Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Психология исторической культурологии. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

1 / 51 2 3 4 5 > Следующая >>>

Серов Н.В.

ПСИХОЛОГИЯ

ИСТОРИЧЕСКОЙ

КУЛЬТУРОЛОГИИ

УДК 159.9 ББК 88.4

С 87

Рецензенты:

д.х.н., д.п.н., профессор А.А. Макареня, главный научный сотрудник Учреждения РАО «Институт педагогического образования»; д.п.н., профессор СВ. Кривых ректор ИДПИ.

Серов Н.В.

Психология исторической культурологи. Монография / Серов Н.В. — Электронно-библиотечная система IPRbooks, 2013. — (Высшее образование). — 42 с.

ISSN 2227-8397

Хроматизм - междисциплинарное исследование реального (то есть

наделенного и женственными, и мужественными чертами) человека в реальном (светоцветовом и/или социальном) окружении внешней среды.

Использование цветового круга дало совершенно новый инструментарий, согласованный с тысячелетиями развития человеческого интеллекта. Для истории и искусствоведения использование цветового круга, быть может, ценно еще и тем, что научная идеализация какой-либо эпохи является важным средством для построения сущностных моделей личностейтворцов и/или их произведений и/или периода истории и т.д. и т.п.

Книга предназначена для широкого круга читателей.

ISSN 2227-8397

Оглавление

Введение ................................................................... 4

История систематики цветов .................................... 8

Цветовое пространство и билатеральность мышления .19

Концепт интеллекта и «сознание» ........................... 21

Моделирование истории религий ......................... 28

Заключение ................................................................. 35

Примечания ................................................................ 38

Большинство языков ассоциирует правую сторону с чем-то, заслуживающим положительной оценки, а левую сторону – с чем-то, заслуживающим оценки отрицательной, т.е. концепт правый – «хороший», а концепт левый — «плохой».

О.А.Корнилов1

Введение

Что изображает художник? Природу? Портрет? Натюрморт? И да, и нет. Ибо в любом произведении искусства заключен тот образ, который воплощен художником в красках. Что же такое, этот образ? Как понять принципы его претворения? И почему одни произведения веками влекут зрителя, а другие со временем исчезают в запасниках? Или почему история наша характеризуется то светлыми периодами развития, то темными лакунами познания? В попытке ответить на эти вопросы с позиций хроматизма 2 нам придется кратко коснуться основ хроматической антропологии и в частности, принципов работы нашего интеллекта.

Что такое человек? Можно ли дать однозначную родовую характеристику, отличающую его от всех живых существ? Да, можно. Ибо согласно Чарльзу Дарвину таковой характеристикой, и только для человека, является «феномен покраснения под влиянием эмоции стыда»3. Но возникает вопрос: почему Ч. Дарвин неоднократно оговаривает тот факт, что женщины и дети краснеют значительно чаще, чем старики и мужчины практически всех человеческих рас? Каким же образом психология, история, культурология могут перейти от метафизически-философских представлений о человеке к его реальному изучению?

Как показали результаты хроматического анализа, для этого необходимо было обратиться, прежде всего, к историческому опыту исканий человеческого духа, который, как выяснилось, тысячелетиями воспроизводил себя в достаточно определенных характеристиках. И что весьма существенно, эти характеристики практически полностью объективировали все субъективные проявления, – как субъектов, так и объектов исследования.

Нередко считается, что изучение цвета – прерогатива психологов. Художники же должны знать краски. Почему так? Чем цвет отличается от краски? И хотя уже М.Коник4 выражал обоснованные сомнения в

возможности решения художественных задач лишь на основе данных цветопсихологии, этот вопрос не решен до сих пор. Ибо любой студент

художественного института скажет, что на занятиях по цветоведению он лишь смешивал краски, рисовал цветовые круги той или иной насыщенности, светлоты и др. О цвете же речь, если и шла, то лишь как о синониме краски. Да, и у меня всегда возникало подозрение, что ‗цвет‘ и ‗краска‘ совсем не синонимичны.

В процессе почти полувековой работы по созданию теории и методологии хроматизма эти опасения полностью подтвердились. На

протяжении веков мыслители искали универсальные категории для классификации существующих вещей и отношений. К примеру, зададимся простым вопросом, что такое человек и/или его сознание? Почему даже на этот простой вопрос наука наша не может ответить, так как все более и более запутывается в бесконечном количестве отрицающих друг друга «психологических теорий» (В.М. Аллахвердов, 2001; А.В. Юревич, 2006)?

