Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Психология исторической культурологии. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 23 / 53 4 5 > Следующая >>>

СОЗНАНИЕ - (душа, рассудок, рацио, социо, белый цвет - Мт-план АМИ) – произвольно осознаваемые функции социальной обусловленности и формально-логических операций «понимания» с цветами, опредмеченными в каких-либо знаках (в науке, философии и т.п.). К примеру, как замечает Кант, «человеческий рассудок дискурсивен и может познавать только посредством общих понятий» 62. Или по определению Леви-Стросса, осознанные модели

(как их обычно называют, «нормы») являются самыми бедными (из всех возможных), поскольку в их функции входит обоснование верований и обычаев, а не объяснение их основ 63. Сознание в АМИГО подразделяется на

право- и само-сознание: ПРАВОСОЗНАНИЕ - (душа, M(f)-план АМИГО, пурпурные цвета) - в истории мировой культуры репрезентативно характеризует женщину как хранительницу традиций, дома и очага, она более законопослушна и социализирована: врожденное материнство, миролюбие, рассудочность, лучшая восприимчивость к воспитанию, вербализации и обучению; женщина всегда обладала лучшей социальной адаптацией, лучшими вербальными способностями и много меньшей (чем мужчина) криминогенностью. Да и понятие душевности, включающей и альтруизм, и социальную потребность жить «для других», как правило, соотносится с женщиной. САМОСОЗНАНИЕ - (душа, M(m)-план АМИГО, зеленые цвета) - приобретенная от социума «Я-концепция», достоверно характеризующая мужчин, имеющих ярко выраженные черты повышенной самооценки, самоконтроля, самопознания и т. п. Кроме того, мужчина достоверно чаще женщин компетентен, властен, агрессивен, самоуверен и социально не ограничен вплоть до криминогенности.

64.

ПОДСОЗНАНИЕ – (дух, Ид-план АМИ – серый цвет; Idg-план АМИГО – холодные цвета) – частично осознаваемые функции культурной обусловленности и образно-логических операций эстетического, т.е. внепрагматического «восприятия» беспредметных цветов65 (в игре, искусстве, творчестве и т.п.). Следуя Канту, «прекрасно то, что познается без посредства понятия»

. По Леви-Строссу же, подсознание - хранилище

воспоминаний и образов, которые каждый индивидуум накапливает в течение

жизни 67. У репрезентативного «мужчины» перечисленные характеристики

нередко связаны с творческой (креативной) способностью, называемой обычно уже не душевностью, а духовностью. Именно эта практически незаметная потребность мужского познания и есть потребность в овладении новым, неизвестным ранее в культуре и обществе. В зависимости от контекста эту потребность принято назвать духовным и/или идеальным, и/или не опредмеченным, то есть теми свойствами интеллекта, которые мы соотносим с подсознанием и обозначаем в формальной записи как Ид-план АМИ.

БЕССОЗНАНИЕ - (тело, С-план АМИ - черный цвет; Sg-план АМИГО

- теплые цвета) – принципиально неосознаваемые функции природногенетического кодирования информации и непроизвольно-биологической обусловленности «ощущений»

цвета, (например, по типу «обобщения»

спектральных цветов на уровне сетчатки), проявляющиеся в телесных

ощущениях, в цветовых феноменах ВНС, в аффектах, в сексе и др. Как

Рис. 26. Переход представлений ХХ века от цветового тела к АМИ

заключает Леви-Стросс, бессознательная умственная деятельность

состоит в наделении содержания формой <…> переход от сознательного к

бессознательному сопровождается восхождением от частного к общему 69. А

что может быть более общим, чем природа интеллекта. Не зря же ученый подчеркивает: «между бессознательным и подсознательным нужно

установить более четкое различие, чем это принято в современной

психологии» 70. Как следует из анализа репрезентативных данных

культурологии, в Е условиях у «женщины» доминирует бессознание (S-план АМИ)

. Действительно, много большая (чем у мужчины72) средняя продолжительность жизни, ярко выраженный в динамике гомеостаз (периодическое возобновление крови, вынашивание, помимо себя, и плода, кормление младенца и т.п.) говорят сами за себя 73.

