Добавил:
shmesser
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Торкунов История Международных Отношений Том 1
.pdf
241
Глава 5.
Кризис Венской системы (середина XIX в.)
ся за преобразование Австрийской империи в федерацию, все народы кото-
рой пользовались бы равными правами. Такая позиция получила название
австрославизма.
Выступая за сохранение целостности империи Габсбургов, славяне Ав-
стрийской империи отнюдь не сочувствовали освободительной борьбе венгер-
ского народа. Они активно участвовали в подавлении венгерской революции.
К этому их невольно вынуждали сами венгерские революционеры, политика
которых в национальном вопросе не оправдала первоначальных ожиданий
славян. Проводя либеральные реформы, правительство Венгрии пренебрегло
национальными правами и требованиями словаков, сербов, хорватов и других
народов (табл.). Их земли, еще в Средние века вошедшие в состав Венгерско-
го королевства, венгры рассматривали как неотъемлемую часть своего нацио-
нального государства. С точки зрения вождей венгерской революции, эти на-
роды должны были довольствоваться общегражданскими и политическими
свободами. О признании их национальных прав и культурной автономии не
было и речи. Национальное собрание Венгрии приняло постановление, в со-
ответствии с которым единственным государственном языком вместо ранее
используемой латыни объявлялся венгерский. Это решение вызвало возмуще-
ние других национальных общин Венгрии.
Таблица
Этнический состав населения Венгрии в середине XIX в.
(по данным переписи 1840 г.)
Общее население Венгрии (около 11 млн человек), в том числе
венгры румыны словаки немцы украинцы сербы хорваты
4,8 млн 2,2 млн 1,6 млн 1,2 млн 400 тыс. 324 тыс. 108 тыс.
Источник: Таблица составлена по данным, указанным в книге: Всемирная история: Европа под
влиянием Франции / А. Н. Бадак, И. Е. Войнич, Н. М. Волчек и др. Мн.; М., 2002. С. 472.
Этим и воспользовалось австрийское правительство, решившее руками
обиженных венграми народов задушить венгерскую революцию. Император
Фердинанд I лишь для видимости признал автономию Венгрии, дал согласие
на созыв учредительного собрания и проведение других либеральных мер. На
самом деле он вынашивал планы подавления революционного движения в сво-
ей империи. С его согласия армия хорватского бана (наместника) И. Елачича,
переправившись в сентябре 1848 г. через реку Драву, развернула наступление
на венгерскую столицу — город Буду. С этими силами активно взаимодейство-
вали имперские войска под командованием генерала Виндишгреца.
Хотя в декабре 1848 г. Фердинанд I отрекся от короны в пользу своего
18-летнего племянника, новый австрийский император Франц Иосиф I с еще
большей энергией стал претворять в жизнь контрреволюционный курс свое-
го предшественника. Всякие надежды на соглашение с имперскими властями
у венгров развеялись: в разгар войны, 14 апреля 1849 г., Национальное собра-
242
Раздел II. Преобладание великих держав
ние низложило династию Габсбургов и провозгласило Венгрию независимой
республикой. Ее верховным правителем вскоре был избран Л. Кошут.
Венгерский поход. Однако Венгерской республике была уготована пе-
чальная участь. В мае 1849 г. по личной просьбе императора Франца-Иосифа
русское правительство направило в эту страну 140-тысячную армию под ко-
мандованием фельдмаршала И. Ф. Паскевича. Русское правительство руко-
водствовалось побуждениями не только идеологического характера. Нико-
лай I полагал, что мадьярские революционеры через своих эмиссаров ведут
антиправительственную пропаганду в граничащих с Венгрией Дунайских
княжествах, рассчитывая в дальнейшем присоединить их к Венгрии. Но глав-
ное, он всерьез опасался, что венгерская революция может спровоцировать
новое антирусское выступление в Царстве Польском, по соседству с которым,
в польских владениях Пруссии и Австрии, уже полыхала революция. В мани-
фесте, опубликованном 26 апреля 1849 г., Николай I повелел русским войскам
«двинуться на потушение мятежа и уничтожение дерзких злоумышленников,
покушающихся потрясти и спокойствие наших областей».
