Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Каролина 1532 года

.docx
Скачиваний:
127
Добавлен:
23.03.2015
Размер:
156.14 Кб
Скачать

XVIII. Как уже было и будет ниже сего указано, в настоящем Нашем и Священной империи Уголовно-судебном уложении, согласно общему праву , взятие под стражу, заключение в тюрьму, а равно допрос под пыткой тех, кто будет заподозрен и обвинен в преступлении и не сознается, должны быть основаны на доброкачественных доказательствах, признаках истины, подозрениях и уликах преступления.

Поскольку невозможно описать все те обстоятельства или признаки истины, кои образуют достаточные доброкачественные доказательства, улики или подозрения, ниже сего даны примеры таких доброкачественных улик, доказательств или подозрений, которые каждый сможет понять и назвать на своем немецком. наречии, дабы не искушенные в сем предмете служилые люди, судьи и судебные заседатели могли лучше усвоить, откуда исходят доброкачественные улики, подозрения и доказательства.

О понимании слова «доказательство»

XIX. Всякий раз, как в дальнейшем упоминается о доброкачественном доказательстве, Мы желаем, дабы под ним подразумевались также доброкачественные признаки истины, улики, подозрения и предположения, тем самым Мы устраняем прочие выражения .

Без достоверных доказательств никто не должен быть подвергнут допросу вод пыткой

XX. Никто не должен подвергаться допросу, доколе не будут получены улики и не будет доказано то преступление, допрос о котором желают произвести. Если бы даже из-за мучений преступление было признано, сему не должно придавать веры или осуждать кого-либо на этом основании. Если же где-либо иные власти или судьи нарушат сие, то они должны и повинны будут учинить надлежащее возмещение за бесчестье, страдания, судебные издержки тому, кто вопреки праву, без предъявления доказательств, был подвергнут пытке.

В таком случае никакой представитель власти или судья, никакая присяга не должны помогать укрывать или защищать от того, чтобы подвергнутый пытке и по праву получить возмещение за свои издержки, бесчестье, страдания и убытки. Исключаются, однако, все насильственные действия.

О доказательствах, полученных от тех, что дерзают прорицать истину путем колдовства

XXI. Никто также не должен быть подвергнут заключению в тюрьму или допросу под пыткой на основании доказательств, полученных путем колдовства или иных ухищрений людей, притязающих на открытие истины. Напротив, надлежит подвергнуть наказанию таких прорицателей и обвинителей, притязающих на сие. Если же судья допустил дальнейшее производство на основании указаний таких прорицателей, то он должен и повинен возместить подвергшемуся мучению судебные издержки, убытки, обиды и страдания, как упомянуто в ближайшей вышестоящей статье.

О том, что на основании доказательств преступления надлежит назначить только допрос под пыткой, но не какое-либо уголовное наказание

XXII. Надлежит также заметить, что никто не должен быть приговорен к какому-либо уголовному наказанию на основании одних только доказательств, улик, признаков истины или подозрений. На сем основании может быть только применен допрос под пыткой при наличии достаточных доказательств.

Окончательное осуждение кого-либо к уголовному наказанию должно происходить на основании его собственного признания или свидетельства (как будет указано в ином месте сего уложения), но не на основании предположений и доказательств.

Каким образом должны быть доказаны достаточные улики преступления

XXIII. Для того, чтобы улики были признаны достаточными для применения допроса под пыткой, они должны быть доказаны двумя добрыми свидетелями, как будет затем предписано в иных статьях о достаточном доказательстве.

Но если главное событие преступления доказано одним добрым свидетелем, то сие в качестве полудоказательства образует достаточную улику соответственно тому, что предусмотрено далее в статье тридцатой .

О том, что приведенные ниже доказательства можно брать за образец в не предусмотренных и не описанных здесь случаях

XXIV. Из нижеследующих статей, гласящих о подозрениях и доказательствах, надлежит извлечь образцы для случаев, в них не упомянутых. Ибо невозможно описать все случаи улик и подозрительных обстоятельств.

Об общих подозрениях и доказательствах, относящихся ко всем преступлениям

XXV. Во-первых, сообщаем относящиеся сюда разъяснения о том, когда и каким образом подозрения могут образовать доброкачественное доказательство.

