Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социология. Введение в направление. Учебное пособие
.pdf
приходится тратить много усилий для того, чтобы стать частью локальных сред, которые они изучают [6]. Однако если эта позиция не отрефлексирована исследователем, он рискует попросту воплотить свои
естественные диспозиции в результатах исследования. В случае упомянутой студентки, она с самого начала придала своему исследованию ту
форму, которая служила для нее
формой ее естественного восприятия
проблемы. Проблема шумных соседей, которые мешают заниматься делом – несомненно личная, но не социологическая проблема. Будучи
неотрефлексированной, она рассматривается студенткой как форма
«девиантного поведения», то есть поведения, которое отклоняется от
нормы. Таким образом, данное исследование с самого начала рисковало
стать жертвой неосознанной частной проблемы, а также
способом сделать из этой частной проблемы проблему общественную и объективную.
Социологический метод, как его описывает Дюркгейм, предлагает ряд
правил для того, чтобы уберечь профессионального исследователя от подобных ловушек. К примеру, как пишет Дюркгейм, первым делом социолог «должен отказаться от использования так называемых «предпонятий», ярким примером которых
является убеждение студентки, что
шумные посиделки являются девиацией. Между тем, более глубокий
анализ, проделанный впоследствии этой студенткой, продемонстрировал, что такую «девиацию» в действительности можно рассматривать
как социализирующую практику студентов, выполняющую функцию
адаптации к среде общежития. Кроме того, в ходе исследования выяснилось, что, несмотря на наличие объективной потребности в такой
адаптации, университет не предлагает студентам в сущности ничего,
чтобы эту адаптацию осуществлять. У жителей общежития нет ни пространства, ни институционально организованных мероприятий, которые могли бы позволить им адаптироваться к новой среде. Все это позволяет рассмотреть «отклоняющееся» поведение студентов несколько
шире. В действительности такое поведение можно считать нормой,
поскольку это поведение является удовлетворением нормальной потребности в социализации и адаптации, которые в свою очередь необходимы
для нормального функционирования учебного процесса.
Эта история является лишь единичным примером общей тенденции,
подробное обсуждение которой не входят в задачи настоящего руководства. Пример приведен для того, чтобы указать на актуальность критики
Дюркгеймом
педагогики. Тень «desideratum» автора преследует каждого
11
студента, стремящегося за счет науки заниматься решением неотрефлексированных проблем, унаследованных от социальной среды.
Другой формальный аспект дюркгеймовского рассуждения связан с
аналитическим различением на индивидуальное и коллективное выражение социального. Эта идея также важна для более глубокого понимания специфики социологического теоретизирования, позволяющего отделить предмет социологии от предмета статистики. Дюркгейм
формулирует парадоксальный с точки зрения здравого смысла тезис, согласно
которому распространенность явлений не является признаком социальности.
Таким образом, классик социологии с самого начала призывает искать социальное в глубине явлений, а не на их поверхности. Этот навык
настолько не согласуется с повседневным восприятием мира, что зачастую взрослые
исследователи оказываются в плену предубеждения:
если нечто распространено в обществе, то оно, стало быть, социально.
И, хотя во многих случаях это действительно оказывается так, профессиональный социологический анализ должен обнаружить причину этой
распространенности, а не ограничиваться констатацией факта ее присутствия. С точки зрения Дюркгейма, причину распространенности явлений
следует искать опять
-таки в принудительной силе, которая уже с досто-
верностью указывает на то, что перед нами социальный феномен.
