Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Современная наука в теории и практике. Часть IV. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 67 / 97 8 9 > Следующая >>>

5) 39 представителей буддизма;

Выборки были уравновешены по критерию пола.

В разработках отечественных и зарубежных исследователей внимание к взаимосвязи этнокультурных, религиозных (общегрупповых) особенностей и индивидуально-личностных черт, проявляющихся на уровне стабильных характеристик и когнитивных процессов, уделяется недостаточно внимания. Данная работа в значительной мере восполняет этот пробел в междисциплинарных исследованиях на стыке социальной, общей психологии, религиоведения, когнитивистики.

Эмпирически удалось описать с помощью регрессионного анализа математические модели, характеризующие представителей атеизма, агностицизма, буддизма, неоязычества, православия. Были выявлены когнитивно-личностные особенности каждой группы и с помощью методов математической статистики доказана обусловленность их специфического набора у представителей теистических и нетеистических порядков. С помощью дисперсионного анализа с posthoc критерием Тьюки нами были установлены достоверные различия между исследуемыми порядками по пяти когнитивным ошибкам из исследованных одиннадцати и по одиннадцати из шестнадцати личностных черт.

На основе дескриптивной статистики мы выделили, что представители неоязычества намного сильнее всех прочих исследованных порядков склонны к восприятию окружающего мира, как очень простого и понятного и в любом случае имеющего к ним отношение.

Далее мы провели факторный анализ с целью установления наиболее важных когнитивно-личностных особенностей исследуемых порядков и получили следующие результаты:

- агностики склонны на основе малейших деталей ситуации делать глобальные умозаключения негативного характера, не стремясь никаким образом менять своё мнение после первичного опыта;

- атеисты склонны иметь фантазии по поводу окружающего мира преимущественно тревожного характера, но не только иметь их в сознании в статичном состоянии, но и в случае малейшего единичного подтверждения полагать, что это подтверждение возможно положить в основу такого же тревожного прогноза о развитии событий, который обязательно сбудется;

- неоязычники воспринимают окружающий мир крайне субъективно и априорно враждебно, готовы жёстко защищать собственные убеждения, стараясь получить поддержку от представителей своего порядка;

- для христиан (православных) характерна ориентация на поведение значимых других, уверенность в собственном несовершенстве и поиск в окружающем мире подтверждения этому, а также склонность к понижению критичности мышления;

- буддистам свойственно воспринимать окружающий мир как одновременно красивый и служащий источником страданий, характерно «учительствовать» над другими, а также у них выражена сильная опора на собственный опыт.

Для того чтобы выяснить, действительно ли определённые когнитивные и личностные особенности индивидов влияют на их приверженность определённым воображаемым порядкам, мы построили модель мультиномиальной логистической регрессии. Непосредственно с таблицей возможно ознакомиться в выпускной квалификационной работе Е.В. Томилова [25], здесь же мы опишем результаты (агностики выступили базовой группой):

- атеистам характерно умеренное понижение уровня религиозности; дихотомичности мышления и предсказывания; повышение наклеивания ярлыков; сильное понижение самооценки, умеренная мечтательность и напряжённость; умеренное повышение интеллектуальности, дипломатичности;

- буддистам присуще умеренное повышение религиозности; слабое понижение дихотомии; умеренное понижение предсказывания; сильное повышение наклеивания ярлыков, самооценки, мечтательности; крайне сильное повышение напряжённости;

- неоязычникам характерно сильное повышение религиозности, дихотомичности мышления; крайне сильное повышение искажения наклеивания ярлыков; крайне сильное понижение самооценки, интеллектуальности, мечтательности; крайне сильное повышение напряжённости и сильное повышение дипломатичности.

- православных описывает умеренное повышение религиозности; слабое повышение дихотомичности мышления; очень сильное понижение искажения предсказывания; умеренное повышение наклеивания ярлыков; крайне сильное повышение самооценки и интеллектуальности; предельное понижение напряжённости; слабое повышение дипломатичности; очень сильное повышение мечтательности.