Если не располагают упомянутыми во многих нижеследующих статьях доказательствами, предписываемыми в качестве достаточного основания для допроса под пыткой, то на основании нижеследующих и других им подобных уличающих обстоятельств, кои невозможно описать полностью, надлежит расследовать:

§. Во-первых, является ли подозреваемый, по слухам, таким отчаянным и легкомысленным человеком с дурной славой, что можно считать его способным совершить преступление, а также не совершил ли сей человек подобного преступления ранее, не посягал ли на сие и не был ли за то осужден. Однако такая дурная молва должна исходить не от врагов (обвиняемого) или легкомысленных людей, а от людей беспристрастных и добросовестных.

§. Во-вторых, не был ли подозреваемый обнаружен или застигнут в месте, опасном и подозрительном касательно преступления.

§. В-третьих, в случае, когда виновного видели на месте преступления или на пути туда или оттуда, но он не был опознан, то должно расследовать, не обладает ли подозреваемый таким же обликом, одеждой, вооружением, лошадью или чем прочим, что было вышеуказанным образом замечено за виновным.

§. В-четвертых, проживает ли и общается ли виновный с людьми, совершающими подобные деяния.

§. В-пятых, относительно причиненного вреда или ранения должно дознаться, не мог ли подозреваемый иметь повода для упомянутого преступления по причине зависти, вражды, предшествующих угроз или ожидания какой-либо выгоды.

§. В-шестых, если раненый или потерпевший по иным причинам сам обвиняет кого-либо в преступлении, находясь на смертном одре или подтверждая обвинение своей присягой.

§. В-седьмых, если кто-либо по поводу преступления становится беглецом.

В-восьмых

XXVI. В-восьмых, если кто-либо ведет с другим лицом важную имущественную тяжбу так, что дело касается большей части его пропитания, добра и имущества, то он будет почитаться большим недоброжелателем и врагом противной стороны. Поэтому если его противник по процессу будет тайно убит, против него возникает предположение, что он учинил сие убийство, и, если этот человек сверх того и по своему поведению возбуждает подозрение, что убийство совершено им, то при отсутствии у него надлежащих оправданий он может быть взят в тюрьму и допрошен под пыткой

.Правило о том, когда вышеупомянутые разделы или пункты статей о подозрениях образуют вкупе или в отдельности доказательство, достаточное для допроса под пыткой

XXVII. Среди восьми пунктов или разделов вышестоящей статьи о доказательствах, необходимых для применения допроса под пыткой, ни один в отдельности не достаточен для правомерного доказательства, по. которому может быть применен допрос под пыткой. Но когда против кого-либо сыщутся подозрения, предусмотренные несколькими из таких пунктов или разделов, в совокупности, то судьи или власти, которые обязаны назначить и произвести допрос под пыткой, должны взвесить, могут ли вышеупомянутые или тому подобные пункты или разделы о подозрениях образовать столь же доброкачественное доказательство, как нижеследующие статьи, каждая из коих в отдельности устанавливает доброкачественное доказательство, достаточно для применения допроса под пыткой.

Еще одно правило о вышеупомянутых делах

XXVIII. Надлежит особо запомнить, что когда кто-либо заподозрен в преступлении на основании некоторых из вышеуказанных пунктов или разделов о подозрении, то должны быть приняты во внимание обстоятельства двоякого рода. Во-первых, обнаруженные подозрения, во-вторых, предположения, благоприятствующие подозреваемому, коп могут служить ему оправданием в преступлении. И допрос под пыткой может быть применен лишь после того, как будет установлено, что поводов для подозрения больше, чем для оправдания. Если, напротив, поводы для оправдания заслуживают большего внимания и уважения, то допрос под пыткой не может быть применен, хотя бы некоторые незначительные подозрения и были обнаружены. И если в таких делах возникнут сомнения, то те, которые уполномочены назначить и произвести допрос под пыткой, обязаны обратиться за советом к законоведам и всюду, как указано в конце настоящего Нашего уложения.

Общие доказательства, каждое из которых в отдельности достаточно для допроса под пыткой

XXIX. Если некто при совершении преступления потерял, обронил или оставил после себя что-либо и при том смогли обнаружить и установить, что сие принадлежит виновному, то после того как расследуют, кто непосредственно перед этим обладал потерянным, должно применить допрос под пыткой. Если же, напротив, тогда приведут в оправдание какие-либо обстоятельства, которые, если они будут установлены или доказаны, устраняют упомянутое подозрение, то в таком случае подобные оправдания должны быть обязательно приняты во внимание до применения допроса под пыткой.