Значительный перевес сил позволил русским и австрийским войскам в ко-
роткий срок подавить вооруженное сопротивление венгров. 13 августа 1849 г.
венгерская армия капитулировала. После этого по приказу венского двора
в Венгрии началась жестокая расправа над участниками революции. Несколь-
ко сот видных венгерских революционеров были казнены и более 10 тысяч —
заключены в тюрьмы.
ДЛЯ ЗАПОМИНАНИЯ
Дунайские княжества, обладавшие широкой автономией в составе Осман-
ской империи, стали самым восточным рубежом в Европе, куда в 1848 г. дока-
тилось эхо «весны народов». Однако в отличие от революционных движений
в других европейских государствах народные выступления на их территории
не были продолжительными. В июне 1848 г. по приказу Николая I русские
войска были введены в Молдавию, а в сентябре того же года — в Валахию,
куда вступила и турецкая армия. Восстановив «законный порядок», 19 апре-
ля (1 мая) 1849 г. Россия и Турция заключили между собой Балта-Лиманскую
конвенцию, урезавшую автономные права Дунайских княжеств и продлевав-
шую их оккупацию русскими и турецкими войсками. Русская армия покинула
Молдавию и Валахию в 1851 г.
Марш Радецкого. Не менее успешно завершилась для Габсбургов и во-
енная кампания в Италии. Несмотря на первоначальные успехи итальянских
войск, к лету 1848 г. инициатива в войне вновь перешла к австрийцам.
Серьезный удар по планам создания антиавстрийского союза и единой фе-
дерации государств на Апеннинском полуострове нанесла местная реакция.
В конце апреля 1848 г. папа Пий IX, декларируя свою «приверженность» делу
243
Глава 5.
Кризис Венской системы (середина XIX в.)
мира, отказался поддержать освободительную борьбу против Австрии, осудил
любые проекты создания единого итальянского государства и призвал народы
Италии сохранять верность своим законным властям, чтобы не ввергнуть стра-
ну во внутренние распри и смуты. Вскоре после этого король Фердинанд II
отозвал свой флот из Венеции и приказал неаполитанским войскам, направ-
лявшимся на помощь армии Карла Альберта, вернуться в Южную Италию.
Таким образом, накануне решающих битв с австрийцами лагерь сторонников
итальянской независимости понес весьма ощутимые потери.
22 июля 1848 г. австрийские войска под командованием фельдмаршала Ра-
децкого нанесли итальянцам тяжелое поражение при Кустоцце. Затем, взяв
Милан, они заставили Сардинское королевство заключить 8 августа унизи-
тельное перемирие, предусматривавшее восстановление австрийского господ-
ства в Ломбардии и материковой части Венецианской области, а также вывод
пьемонтских войск из Пармы, Модены и Пьяченцы.
На следующий год под давлением итальянских патриотов Карл Альберт де-
нонсировал это соглашение и возобновил боевые действия. Однако продолже-
ние войны не принесло итальянцам желаемых результатов. 23 марта 1849 г. они
потерпели сокрушительное поражение в сражении при Новаре. Убедившись
в невозможности дальнейшей борьбы с австрийцами, Карл Альберт спешно
отрекся от престола в пользу своего сына Виктора Эммануила и покинул стра-
ну. Новый король 9 августа 1849 г. подписал с Австрией мир на тяжелых усло-
виях — выплаты контрибуции, оккупации части территории и полного отказа
от притязаний на Ломбардию и Венецию (признанных сардинцами владения-
ми австрийской короны). Однако он сохранил в силе либеральные реформы,
осуществленные во время революции, и не отрекся от цели освобождения
и объединения Италии.
Пруссия или Австрия? До осени 1849 г. основное внимание монархии
Габсбургов было приковано к революционным событиям в Венгрии и австро-
итальянской войне. Но после того как главные силы венгерских повстанцев
были разгромлены, а австрийское господство в Северной Италии — восста-
новлено, венский кабинет сосредоточился на борьбе с попытками Пруссии до-
биться лидерства в германских землях.