Подводя итог проведённому эмпирическому исследованию, можно заключить, что этнокультурные особенности отчётливо проявляются в религиозных традициях, под которыми в данном исследовании понимались воображаемые порядки, воздействующих на человека через свои нормы, правила и предписания. Данная система влияет на индивида, определённым образом формируя специфический когнитивный стиль, набор когнитивных искажений, актуализируя из многочисленных личностных черт ограниченный спектр характеристик.

Таким образом, представленные эмпирические данные убедительно иллюстрируют, как религиозные воззрения формируют когнитивные и личностные фильтры, в значительной мере определяющие профиль мышления и поведения человека. Опять же следует подчеркнуть, что в основе лежит потребность в формировании стабильной, непротиворечивой картины мира и вычленение критериев оценки образа Я, а также ориентиров при прогнозе поведения других людей и оперирование объяснительными схемами при наличии совпадений/несовпадений между ожидаемым и наблюдаемым развитием событий.

В целом, функционирование религии и социокультурных норм показывает, как, на основании каких критериев и механизмов происходит анализ и оценка поступающей к индивиду информации и какие аспекты когнитивных искажений и ошибок раскрываются перед исследователями в данном ключе.

Рассмотрим теперь, какие ошибки мышления мы можем наблюдать на этапе применения переработанной информации. И здесь большую роль играют исследования психологических защит, когнитивного стиля личности, имплицитных теорий личности и личностных конструктов.

При анализе психологической литературы, связанной с когнитивными искажениями, мы сталкиваемся с большим количеством разнообразных терминов и понятий. Так, когнитивные искажения относятся авторами и к «неявным теориям» [37], и к «когнитивным схемам» [31], и к установкам, верованиям, стереотипам, и как часть когнитивного стиля.

В настоящее время можно наблюдать значительный рост экспериментальных исследований, наглядно демонстрирующих, как искажения возникают на самых различных уровнях. Систематизация этих исследований представляется весьма затруднительной, т.к. в их основу авторы закладывают самые разнообразные методологические основания.

Можно заключить, что когнитивные ошибки затрагивались самыми различными исследователями в психологии и, пожалуй, каждая теория личности в некоторой степен включает в себя понимание того, что индивидуальное восприятие действительности не является ее непосредственным оттиском в психике.

В этом ключе важный вклад был внесен З. Фрейдом при разработке теории защитных механизмов психики [27]. Обсуждая примитивные (отрицание, вытеснение) и более совершенные (рационализация, сублимация) психологические защиты, он показал, насколько важно человеку сохранять постоянство и непротиворечивость образа Я и картины окружающей реальности. При этом было подчеркнуто огромное значение усвоенного раннего детского опыта. Эти наблюдения показывают драматизм функционирования когнитивных ошибок – когда в угоду сохранения стабильности внутренней картины реальности индивид жертвует новыми отношениями, возможностями, перспективами – с целью сохранения и оправдания устойчивых схем, которые, будучи усвоены в период некритичного восприятия реальности, оказываются довлеющими и требующими постоянного подтверждения. Наиболее отчетливо деструктивность работы этих процессов показана в работах Э. Берна [4], описывающего трагические и драматические жизненные сценарии, которые можно рассматривать как метапротокол, базовый алгоритм запуска определённых когнитивных ошибок личности.

