Психоанализ. Среди Миров, Пространств, Времён

И тут-то, не в дверь, а в окно, влетает пациент, которого терапевт совсем не ожидал увидеть, – Карл­сон, живущий на крыше. Может статься, что на улице стоит прекрасная погода и Безветрие. Так кажется те­рапевту – иначе бы он не открыл окна на улицу. Ещё терапевт немного грустен, немного скучает. Данные чувства он способен опознать в себе, но как чувства поиска недостающего «хорошего» объекта, предан­ной лохматой собачки. Конечно, Карлсон развлекает, Карлсон желанен, забавен, шалит... прогоняет скуку и грусть. Беда, когда он, нежданно для терапевта (по­чему столь быстро бежит время сессии?!), улетает по личным делам, например, в свой офис на крыше, или к своей чёртовой бабушке. Тогда особо чувству­ется: Карлсон-пациент не ручная зверушка. Грусть и скука с отсутствующим пациентом воспринимаются контрастнее. Терапевту хочется поделиться свои­ми переживаниями со своими же родительскими объектами. Родительские же объекты переживают шалости Карлсона как «нехорошесть», злонамерен­ность, непрофессионализм Малыша-терапевта. В неприятии получения удовольствия от общения с не­ординарным пациентом родительские имаго едины, слитны. Теперь на Самость терапевта может обру­шиться иной пространственно-временной контину­ум – слитная и тоталитарная родительская фигура, Фрёкен Бок. Или сам Фройд... психоанализ, всё-таки, дело очень серьёзное... Это паскудник-терапевт, а никакой ни Карлсон, разрушает свои внутренние пространства, пожирает их в виде тортов и плюшек,