Все это приводит нас к определению интеллекта, которое может служить основой для его дальнейшей разработки. Итак, интеллект является динамической системой функционально выделенных «атомарных» компонентов, каждый из которых включает в себя характеристические смыслы обработки информации как по отношению друг к другу, так и к внешней среде. Или, вообще говоря, интеллект — взаимообусловленная

система таких функций как социальность сознания, эстетика подсознания и природа бессознания.

Благодаря дифференциации компонентов АМИ в табл.1 появляется реальная возможность установления семантической связи между полученными в хроматизме репрезентативными данными по ахромным цветам и хром-планами АМИ: сознание (белый цвет социума – М-план АМИ), подсознание (серый цвет креативности – Id-план АМИ) и бессознание (черный цвет неизвестности – S-план АМИ). На рис.26 изображен переход от цветового тела XIX в. через образные представления З.Фрейда 74 и Э.Фромма

XX в. к АМИ XXI века.

Поскольку анализ семантики цветовых канонов в традиционных культурах позволил считать, что так называемые ―субъективные параметры цвета‖ тысячелетиями объективно воспроизводились на Земле, то у нас

имеются все основания приписать им своего рода объективированный

Цвет

Каноны и

доминанты гендера

Род Им

Среда

Логика

Време

на

План 79

Белы й

Инь, сохранение традиций (f)

ма ть Душа

социу м

формал ьная

прошл ое

M-

Серы й

незаметность творца (m)

от ец Дух

культ ура

образна я

настоя

щее

Id-

Черн ый

Инь, зачатие – рождение (f)

де ти

Тел о

приро да

генная

будущ ее

S-

характер (Н.В. Серов, 2004). Благодаря этому были элиминированы субъективистские подходы психологов, что позволило выявить взаимоотношения компонентов в иерархии подсистем интеллекта.

Из антропологии хорошо известно, что цвет кожных покровов любой расы человечества заключен только в области теплых тонов, при этом кожные покровы женщин всегда характеризуются более светлыми тонами (желтыми за счет меньшей толщины кожи и жировой прослойки) по сравнению с мужскими (красными окрасками мускулатуры)

. Вероятно, поэтому исследователи цветовой семантики называют теплые тона приземленными, интимными, телесными 77. Таким образом, можно с достаточной долей уверенности предположить универсальность теплых тонов в качестве единого – для всего человечества – цветового маркера тела (бессознания как компонента АМИ).

С другой стороны, все холодные цвета отдалены от реципиента не только физически (голубое/синее небо), но и физиологически: «отдаленность» холодных цветов объясняется явлением хроматической аберрации глаза. Очевидно, эти факторы и сказались на том, что холодные тона в преобладающем большинстве мифологем означивались как неземные, духовные и/или божественные, что позволило сопоставить их с духом (подсознанием как компонентом АМИ).

Хроматический анализ гендерной семантики остальных полихромных цветов позволил полагать, что пурпурный сублимат женского правосознания оказывается природно заданным («простым») для N-условий существования общества, тогда как ‗зеленое‘ самосознание мужчин с раннего детства культивируется социумом («Не плачь, ты же мужчина» и т.п.) для поддержки следующего поколения женщин в Е-условиях, т.е. оказывается «сложным» 78.

Так как «человек» это родовая абстракция, то по принципу его полового и/или гендерного диморфизма можно выявить конкретные видовые предикаты души, духа и тела, что в хроматизме было осуществлено на основе цветовых канонов, которые тысячелетиями воспроизводились в памятниках мировой культуры и частично представлены в табл. 2:

Таблица 2. Семантика цветовых канонов АМИ и АМИГО для Nусловий

Пурп ур

Эос, София, св.Анна, Дева Мария 80 (f)

Женствен ное правосозн ание

Ипостась женской интуиции – сверх- и правосознание 81

Крас ный

Ян 82, тела богов и воинов 83 маскулинный

(m)

Мужестве нное бессознан ие

Мускулы, активность, драки, войны,

фанатизм

Оран ж

К+Ж, совместный, общий (андрогинный

(а)

)

Телесное единение

Физическое развитие, питание, сексуальность

Sа

Желт ый

Инь, тела богинь и женщин – фемининный

(f)

Женствен ное бессознан ие

Жирок

, «жена,

облеченная в солнце»