В этом ключе важно понять, что когда речь идет о когнитивных искажениях и ошибках, то это не является характеристикой мышления в чистом виде. Скорее, мы должны говорить о когнитивно-личностных особенностях. Наиболее отчетливо данную идею подтверждают исследования когнитивного стиля. Первоначально понятие когнитивного стиля было введено Г. Уиткином, разработавшим полноценную теорию. Стоит отметить, что до этого различные авторы разрабатывали похожие теоретические положения, например: понятие «ригидности» у Р. Кеттелла; соотношение первой и второй сигнальных систем И. П. Павлова, чья теория после легла в основу теории о первой и второй системе Д. Канемана [17]. Из учёных, включавших понятие когнитивного стиля в свои

исследования, необходимо перечислить следующих: Г. Роршах, Д. Раппопорт, А. Адлер, М. Мейман, К. Юнг, К. Ясперс, Ж. Пиаже.

В ходе развития понятия «когнитивный стиль» оно прошло фильтрацию через призму психоанализа и гуманистической психологии, гештальт-подхода, после чего осталось преимущественно в поле когнитивной и поведенческой психологии.

Современные исследователи, такие как К. М. Гуревич, Е. А. Климов, Дж. Келли, Д. Канеман и другие в сумме своей определяют когнитивный стиль, как «способы (формы) восприятия, мышления и действия субъекта, задающие индивидуально устойчивые и в этом смысле личностные характеристики решения познавательных задач в разных ситуациях, но преимущественно в ситуациях неопределенности» [17].

Данное определение сочетается с ранее доказанным нами теоретическим положением о взаимосвязи воображаемого порядка и психической активности человека. Существуя исключительно внутри когнитивной и эмоциональной сферы человека, любой порядок оказывает достаточно сильное влияние на способы восприятия, мышления и действия человека, внося существенный вклад в формирование индивидуальных различий. На данном этапе развития знаний в этой области можно заключить, что воображаемый порядок является производной социального взаимодействия «когнитивных сфер» множества индивидов, что не позволяет говорить, что порядок – производная лишь какого-то когнитивного стиля. Как было показано нами эмпирически, индивиды, приверженные какому-либо воображаемому порядку, обладают специфическими свойствами личности и когнитивной сферы.

Понятие когнитивного стиля тесно связано с личностными особенностями. Сразу же уточним, что в данном исследовании мы придерживаемся структурной теории черт личности Р. Кеттелла [28]. Во-первых, данный подход основан на эмпирических методах исследования в противоречие чисто мысленным или имеющим не такую сильную эмпирическую и статистическую базу теориям личности. Р. Кеттелл утверждал, что черты личности не имеют нейрофизиологического проявления, а также достоверно опознаются лишь при эмпирическом исследовании поведения.

Во-вторых, Р. Кеттелл с помощью своей теории стремился объяснить, как связаны личность и социокультурные компоненты окружающей среды. Данное направление исследований позволяет таким образом понять, как индивид применяет, проявляя в деятельности и поведении, обработанную сенсорную информацию. Данная теория была создана в контексте когнитивной науки и в настоящее время применяется преимущественно в сферах когнитивной психологии и экономики.

В своем исследовании, осуществленном на выборке, составившей 528 человек разного пола, возраста и социального статуса, мы показали, что существует тесная связь когнитивных ошибок и личностных черт по Р. Кеттеллу. Таким образом, полученные эмпирические данные позволяют заключить, что искажения, которые присущи индивиду, являются его специфической характеристикой.

Также определенный интерес в этом направлении представляет теория Дж. Келли. В основе теории личностных конструктов Дж. Келли лежит философская система конструктивного альтернативизма, которая базируется на утверждении, что человек может истолковывать окружающие явления любым способом, на который способна его психика [28]. Таким образом, в этом тезисе концентрируется идея о том, что человек, применяя полученную информацию, не столько отражает ее, как механистически устроенный аппарат, а скорее интерпретирует, как активный познающий субъект, конструируя свои схемы реальности.

Дж. Келли рассматривал всех людей как «исследователей» в том смысле, что любой человек постоянно выносит гипотезы об окружающей его среде и тем или иным способом проверяет их. Фактически, согласно его теории, любое поведение или вынесение умозаключений направлено на то, чтобы уменьшить уровень неопределённости и предсказать изменение ситуации или поведение окружающих людей. Данное положение представляется возможным уточнить с помощью рассмотренных ранее теорий: в то время, как человек выносит умозаключения, этот процесс происходит с учётом когнитивных искажений и интерпретируется с учётом требований воображаемого порядка.