В конце марта 1849 г. Франкфуртское национальное собрание, в кото-
ром преобладали сторонники объединения страны под главенством Пруссии,
утвердило конституцию будущей единой Германии и избрало короля Фри-
дриха Вильгельма IV ее императором. Но прусский монарх, не желавший де-
лить власть с парламентом, отказался принять императорскую корону из рук
либералов и демократов. Однако он решил воспользоваться благоприятным
моментом, чтобы реализовать собственный план объединения Германии, не
предусматривавший вхождение в нее Австрии. 26 мая 1849 г. Пруссия, Сак-
сония и Ганновер заключили в обход австрийцев договор о создании унии
(союзного государства) во главе с прусским королем в качестве постоянного
имперского правителя и при сохранении за остальными монархами опреде-
244
Раздел II. Преобладание великих держав
ленных прав. Члены унии обязались даровать Германии новую конституцию
и избирательный закон, а также созвать парламент. Причем в компетенцию
Пруссии фактически переходили союзные армия и флот, дипломатия, денеж-
ная система, таможни, железные дороги, почта, телеграф и т.д.
В короткое время к прусско-саксонско-ганноверской унии присоедини-
лось более двадцати мелких государств Северной Германии, многим из ко-
торых Фридрих Вильгельм IV ранее оказывал вооруженную помощь в борьбе
с революционным движением. Но влиятельные государи Южной Германии —
короли Баварии и Вюртемберга, традиционно тяготевшие к союзу с монархи-
ей Габсбургов, — выступили решительно против попыток развала Германского
союза и пересмотра венских трактатов 1815 г.
Нежелание южногерманских государств примкнуть к унии сыграло на руку
Австрии, стремившейся любой ценой сорвать прусские планы реорганизации
Германии. В мае 1850 г. по ее инициативе во Франкфурте-на-Майне была со-
звана конференция по вопросу о восстановлении Союзного сейма. И хотя
Пруссия, а также некоторые другие немецкие государства в ней не участво-
вали, ее делегаты приняли решение о возрождении Германского союза в том
виде, в каком он был создан в 1815 г.
Постановления Франкфуртской конференции привели к еще большему
обострению австро-прусских противоречий. Обе немецкие державы начали
лихорадочно готовиться к войне. Одновременно между Веной и Берлином
усилилось дипломатическое противоборство, в которое вскоре вмешались
иностранные государства.
«Миротворцы». Поддержку австрийскому императору в борьбе с ре-
волюционным движением в его владениях, а также расширением прусского
влияния внутри Германии оказали Великобритания и Россия. Обе державы
избежали революций в 1848–1849 гг. Обе были заинтересованы в сохранении
Венского порядка, хотя и по разным причинам. Великобритания ценила его
как воплощение баланса сил, к которому традиционно стремилась в Европе
британская дипломатия. Россию больше устраивал ее консервативный, анти-
либеральный и антиреволюционный характер.
Однако Великобритания хотя бы в какой-то мере сочувствовала либераль-
ным движениям на континенте. Британскую дипломатию к этому времени
почти непрерывно в течение полутора десятилетий возглавлял лорд Пальмер-
стон, один из самых известных политиков и государственных деятелей XIX в.,
впоследствии занявший пост премьер-министра. Он не скрывал симпатии
к либеральным движениям в зарубежных странах, но во главу угла своей внеш-
ней политики ставил интересы собственного государства. В частности, Паль-
мерстон был готов согласиться на образование единой Италии, но не ценой
ослабления Австрии, которую он рассматривал как противовес России на Бал-
канах, или усиления Франции — главного соперника Великобритании в коло-
ниях. Поэтому британское правительство ограничилось тем, что предоставило
итальянцев и венгров собственной судьбе.
245
Глава 5.
Кризис Венской системы (середина XIX в.)
В отличие от Великобритании Россия относилась к либеральным движе-
ниям в странах Западной Европы как к злейшему врагу. Поэтому для борьбы
с ними она оказала Австрии прямую военную помощь.