(Откр.12: 1)

Зелен ый

Осирис, Ян, Магомет, Робин Гуд (m)

Мужестве нное самосозна ние

Самоутверждение «Я-концепция» 85, власть

Голу бой

Богини неба, «сердца дев» (f) (Инь-дневное небо)

Женствен ное подсозна ние

Романтичность, дамские романы, гадания86, фатализм

Idf

Сини й

Г+Ф, совместный, общий (андрогинный) (а)

Духовное единение

Религиозность, работа, эстетика, отдых, сон

Idа

Фиол ет

Вишну, Кришна, Лель, (m) (Ян - грозовое небо)

Мужестве нное подсозна ние

Творчество, хобби,

игровая зависимость

Idm

традиционными культурами показала неизменность на протяжении тысячелетий и миллиардов «испытуемых», то мы вправе полагать эти ц в е та архетипически м и но с и т е лями информации о гендерных функциях потенциальных брачных партнеров.

является гендерно оппонентной, в которой женственному осознанию

Вообще говоря, если канонизация гендерного смысла этих цветов

Ниже мы увидим, что АМИГО не только по форме, но и по существу

социума противостоит мужская логика его формального отображения. Последнее объясняется социализирующим воспитанием мальчиков как «настоящих мужчин» («Не реви, ты не девочка – придумай что-нибудь, дай сдачи, и т.п.»), которое практически элиминирует их эмпатические способности, – в отличие от природно обусловленной социальности девочек («Поплачь милая, поплачь, и все пройдет»). И эта социализация мужской «Я-

концепции», с одной стороны, необходима обществу как надежная опора для

Рис.27. Переход от моделей интеллекта Юнга-Айзенка-Люшера и Шварца87 к

АМИГО

будущего поколения женщин, а с другой, по-видимому, может представлять серьезную опасность для развития общественных отношений на основе права. Таким образом, даже на онтологическом уровне сознание как компонент АМИ подразделяется на вербальную душевность социально фемининного правосознания (Мf) и формальную логику искусно социализированного маскулинного самосознания (Mm), как это и представлено на рис.27.

На рис. 27 по данным табл. 2 изображен цветовой круг АМИГО с первыми буквами цветообозначений по периметру и хром-планами, соответствующими гендерной оппонентности на диаметрах внутри круга. Сопоставление гендерной семантики диаметрально противоположных (контрастных) цветов в АМИГО (рис. 27) наглядно демонстрирует тот факт, что в сумме они дают серый сублимат как нейтрализацию эмоций. Строго говоря, уже отсюда следует, что характеристическим свойством цветовой модальности является оппонентный характер переработки перцептов как идеальных распредмеченных образов, сущностно характеризующих ту самую «противоречивость» и планов АМИ с гендерной оппонентностью (АМИГО), и вообще говоря, всей истории человечества, о чем замечательно сказал Роберт Музиль: «Достаточно взять совершенно всерьез одну из идей

и подавить все противоположные ей, чтобы наша цивилизация перестала

быть нашей».

Так как «человек» это родовая абстракция, то по принципу его полового и/или гендерного диморфизма в хроматизме были выявлены конкретные видовые предикаты. В целях элиминации какой-либо субъективности это было осуществлено на основе цветовых канонов, которые тысячелетиями воспроизводились в памятниках мировой культуры и как объективированные предикаты частично представлены в табл. 2

Связь между основными цветами и их семантикой – гендерной (для полихромных) и/или пространственно-временной для ахромных) – безусловно, должна рассматриваться в конкретных культурно-исторических условиях, которые в хроматизме подразделяются на нормальные и экстремальные88. В первом приближении для этих целей нами были использованы цветовые каноны, тысячелетиями воспроизводившиеся в разных культурах независимо от каких-либо миграционных влияний.