Основу теории личностных конструктов составляют, собственно, личностные конструкты – понятийные системы, с помощью которых человек объясняет и предсказывает окружающий мир. Конструкты биполярны и дихотомичны, направлены на наиболее радикальным образом разграничивание реальности. Формируются они на основе наблюдения за окружающим миром и для этого, по мнению Дж. Келли, необходимо как минимум три элемента: два похожих между собой наблюдения, которые отличаются от третьего [28].

Также конструкты характеризуются:

1) диапазоном применимости, который включает в себя все те собы-

тия или явления, которые могут быть объяснены им;

2) фокусом применимости, включающем наиболее объясняемые кон-

структом явления;

3) степенью проницаемости, описывающей то, насколько новый опыт

может изменять конструкт.

Также Дж. Келли выделял типы конструктов:

1) упредительные – классифицируют объекты или явления исключи-

тельно в рамках своего диапазона применимости;

2) констелляторные – когда элементы могут быть помещены и в другой конструкт, но всё же будут обладать теми же свойствами, что и базовый конструкт;

3) предполагающие – открывают две альтернативные интерпретации.

Основной же постулат теории Дж. Келли заключается в том, что поведение человека определяется тем, как именно он прогнозирует будущие события. Этот постулат созвучен с положением о байесовском мозге, согласно которому происходит изменение вероятности тех или иных интерпретаций согласно апперцепции.

В контексте нашего исследования теория личностных конструктов Дж. Келли имеет следующее значение. Согласно его подходу, в личности человека присутствуют те или иные конструкты, которые детерминированы воображаемым порядком и культурной средой и которые позволяют предсказывать окружающий мир через призму когнитивных искажений, а также существуют и развиваются в соответствии с личностными чертами человека.

Все формы и особенности восприятия, мышления и действий людей представляют собой крайне обширное поле для исследований, в том числе и междисциплинарных, при этом Д. Канеман и А. Тверски [17] рассматривали когнитивные искажения как одновременно влияющие на восприятие, мышление и в особенности на действия людей.

Когнитивное искажение в понимании этих авторов – это систематически повторяющееся эволюционно сформировавшееся отклонение в восприятии, поведении и мышлении, которое на ситуативном уровне обусловлено субъективным восприятием индивида, социальными, моральными и эмоциональными стереотипами, а также спецификой ограниченных возможностей человеческого мозга по приёму, переработке и репрезентации информации.

Когнитивные искажения формируются на основе искажения когнитивных схем, концепт которых был создан Э. Л. Торндайком, а применительно к когнитивной науке о человеке был адаптирован в рамках общей семантики А. Коржибски [21]. Вероятно, также в пользу чего свидетельствуют положения Э. Юдковски, К. Фрита, что формирование когнитивных искажений основано на байесовском характере человеческого мозга: получая от среды постоянные подтверждения какой-либо изначально неверной гипотезы, мозг повышает правдоподобность искажённого способа интерпретации стимулов.

Когнитивные схемы – это системы представлений об окружающей среде, формирующиеся на основе восприятия в памяти и сознании человека. В то же время «территория» в понимании А. Коржибски [21] – это объективно существующая реальность, именно та окружающая среда, для которой формируется когнитивная схема. Важно отметить, что территория может быть не только ландшафтом, в котором индивиду необходимо ориентироваться. Территория может быть и социальной средой и даже причинно-следственными связями, по поводу которых у индивида формируются субъективные схемы.