Великобритания и Россия старались поддержать легитимный порядок
и в Центральной Европе. Они оказали давление на Пруссию, чтобы заставить
ее отказаться от оккупации Шлезвига и Гольштейна. 26 августа 1848 г. в Маль-
мё пруссаки заключили с датчанами перемирие, условия которого были больше
похожи на капитуляцию. В соответствии с ним прусские и датские войска от-
ходили с занятых позиций, временное правительство в Киле распускалось, все
его постановления отменялись. Для Шлезвига и Гольштейна вводилось единое
управление, которое осуществляла комиссия во главе с королем Дании
1
.
Вместе с тем обе державы воспротивились попыткам Пруссии в 1849–1850 гг.
похоронить Германский союз, в котором главенствовала Австрия, и встать во
главе нового объединения из 26 германских государств. При посредничестве
российской дипломатии 29 ноября 1850 г. в Ольмюце (ныне г. Оломоуц в Чехии)
король Фридрих Вильгельм IV и император Франц Иосиф подписали соглаше-
ние о восстановлении Германского союза и возврате к политическому положе-
нию, существовавшему в Германии до революции. Одновременно был заключен
прусско-австрийский оборонительный союз. «Ольмюцкие пункты», как писал
позднее О. фон Бисмарк, уязвили «национальное или военно-прусское чувство
чести», поскольку перечеркнули усилия Гогенцоллернов по объединению Гер-
мании под своим главенством. Не случайно это событие вошло в историю под
названием «ольмюцкого унижения» Пруссии.
Общий итог европейских потрясений 1848–1849 гг. можно выразить кратко:
революции потерпели поражение. Они не решили ни одной из проблем, сто-
явших перед европейскими странами. Попытки осуществить либеральные и де-
мократические преобразования закончились торжеством реакции. Фактически
был восстановлен абсолютизм, хотя и с обновленным фасадом. Революции со-
вершенно не оправдали надежд бедноты и не решили «социального вопроса»,
потерпели поражение национальные движения народов, стремившихся к осво-
бождению от иностранного господства или к созданию единого государства.
На первый взгляд, Европа в 1850 г. вернулась в прошлое, к тому состоя-
нию, в котором она находилась накануне революций 1848 г. Но это впечатле-
ние было обманчивым.
5.4. Реальная политика
Действительно, в результате победы реакции многие преобразования, осу-
ществленные во время революций 1848–1849 гг., были отменены. В Австрии
молодой император Франц Иосиф I даже попытался вернуться к абсолютист-
1
2 июля 1850 г. Великобритания, Дания, Пруссия, Россия, Франция и Швеция заключили
специальный протокол о сохранении целостности владений датского короля. Этот принцип был
подтвержден и Лондонским договором 26 апреля (8 мая) 1852 г.
246
Раздел II. Преобладание великих держав
ским методам власти. Первые годы его правления определяются в научной
литературе как «неоабсолютизм». Однако волна реакции схлынула довольно
быстро. И уже в 60-е годы XIX в. правительства, возникшие на волне контрре-
волюции, т.е. под знаменем борьбы с либеральными и демократическими пре-
образованиями, начали осуществлять реформы, которые постепенно привели
к либерализации и демократизации их стран.
Именно эти реакционные правительства фактически выполнили позитив-
ную программу революций 1848–1849 гг., включая учреждение конституций,
расширение избирательного права (во Франции уже в 50-е годы было восста-
новлено всеобщее избирательное право, а в Германии оно введено в конце
60-х), предоставление гражданам широких политических прав и свобод и пр.
Еще менее существенным после поражения революций 1848–1849 гг. был
откат назад в области международных отношений. Правда, попытки ревизии
Венской системы, предпринятые Французской республикой, Пруссией и Пье-
монтом во время революций, закончились неудачей. Европейские государства
вернулись к границам, определенным еще «трактатами 1814–1815 гг.». С этой
точки зрения, т.е. формально, легитимный порядок в Европе был восстанов-
лен и сохранялся еще в течение некоторого времени. Однако большинство
стран считали себя свободными от обязательств, которые раньше налагал на
них легитимный порядок. Ведь он не оправдал их надежд — не уберег Евро-
пу от революционных потрясений, как на то рассчитывали создатели Венской
системы. Они фактически взяли на вооружение либеральные лозунги защиты
национальных интересов и проведения национальной политики.