Наглядными примерами вышесказанного служит множество произведений талантливых художников, творящих во внешней среде благодаря внутреннему ее переживанию, а этим – и ее архетипическому восприятию и воплощению89. Все это позволило мне создать адекватный концепт внешнего (по Ньютону) и внутреннего (по Гете) цветового пространства, по сути являющимися двумя сторонами нашего мировосприятия – идеального и материального. В сочетании с цветовыми архетипами эти пространства привели к построению архетипической («атомарной») модели интеллекта (АМИ). По моим оценкам, исключения из правила архетипичности цветовых канонов составили менее 15 % от всей базы данных по цветовым канонам мировой культуры (Н.В.Серов, 1990-

2009). И теперь, смею полагать, задачей историков искусства, искусствоведов является проверка достоверности АМИ с учетом гендера (психологического пола) и граничных (нормальных или экстремальных) условий существования индивидов и/или общества в тех или иных культурах, т.е. немного отойти от

техницистского когнитивизма ХХ века поближе к собственной природе.

Моделирование истории религий

Как и во времена Римской империи, когда единение народов базировалось на идеологии христианства, так и сейчас, в период глобализации требуется новая идеология. Маловероятно, что для этого могут быть использованы капиталистические (рыночные) или, наоборот, – коммунистические идеи. Ибо первые разделяют общество на «индивидов потребления», а вторые элиминируют личность общественным (строго говоря, государственным) устройством. Вместе с тем крах постмодернизма, – упорно провозглашавшего деконструкцию бытия, а вместе с ним и элиминацию остатков традиционной культуры, – ставит весьма актуальный вопрос о культурных традициях и создании на их основе идеологии глобализма, единой для всего человечества. Что для этого требуется?

По-видимому, для этого сначала необходимо создание такой теории,

которая органично объединила бы всевозможные представления, идеи и религиозные устремления различных культур. Еще в начале ХХ века Уильямс Джеймс проанализировал интеллектуальное содержание различных религий и доказал их субъективную полезность для человечества. В то же время, утвердительно отвечая на вопрос, есть ли во всех противоречащих друг другу религиозных убеждениях некое общее ядро, он отмечал: «беспристрастная наука о религиях может выделить из разноголосицы этих споров общий остов учения, который она должна облечь в такую форму,

чтобы оно не противоречило выводам естествознания. Это общее всем религиям учение наука о религиях должна принять за примиряющую гипотезу, в которую могли бы уверовать все без исключения люди» 90. Представим этот весьма сложный вопрос на уровне информационной модели открытой саморазвивающейся системы, в которой характеристическими в отношениях людей являются архетипические референции хроматических универсалий 91.

Легко убедиться, что на протяжении тысячелетий эти референции достоверно воспроизводились в истории человеческой культуры. Это и дало основание полагать их надежной основой для создания архетипической модели интеллекта, которая и сегодня позволяет выявлять как личностную, так и социальную идентичность путем неосознаваемого обращения к коллективному бессознательному человечества (К.Г. Юнг). Это связано с тем, что передаваемый цветовыми канонами, если можно так сказать, ―внетелесный‖ характер цвета онтологически соотносится с его ―идеальностью‖ по отношению к телу и, в силу вышесказанного, можно предположить непосредственную связь цвета с архетипическими атрибутами культур.

В связи с этим вспоминаются размышления Дэвида Мацумото о цветовых концептах культуры и их неосознаваемых оттенках. «Культура сама по себе – сложный феномен, ни белый, ни черный, но изобилующий оттенками серого цвета, - подчеркивает Д. Мацумото. - Лишь объективный и опытный исследователь может обращаться с этими серыми, переходными зонами, создавая логичную, валидную и надежную интерпретацию, подтвержденную данными. И лишь проницательный потребитель исследования может спокойно оценить собственным умом интерпретации данных и не быть полностью захваченным аргументами исследователей» 92. Итак, наша задача – предъявление данных, практически выполнена в соответствии с критериями научной идеализации 93. Таким образом, методами исторической культурологии, психолингвистики, хроматизма, философской и психологической антропологии к настоящему времени в основном выявлена семантика основных архетипических предикатов различных культур, что позволило объединить их на уровне межконфессионального императива религии (МИР) глобализма 94.

Как отмечает М.А.Сиверцев 95, «глобальный миропорядок в качестве

ценности и реального положения дел включает в себя религиозный плюрализм. Это значит, что ни одна религия не может рассматривать себя как доминирующую вероучительную систему и любой из них необходимо выстраивать диалоговые взаимоотношения с другими».