XXX . Итак, полудоказательство. Если кто-либо основательно доказывает главное событие преступления при помощи одного единственного доброго и безупречного свидетеля (соответственно тому, что сказано ниже сего о добрых свидетелях и показаниях), сие называется и является полудоказательством. Подобное полудоказательство составляет достаточную доброкачественную улику и подозрение в преступлении. Но если кто-либо желает доказать иные обстоятельства, признаки истины, улики, доказательства или подозрения, то он должен сделать сие при помощи, по меньшей мере, двух добрых, добродетельных и безупречных свидетелей.

XXXI . Если изобличенный преступник, имевший пособников в своем преступлении, назовет в тюрьме кого-либо, кто помогал ему при совершении его обнаруженного преступления, то сие есть улика против названного лица, поскольку при таком показании будут обнаружены и соблюдены следующие условия.

§. Во-первых, дающему показания не должны во время пытки поименно предъявлять обвиняемых лиц и допрашивать или выпытывать особливо о таких лицах; напротив, надлежит допрашивать его вообще о том, кто помогал ему в его преступлении, чтобы он сам припомнил и назвал упомянутое лицо.

§. Во-вторых, надлежит, чтобы дающий такие показания был совершенно точно допрошен, каким образом, где и когда помогало ему упомянутое лицо и какую связь он имел с ним. При сем надлежит допросить дающего показания о всевозможных существенных обстоятельствах, которые соответственно природе и характеру каждого дела могут наилучшим образом служить дальнейшему раскрытию истины; все сии обстоятельства не могут быть здесь описаны, но каждый ревностный и сведущий может сам достаточно хорошо их представить.

§. В-третьих, надлежит осведомиться, не питает ли дающий показания особой вражды, неприязни или ненависти к тому, на кого он доносит; Если подобная вражда, неприязнь или ненависть были известны или будут установлены, то подобным показаниям доносчика против обвиняемого не должно верить, за исключением тех случаев, когда он привел столь заслуживающие доверия и доброкачественные доводы и признаки истины, что на основании расследования они признаны добросовестными доказательствами.

§. В-четвертых, названное лицо должно быть достаточно подозрительным, чтобы можно было считать его способным на указанное преступление.

§. В-пятых, надлежит, чтобы дающий показания был в них совершенно устойчив. Между тем некоторые духовники допускают злоупотребления, внушая во время исповеди несчастным отказаться напоследок от показаний, сделанных ими соответственно истине.

Должно, сколь возможно, предупредить духовников, что никому не дозволено в ущерб общему благу способствовать преступникам в укрывательстве их злодейств, ибо сие может повлечь причинение вреда неповинный людям. Если же сделавший показание или донос напоследок отрекается от него, хотя, делая его, он хорошо рассказал все обстоятельства дела, и можно полагать поэтому, что он желает действовать на пользу своим сообщникам, или, возможно, что он был побужден к этому своим духовником, как было выше указано, то тогда необходимо рассмотреть сделанные показания и другие обнаруженные обстоятельства и установить, могут ли взятые назад показания дать достаточное доказательство преступления или нет. В таком случае должно уделить особое внимание исследованию наличия доброй или дурной славы или молвы и положения того лица, обвинение коего было взято назад, и тем-общим делам и связям, которые были у него с отрекшимся от обвинения.

XXXII . Если кто-либо, как сказано ранее по поводу полного доказательства, достаточно изобличен тем, что из похвальбы либо по иным причинам, не будучи к тому вынуждаем, сам рассказывал, что он совершил то преступление, в коем его обвиняют или подозревают, или же если он угрожал совершить подобное преступление до того, как оно случилось, и деяние вскоре затем последовало, и он является таким лицом,. которое можно, считать способным на подобное деяние, то его преступление должно быть признано достаточно, доказанным, и он должен быть затем допрошен под пыткой.