Правда, в условиях реакции прямо заявлять об этом многие правительства
считали неуместным. Они вообще старались избегать каких-либо идеологиче-
ских формул, утверждая, что в своих действиях на международной арене будут
руководствоваться не отвлеченными принципами и теориями, а исключитель-
но соображениями конкретной выгоды, называя это реальной политикой, или
политикой интересов.
Американский социолог и историк Ганс Кон, автор книги «Национализм: его
смысл и история», опубликованной в 1955 г., утверждает, что революции
1848–1849 гг. положили начало новой исторической эпохе, когда ведущая
роль в политической жизни Европы перешла к немцам. Именно поэтому ее
лучше всего объясняют немецкие понятия Machtpolitik (политика силы) и Re-
alpolitik (реальная политика). Ведущие державы положили в основу своей по-
литики не принципы гуманизма, а силу и своекорыстный интерес. Четверть
века, последовавшая за этими революциями, ознаменовалась решительным
шагом вперед в достижении национальных целей народов Центральной Ев-
ропы. Причем эти цели были достигнуты не в результате народных револю-
ций и не благодаря пропаганде поборников прав народов, а правительства-
ми при помощи войн и дипломатии.
247
Глава 5.
Кризис Венской системы (середина XIX в.)
Следствием всех этих перемен во внешней политике европейских госу-
дарств было то, что заметно разладился «европейский концерт». Напомним,
что в его основе лежало признание легитимного порядка всеми государствами,
стремившимися к его сохранению и упрочению. Отвергнув легитимизм, про-
возгласив основой своей внешней политики конкретную выгоду или реальные
интересы, европейские государства стали гораздо менее склонными к уступ-
чивости и компромиссам в отношениях между собой. Они все чаще начали
прибегать к грубой силе для достижения своих внешнеполитических целей.
5.5. Принцип национальностей
Крупнейшие европейские государства фактически задались целью изме-
нить в свою пользу расстановку сил, существовавшую до революций 1848–
1849 гг. Не случайно они подняли вопрос о пересмотре границ, установленных
«трактатами 1814–1815 гг.», как несправедливых. При этом в отличие от преж-
них времен, когда в подобных случаях правительства ссылались на государ-
ственные и династические интересы, теперь они мотивировали это требование
правами национальностей.
Нации и н ациональности. Хотя слово «национальность» и является
производным от «нации», в первой половине XIX в. они имели разное значе-
ние. Национальностями называли народы, отличавшиеся ярко выраженной
культурно-исторической самобытностью, а нацией — совокупность граждан,
образующих государство. Так, например, жители США бесспорно считались
нацией, несмотря на существующие между ними различия в происхождении,
религии, языке и т.д. Напротив, немцы, поляки, итальянцы воспринимались
как национальности именно потому, что были разделены государственными
границами, т.е. принадлежали к разным нациям.
Еще во второй четверти XIX в. вопрос о правах национальностей широко
обсуждался в общественных и политических кругах. Если отбросить крайние
точки зрения, то сложилось мнение, что только большие национальности, раз-
витые в культурном и экономическом отношении, обладающие значительным
историческим наследием, заслуживают права на создание отдельных неза-
висимых государств. Остальным же, по общему мнению, было суждено либо
исчезнуть вообще, растворившись среди более многочисленных и культурных
народов, либо довольствоваться ограниченной автономией. Впрочем, прави-
тельства европейских стран в то время не особенно прислушивались к обще-
ственному мнению. Если они признали независимость Греции и Бельгии, то
во многом исходя из собственных политических расчетов, имевших мало об-
щего с заботой о правах национальностей.
Революции 1848–1849 гг. продемонстрировали силу и глубину патриоти-
ческих чувств европейских народов. Тем самым они побудили правящие круги
изменить свое отношение к вопросу о правах национальностей. Эта перемена
во многом объяснялась давлением общественного мнения, ставшего во вто-
248
Раздел II. Преобладание великих держав
рой половине XIX в. влиятельной силой, с которой нельзя было не считаться.