Если же отдельные конфессии будут придерживаться принципа

замкнутости и отстраненности, то мировой терроризм как «абсолютночерный цвет» уничтожит и их в своем черном будущем. Против абсолютночерного необходимо создание «абсолютно-белого» путем уважения памяти предков и сознательной «расшифровки» религиозных посланий прошлого. А это возможно лишь путем объединения всех конфессий вокруг настоящего

МИРа. Для этого сегодня появилось достаточно оснований как в этическом, так и в идеологическом плане.

Как мы видели выше, геометрию цветов принято изображать в виде цветового круга, на диаметрах которого представлены дополнительные цвета, в сумме дающие нейтральный серый. При этом цветовой круг может быть зеркальным отображением творческого и упорядочивающего подходов. Любопытно, что как зеркало времен меняет левое направление на правое, так, например, и крестное знамение православных в зеркальном отражении соответствует крестному знамению католиков.

Рассмотрим с этих позиций изменение цвета архетипических символов в истории мировой религии. К примеру, зороастризм характеризовался архетипическими фигурами «мужественного» огня и «женственной» воды, обыкновенно связанных с дополнительными красновато-желтыми и синеголубыми тонами, соответственно. Иудаизм объединил в себе эту взаимодополнительность до внутреннего единства, где архетипической фигурой считалась священная звезда Давида женственных сине-голубых тонов образование которой можно представить совмещением женского и мужского треугольников (см. выше). Легко видеть, что звезда Давида, вписанная в цветовой круг, передает все гендерные характеристики обоих партнеров, элиминируя андрогинные.

Практически одновременно с этим возникли синие цвета индуизма, архетипической фигурой которого являлась чакра действительно синего цвета. В настоящее время индуизм существует в виде вишнуизма (кришнаизма) и шиваизма, характеризуемых синим и белым цветами. Вместе с тем синяя чакра осталась неизменной и представлена в качестве объединяющего архетипа на государственном флаге Индии. В свою очередь, дополнительным цветом к этому синему должен был возникнуть оранжевый цвет буддизма.

В христианстве первоначальным символом был принят равносторонний крест как классический символ спокойствия и позитивности, окончания которого в цветовом круге «учитывали» социальные и андрогинные гендерные характеристики партнеров. Поскольку раннее христианство характеризовалось женственностью, канонизированной в пурпурных цветах Софии, Святой Анны и Девы Марии, то крест как архетипическую фигуру раннего христианства можно сопоставить с пурпурным сублиматом.

Фигуральный архетип ислама объединил звезду Давида и крест, скрывая в себе их внутреннюю структуру правильным восьмиугольником, образованным наложением друг на друга по диагонали двух квадратов с сохранением линий их перекрещивания. При этом возник – оппозиционный к пурпуру христианства – «священный патриархально-зеленый цвет» (цвет одежд Мухаммеда), который «переворачивал» семантику цветового круга так, что мужская доминанта самосознания оказывалась над женственной субдоминантой правосознания). То есть, создавались экстремальные условия существования.

Впрочем, они и так были экстремальными в условиях безводных пустынь, пятидесятиградусной жары, песчаных бурь и т.п. На экстремальность этих условий указывает и экстремальный цвет одежд: с XVII века мусульманкам было предписано надевать черные (темные) одежды в нормальных условиях и белые в экстремальных 96, так как в обычных условиях мужчины носили белые одежды, которые практически во всех мифологиях и ритуалах приписывались им исключительно в экстремальных состояниях.

Собственно Коран (32: 6-8) выделяет в человеке две сущности: телесную и духовную; при этом все ужасы посмертного устрашения в исламе провозглашаются преимущественно для телесной сущности по сравнению с духовной (47: 29; 56:42: 82: 14 и др.). С позиций этого подразделения на духовное и телесное, то есть на «верх» и «низ», по Бахтину, кратко сопоставим схематическое положение тел в ритуалах моления. Во всех мировых конфессиях такие культурологические категории как «верх» и «низ» соответствуют их семантике, и процесс обращения к Богу осуществляется снизу вверх 97.

