Добавил:
shmesser
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Торкунов История Международных Отношений Том 1
.pdf
31
Глава 1. Международные отношения в начале Нового времени
Северная Европа. На севере Европы благодаря Кальмарской унии 1397 г.
существовала объединенная датско-норвежско-шведская монархия (включая
Исландию и Финляндию), — здесь в начале Нового времени правили датские
короли из Ольденбургской династии (находилась у власти в 1448–1863 гг.).
В 1523 г. вследствие освободительного восстания Швеция расторгла унию
и вновь обрела независимость. Дворянин Густав Эриксон, возглавивший это
восстание, был избран королем и основал династию Ваза. Швеция в ту пору
представляла собой обширное государство, занимавшее не только большую
часть нынешней территории, за исключением Сконе и некоторых других про-
винций, но и Финляндию, захваченную еще в XII веке. Датско-норвежская
уния сохранялась вплоть до начала XIX века.
Речь Посполитая. Большие перемены происходили на востоке Европы.
В интересах борьбы с агрессией Тевтонского ордена Польша и Литва еще
в 1385 г. заключили договор о династической унии. Совместными силами
они сумели противостоять рыцарям-крестоносцам. 15 июля 1410 г. польско-
литовско-русские войска нанесли решающее поражение Тевтонскому орде-
ну. В середине XV в. Орден утратил большую часть своих владений и попал
в вассальную зависимость от польских королей. Несмотря на то что единое
государство доказало свои преимущества, широкие слои литовского общества
во главе с Витовтом, двоюродным братом Ягайлы, выступали в защиту само-
стоятельности и сохранения самобытных учреждений своей страны. В кон-
фессиональном отношении великое княжество Литовское представляло собой
весьма пеструю картину. Сами литовцы были чуть ли не последним народом
Европы, который отказался от языческой веры и принял христианство, при-
чем в форме католицизма. Это произошло в связи с заключением Кревской
унии и избранием литовского князя Ягайлы польским королем. Но тем не ме-
нее значительная часть славянского населения Литвы, включая дворянство,
исповедовала православие и с недоверием относилась к католическим властям
польско-литовской монархии. В итоге длительной борьбы Витовт добился для
себя титула наследственного правителя Великого княжества Литовского под
верховной властью польского короля.
Стремясь превратить свое княжество в крупнейшее государство Восточной
Европы, Витовт и его наследники стремились распространить свою власть на
земли, ранее входившие в состав Древнерусского государства и населенные
предками нынешних белорусов и украинцев. Однако территориальные притя-
зания литовских князей оспаривали могущественные соседи — Османская им-
перия и Русское государство. Именно в целях борьбы с ними Польша и Литва
заключили в 1569 г., в разгар Ливонской войны, договор о еще более тесном
союзе (так называемая Люблинская уния) и образовали единое государство —
Речь Посполитую.
Русское государство. К началу XVI в. под власть великих князей Мо-
сковских почти полностью перешли все земли Северо-Восточной и Северо-
Западной Руси. В 1478 г. в состав единого Русского государства вошла Нов-
32
Раздел I. Становление и превратности европейского порядка
городская республика, в 1485 г. к нему были присоединены земли Тверского
княжества, в 1510 г. — Псковской республики, в 1521 г. — Рязанского княже-
ства. Первым из русских монархов принял титул «государя всея Руси» вели-
кий князь Иван III (1462–1505). Тем самым он фактически предрешил вопрос
о названии и международно-правовом статусе возглавляемого им политиче-
ского образования.
Словом «государь» обозначали в то время единоличного правителя (мо-
нарха), обладавшего всей полнотой власти в своих владениях. Производным
от него является более широкое понятие «государство», которое подразумева-
ет независимость, самостоятельность страны, равноправный характер ее от-
ношений с другими странами. Титул «государь» расценивался как равный по
значению с королевским титулом самых крупных и влиятельных властителей
в Западной Европе.