Практическое применение теории когнитивных ошибок непосредственно в психологии нашёл А. Бек [3, 31, 32] в рамках когнитивной психотерапии депрессивных расстройств. Согласно его положениям, когнитивные искажения лежат в основе реагирования на стимулы любого индивида. Согласно своим когнитивным схемам, в которых присутствуют те или иные искажения, индивид толкует ситуацию специфическим способом. Он предположил, что депрессия развивается как результат формирования отрицательных убеждений (когнитивных схем), связанных со своим «Я», «другими людьми» и «миром вообще», которые также известны как «Триада Бека». После запуска стрессора негативные схемы «активируются»: человек замечает только ту информацию и так ее интерпретирует, чтобы подтверждать существующие убеждения [32].

В дальнейшем исследователи предположили, что в основе когнитивных искажений лежат «неявные теории». Это причинно-объяснительные структуры, которые формируют сеть когнитивных схем и верований, которые функционируют для того, чтобы объяснить действия окружающих людей и окружающий мир вообще, а также помогают в формировании ожиданий и предсказаний, касающихся окружающей социальной среды [35].

А. Бек выделил некоторые основные когнитивные искажения, которые легли в основу разработанной и апробированной нами методики исследования когнитивных искажений. Приведём список этих искажений с кратким описанием [32]:

1) произвольные умозаключения – человек создаёт умозаключения без

достаточных на то оснований, а иногда и вопреки им;

2) избирательное абстрагирование – человек создаёт умозаключения

на основе внеконтекстного элемента ситуации;

3) генерализация (сверхобобщение) – человек вырабатывает нерелевантные обобщённые модели, после чего использует их для интерпретации любых результатов;

4) преувеличение и преуменьшение – искажённое представление о значимости/незначимости или силе/слабости явления или действий субъекта/влияния объекта;

5) персонализация – человек априорно полагает, что события, не связанные с ним, на самом деле связаны с ним;

6) дихотомичность мышления – стойкое стремление к дихотомичным крайностям.

Рассматривая положения перечисленных ранее авторов, в список когнитивных ошибок нами были включены дополнительные искажения, призванные более полно описывать детерминанты иррациональных умозаключений [37]:

7) долженствование – стремление поступать определённым образом,

не задумываясь о последствиях;

8) предсказывание – склонность человека полагать, что его суждения

о будущих событиях априорно истинны;

9) чтение мыслей – то же, что и предсказывание, но в данном случае

суждения выносятся о мыслях других людей;

10) наклеивание ярлыков – ассоциирование себя и других людей с не-

которыми стереотипами;

11) эффект статуса-кво – склонность человека принимать такие реше-

ния, которые существенно не изменят текущей ситуации.

Все перечисленные когнитивные ошибки являются операциональными, т.е. совершаются на самых ранних стадиях формирования суждения. На основании выявленного списка была разработана и апробирована авторская экспериментальная методика, данные о валидности и надежности которой, а также описания психометрических процедур представлены в работах [12, 13]. важно подчеркнуть, что создание методов и методик исследования когнитивных ошибок личности является важнейшим перспективным направлением развития

данного направления. Очевидно, что в заданном ключе потребуются комплексные технологии, обладающие прогностической ценностью.

В целом, следует отметить, что в настоящее время в психологии когнитивных процессов наиболее разрабатываемыми являются следующие направления, изучающие когнитивные ошибки и искажения:

1. Особенности когнитивных искажений у лиц, страдающих тяжелыми психологическими и соматическими заболеваниями (связь с медициной) [5, 16, 18].

2. Принятие решений в экономике, управлении, социально значимых сферах [1, 2, 6, 20].

3. Когнитивные искажения как предиктор противоправного поведения (связь с юриспруденцией) [19, 24].

4. Когнитивные ошибки в профессиональной коммуникации [10, 11].

