований публично и умышленно проявляет вражду или нарушает мир; или если кто-нибудь застигнут на месте преступления, или имеет при себе заведомо добытое грабежом или кражей и при том не может предъявить никаких возражений или правомерных доводов в оправдание, как ниже сего указано при установлении каждого уголовного наказания (когда имеются извиняющие обстоятельства).

Если при таких и тому подобных несомненных и явных злодеяниях виновный дерзостно захочет отрицать такое явное преступление, то судья должен подвергнуть его особо суровому допросу под пыткой, дабы с наименьшими издержками достичь приговора и исполнения наказания за такие явные преступления.

О том, что истец после ареста обвиняемого не должен отлучаться и обязан прежде всего указать место, куда ему направлять судебные повестки

XVII. После заключения обвиняемого в тюрьму истец не должен удаляться от судьи, доколе не укажет ему своего местопребывания в надежном и безопасном городе или поселении, куда судья мог бы посылать ему впредь необходимые судебные повестки. Согласно общему обычаю каждой страны, истец обязан и повинен выдавать тому, кто принесет ему такую повестку, определенную плату за доставку, из расчета за каждую милю, которую тот пройдет до него от суда. И когда истец назовет такое поселение, судебный писец должен записать его в судебные акты.

Об обстоятельствах, из коих можно извлечь доброкачественные доказательства преступления

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]