О ДОКАЗАТЕЛЬСТВАХ,ОТНОСЯЩИХСЯ К ОТДЕЛЬНЫМ ВИДАМ ПРЕСТУПЛЕНИЙ:

В КАЖДОЙ СТАТЬЕ УКАЗАНЫ ДОБРОКАЧЕСТВЕННЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ПОДОБНЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, ДОСТАТОЧНЫЕ ДЛЯ ДОПРОСА ПОД ПЫТКОЙ

О достаточных уликах убийства , случившегося тайно

XXXIII. Если подозреваемый и обвиняемый в убийстве в то время, когда произошло убийство, был замечен с подозрительным образом окровавленными одеждой или оружием или же он захватил, продавал, отдавал или имел при себе имущество убитого, то надлежит принять это за доброкачественное доказательство и применить допрос под пыткой. Но если он вызовется опровергнуть подобные подозрения путем заслуживающих доверия доводов и доказательств, сие должно быть заслушано до применения допроса под пыткой. (Смотри соответствующее место выше, статья XXVI).

О достаточном доказательстве открытого убийства,

случившегося в драке или распре многих людей,

в коем никто не желает сознаться

XXXIV. Если убийство произошло в открытой драке или распре и никто не хочет признать себя виновным, а подозреваемый участвовал в драке против уби того, выхватил свой нож и колол, рубил и наносил иной опасный удар убитому, то это дает достаточное доказательство для применения допроса под пыткой. Подобное подозрение еще усилится, если видела его оружие окровавленным. Если же такие и подобные им улики отсутствуют, то он не может быть подвергнут допросу под пыткой, хотя бы он и присутствовал при драке, не совершая опасных действий .

Об уликах, достаточных против матери, которая тайно родила и убила своего ребенка

XXXV. Если гулящую девку, которая выдает себя за девушку, заподозрят в том, что она тайно родила и убила ребенка, то надлежит особливо осведомиться, не видели ли ее с необычно большим животом, не уменьшился ли у нее затем живот и не стала ли она после того бледной и слабой. Если обнаружится что-либо подобное и если сверх того такая девка может: считаться способной на подозреваемое деяние, то должно секретно распорядиться об освидетельствовании ее сведущими женщинами, как то потребно для дальнейшего расследования. Если при этом обнаружатся также подозрительные обстоятельства, а она не захочет признаться, ее могут подвергнуть допросу под пыткой.

XXXVI. Если же ребенок был убит столь недавно, что мать не потеряла еще молока в грудях, то можно взять ее грудное молоко, и если окажется, что молоко в ее груди вполне доброкачественно, то против нее будет иметься сильнейшее подозрение, достаточное для применения допроса под пыткой. Иные лекари, однако, утверждают, что иногда и не вынашивавшие ребенка женщины, в силу некоторых естественных причин, могут иметь молоко в груди, поэтому, если какая-либо девка станет таким образом оправдываться, то должно произвести по сему поводу дальнейшее расследование при помощи повивальных бабок или иным путем.

О достаточных доказательствах тайного

XXXVII. Если подозреваемый изобличен в том, что он купил или иным путем достал яд, и ежели сей подозреваемый находился во вражде с отравленным или: же мог ожидать от его смерти каких-либо преимуществ или выгод, или если он по каким-либо иным причинам является человеком дурного поведения, так что от него можно ожидать подобного деяния, то сие составляет достаточное доказательство преступления, если он не сможет привести достаточно достоверных доказательств того, что он пользовался или желал воспользоваться сим ядом для иных ненаказуемых целей.

Если же кто-либо купил яд и попытается отрицать сие перед властями, но будет изобличен в покупке, то сие является достаточным поводом для допроса о том, для чего он употреблял или желал употребить сей яд.

Все власти повсеместно должны взять присягу с аптекарей и прочих лиц, которые продают яд или имеют с ним дело, в том, что они не будут никому продавать или предоставлять какой-либо яд без извещения, уведомления и разрешения таких властей.

О достаточном доказательстве подозрении

ХХХУШ. Ежели сыщется, что кто-либо имеет при себе награбленное имущество или продает, или передает это имущество, либо распоряжается им каким-либо иным подозрительным образом и не хочет сообщить, у кого он приобрел или купил его, то против такого лица будут доброкачественные улики в подобном разбое, покуда он не сможет оправдаться тем, что он приобрел его вполне добросовестно и не зная, что сие имущество было награблено.

XXXIX. Разъезжающие или пешие кнехты , что обычно валяются и проедаются по кабакам и не смогут доказать, что честная служба, ремесло или оброк, которыми они располагают, позволяют им делать такие расходы, должны считаться подозрительными касательно всяких лихих дел и в особенности разбоя. Надлежит иметь в виду, как нарочито установлено Нашим и Священной империи законом об общем земском мире, что таких плутов должно не жалеючи хватать, допрашивать с пристрастием и сурово карать за их преступления. Равным образом все власти должны осуществлять усердный надзор за всеми подозрительными нищими и бродягами.