Более того, Иван III, а также его сын и наследник Василий III (1479–1533)
примеряли на себя титул царя и самодержца. В Средние века так титуловали
себя православные монархи Болгарии и Сербии. Само слово «царь» проис-
ходит от имени одного из первых древнеримских императоров Гая Юлия Це-
заря. Еще в античные времени оно превратилось в титул, равноценный титу-
лу императора и используемый наравне с ним
1
. В этом же значении оно было
заимствовано средневековой Центральной Европой: в немецкой традиции,
распространившейся на широких просторах между Рейном, Вислой и Дунаем,
императора Священной Римской империи было принято называть кайзером.
Очевидно, что титул царя свидетельствовал о намерении русских монархов за-
нять в феодальной иерархии более высокое место по сравнению с западноев-
ропейскими королями и стать вровень с императорами Священной Римской
империи. В обоснование своих притязаний они ссылались на якобы имевшее
место родство между правившей в Русском государстве династией Рюрикови-
чей и императорами Древнего Рима.
С кончиной Василия III власть в Русском государстве номинально пере-
шла к его сыну и наследнику Ивану IV (1530–1584). Реально взять в свои руки
бразды правления ему мешал юный возраст. Пришлось ждать совершенноле-
тия, которое у русских монархов наступало в 15 лет. Не было сомнения, что
молодой государь пойдет по стопам своего деда и отца, будет добиваться по-
вышения престижа и авторитета своей власти. 16 января 1547 г. Ивана коро-
новали в Успенском соборе в Кремле. После торжественного богослужения
митрополит Макарий возложил на него шапку Мономаха — символ царской
власти. Известие о взятии турками Константинополя в 1453 г. заставило Ива-
на IV и его окружение отбросить все сомнения, если они и были: кто, как не
русский государь, должен занять то место в иерархии православных властите-
1
Древнеримский историк Светоний назвал свою известную книгу биографических очерков,
посвященных первым императорам Древнего Рима от Юлия Цезаря до Домициана, «Жизнь две-
надцати цезарей».
33
Глава 1. Международные отношения в начале Нового времени
лей, которое на протяжении минувших столетий принадлежало византийским
императорам?
Первые московские князья в своих завещаниях неизменно благословляли на-
следников «шапкой золотой» — короной своей московской вотчины. Вели-
кокняжеская корона в их духовных не фигурировала. Ею распоряжалась все-
сильная Орда. Когда Русь покончила с тяжким татарским игом, повелители
могущественной державы продолжали украшать свою голову прадедовской
«золотой шапкой», но теперь они именовали ее шапкой Мономаха… восточ-
ный покрой вышел из моды. По поводу происхождения шапки Мономаха сло-
жена была такая легенда. Когда Мономах совершил победоносный поход на
Царьград, его дед, император Константин (на самом деле давно умерший),
отдал внуку порфиру со своей головы, чтобы купить у него мир. От Мономаха
императорские регалии перешли к московским государям.
Скрынников Р. Василий III. Иван Грозный. М.: 2008. С. 177–178.
Между тем официальное принятие Иваном IV титула царя грозило ослож-
нениями в отношениях с зарубежными государями. Не случайно это событие
некоторое время от них скрывали. Лишь спустя два года польские послы узна-
ли, что великий князь Московский «царем венчался». Реакция большинства
зарубежных монархов на это событие была отрицательной: новый титул мо-
сковского государя они воспринимали как умаление собственного достоин-
ства, как его притязания на некие, пусть даже чисто номинальные, преимуще-
ства. Они либо не замечали нового титула русских государей, либо прямо его
оспаривали. Все это вело к трениям и раздорам в отношениях с зарубежными
государствами: бояре отказывались принимать верительные грамоты ино-
странных послов, подписывать с ними договоры, если титул русского монарха
был указан в этих документах «неправильно». Впоследствии история повтори-
лась, когда Петр I принял титул российского императора.
Хотя подданные державы Ивана IV называли себя большей частью рус-
скими (русинами, русаками и т.п.), в соседнем Великом княжестве Литовском
и в Польше страну со столицей в Москве именовали не иначе как Московским
княжеством (государством), или просто Московией, а ее жителей — моско-
витами. Это название в начале XVI в. восприняли в тех странах, где сведения
о Русском государстве получали из рук литовцев и поляков, главным образом
в Южной и Западной Европе. В Северной Европе, а также при дворе импера-
тора Священной Римской империи сохранилась традиция называть ее Русью
или Россией.