Различение социальности и распространенности важно не только
в связи с тем, что оно призвано отделить социологию от статистики или
провести границу между социологическим и повседневным наблюдением. Актуальность данного различения состоит в том,
что оно позволяет социологам описать и узнать себя на профессиональном языке,
оградив себя от языка обывательского. С точки зрения обывателя социологом будет называться всякий, кто докучает людям со своими опросами. Между тем, в профессиональном социологическом сообществе
исследователей, занимающихся такими опросами, называют не социологами, а полстерами [2]. Именно полстеры
занимаются регистрацией
распространенности явлений, о которой пишет Дюркгейм. Социологический анализ не может ограничиться подобной регистрацией. Необходимо еще установить причины, приведшие к подобной распространенности, а это в свою очередь требует анализа условий, в которых высказывается общественное мнение. Этот анализ как правило скрыт от обывателя, поэтому социологов
и полстеровво многих случаях отождеств-
ляют. Отчасти этот стереотип схож с тем, под действием которого
12
до недавнего времени общество определяло психотерапевта как специалиста, к которому нужно обращаться лишь при наличии психических расстройств. Излишне говорить, что данный стереотип продолжает наносить немало вреда не только пациентам, но и самим психотерапевтам.
Суммируя сказанное о формальной стороне социологического рас-
суждения, можно заключить, что внимательное чтение текста
позволяет
не только понять способ, посредством которого Дюркгейм описывает
социологию, отделяя ее от смежных подходов социогуманитарного знания (педагогики и статистики), но и осознать подводные камни, на которые социолог может наткнуться и натыкается по сей день. Текст
Дюркгейма изобилует подобными фрагментами, а тема формального
социологического рассуждения настолько глубока, что
ей можно заниматься всю жизнь. В рамках вводного социологического курса не стоит
задачи изучить эту тему досконально или же подробно заниматься
Дюркгеймом. Тем не менее, перед курсом стоит задача не менее важная:
сделать видимым переход от повседневного знания социального мира к
его профессиональному социологическому описанию.
1.2. СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ
ТЕОРЕТИЧЕСКОГО ТЕКСТА
К содержательной стороне анализа теоретического текста относится
концептуальная работа с социологическими понятиями. Эта область
также чрезвычайно обширна и глубока, но на начальном этапе важно
научить студентов осознавать, что такая область в принципе существует
и что она требует особого подхода.
Для того, чтобы продемонстрировать содержательную сторону социологического аргумента, подойдет работа с
любым теоретическим
понятием. Однако для того, чтобы работа с понятием не была оторвана
от контекста, для анализа берется центральное понятие «Правил Социологического Метода», а именно понятие социального факта. В случае
студентов-первокурсников дело осложняется тем, что на примере работы с конкретным понятием преподавателю необходимо вместе с тем
дать
представление о понятии как таковом. Речь здесь не идет об основах формальной логики, хотя базовые познания в этой области могли бы
существенно облегчить задачу. Речь идет скорее о практическом навыке
работы с понятием, а такой навык не может быть сведен к формальной
логике.
13
Прежде всего, для работы с понятием необходимо провести некоторую предварительную техническую работу, а именно перевести на современный русский язык такие слова как «факт» и латинское выражение
«sui generis». Эту работу студенты проделывают самостоятельно.
На данном этапе у них должно сложится понимание, что слово факт
употребляется Дюркгеймом в современном
ему смысле и является синонимом слова «явление». Кроме того, важно понять, что Дюркгейм
придерживался взгляда, согласно которому, за каждой дисциплиной закреплен особый класс явлений или фактов. В этом отношении можно
говорить, например, о биологических, психологических и социальных
фактах. Этот пункт теории чрезвычайно важен, поскольку главной задачей, преследуемой Дюркгеймом
в его ранних работах, к коим относятся
и «Правила Социологического Метода», является утверждение социологии как самостоятельный дисциплины. Доказать самостоятельность
социологии означает доказать, что у социологии существует собственной предмет, особая область явлений или фактов, несводимая к какой
либо другой. Область социальных фактов является отдельной областью,
потому что в ней
действуют свои законы и принципы, а значит, социальные явления невозможно объяснить, апеллируя к законам других областей. Именно по отношению к этой области Дюркгейм использует выражение «sui generis», которое можно перевести на русский язык как
«особый, специфичный, в своем роде, не сводимый к чему-то еще».