И, разумеется, в этих «теориях» нет ни слова о субъективных детерминантах эксперта, их создающего; т.е. эксперт уподоблен некой объективной системе оценки данных, адекватность чего мне кажется маловероятной. Каким путем можно обойти данное ограничение? Повидимому, для этого была бы весьма полезна какая-либо общепринятая модель личности. Однако таковой до последнего времени не существовало. Это связано и с индивидуальной мотивацией, и с субъективностью исследователей, строящих модели личности «по образу и подобию своему». Здесь же и индивидуальность личности (как объекта исследования), в которую тоже никак «нельзя войти дважды». Образно говоря, налицо картина некой субъективности в квадрате.

Каким же образом можно элиминировать эту субъективность и приблизиться к построению моделей, адекватных их «идеальным» аналогам, которые, по всей видимости, существуют в естественном интеллекте? На этот вопрос дает весьма обоснованный ответ Д. Мацумото (2002): «Необходим фундаментальный пересмотр самого характера психологии, так чтобы она включала культуру в качестве одной из своих рабочих переменных, как в исследовании, так и в теории». Эти тезисы и будут служить нам в качестве основы для раскрытия семантики заглавных предикатов.

Ибо без ответов на эти вопросы мне, в частности, не представить алгоритм поисковой системы человека, который «через сто лет» встретил старого знакомого и тут же - вне какого-либо перебора и/или «цифрового поиска по базам данных» - адекватно идентифицировал его. Назвать эту логику «нечеткой» я не осмеливаюсь, – она весьма и весьма четкая, – разумеется, для нормальных людей при нормальных граничных условиях. Иное дело, - мы ее не знаем и только-только подступаем к формулировке ее правил (Н.В. Серов, 2004). К примеру, вряд ли кто сможет отрицать тот факт, что концепт ‗красное‘ является обобщением таких вещей как кровь, солнце, брусника, пожар, страсть, война, стыд, революция и т.д. и т.п. И актуальной задачей науки, по-видимому, является согласование принципов, связей и отношений этой логики с логикой формальной.

Обратим внимание, что и в науке, и в быту постоянно используется эта сущностная связь между идеальностью цвета и материальностью бытия. Так, Дж.Уилсон при рассмотрении некоторых из предписаний, обязательных для хорошего правителя, пишет5: «Оказывается, он должен быть сочетанием любви и страха, которые египтяне считали дополнительными цветами одного и того же спектра». Иначе говоря, такие эмоционально значимые понятия, как «любовь» или «страх» в принципе могут быть семантически связаны с

цветовосприятием а, следовательно, и определяться цветом окружения, дополнительными цветами6 и т.п. У Марко Поло описан один из таких примеров: «Есть у великого хана два князя, родные братья <...> у каждого под началом десять тысяч человек; одни десять тысяч человек одеты одинаково в красный цвет, а другие – в голубой и завсегда одеваются так, когда идут на охоту с великим ханом. <...> Когда великий хан едет на охоту, по одну его сторону едет один брат со своими десятью тысячами ловчих и со своими пятью тысячами собак, а по другую – другой со своими десятью тысячами и со своими собаками»7. Еще более наглядные примеры демонстрируют Р.Стернберг (1988)8 и Д.Майерс (2007) 9. В их концепциях «принципы любви» строятся даже не по аналогии с цветовым кругом, а непосредственно по законам построения цветового треугольника, о чем речь пойдет ниже. Т.е. цвет – оптимальный инструмент для моделирования сущностей бытия, – как индивидуально-, так и общественно-человеческого.

Хроматизм – междисциплинарное исследование реального (то есть наделенного и женственными и мужественными чертами) человека в реальном (светоцветовом и/или социальном) окружении внешней среды. Поэтому обобщения по цвету здесь связаны с определенными компонентами интеллекта, определяющими информационное наполнение архетипов, которые по К.Г.Юнгу (1991) выражаются во всеобщих, априорных,

психических и поведенческих программах коллективного бессознательного.

Вместе с тем, во многих публикациях по семантике цвета практически невозможно встретить ссылки на источники информации, на исторические исследования, что, понятно, не может не вызывать чувство недоверия вообще к этой тематике10. В отличие от таких (зачастую сугубо спекулятивных) «психосемантических работ» в хроматизме исследуются и приводятся документированные памятники мировой культуры.

