Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психоанализ. Среди Миров, Пространств, Времён
.pdf
СЕМЬ ЭССЕ
ОТРЕШЁННОСТЬ
И ПРИНЯТИЕ САМОСТИ
(эссе)
едавно, на одной психоаналитической конференции, я с большим интересом прослу-
Н
научной степенью, настаивавшего на обязательном
активном поиске негативного переноса в пациенте и последующей интенсивной работе с ним. В
любом тексте пациентов этот уважаемый психолог
успешно находил скрытую агрессию и затем упорно конфронтировал её с личностью своих пациентов, достигая таким образом проработки.
другого специалиста, занимающегося динамической психотерапией, что главным знаменателем
терапии является «стратификация защит» и вскрытие того материала, которому пациенты сопротивляются, причём терапевту не нужны собственные
чувства.
листа» (позвольте мне теперь так именовать их),
выступления сопровождались богатой моторикой, мимикой, учительски-напористой речью и
непримиримо-убеждённым пафосом, что должно
было указать на героизм «психолога» и «специалиста» в их борьбе за справедливость, за жиз-
шал выступление уважаемого психолога с
В другом месте мне пришлось услышать, от
В обоих случаях, у «психолога» и «специа-
13
Семь эссе
ненную правду их пациентов... против скрываемой, скрытой, коварной агрессивности, против
хитрого, многолико-неуважительного, пренебрежительного сопротивления... против самих пациентов.
Конечно, не вызывает никаких сомнений важность вскрытия и проработки негативных реакций
переноса, как и важность работы по анализированию сопротивления, – только через доверие нашим
пациентам, через поддерживаемую убеждённость
в возможности их роста и прогрессирования. Даже
когда наше доверие и наша убеждённость требуют
от нас огромных психических затрат – приз терапии, выигрыш пациента, несопоставимо больше
выигрыша «психолога» и «специалиста» от научно-познавательной одержимости или от одержимости какой-либо теоретической концепцией.
Кроме того, данные виды одержимости, глубоко
проникая в контртрансфер, скрещиваясь с ним,
порождают чудовище, способное психотически
деформировать терапевтическое пространство,
лишая пациента спонтанности, чёткости внутренней реальности, лишая его права на экспериментирование, на изменение отношения с внутренними
объектами, – и, одновременно, навязать пациенту
чувства всепоглощающей вины и нестерпимой душевной боли, толкнуть пациента на путь психотической репарации.
Я хотел бы в этой заметке, по крайней мере, прояснить, в том числе для себя, как мы слушаем наших
14
Отрешённость и принятие Самости
пациентов, и что происходит в нас, если мы действительно стремимся им помочь, а не используем
их для научных изысканий или для инкапсуляции и
отыгрывания наших собственных непроработанных
конфликтов.
В своих «Советах врачу при психоаналитическом лечении» (1912) Freud говорит о «die gleichschwebende Aufmerksamkeit», т.е. о «равномерно
парящем (равнопарящем) внимании». При вторичном переводе с английского мы получаем «свободно плавающее внимание» или «равномерно распределённое внимание», что, на мой взгляд, может
привести к утрированной позиции «психолога» и
«специалиста».
Постараюсь пояснить, что имеется в виду.
Слова «свобода», «свободный», «свободно» в
новейшей российской истории подразумевают
низвержение чего-то предшествующего, уход от
чего-то старого во имя умозрительной идеи, –
«быть свободным от...» – это пустота, заполненная мифом. Чем больше «свободы» – тем больше
пустоты и тем могущественнее в ней миф. Но какой же миф может процветать в пустоте? Только
миф о собственной исключительности, правильности и борьбе с множественными врагами, которые всегда коварны и агрессивны. Я говорю о
варианте омнипотентного мышления, о тоталитарном мышлении, в конечном счёте, о параноидальности. Существует «Я-хороший» и «враг».
15
Семь эссе
Цель ясна: доказать себе, что Я всегда хороший, а
«враг» – всегда плохой. И доказать это врагу. Сделать подобное в терапевтическом пространстве
проще, если сосредоточиться на чём-то одном.
Когда акцент смещается на доказательство, что
«враг» – плохой, то мы наблюдаем антитерапевтическую позицию «психолога»; когда акцент
смещается на «Я-хороший», то есть, Я всё понимающий, Я всё знающий, – превалирует, столь
же антитерапевтическая, позиция «специалиста».
Здесь свобода=пустота означает, вероятно, свободу от собственных чувств.