В исламских же ритуалах моления осуществляется инверсия этих категорий, то есть информационно-энергетическая составляющая «верховной» молитвы трансформируется в сугубо энергетическую составляющую доминантного «низа», что также позволяет соотнести эту религию с экстремальным состоянием интеллекта. Об этом говорит и буквальный перевод с арабского слова «ислам» – покорность, которая при доминанте ‗низа‘ над ‗верхом‘ и позволяет муллам исламизма (в отличие от священников ислама) полностью завладевать поведением правоверных, направляя покорных прихожан на любое преступление с помощью аффективных состояний гнева и т.п. Ибо, согласно Джеймсу, «ничто не уничтожает с такой неудержимостью действия запретов, как гнев, потому что его сущностью является разрушение». Именно разрушения мы и видим в действиях исламистов, направленных, с одной стороны, на абсолютизацию исламистского гнева «низов», а с другой, на подрыв отношений с Западом по принципу «Разделяй и властвуй».

Любопытно, что с позиций доминирующего ‗низа‘ любое преступление может казаться социально приемлемым. Поэтому-то извинения политиков и редакторов некоторых журналов в западных странах в пресловутом «карикатурном деле» (перепечатка датских карикатур) оказались неадекватными истинному положению дел. Маловероятно, чтобы кто-либо стал отрицать тот факт, что Запад воспринимает божественность с позиций доминирующего «верха», тогда как исламистами проповедовалась доминанта «низа», которая осуществляется в молитвах правоверных, и покорностью которой пользуются до сих пор проповедники терроризма.

Об этом писал еще Джеймс 98: «Во время исключительного господства какого-нибудь ощущения вещи, в обычное время невозможные, становятся естественными, потому, что в этот момент сила всех запретов парализована.… Одной из важнейших черт энергетического характера

является наличность чувства, обладающего способностью разрушительно действовать на «запреты». Я имею в виду то, что в своих низших проявлениях носит название раздражительности, вспыльчивости… и выражается нетерпением, угрюмостью, настойчивостью и суровостью. В настойчивости всегда кроется намерение жить с наибольшей затратой энергии, хотя бы это причиняло только страдания».

Возвращаясь к христианству начала II тысячелетия, следует отметить, что в православии горизонтальная линия архетипа раннего христианства была поднята до уровня красного и фиолетового сублиматов в цветовом круге. Добавление же внизу креста косой линии (согласно эстетике восприятия форм, движение из левого верхнего сегмента в правый нижний принято называть «линией падения») привело к резкому отличию от католицизма. Так в православии «исчезла» телесная характеристика солнечной женственности («И явилось на небе великое знамение – жена, облеченная в солнце» – Откр. 12: 1). Говоря языком хроматизма, желтый сублимат женственного бессознания был элиминирован сдвигом левого навершия косой линии от желтого к красному (сублимату маскулинности). Это толкование полностью подтверждается как иконографией, так и литературой православных культур, где вплоть до настоящего времени наложен фактический запрет на изображение обнаженного женского тела.

Эта же «линия падения» одновременно разделяла идеально-духовные женственный (голубой сублимат женственного подсознания) и мужественный (фиолетовый) при элиминации синего сублимата религиозного единения полов. Это каждый может наблюдать в любом православном храме, где в отличие от западной церкви, среди верующих встречаются преимущественно женщины. Иначе говоря, первоначально онтологически материальная элиминация тела обнаженной женщины, по существу привела к идеальному представлению непознаваемой ипостатичности женской духовности в православии.

Католицизм, если можно так сказать, «исправил» положение дел, установив нижнюю перекладину горизонтальной, что предполагало практически полное соответствие шести концов креста шести углам звезды Давида, которую со времен Гете вписывали в цветовой круг. Таким образом католичество «вернулось» к полному описанию гендерных характеристик мужчины и женщины. Благодаря сдвигу верхней перекладины цветовой архетип католичества оказался идентичным сублимату раннего христианства, однако в отличие от православия, акцентирующего красные тона, католицизм приобрел более фиолетовые оттенки 99.

Позднее форма креста в христианстве стала более разносторонней: четырех-, шести- (для изображения надписи, прибитой над головой распятого Христа) и восьмиконечная (с присовокупление бруса для ног, что предполагало практическое отождествление концов восьмиконечного креста со всеми компонентами интеллекта.

Протестантизм практически вернулся к первоначальному архетипу христианского креста, тем не менее, оставив верхнюю перекладину на уровне

<<< < Предыдущая 1 23 / 53 4 5 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]