Поскольку уже древние авторы различали в понятии «хрома» совершенно разные вещи, то и с позиций хроматизма они были представлены в виде определенных хром-планов11, т.е. планов смыслового подразделения «хрома»:

ЦВЕТ как означаемое (перцепт, т.е. образ-концепт, благодаря образованию которого в интеллекте и осуществляется цветовосприятие) – распредмеченное, психическое, идеальное – Id-‘chroma’; ибо цвет – в отличие от краски – существует исключительно в виде перцепта 12.

КРАСКА как предмет внешней среды – опредмеченное, физическое, материальное – Ma-‘chroma’ (автоокраска внешней среды);

ОКРАСКА КОЖНОГО ПОКРОВА как денотат интеллекта - базово-

органическое, физиологическое, совмещающее информацию объекта и субъекта, синеальное – S-‘chroma’ (цветоощущение);

ИМЯ ЦВЕТА как означающее (слово) – идеальное относительно С- плана, но относительно Ид-плана материальное – Мт-‘chroma’ (тезаурус

цветообозначений);

ЭМОЦИИ, ЧУВСТВА как информационно- энергетические отношения между релевантными планами ‗chroma‘. Объективно это

отношение проявляется в таких идиомах, как «багроветь от гнева», «чернеть от горя», «краснеть от стыда» и т.д.13

Вместе с тем имена цвета сочетают в себе и материальные и идеальные предикаты, но в разных системах анализа. Вероятно, это имеет в виду Людвиг Витгенштейн, когда констатирует: «Логика понятия «цвет» гораздо более сложна, чем это могло бы показаться» 14. После четвертьвекового изучения этой проблемы психолингвист Анна Вежбицкая практически вторит Витгенштейну: «Концепт ‗цвета‘ действительно чрезвычайно сложный, и я не буду пытаться дать его толкование»15 (А Вежбицкая, 1997). Аналогичные выводы сделали специалисты многих научных дисциплин как о цвете, так и об интеллекте человека (А.П. Василевич, 2007; В.И. Карасик, 1992; В.Г. Кульпина, 2001; Н.В Серов, 2004; É. Brémond, 2002; S. Lemoin, P.

Rousseau, 2003).

Поэтому для начала рассмотрим развитие представлений о цвете, чтобы адекватно использовать итоговые результаты для достижения целей работы: возможной элиминации субъективных представлений благодаря многовековой объективации человеческого духа. А для этого нам придется остановиться на цветовых атрибутах истории мировой культуры.

История систематики цветов

Рис.1. Стихии орфиков и милетская школа

Рис.2. Ионийская школа

Еще в глубокой древности были заложены глубинные различия в методологии этой объективации. Так, задолго до возникновения одежды Ноmо sарiеns раскрашивал себя охрой, мелом, углем и другими красителями (как этого требовали эзотерические ритуалы). Отсюда можно предположить, что человек не только существовал в цветовой среде, но и активно взаимодействовал с ней (В.Тэрнер 1983; Л.Н.Миронова 1984; Н.В.Серов

1990).

История систематики цветов насчитывает сотни многочисленных идей плоскостного и пространственного расположения цветов. К плоскостным решениям группирования цветов можно отнести круги и треугольники, а к пространственным - шары, конусы, сферы и производные решения. Вместе с тем, как замечает Н.Н.Волков 16, художника всегда интересовал вопрос о наименьшем количестве красок, способных создать наибольшее число по возможности насыщенных смесей. Каждому выбору красок отвечает свой практический цветовой круг — палитра художника17 и, если она ограничена (а только такую палитру можно практически знать, чтобы ею уверенно пользоваться), всегда содержит в себе нечто неповторимое и вместе с тем нечто общее во всех смесях — цветовое качество, которому трудно найти название, но которое вместе с тем в высшей степени характерно для всех или почти всех картин данного автора.

Остановимся лишь на принципах, наиболее значимых для хроматической концепции цветового круга и тела. Для наглядности рассмотрим построения 18, оказавшие наиболее существенное влияние на историю развития цветовых представлений. Ибо уже античные авторы то или иное число стихий (первоначал) располагали в плоскостном и/или пространственном представлении, которое впоследствии их интерпретаторами стало связываться и с определенными цветами и/или окрасками 19.