Вместе с тем название «Русь», да еще с добавлением «всея» (которое ис-
пользовалось во внутреннем обиходе с 1479 г., а применительно к междуна-
родным отношениям — с 1485 г.), выражало определенную внешнеполити-
ческую программу. Русское государство в конце XV в. охватывало лишь часть
34
Раздел I. Становление и превратности европейского порядка
земель Древней Руси, тогда как ее западные и юго-западные земли принад-
лежали другим государствам — Великому княжеству Литовскому и Польше.
Таким образом, новый титул русского государя свидетельствовал о его стрем-
лении к воссоединению всех земель, входивших некогда в состав Древней Руси
и признававших власть великих князей Киевских. На то у него имелось веское,
по представлениям того времени, правовое основание: Иван III и его наслед-
ники считали себя законными наследниками киевских Рюриковичей. Неуди-
вительно, что их притязания весьма беспокоили власти обеих соседних стран,
не желавших с ними считаться.
Испания и Португалия. На юго-западной и юго-восточной окраинах Ев-
ропы единые государства возникли в ходе освободительной борьбы против за-
воевателей, пришедших с Востока. Еще в VII в. Пиренейский полуостров был
завоеван арабами-мусульманами. И с тех пор христианские государства, со-
хранившиеся лишь в северной части полуострова, при поддержке католиче-
ской церкви и христиан всей Европы в течение нескольких веков вели борьбу
за освобождение («отвоевание» — реконкисту) захваченных арабами земель.
В 1479 г. благодаря браку королевы Кастилии Изабеллы и короля Арагона
Фердинанда, основавших династию так называемых «католических королей»,
возникает единое Испанское государство. В 1581 г. Испания захватила Пор-
тугалию, которая восстановила свою независимость лишь в результате народ-
ного восстания 1640 года.
Монархия Габсбургов. В 1490 г. в связи с избранием на венгерский трон
чешского короля Владислава из польско-литовской династии Ягеллонов воз-
никло обширное политическое образование в составе Венгрии, Хорватии и зе-
мель чешской короны (Чехии, Моравии, Силезии и др.). Однако, как отмеча-
лось выше, сын Владислава, чешско-венгерский король Людовик (Лайош II)
погиб 29 августа 1526 г. в битве с турецкой армией султана Сулеймана I при
Мохаче. Королем Богемии (т.е. Чехии) и Венгрии стал представитель дома
Габсбургов эрцгерцог австрийский Фердинанд, брат императора Священной
Римской империи Карла V. Благодаря переходу Чехии, Моравии и Венгрии
под власть Габсбургов их наследственные владения в центре Европы, в состав
которых входили также Австрия, Штирия, Каринтия, Крайна, Тироль, Триест
и восточная часть Бургундии (Северные и Южные Нидерланды), существенно
округлились. По территории и численности населения монархия Габсбургов
была вполне сравнима с крупнейшими европейскими монархиями.
Раздробленность Германии и Италии. В Германии и Италии препят-
ствием к созданию единых государств служили притязания католической церкви
на светскую власть. Еще в VIII в. возникло независимое церковное государство
(Папская область) со столицей в Риме, в котором католические первосвящен-
ники, папы римские, обладали всей полнотой как духовной (религиозной), так
и светской власти. Папы римские ревностно оберегали независимость своего
государства, которое позволяло им с позиции силы вести диалог с другими мо-
нархами, и пресекали все попытки политического объединения Италии. В гер-
35
Глава 1. Международные отношения в начале Нового времени
манских землях католическая церковь обладала большими феодальными вла-
дениями, в которых епископы или настоятели монастырей пользовались как
духовной, так и светской властью. В течение длительного времени церковь защи-
щала свое право утверждать их в этой должности (право инвеституры), которое
у нее безуспешно оспаривали императоры. Соперничество духовной и светской
властей пагубно отразилось на судьбе Священной Римской империи германско-
го народа, которая в Средние века была самым крупным государственным об-
разованием в Западной Европе. Если в большинстве средневековых монархий
Европы в XV–XVI вв. возобладал процесс формирования единых государств, то
она, напротив, пошла по пути территориального дробления и ослабления поли-
тической связи между ее отдельными частями.