О достаточных подозрениях против тех, кто помогает разбойникам или ворам

XI. Достаточным доказательством для применения допроса под пыткой являются случаи, когда кто-либо преступным образом берет себе долю добычи либо часть награбленного или украденного имущества, или заведомо и преступным образом доставляет виновным пищу и питье, или же принимает от виновных и тайно прячет, продает или обменивает вышеупомянутое незаконно добытое имущество полностью или частично, или же подобными способами оказывает виновным преступное содействие, помощь, или дает им советы, или состоит в недопустимом сообществе с ними по поводу их деяний.

То же относится к тем случаям, когда кто-либо тайно держит у себя беглых арестантов и когда они покажут, где они скрывались; или если какое-либо подозрительное и не заслуживающее по обстоятельствам дела доверия лицо выступает в качестве ходатая на стороне виновных из корыстных побуждений и без ведома властей, произведших арест, договаривается с виновными о вознаграждении и получает такое вознаграждение, давая за то свое поручительство

Все без исключения указанные выше в обеих статьях обстоятельства в их совокупности и в отдельности являются признаками истинности и образуют доброкачественное доказательство помощи преступнику, необходимое для применения допроса под пыткой.

О достаточных уликах тайного поджога

XLI. Если кто-либо будет заподозрен или обвинен в тайном поджоге и при этом является человеком подозрительного поведения и если будет установлено, что незадолго до поджога он тайно и подозрительным образом держал у себя опасные и возбуждающие подозрения зажигательные средства, коими пользуются для тайных поджогов, то сие составляет доброкачественное доказательство преступления, если только подозреваемый не сможет доказать заслуживающими доверия основательными доводами, что он пользовался или желал воспользоваться подобными средствами для ненаказуемых целей.

О достаточных уликах измены

XLII. Если заметят, что подозреваемый держится потаенно, необычным и опасным образом около тех лиц, в измене коим он подозревается, и если он ведет себя так, будто им не верен, и является при этом человеком, от которого можно ожидать подобных .поступков, то сие является доказательством, достаточным для применения допроса под пыткой.

О достаточном подозрении в краже

XXXII . Если кто-либо, как сказано ранее по поводу полного доказательства, достаточно изобличен тем, что из похвальбы либо по иным причинам, не будучи к тому вынуждаем, сам рассказывал, что он совершил то преступление, в коем его обвиняют или подозревают, или же если он угрожал совершить подобное преступление до того, как оно случилось, и деяние вскоре затем последовало, и он является таким лицом,. которое можно, считать способным на подобное деяние, то его преступление должно быть признано достаточно, доказанным, и он должен быть затем допрошен под пыткой.

О ДОКАЗАТЕЛЬСТВАХ,ОТНОСЯЩИХСЯ К ОТДЕЛЬНЫМ ВИДАМ ПРЕСТУПЛЕНИЙ:

В КАЖДОЙ СТАТЬЕ УКАЗАНЫ ДОБРОКАЧЕСТВЕННЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ПОДОБНЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, ДОСТАТОЧНЫЕ ДЛЯ ДОПРОСА ПОД ПЫТКОЙ

О достаточных уликах убийства , случившегося тайно

XXXIII. Если подозреваемый и обвиняемый в убийстве в то время, когда произошло убийство, был замечен с подозрительным образом окровавленными одеждой или оружием или же он захватил, продавал, отдавал или имел при себе имущество убитого, то надлежит принять это за доброкачественное доказательство и применить допрос под пыткой. Но если он вызовется опровергнуть подобные подозрения путем заслуживающих доверия доводов и доказательств, сие должно быть заслушано до применения допроса под пыткой. (Смотри соответствующее место выше, статья XXVI).

О достаточном доказательстве открытого убийства,

случившегося в драке или распре многих людей,

в коем никто не желает сознаться

XXXIV. Если убийство произошло в открытой драке или распре и никто не хочет признать себя виновным, а подозреваемый участвовал в драке против уби того, выхватил свой нож и колол, рубил и наносил иной опасный удар убитому, то это дает достаточное доказательство для применения допроса под пыткой. Подобное подозрение еще усилится, если видела его оружие окровавленным. Если же такие и подобные им улики отсутствуют, то он не может быть подвергнут допросу под пыткой, хотя бы он и присутствовал при драке, не совершая опасных действий .