Но и сами правительства не могли бы придумать более удобного предлога для
пересмотра границ. Едва ли в Европе существовали такие границы, которые
нельзя было бы оспорить с точки зрения прав и интересов национальностей.
Неразумно было пренебрегать и популярностью лозунга защиты националь-
ностей. Поэтому многие правительства сознательно облекли свои территори-
альные и иные притязания в форму защиты национальных прав либо своих,
либо других народов.
О глубине перемен, происшедших в Европе, свидетельствовало то, что
с инициативой о пересмотре границ в соответствии с национальными требова-
ниями ее народов выступали французский и российский императоры. Трудно
было найти в то время двух столь не похожих друг на друга государственных
деятелей.
Возмутители спокойствия. Во Франции в результате революции 1848–
1849 гг. к власти пришел Луи Наполеон Бонапарт. В конце 1848 г. он был избран
президентом Французской республики, а в 1852 г. совершил государственный
переворот и объявил себя императором французов Наполеоном III. В основу
своей внешней политики он положил так называемый принцип националь-
ностей, краткое изложение которого гласило: «Основать прочную ассоциацию
европейских государств, которая опиралась бы на систему сложившихся на-
циональностей и удовлетворение общих интересов». Разумеется, Наполеон III
был не до конца откровенен в своих публичных заявлениях. В соответствии
с его замыслами осуществление принципа национальностей в Европе пред-
полагало расширение Франции на восток. Он был убежден, что левый берег
Рейна, а также Савойя и Ницца являлись разумной ценой, которую Германия
и Италия должны были бы заплатить за помощь Франции в их объединении.
В отличие от императора французов Николай I всегда поддерживал леги-
тимный порядок. Но он был убежден, что Османская империя является «боль-
ным человеком», годы которого сочтены, и поэтому нужно заблаговременно
позаботиться о разделе ее наследства. Николай I стремился установить протек-
торат России над Дунайскими княжествами (Валахией и Молдавией), Сербией
и Болгарией. Он считал, что право на это России дает ее статус покровительни-
цы православных христиан Османской империи, который она получила еще
по Кючук-Кайнарджийскому договору 1774 г. В то же время он желал осуще-
ствить свою давнюю мечту — поставить Черноморские проливы под контроль
России.
В июне 1844 г. Николай I нанес визит в Великобританию, где он вел продол-
жительные беседы с премьер-министром Р. Пилем и министром иностранных
дел Дж. Эбердином. Он дал им понять, что выступает против насильственного
раздела Османской империи, но в то же время не исключает возможности рас-
пада турецкого государства в силу внутренних причин, и предложил правитель-
ству Великобритании разработать на этот случай план совместных действий.
Не встретив возражений, Николай I предложил Нессельроде подготовить ме-
249
Глава 5.
Кризис Венской системы (середина XIX в.)
морандум, в котором суммировались бы лондонские беседы. Такой документ
был составлен и отослан в Великобританию. Через некоторое время после-
довал ответ Эбердина, который просто подтвердил, что в меморандуме точно
изложено содержание бесед российского императора в Лондоне, и высказал
пожелание, что оба государства солидарны в восточном вопросе. Ответ бри-
танского министра не содержал ни малейших обязательств по сути затронутых
проблем. Тем не менее Николай I вынес из своего визита в Лондон убеждение,
что ему удалось достигнуть с британским правительством взаимопонимания.
Е. В. Тарле, комментируя высказывания британского премьер-министра во
время его бесед с Николаем I, саркастически замечал: «При переводе с ди-
пломатического языка на общечеловеческий эти слова имеют вполне точный
смысл. Пиль как бы говорит Николаю: мы с вами одинаково ревностно, разу-
меется, оба печемся о неприкосновенности Турции, но если уж так случится,
что сам аллах отступится от правоверных и придется Оттоманскую империю
делить, то имейте в виду, что Египет должен достаться Англии и никому дру-
гому, это уж как там хотите!»
Тарле Е. В. Крымская война // Сочинения. М., 1959. Т. 8. С. 108.