После того,
как студенты знакомятся с контекстом, необходимым
для работы с понятием, следует хотя бы предварительно наметить контуры этой работы. Повторимся еще раз, что для задач курса не требуется
проводить полноценное исследование понятия, однако важно продемонстрировать существование пространства, в котором такое исследование можно проводить. Так, например, следует пояснить, что невоз
можно понимать слово «социальное» произвольно, нельзя также использовать обыденное значение этого слова, к которому мы привыкли
благодаря повседневному языку. К примеру, часто студенты склонны
понимать социальное как некую совокупность людей, что в корне отличается от представлений Дюркгейма. Для того, чтобы относиться к понятию как к понятию, необходимо,
во-первых, отказаться от повседневного значения этого слова, а во вторых, рассмотреть значение данного
термина как элемента сети других терминов, используемых авторов.
По большому счету, реконструкция полной сети понятий, используемых автором, и будет реконструкцией авторской теории. Однако для
-
14
вводного социологического курса достаточно будет просто продемонстрировать принцип работы этой сети, то есть показать, как различные
понятия и категории проясняют друг друга через систему взаимных отсылок. К примеру, понятие «социальное» у Дюркгейма тесно связано
с понятием «коллективное» в противовес «индивидуальному», а также
с понятием «внешнего», которое противопоставляется «внутреннему».
На
рис. 1 представлена концептуальная схема, организованная вокруг
понятия «социальное».
Рис. 1. Концептуальная схема взаимосвязей
понятия «социальное»
Реконструкция концептуальной схемы также требует предварительной технической работы с текстом. Для того, чтобы превратить набор
слов, каким может представляться теоретический текст, в организованную понятийную структуру, необходимо убедиться, что эта структура
действительно существует в тексте. Можно констатировать существование понятийной структуры, если она проявляется одинаково на протяжении всего текста
, то есть является последовательной и консистентной. Проверить это можно благодаря поиску концептуальных противоречий.
К примеру, вы выдвигаете рабочую гипотезу, что Дюркгейм закрепляет за социальным коллективное и внешнее, противопоставляя его психическому, понимаемому как индивидуальное и внутреннее. Чтобы
проверить эту гипотезу, необходимо поискать в тексте примеры, в которых Дюркгейм употребляет данные категории и посмотреть, не допускает ли автор противоречий, например, не называет ли он где-то социальное индивидуальным. Сделать это можно при помощи функции поиска по тексту (ctrl+f/ cmd+f), используя в качестве слова для поиска
одно из указанных понятий.
15
Для примера, возьмем слово «психический», а в поисковую строку
введем сочетание «психи», поскольку такой поиск выдаст результаты не
только по прилагательному «психический», но и по различным грамматическим формам этого слова, а также по различным формам связанного с ним слова «психика» (рис. 2).
Рис. 2. Пример результатов поиска по запросу исследователя
Первый результат поиска отсылает нас на страницу семь, где расположен текст предисловия ко второму изданию «Правил Социологического Метода». Нас будет интересовать фрагмент, в котором Дюркгейм
говорит о «психическом элементе». Целиком обозначенный фрагмент
выглядит следующим образом:
«В то время как мы ясно сказали и на все лады повторяли, что
со-
циальная жизнь целиком состоит из представлений, нас обвинили в исключении из социологии психического элемента» [3].
Итак, достаточно поверхностного взгляда, чтобы прийти к выводу,
что представленный фрагмент создает проблему для нашей концептуальной схемы, в которой мы разделили социальное и психическое.
В представленном отрывке, Дюркгейм негативно реагирует на критику, согласно
которой в его социологии недостает психического эле-
мента.
Стало быть, такой психический элемент в ней есть. Это утверждение
конфликтует с теми фрагментами текста, в которых Дюркгейм разводит
16
социологию и психологию как науки, занимающиеся фактами социальными и психическими соответственно.