Централизация европейских г осударств XV–XVI вв. была слабой и очень
рыхлой. Основные институты управления государством, такие как еди-
ное законодательство, администрация и т.д., еще не сложились. Например,
в Испании не было даже общего для всего государства представительного
собрания — общегосударственных кортесов, а имелись лишь провинциаль-
ные кортесы. Не было и общегосударственного правительства. То же самое
наблюдалось и в монархии Габсбургов. Там тоже не было ни общегосудар-
ственного правительства, ни общегосударственного представительного со-
брания, а имелись лишь провинциальные правительства и сословные со-
брания. В этих и многих других государствах того времени связь отдельных
провинций, их единство воплощала личность монарха — короля, императо-
ра — и в целом правящая династия.
Так продолжалось вплоть до XVIII в., когда в результате реформ в духе
идей Просвещения, которые проводили такие монархи, как Фридрих Вели-
кий Прусский, Мария-Терезия и Иосиф II Австрийские, Екатерина Великая
в России, во многих странах были приняты меры по централизации и повы-
шению эффективности системы управления. Степень централизации была
выше там, где уже в XIV–XV вв. наметился процесс становления королевского
абсолютизма, сосредоточения власти в руках монарха. В целом лишь к XVII–
XVIII вв. во многих странах Европы, за исключением Польши и Священной
Римской империи, была создана действительно централизованная и эффек-
тивная система управления.
1.5. Государственный и торговый интерес
С возникновением нового объекта управления — единого централизован-
ного государства — складывается и новое отношение правителей к своим вла-
дениям. В Средние века к ним относились как к вотчине, личному достоянию
монарха, с которым он волен делать все, что ему заблагорассудится, — стоит
только вспомнить, как легко обширные территории, целые провинции пере-
ходили из рук в руки в результате династических браков, разводов, всякого
рода пожалований церкви и светским властителям единственно по прихоти
36
Раздел I. Становление и превратности европейского порядка
«сильных мира сего». Но к началу Нового времени возникает представление
о том, что монарх в своем праве распоряжения государством ограничен — если
не законом, то хотя бы моралью, чувством долга перед потомством. Соглас-
но этому представлению интересы государства шире и важнее, чем интересы
любого отдельного человека, живущего в данном государстве, даже монарха.
Появляется идеология, которая обосновывает приоритетность интересов госу-
дарства. Носителем и новой морали, и новой идеологии являлась прежде всего
нарождающаяся государственная бюрократия.
Историк рубежа XIX–XX вв. Н. И. Кареев отмечал возникновение в разных
странах Европы начала Нового времени представления о существовании не-
ких «основных законов» (lois fondamentales) государства, «обязательных
для государя» и отличающих европейскую монархию, основанную на подоб-
ных законах, от азиатской деспотии, где царит произвол. «В этом смысле, —
подчеркивает он, — прямо делалось различие между “законами короля”, из-
меняемыми по королевской воле, и “законами королевства“, недосягаемыми
для королевского произвола: законы последней категории и были “основ-
ными”». Правда, различные группы государственной бюрократии не могли
договориться о содержании этих основных законов. Историк продолжает:
«С точки зрения парламентов
1
, обладавших правом одобрения или провер-
ки королевских указов, оно-то и было одним из главных основных законов,
особенно обязательных для королевской власти: по мнению членов парла-
ментов, это был самый священный закон, и короли должны были знать, что
“нарушая его, они нарушали бы тот самый закон, который их сделал коро-
лями”. Другие видели самый первый из основных законов в существовании
Генеральных штатов».
Кареев Н. И. Западноевропейская абсолютная монархия XVI, XVII и XVIII веков.
Общая характеристика бюрократического государства и сословного общества «старого
порядка». М., 2009. С. 101.
Возникает так называемый государственный интерес (фр. — raison d’état).