В результате столь разнообразных подходов в настоящее время в консолидированном списке, полученном при изучении социального поведения человека, экономического, при принятии решений в группе и индивидуально, в процессе творческой и инженерно-технической деятельности – можно насчитать свыше 200 вариантов когнитивных искажений. В данном сообщении нет необходимости заниматься их перечислением. Многообразие названий – от образных, до именных, по фамилии автора, их открывшего – создают пеструю картину, которая постоянно дополняется различными элементами. Гораздо важнее, с нашей точки зрения, в рамках психологических исследований провести грань между когнитивными искажениями – как широким пластом феноменов, которые возникают и обусловлены несовершенством физиологических и ментальных способностей индивида и когнитивными ошибками. Представляется, что понятие «когнитивная ошибка» более точное и операционализирующее , так как, как было показано выше, искажение может быть субъективным, отображать уникальность внутрипсихических процессов индивида, обусловленных ситуативными факторами. При этом искажения имеют право на существование, они – часть природы познавательных механизмов, им априори подвержены все субъекты и сама постановка вопроса при подобном рассмотрении заводит нас в тупик агностицизма, т.к. мы не можем сравнить степень искажения субъекта относительно какой-либо абсолютной шкалы, ибо ее не существует в природе. При этом активное развитие материальной среды обитания человека и прогресс технологий приводят к тому, что человек, ранее не способный даже выжить по причине своих психофизиологических или ментальных искажений, в настоящее время может быть адаптированным челом общества или даже иметь успех.

В таких условиях понятие «когнитивная ошибка» представляется более операционализированным, так как предполагает наличие точных данных о том, какое решение следовало принять и к каким последствиям привело использование той или иной когнитивной схемы. Например, суд присяжных, оправд няемого в тяжком преступлении, исходя из убеждения, что «этот человек не мог так поступить», может понять, что совершил грубую ошибку, если этот человек снова нарушит закон. Врач, поставивший неверный диагноз, получит обратную связь в виде ухудшения состояния пациента. Биржевой брокер, сделавший невер-

авший обви-

ный прогноз, потеряет деньги и репутацию. Таким образом, существует множество сфер и направлений человеческой деятельности, где неточное, неверное решение, которое было принято под влиянием убеждений, верований, привычки следовать стереотипным мыслительным алгоритмам, применять неверные, хотя и привычные, когнитивные схемы, склонность поддаваться иррациональным защитным механизмам – покажет с течением времени свою ошибочность.

Именно поэтому мы настаиваем на применении понятия «когнитивная ошибка» при описании исследований, направленных на применение личностью сенсорной информации в деятельности и поведении, в отличие от понятия «когнитивное искажение», которые является более родовым и широкомасштабным, характеризующим многочисленные феномены на самых различных уровнях восприятия, анализа, оценки, переработки и применения получаемой индивидом информации. Искажение является неотъемлемой частью процесса познания окружающей, текучей и мерцающей реальности, отражая особенности приспособления субъекта к этим процессам, тогда как ошибка помещает человека в условия верифицируемые, подверженные проверке и нахождению верных ответов на вызовы действительности.

Резюме. Философский этап исследования когнитивных искажений пока- зывает нам, что еще с древних времен человек осознавал, что воспринимает окружающий мир неточно, и, формируя образ действительности во внутрипсихическом плане, он получает не отпечаток, не голограмму, а лишь собственный вариант интерпретации субъективных впечатлений, на которые влияют как внешние, так и внутренние факторы, поэтому картина мира и его компонентов различается у разных людей и может меняться с опытом и получением новых знаний о мире.

Физиологические данные, которые опираются на эмпирические исследования, показывают объективные предпосылки формирования уникальности перцептивных способностей индивида и ограниченность диапазона воспринимаемых стимулов. Принципы переработки сенсорной информации, действуя симультанно для различных модальностей, обусловливают те акценты в восприятии и дальнейшей обработке сигналов, поступающих извне.