Поиск и обнаружение внутренних проблем и напряжений концептуальных схем теоретических текстов является важнейшим элементом
практики профессиональной работы с такими текстами. Во-первых,
концентрация на проблемах позволяет избавиться от школьной реферативной установки, сосредотачивающей читателя на понимании смысла
текста
, расшифровке того, что хотел сказать автор. Эта установка, к сожалению, доминирует не только у студентов, но и у многих состоявшихся исследователей. Ее главным негативным следствием является
пассивное отношение к тексту. Текст изначально рассматривается как
непроблематичный объект, наполненный смыслом. Такое отношение к
тексту базируется не на результатах профессионального исследования
конкретных текстов, а на авторитете автора. То обстоятельство, что перед нами авторитетный текст, который включен в университетскую программу, в сущности ничего не говорит о содержательной стороне этого
текста, о его логической последовательности, актуальности, эвристичности. Все эти свойства необходимо уметь видеть в тексте, а для этого,
нужно относиться к
тексту критически. Критическая установка является
активной, зрелой и профессиональной (рис. 3). Она позволяет быть
в диалоге с текстом и, в каком-то смысле, быть в диалоге с автором. Возможность такого диалога важна уже потому, что она позволяет учиться
профессиональному теоретизированию, которое насквозь состоит из
постановки и решения концептуальных проблем [5].
Читатель
Читатель
реферативная установка,
пассивность читателя,
монолог автора,
усвоение
критическая установка,
активность читателя,
диалог с автором,
освоение
Текст
Текст
Рис. 3. Схема диалога с автором в контексте критического
осмысления материала
17
Во-вторых, при ближайшем рассмотрении оказывается, что ориентация на постановку и решение проблем вовсе не означают нигилизма
по отношению к науке, постмодернистской деконструкции научных аргументов или низвержения авторитетов.
Напротив, такая ориентация позволяет отнестись к тексту более серьезно, поскольку постановкой проблемы дело не оканчивается. Это
лишь начало исследования, начало
диалога с автором.
Итак, наш вопрос Дюркгейму мог бы звучать следующим образом:
«…с одной стороны, в тексте утверждается, что социология изучает социальные факты, а психология – факты психические. С другой стороны,
в тексте говорится, что социология не лишена психического элемента.
Так как же связано социальное и психическое?».
С этим вопросом
мы возвращаемся к тексту, продолжая поиск фрагментов, в которых используется понятие «психическое». Поиск приводит нас к следующему расположенному несколькими страницами ниже
отрывку, который мы приведем здесь целиком:
«Другое положение дебатировалось не менее оживленно, чем
предыдущее; оно характеризует социальные явления как внешние по
отношению к индивидам. С нами теперь
охотно соглашаются, что
факты индивидуальной и коллективной жизни в какой-то степени разнородны. Можно даже сказать, что по этому вопросу формируется
если не единодушное, то, по крайней мере, весьма широкое согласие.
Уже почти нет социологов, которые бы отказывали социологии в какой бы то ни было специфике. Но поскольку
общество состоит только
из индивидов, то с позиции здравого смысла кажется, что социальная
жизнь не может иметь иного субстрата, кроме индивидуального сознания; иначе она кажется висящей в воздухе и плывущей в пустоте.
Однако то, что так легко считается невозможным, когда речь
идет о социальных фактах, обычно допускается в отношении
других
природных сфер. Всякий раз, когда какие-либо элементы, комбинируясь,
образуют фактом своей комбинации новые явления, нужно представлять себе, что эти явления располагаются уже не в элементах, а в целом, образованном их соединением.