Первоначально он тесно переплетался с династическим интересом, с дина-
стическим правом, вменяя в обязанность монарху заботиться о славе и могу-
ществе собственного государства как самой надежной опоре блеска и величия
династии. Высшей доблестью и долгом монарха было признано не растрачи-
вать силы и средства государства, даже если того требует рыцарская честь или
«святая церковь», а преумножать их.
Возникновение государственного интереса свидетельствовало о том, что
уходят в прошлое те времена, когда феодальный титул и древность рода опре-
деляли место монарха в общественной иерархии. Главными критериями его
1
Во Франции XVI–XVIII вв. парламентами назывались не законодательные, а высшие су-
дебные и административные учреждения государства.
37
Глава 1. Международные отношения в начале Нового времени
величия становятся размеры, богатство, военное могущество государства. Мо-
нарх по-прежнему относится к государству как к достоянию своей семьи, ди-
настии. Представление о том, что государство является общим и неделимым
достоянием всех его граждан, еще не сформировалось, как не существовало
еще и института гражданства. Эти понятия будут усвоены государями в век
Просвещения. Однако и теперь от монарха требуется, чтобы он вел себя по от-
ношению к государству не как алчный временщик, стремящийся ради удовлет-
ворения своих прихотей выжать из него все соки, а как рачительный хозяин.
Великие географические открытия. Процесс секуляризации между-
народных отношений ускорился в XVI в. под воздействием резкого подъема
мировой торговли, связанного с Великими географическими открытиями.
Оба эти явления были взаимообусловлены. Огромная заинтересованность
европейских государств в развитии торговли была главным стимулом поиска
морского пути в Индию. В свою очередь обнаружение этого пути дало мощный
толчок развитию самой торговли.
Словом «Индия» европейцы в XVI в. называли не только различные го-
сударства, расположенные в то время на полуострове Индостан, но весь вос-
точный мир, от омываемого водами Индийского океана побережья Африки до
Японии и островов Тихого океана.
Долгое время европейцы не подозревали о существовании Американского
континента и многих других земель. Их представления о размерах и устрой-
стве поверхности Земли были весьма приблизительными. Значительную часть
своих географических познаний они черпали из Священного писания, книг
античных историков и географов. Сами европейцы редко покидали пределы
Европы. Путешественники или купцы, побывавшие в отдаленных странах
Востока, в Индии или Китае, такие как Марко Поло или Афанасий Никитин,
были наперечет. Немало географических открытий в Средние века, вроде пла-
ваний викингов в Северную Америку, не оставили заметного следа в науке
и культуре Европы.
Восток был известен европейцам еще с античных времен. Прежде всего
классический Восток — Передняя Азия, Малая Азия, Египет, Месопотамия,
Персия. В Средние века с этими странами сложились прочные экономические
связи, чему отчасти способствовали Крестовые походы XI–XIV вв. На торгов-
ле с Востоком выросло могущество городов средневековой Италии, в особен-
ности Венеции и Генуи. Они поддерживали торговые отношения даже с Юж-
ной Азией и Дальним Востоком, но не прямо, а через посредников.
Мировая торговля, торговля Запада с Востоком, в то время носила тради-
ционный, посреднический характер. Производители товаров, конечными по-
требителями которых являлись европейцы, большей частью не подозревали,
кому они достанутся. Они просто выставляли свою продукцию для продажи
на рынке, где ее приобретали купцы для перепродажи. Причем купцы, обычно
осведомленные о конъюнктуре на соседних рынках, покупали лишь те товары,
которые можно было сбыть там с выгодой для себя. Таким образом, восточные
38
Раздел I. Становление и превратности европейского порядка
товары, завозимые в Европу, проходили через руки большого числа посред-
ников, в роли которых чаще всего выступали арабские купцы. Посредники
и присваивали львиную долю торговой прибыли.
Стремясь установить прямые связи со странами Востока, чтобы не делить
с посредниками торговую прибыль, европейцы и совершили важнейшие гео-
графические открытия. В самом конце XV в. они, пытаясь найти так называе-
мый «западный проход» в Индию, обнаружили Америку (плавания Колумба).
В поисках «юго-восточного прохода» вокруг Африки они достигли Индийско-
го океана и установили морское сообщение со странами Южной Азии и Даль-
него Востока (экспедиция Васко да Гамы).
