Is «Об устроении человека», с. 94.

«ЗА ВСЕ БЛАГОДАРИТЕ» |

Слово Божье никогда не молчит, оно обнаруживает себя повсюду, вос­ходя от славы к славе — от строения гор и семян растений до зародыша человека. Только человеку дано вспомнить свое устроение, но в этом воспо­минании просыпается и приносит свою благодарность все творение как жилище премудрости, как язык Слова. Ибо «тайна Воплощения, — говорит преп. Максим Исповедник,—заключает в себе значение всех тварей».

Воплощение—ключ к тому, что все в мире существует и развивается «во Христе», присутствующем в истории и в творении, знак того, что на всем на­чертан Его образ. Воплощенное Слово истории спасения — это умирание на Кресте и пробуждение со Христом к новой жизни. «Кто познал тайну Креста и погребения,—продолжает преп. Максим Исповедник, — знает также «ра­зум вещей». В свете этого разума все—и в первую очередь наука о жизни — приобретает новый смысл, ибо всякая жизнь причастна Воплощению и Слову, и сам человек, по словам св. Григория Нисского, стал «подражанием Богу».

Православие, однако, скорее избегает говорить о «науке жизни» как со­вокупности нравственных нормативов и не создает этики, отделенной от духовной жизни. Абсолютной нормой остается благодарное принятие люб­ви Божьей, что конкретно означает сохранение и поддержание человечес­кой жизни в ее начале, расцвете, упадке, конце и отказ от пародии на ее искусственное воспроизведение (клонирование). В остальном, если нам по­зволено судить о том, не следует составлять еще одного свода раз навсегда установленных запретов и разрешений, создавая еще один окоп между «тра­диционалистами», запрещающими все, о чем и в голову никому не могло прийти подумать много столетий назад, и «реформаторами», так сказать, ми­лосердно «входящими в обстоятельства»... Искусственное оплодотворе­ние не должно приниматься в качестве права и принципа, поскольку челове­ку не следует вторгаться в святилище созидаемой жизни, но если ребенок, зачатый таким образом, станет служением жизни бесплодной пары, вдохнет в нее новую жизнь, то Православная церковь с глазу на глаз, в рамках отно­шения между духовным отцом и духовным чадом, скорее всего не станет спешить со своим твердым и категорическим «нет»...

«За все благодарите»

Христианская этика начинается со слов «не входи в суд с рабом Твоим» (Пс 118:142) и означает прежде всего осознанный отказ от тяжбы с Богом, от соперничества с Ним, от похищения Его власти. Она исходит из древнейше­го христианского символа веры «Иисус есть Господь» — того символа, кото­рый должен охватить собою все мое существование. Иисус есть Господь моего зачатия и появления на свет, моего брака, как и моего безбрачия, моего объятия и моего воздержания, моего семени, моего ребенка, моей смерти¹⁹.

¹9 Существует интимная, мистическая, органическая связь между двумя христианскими при­званиями в Православной церкви: призванием к браку и призванием к монашеству. И то, и другое на разных путях служит «Евхаристии жизни» и свидетельствует о ней. Одно свидетель­ство выражается в брачной любви, рождении (или усыновлении) и воспитании детей, другое

408 ПРИЛОЖЕНИЕ

Владимир Зелинский БЛАГОДАРЕНИЕ ЖИЗНИ: ОТ БИОЭТИКИ К ПРЕМУДРОСТИ

Иисус есть Господь и моего воскресения с Ним и в Нем. И на всем, чем отмечено Его господство, должен лежать Его образ и прикосновение Духа Святого, названного «Животворящим».

Если существует православный подступ к биоэтике, то он отнюдь не за­ключается в каком-то горделивом обособлении и противопоставлении себя иному, скажем, католическому или протестантскому, подходу: «У вас, мол, все как-то вкривь и вкось, зато вот уж как славно у нас...» Православное мышление в этой области, мне думается, должно быть принципиально непо­лемичным и неидеологичным и выражаться не столько уверенной форму­лой: «А вот наша Церковь считает, что...», — сколько призывом апостола Павла: «За все благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе» (1 Фес 5: 18). В буквальном переводе: «Творите Евхаристию во всех вещах». Это значит: «благодарите во Христе», «творите Евхаристию» в рождающем­ся, живущем и умирающем человеке, узнавая в каждом воплощенного и рас­пятого Бога, удивляясь и радуясь Его «дивному устроению» повсюду, где «жизнь жительствует». И принимайте эту жизнь, как мы принимаем освя­щенные дары, ставшие Телом и Кровью Христа.

Эта «евхаристическая премудрость» должна стать истоком, тонусом, дви­жущим началом христианского мышления наших дней как альтернативы тому познанию с его скрытой похотью к власти, которое пытается теперь овла­деть и манипулировать жизнью. Сегодня это манипулирование грозит нам новым тоталитаризмом, более «мягким» и изворотливым, чем ставший уже допотопным тоталитаризм доктрины, однако не менее лживым и человеко-убийственным. Генетическая утопия, которая исподволь подбирается к нам, может быть побеждена лишь возвращением к истоку и смыслу творения, к Евхаристии жизни, то есть вниманием всего нашего существа к той любви, которая сокрыта в каждой клетке нашего тела, той Премудрости, что

от века помазана,

от начала, прежде бытия земли.

Притч 8:23.

говорит о жизни более высокой, чем биологическая, той, которая «жительствует» уже за пределами нашего мира, которая есть основа принесенного нам обетования. Между этими призваниями есть разделенность и даже некоторая напряженность, но нет и не может быть противоречия, ибо Дух жизни — и здесь, и там — неделим.