Рис.3. Италийская школа

Рис.4. Цветовое тело Гроссетеста

(1233)

Рис. 5. Делла Порта (1538-1615):

разложение света призмой

Античность заложила глубинные различия и в методологии объективации субъективного. Так, если Платон в Политике (37 b) считает цвет важнее очертаний (фигур), то Аристотель (Поэтика 1450 b) зеркально меняет это соотношение. Ниже мы увидим хроматический смысл этих различий, ибо история систематического расположения – как фигур, так и цветов – приведет нас к определенным выводам.

Вопреки тому, что мыслители строили цветовые модели во все времена

, одним из наиболее известных построений цветового круга считают

(V.Buvat, 2003) цветовой диск Ньютона (1642-1727), хотя у него и были предшественники. Так, уже канцлер Оксфордского университета Роберт Гроссетест (1168-1253) в трактате «De colore» (1233) представил свет в качестве "Materia Prima" и – соответственно в духе "грандиозного метафизического толкования света"21 – разработал систему цвета, в которой все цвета располагались также между черным и белым, но уже ортогонально ахромной оси (Рис.4). С другой стороны, Джованни Батиста делла Порта (1538-1615) уже описал основы призматической рефракции света (Рис. 5).

Архитектор, теоретик искусства Леон Баттиста Альберти (1404-1472), как и ученый, художник Леонардо да Винчи (1452-1519) в этом отношении оказались более прагматичными, ибо использовали практически аристотелевское линейное построение, наиболее подходящее для смешивания красок 22. Иезуит неоплатоник Франциск Аквилонский (1567-

1617) в «Opticorum Libri» (Антверпен, между 1606 и 1611) выявил возможности "Colores concreti", возникающие при их смешении.23 Показательно, что замыкание верхних и нижних дуг на рис. 6 позволяет с большой вероятностью представить цветовой круг, где все цвета окажутся расположенными против часовой стрелки.

Роберт Флюд (1574-1637) в двухтомном труде Medicina Catholica

Рис.6. Франциск Аквилонский

(1611)

Рис. 7. Роберт Флюд

(1626)

Рис. 8. Клод Буте

(1708)

связывал цвета зависимостью Colorum Annulus, т.е. соотношением в них «света и тьмы» так, что от красного соблюдаются оба направления, т.е. и по часовой стрелке (К – оЖ – золЖ – Б), и против (К – З – С – Ч) (Рис.7). Любопытно, что теоретик искусства Роже де Пиль (1635-1709) публикует Диалоги о колорите (1673), в которых относит цвет к первостепенному средству живописи 24, а также Трактат о живописи в миниатюре с включением в издание 1708 г. цветового круга Клода Буте (Рис.8).

Философ Ричард Уоллер в Каталоге простых и смешанных цветов (L.,1686) – с целью каталогизации Творения в стандартных цветах и совершенствования философии – расположил четыре базовых цвета (красный, желтый, зеленый и синий) по часовой стрелке на сторонах квадрата, диагонали которого в свою очередь передают цвета смешанные. Сегодня считается

, что Уоллер устранил последние

препятствия на пути к выводам Ньютона, который с 1670 г. повторял известные эксперименты с оптикой и заложил основы физического мышления при анализе цветовых потоков излучения 26.

В Opticks (L.,1704) Исаак Ньютон (1642-1727) по модной тогда аналогии с музыкальной гаммой 27 выбрал семь цветов с их расположением в цветовом круге по часовой стрелке буквально так, как это сделал Рене Декарт (1596-1650) для мажорных и минорных тонов (Рис.9). Согласно корпускулярной теории28 наибольший сегмент круга выбран для красного и наименьший для фиолетового, что по аналогии со звуком привело к путанице в распределении середины спектра. И хотя к физике цветовой круг не имеет никакого отношения 29, главное в истории цветовых построений было достигнуто – появилось логичное двумерное представление спектральных цветов.

Гете (1749-1832) в черновых заметках 1808 г. подразделил цвета на активные, теплые, стремящиеся к свету, позитивные (слева), и холодные, негативные, затемняющие (справа) 30. Вопреки ньютоновской схеме уже здесь Гете расставил оппозиционные цвета друг против друга, хотя и сохранил еще их ньютоновское направление по часовой стрелке. По

1 / 51 2 3 4 5 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]