Социокультурный аспект исследования когнитивных искажений связан с традициями функционирования лексического тезауруса, его чувствительностью к обновлениям и заимствованиям, языковым строем, задающим когнитивные схемы мыслительной деятельности. Также большой вклад вносят существующие социальные стереотипы, верования и убеждения, касающиеся мезо- и макроуровня восприятия и оценки процессов и механизмов функционирования социального пространства в том или ином обществе под влиянием сложившегося порядка.

Психологические исследования когнитивных искажений на данный момент существенно проигрывают в разработке методологической базы, позволяющей объяснять и прогнозировать характер тех или иных отклонений в познании и формировании точной картины субъективной и объективной реальности. Однако существенная экспериментальная база, наработанная в рамках психологии когнитивных процессов, которая зачастую граничит с другими науками, позволяет заключить, что понятие «искажения» слишком размыто и нуждается в

операционализации через понятие «когнитивная ошибка». Такой подход позволяет верифицировать субъективные предпосылки ментальной деятельности индивида в различных сферах – профессиональной, творческой, социальной.

В целом, следует признать, что индивид находится в условиях текучей, постоянно меняющейся среды, для функционирования в которой он активно задействует все ресурсы адаптации и приспособления – от внутриорганизменных до социальных, оказываясь в хронической ситуации несовпадения, отклонения, дельты между его пониманием, интерпретацией происходящего и объективной динамикой свойств объектов/ситуаций. Попытки компенсировать эти расхождения путем формирования все более глобальных теорий, объясняющих реальность, оказываются несостоятельны. Поэтому встает вопрос об изучении когнитивных ошибок, обусловленных личностными особенностями, с целью коррекции факторов искажения, поддающихся целенаправленному изменению.

Литература

1. Ахремчик О.Л. Когнитивные искажения в процессе проектирования систем автоматизации. Вестник Тверского государственного технического университета. 2012. № 22. С. 103-104.

2. Бажанов В.А., Гондаренко М.В. Проблема когнитивных искажений при оценке рисков и принятии инновационных решений. Ценности и смыслы.

2012. № 5 (21). С. 77-91.

3. Бек А. и др. Когнитивная терапия депрессии. СПб.: Питер, 2003. С. 181-183.

4. Берн Э. Трансакционный анализ в психотерапии. Изд-во Эксмо, 2015. 300 с.

5. Бобров А.Е., Файзрахманова Е.В. Особенности когнитивных искажений у

больных с разными вариантами тревожных расстройств. В книге: ОБЩЕСТВЕННОЕ ПСИХИЧЕСКОЕ ЗДОРОВЬЕ: НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ. Сборник материалов VI Национального конгресса по социальной психиатрии и наркологии. 2016. С. 68-69.

6. Борисов А.Ю. Когнитивные искажения и экономическое поведение. Совре- менная наука: актуальные проблемы теории и практики. Серия: Экономика и право. 2017. № 11. С. 3-6.

7. Буайе П. Объясняя религию: Природа религиозного мышления. М.: Альпи- на Нон-фикшн, 2016. 496 с.

8. Введение в философию: Учеб. пособие для вузов / Авт. колл.: Фролов И. Т. и др. - 3-е изд., перераб. и доп. М.: Республика, 2003. 623 с.

9. Витгенштейн Л. Философские исследования. Изд-во АСТ, 2011. 347с.

10. Иванова Е.С. Когнитивные ошибки инспекторов пункта воздушного про-

пуска. - Современные научные исследования и разработки. 2017. № 9 (17). С. 582-584.

11. Иванова Е.С. Когнитивные ошибки слушателей курсов дополнительно про- фессионального образования по профайлингу. // Психология образовательной среды: теоретические аспекты и современные тенденции практики [Электронный ресурс] : коллективная монография / Н. С. Белоусова [и др.] ; Урал. гос. пед. ун-т. – Электрон. дан. – Екатеринбург : [б. и.], 2017. – 1 электрон. опт. диск (CD-ROM). С. 121-134.

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 67 / 97 8 9 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]