Международное положение, сложившееся после революций 1848–1849 гг.,
Николай I считал исключительно благоприятным для осуществления своих
замыслов. По его мнению, основные державы, которые могли ему помешать —
Франция, Австрия, Пруссия, — были ослаблены революциями. А Великобри-
танию он рассчитывал заинтересовать планом раздела Османской империи,
который он в декабре 1852 — феврале 1853 г. сообщил британскому посланни-
ку в Санкт-Петербурге Сеймуру. Николай I обещал не препятствовать захвату
Великобританией Египта и острова Крит в обмен на ее поддержку притязаний
России.
5.6. Восточный кризис и Крымская война
В начале 50-х годов XIX в. на авансцену европейской политики вновь вышел
Восточный вопрос. За время правления императора Николая I это была уже
третья кризисная ситуация, сложившаяся вокруг Османской империи. При-
чем, как и раньше (освободительное восстание в Греции 20-х годов и турецко-
египетский конфликт 30–40-х годов), новый кризис возник вскоре после
очередной волны революций в Европе, которая сыграла роль своеобразного
катализатора — они способствовали обострению политических, экономиче-
ских и иных противоречий между великими державами на Ближнем Востоке.
В русско-британскую дипломатическую игру на Востоке неожиданно вме-
шался император французов. Этот правитель, хотя и не обладал полководче-
ским гением своего дяди — Наполеона I, все же был убежден, что без громких
250
Раздел II. Преобладание великих держав
военных успехов ему не удастся укрепить собственное положение на троне
и одновременно вернуть французам положение самой могущественной нации
в Европе. Чтобы осенить Францию величием и возложить на себя «венок не-
меркнущей славы», он намеревался вовлечь свою страну в какую-нибудь ма-
ленькую победоносную войну. И первым его шагом на пути к этой войне стало
вмешательство в многовековой спор католического и православного духовен-
ства о так называемых Святых местах.
Спор о Святых местах. Храмы в Иерусалиме и Вифлееме, связанные
с важнейшими событиями земной жизни Иисуса Христа, с давних пор были
объектами особого почитания христиан. На протяжении нескольких веков до-
ступ паломников к этим святыням регулировали византийские императоры,
во владениях которых они находились. Однако под натиском многочисленных
врагов Византия со временем утратила контроль над Палестиной, вследствие
чего Святые места оказались под верховной властью мусульманских правите-
лей — сначала арабских халифов, а затем османских султанов. Последние ста-
ли определять порядок управления ими и правила доступа к ним христианских
паломников особыми указами. Причем в зависимости от конкретной полити-
ческой ситуации преобладающее влияние в Святых местах предоставлялось
либо Римско-католической (латинской), либо греко-католическим (т.е. право-
славным) церквам. В XI–XIII вв. в результате т.н. крестовых походов «латиня-
не» смогли добиться в Палестине значительных преимуществ над «греками».
И хотя насовсем отвоевать у мусульман Святую землю католики-крестоносцы
так и не смогли, они проложили туда дорогу представителям различных като-
лических орденов, под контролем которых вскоре оказались практически все
важнейшие христианские храмы на Ближнем Востоке.
В начале Нового времени приверженцы Римско-католической церкви про-
должали сохранять ведущие позиции в Палестине. Причем этим они во мно-
гом были обязаны помощи Франции, издавна обладавшей неофициальным
статусом «излюбленной дщери» (дочери) Святейшего Престола, французские
«наихристианнейшие короли» считали себя покровителями католической
веры на Востоке. К тому же они традиционно поддерживали дружественные
отношения с турками-османами. Их связывали между собой не только союз-
ные договоры (Османская империя наряду с Польшей была составной частью
«Восточного барьера», созданного Францией против Габсбургов), но и так
называемые капитуляции (договоры, закреплявшие за французскими под-
данными торговые, юридические и другие привилегии во владениях султана).
Первую из них Порта предоставила французам еще в 30-е годы XVI в., после
чего капитуляционные льготы неоднократно подтверждались последующими
франко-турецкими договорами и были «навечно» закреплены в «Генераль-
ных капитуляциях» 1740 г. Этот трактат определял «особые» права Римско-
католической церкви в Палестине и объявлял защиту Святых мест исключи-
тельной привилегией ее представителей.
Соседние файлы в предмете Международные отношения