Испано-португальская монополия. В 1494 г., после возвращения Ко-
лумба из его первой экспедиции, преследовавшей цель поиска «западного
прохода» в Индию, Испания и Португалия заключили в испанском городе
Тордесильясе договор о разделе сфер колониальных владений. Он уточнял ли-
нию раздела, установленную папскими буллами ранее. Согласно Тордесильяс-
скому договору, мир между обеими державами был поделен пополам, и услов-
ная линия разграничения их настоящих и будущих владений проходила через
оба полюса и пересекала Атлантический океан на расстоянии около 2 тыс. км
от самой западной части островов Зеленого Мыса. Расположенные к востоку
от этой линии земли признавались владениями Португалии (как впоследствии
оказалось, в их число попала и Бразилия в Южной Америке), а к западу от
нее — владениями Испании.
Из Тордесильясского договора между королями
Испании и Португалии 7 июня 1494 г.
Высокие договаривающиеся стороны через вышепоименованных представи-
телей условились и согласились во избежание сомнений и споров относитель-
но островов и земель, уже открытых или тех, которые будут открыты в море-
океане, чтобы была проведена прямая линия от полюса до полюса, т.е. от
полюса арктического до полюса антарктического с севера на юг, в 370 лигах
к западу от островов Зеленого Мыса, на расстоянии, определенном в граду-
сах или иными способами, каковые будут признаны наиболее приемлемыми
и удобными, и измеренном без излишка или недохватки, и чтобы что уже от-
крыто или будет открыто королем Португалии или его кораблями, будь то
острова или материки к востоку от этой линии и внутри ее на севере и на юге,
принадлежало названному сеньору — королю Португалии и его преемникам
на веки вечные, и чтобы все острова и материки, как открытые, так и те, что
будут открыты королем и королевой Кастилии и Арагона или их кораблями
к западу от названной линии, на севере и на юге, принадлежали означенным
сеньорам — королю и королеве и их преемникам на веки вечные.
Обе стороны были довольны договором, поскольку льстили себя надеждой,
что сумели обвести соперника вокруг пальца. Ведь по расчетам Колумба полу-
39
Глава 1. Международные отношения в начале Нового времени
чалось, что Индийский океан вместе расположенными по его берегам страна-
ми, богатыми пряностями, окажется в сфере испанских интересов. Однако, по
сведениям португальских космографов, Западное полушарие, начинавшееся от
Антильских островов, заканчивалось до индийских морей, и, следовательно,
Индия с ее богатствами оставалась полностью в зоне португальских интересов.
Кругосветная экспедиция Ф. Магеллана 1519–1522 гг., в результате ко-
торой удалось уточнить представления о размерах поверхности Земли и рас-
положении основных частей света, доказала, что Колумб ошибался в сво-
их расчетах. Расстояние до берегов Азии составляло не 180 градусов, как он
считал, а 229 градусов, причем на каждый градус земной окружности нужно
было класть не 84 км, как вытекало из его расчетов, а 111 км. В итоге Испании
и Португалии пришлось дополнить Тордесильясский договор 1494 г. еще од-
ним, преследующим цель разграничения их владений с противоположной сто-
роны Земного шара, в Тихом океане. Такой договор ими был подписан в Са-
рагосе в 1529 г. Опираясь на эти договоры, а еще больше — на свое военное
превосходство, Испания и Португалия, первыми проложившие морские пути
в Индию и Америку, захватили в XVI в. монопольное положение на мировых
торговых путях и в колониях. Оба договора были аннулированы лишь в 1777 г.
Подъем мировой торго вли. Чтобы понять значение восточной торгов-
ли для Европы, нужно иметь в виду, что вплоть до начала XIX в. страны Азии
были экономически более сильными, чем Европа. Они производили гораздо
больше ремесленной и сельскохозяйственной продукции. Это и не могло быть
иначе в эпоху, когда во всех отраслях экономики безраздельно господствовал
ручной труд. Страны Азии, в особенности такие, как Индия и Китай, во все
времена отличались от Европы более многочисленным населением. Следова-
тельно, они были лучше обеспечены таким ценным экономическим ресурсом,
как рабочая сила, и обеспечивали большую часть мирового промышленного
(ремесленного) и сельскохозяйственного производства.