Живая клетка не содержит в себе ничего, кроме минеральных ча-
стиц, подобно тому, как общество
ничего не содержит в себе вне индивидов. И, тем не менее, совершенно очевидно, что характерные явления жизни не заключаются в атомах водорода, кислорода, углерода
18
и азота. И как жизненные движения могли бы возникнуть внутри неживых элементов? Как к тому же биологические свойства распределились бы между этими элементами? Они не могли бы обнаруживаться одинаково у всех, поскольку эти элементы различны по своей
природе; углерод – не азот и, следовательно, не может ни обладать
теми же свойствами, ни играть ту же роль. Так же трудно предположить, чтобы каждый аспект жизни, каждый из ее главных признаков
был воплощен в отдельной группе атомов. Жизнь не может разлагаться таким образом; она едина и, следовательно, может иметь
своим местонахождением только живую субстанцию в ее целостности. Она в целом, а не в частях. Отнюдь не неживые частицы клетки
питаются, воспроизводятся – одним словом, живут; живет сама
клетка, и только она. И то, что мы говорим о жизни, можно повторить о всех возможных синтезах. Твердость бронзы не заключена ни
в меди, ни в олове, ни в
свинце, послуживших ее образованию и являющихся мягкими и гибкими веществами; она в их смешении. Текучесть
воды, ее пищевые и прочие свойства сосредоточены не в двух газах,
из которых она состоит, но в сложной субстанции, образуемой их соединением.
Применим этот принцип к социологии. Если указанный синтез «sui
generis», образующий
всякое общество, порождает новые явления, от-
личные от тех, что имеют место в отдельных сознаниях (и в этом
с нами согласны), то нужно также допустить, что эти специфические факты заключаются в том самом обществе, которое их создает,
а не в его частях, т.е. в его членах. В этом
смысле, следовательно, они
являются внешними по отношению к индивидуальным сознаниям, рассматриваемым как таковые, точно так же, как отличительные признаки жизни являются внешними по отношению к минеральным веществам, составляющим живое существо. Невозможно растворять их
в элементах, не противореча себе, поскольку, по определению, они предполагают нечто иное, чем то
, что содержится в этих элементах. Таким образом, получает новое обоснование, установленное нами далее
разделение между психологией в собственном смысле, или наукой
о мыслящем индивиде, и социологией. Социальные факты не только качественно отличаются от фактов психических; у них другой субстрат, они развиваются в другой среде и зависят от
других условий.
Это не значит, что они также не являются некоторым образом психическими фактами, поскольку все они состоят в каких-то способах
19
мышления и действия. Но состояния коллективного сознания по сути
своей отличаются от состояний сознания индивидуального; это представления другого рода. Мышление групп иное, нежели отдельных людей; у него свои собственные законы. Обе науки поэтому настолько
явно различны, насколько могут различаться науки вообще, какие бы
связи между ними ни существовали.
В этом вопросе, однако, уместно провести одно различение, которое, возможно, несколько проясняет суть спора. Для нас совершенно
очевидно, что материя социальной жизни не может объясняться чисто психологическими факторами, т. е. состояниями индивидуального
сознания. Действительно, коллективные представления выражают
способ, которым группа осмысливает себя в своих отношениях с объектами, которые
на нее влияют. Но группа устроена иначе, чем индивид, и влияющие на нее объекты – иные по своей сути. Представления,
которые не выражают ни тех же субъектов, ни те же объекты, не
могут зависеть от тех же причин. Чтобы понять, каким образом общество представляет себе самого себя и
окружающий его мир, необходимо рассматривать сущность не отдельных индивидов, а общества. Символы, в которых оно осмысливает себя, меняются в зависимости от того, что оно собой представляет. Если, например, оно воспринимает себя как происшедшее от животного, чье имя оно носит,
значит, оно образует одну из специфических групп, называемых
кланом.
Там же, где животное заменено человеческим, но также мифическим
предком, клан изменил свою сущность. Если над местными или семейными божествами общество помещает другие божества, от которых
считает себя зависимым, то это происходит потому, что местные и
семейные группы, из которых оно состоит, стремятся к концентрации
и объединению, и
степень единства религиозного пантеона соответствует степени единства, достигнутого обществом в то же время.
Если оно осуждает некоторые способы поведения, то потому, что они
задевают какие-то его основные чувства, а эти чувства связаны с его
устройством так же, как чувства индивида с его физическим темпераментом и умственным складом. Таким
образом, даже тогда, когда у
индивидуальной психологии больше не будет от нас секретов, она не
сможет предложить нам решение ни одной из отмеченных проблем,
поскольку они относятся к категориям фактов, которые ей неизвестны [3].
20
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]