Об уликах, достаточных против матери, которая тайно родила и убила своего ребенка

XXXV. Если гулящую девку, которая выдает себя за девушку, заподозрят в том, что она тайно родила и убила ребенка, то надлежит особливо осведомиться, не видели ли ее с необычно большим животом, не уменьшился ли у нее затем живот и не стала ли она после того бледной и слабой. Если обнаружится что-либо подобное и если сверх того такая девка может: считаться способной на подозреваемое деяние, то должно секретно распорядиться об освидетельствовании ее сведущими женщинами, как то потребно для дальнейшего расследования. Если при этом обнаружатся также подозрительные обстоятельства, а она не захочет признаться, ее могут подвергнуть допросу под пыткой.

XXXVI. Если же ребенок был убит столь недавно, что мать не потеряла еще молока в грудях, то можно взять ее грудное молоко, и если окажется, что молоко в ее груди вполне доброкачественно, то против нее будет иметься сильнейшее подозрение, достаточное для применения допроса под пыткой. Иные лекари, однако, утверждают, что иногда и не вынашивавшие ребенка женщины, в силу некоторых естественных причин, могут иметь молоко в груди, поэтому, если какая-либо девка станет таким образом оправдываться, то должно произвести по сему поводу дальнейшее расследование при помощи повивальных бабок или иным путем.

О достаточных доказательствах тайного

XXXVII. Если подозреваемый изобличен в том, что он купил или иным путем достал яд, и ежели сей подозреваемый находился во вражде с отравленным или: же мог ожидать от его смерти каких-либо преимуществ или выгод, или если он по каким-либо иным причинам является человеком дурного поведения, так что от него можно ожидать подобного деяния, то сие составляет достаточное доказательство преступления, если он не сможет привести достаточно достоверных доказательств того, что он пользовался или желал воспользоваться сим ядом для иных ненаказуемых целей.

Если же кто-либо купил яд и попытается отрицать сие перед властями, но будет изобличен в покупке, то сие является достаточным поводом для допроса о том, для чего он употреблял или желал употребить сей яд.

Все власти повсеместно должны взять присягу с аптекарей и прочих лиц, которые продают яд или имеют с ним дело, в том, что они не будут никому продавать или предоставлять какой-либо яд без извещения, уведомления и разрешения таких властей.

О достаточном доказательстве подозрении

ХХХУШ. Ежели сыщется, что кто-либо имеет при себе награбленное имущество или продает, или передает это имущество, либо распоряжается им каким-либо иным подозрительным образом и не хочет сообщить, у кого он приобрел или купил его, то против такого лица будут доброкачественные улики в подобном разбое, покуда он не сможет оправдаться тем, что он приобрел его вполне добросовестно и не зная, что сие имущество было награблено.

XXXIX. Разъезжающие или пешие кнехты , что обычно валяются и проедаются по кабакам и не смогут доказать, что честная служба, ремесло или оброк, которыми они располагают, позволяют им делать такие расходы, должны считаться подозрительными касательно всяких лихих дел и в особенности разбоя. Надлежит иметь в виду, как нарочито установлено Нашим и Священной империи законом об общем земском мире, что таких плутов должно не жалеючи хватать, допрашивать с пристрастием и сурово карать за их преступления. Равным образом все власти должны осуществлять усердный надзор за всеми подозрительными нищими и бродягами.

О достаточных подозрениях против тех, кто помогает разбойникам или ворам

XI. Достаточным доказательством для применения допроса под пыткой являются случаи, когда кто-либо преступным образом берет себе долю добычи либо часть награбленного или украденного имущества, или заведомо и преступным образом доставляет виновным пищу и питье, или же принимает от виновных и тайно прячет, продает или обменивает вышеупомянутое незаконно добытое имущество полностью или частично, или же подобными способами оказывает виновным преступное содействие, помощь, или дает им советы, или состоит в недопустимом сообществе с ними по поводу их деяний.

То же относится к тем случаям, когда кто-либо тайно держит у себя беглых арестантов и когда они покажут, где они скрывались; или если какое-либо подозрительное и не заслуживающее по обстоятельствам дела доверия лицо выступает в качестве ходатая на стороне виновных из корыстных побуждений и без ведома властей, произведших арест, договаривается с виновными о вознаграждении и получает такое вознаграждение, давая за то свое поручительство

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]