На рубеже Нового времени Восток был наиболее богатой и населенной ча-
стью мира. В 1500 г. в странах Востока (Азия и Северная Африка) проживало
около 288 млн человек, или 68% всего населения Земли. Вплоть до промыш-
ленной революции в Европе на него приходилось примерно 77% мирового
промышленного (мануфактурно-ремесленного) производства. Здесь были
наиболее плодородные почвы, дававшие сравнительно высокие урожаи.
В могольской Индии, например, при Акбаре (1556–1605) средняя урожай-
ность пшеницы составляла 12,6 ц с гектара, ячменя — 13,1 ц, тогда как в стра-
нах Западной Европы — 7–8 ц с гектара. В 1500 г. из 31 наиболее крупного
города мира с населением свыше 100 тыс. каждый 25 находились на Востоке
и только 4 — в Европе (2 — в Африке).
История Востока: В 6 т. Т. III: Восток на рубеже Средневековья
и Нового времени XVI–XVII вв. М., 2000. С. 29.
40
Раздел I. Становление и превратности европейского порядка
В Средние века Европа завозила с Востока большое количество самых раз-
нообразных предметов роскоши. Это были и дорогие ткани — парча, бархат,
шелк, хлопчатобумажные ткани, кашемир и пр., и посуда из фарфора, и укра-
шения (драгоценные камни). С Востока в Европу привозили холодное оружие
из высококачественной (дамасской) стали, которую в ту пору еще не могли де-
лать европейские металлурги, а также пряности, а в дальнейшем — чай, кофе,
хлопок и пр.
Но торговля — дело взаимовыгодное. Чтобы что-то купить, надо что-то
продать. Могла ли Европа что-либо предложить Востоку в обмен на вывози-
мые оттуда предметы роскоши и продукты тропического земледелия? По боль-
шому счету ничего, кроме золота и серебра. Но разведанные месторождения
драгоценных металлов в Европе истощились за несколько столетий их интен-
сивной эксплуатации. Драгоценных металлов не хватало даже для нормаль-
ного функционирования денежного хозяйства. Деньги были дороги, поэтому
с ними расставались неохотно. Значит, трудно было продать товар, получить
кредит, собрать налоги. Правительства некоторых стран прибегали к пор-
че монет, т.е. подмешивали в сплав, из которого чеканились металлические
деньги (бумажные деньги, или банкноты, получили широкое распространение
лишь в XVIII–XIX в.), менее ценные металлы, провоцируя тем самым инфля-
цию и недовольство населения. Вспомним хотя бы знаменитый медный бунт
в Москве 1662 г.
ДЛЯ ЗАПОМИНАНИЯ
Испытывая нехватку наличности, европейские мореплаватели, направляв-
шиеся с торговыми целями в страны Азии, часто были вынуждены прибегать
к натуральному обмену. При этом они проявляли чудеса расчетливости и сме-
калки, чтобы вернуться домой с прибылью. Достигнув берегов Индии, капи-
таны в меру своих финансовых возможностей загружались тканями, предна-
значенными для реализации на рынках Юго-Восточной Азии. Здесь в обмен
на индийские ткани они приобретали пряности и везли их в Китай, где меняли
их на шелк. Выручку от продажи китайского шелка в Японии они получали
наконец в виде наличности — серебра. На эти деньги они на обратном пути
покупали в Китае шелк, фарфор и жемчуг, которые частично обменивали
в портах Юго-Восточной Азии на пряности, — и дальше с этими товарами
следовали прямым курсом в порты Европы.
Чтобы в еще больших количествах закупать на Востоке предметы роско-
ши, пряности и другие потребительские изделия, пользовавшиеся на Западе
большим спросом, европейцы нуждались в золоте и серебре. Испанских кон-
кистадоров в Америке это толкало на поиски сказочной страны Эльдорадо. Им
действительно улыбнулось счастье: спустя почти полстолетия после открытия
Колумбом Америки они обнаружили там богатые месторождения серебра.
Соседние файлы в предмете Международные отношения