При переводе «die gleichschwebende Aufmerksamkeit» как «равномерно распределённое внимание», я хотел бы сместить фокус уже на два слова:
«равномерно» и «распределённое».
К сожалению, мы большую часть нашей жизни, на сегодняшний день, прожили в тоталитарном обществе. И в данном сочетании эти слова,
независимо от нашего хотения, ведут к бессознательным ассоциациям и чувствам тоталитарной
коммунистической схемы. Тут «равномерно» прокидывается равенством, уравниванием, а «распределённое» – распределением, распределиловкой.
Механизмы сии очень тонкие, затрагивающие
предсознательное и отзывающиеся в пространствах Ид, подпитывая зависть и ревность. Наверное, из-за того, что мы хорошо знаем варианты равенства и распределения по-советски, когда кучка
олигархов имеет всё, а остальные равны в своей
16
Отрешённость и принятие Самости
нищете и равно лишены основных демократических прав.
Я могу предположить: в аналитическом пространстве «психолог» и «специалист» подобным же
образом уравнивают и распределяют психические
функции, права и обязанности.
Учитывая вышеизложенное, я считаю важным
вернуться к непосредственному переводу термина
Freud’а на русский язык, соответствующему российской ментальности, – «равномерно парящее
внимание».
В обсуждаемой работе Фройд (Freud) пишет:
«Таким образом, не приходится напрягать особенно внимание – что совершенно невозможно
делать в течение многих часов – и исчезает опасность, неизбежная при нарочитом запоминании.
Как только намеренно напрягаешь внимание до
определённой высоты, начинаешь делать выбор
из добавляемого материала; одно запоминаешь
особенно остро, на другое не обращаешь совсем
внимания, следуя при таком выборе собственным ожиданиям или склонностям». Далее следует пассаж о недопустимости использования
собственных ожиданий в отношении конкретного пациента. Фройд продолжает: «Правило для
врача можно формулировать так: необходимо
устранить всякое сознательное воздействие на
свою способность запоминать и всецело отдаться своей «бессознательной памяти» или, выража-
17
Семь эссе
ясь технически, нужно слушать и не заботиться о
том, запоминаешь ли что-либо».
Я не хотел бы останавливаться в настоящей
заметке на проблемах, которые несколько десятилетий являлись камнем преткновения в психоанализе и которые были успешно преодолены, благодаря замечательным работам P. Heimann, D.W.
Winnicott’а и других авторов, на проблемах, возникших в результате неприятия Фройдом контртрансфера. И хотя для «психолога» и «специалиста» это было бы вряд ли полезно – я предлагаю
взглянуть на то, как мы слушаем пациента, находясь на другой грани бриллианта познания.
Безусловно, Фройд прав – невозможно предоставить только сознательным инстанциям психики
приоритет анализирования. Данное не означает,
однако, что нужно доверять только хаотичным и
вневременным составляющим Ид. Но мне кажется, что необходимо поднять кондора нашего внимания на определённую высоту «равномерного
парения», чтобы оттуда обозревать всю терапевтическую ситуацию в целом, чтобы видеть оттуда
всё терапевтическое плато, включающее не только
объекта-пациента. Удивительным образом Фройд,
в первом цитируемом отрывке, противопоставляет
равномерное парение высоте, видимо опасаясь поглощающих психотических механизмов расщепления, фрагментации и идентифицируя частичные
объекты и влечения со своими контртрансферными переживаниями, которые так сложно было
18
Отрешённость и принятие Самости
ему принять. Я говорю о том – насколько болезненным и пугающим может быть представление
о собственных драйвах. С сегодняшней нашей
позиции, лилипутов на голове у великана, мне кажется актуальным продолжить рассмотрение идей
равномерного парения и высоты. Думаю, высота
равномерного парения внимания терапевта должна быть оптимальной и для объекта-пациента, и
для объекта-терапевта и должна принадлежать отщеплённому терапевтическому инструменту. Т.о.
терапевтический инструмент в идеале зависает
над территорией, обязательно включающей диспозиции обоих объектов. Хотелось бы подчеркнуть,
что внимание должно принадлежать терапевтическому инструменту, но не должно направляться в
терапевтической ситуации на сам терапевтический
инструмент, т.к. внимание не может быть «вещью
в себе»... ибо в таком случае становится принадлежностью либо объекта-пациента, либо объектатерапевта.
Безусловно, ситуация много сложнее: мы
всегда имеем дело не с плоскостью, а с многомерными пространствами и проходящими сквозь
друг друга внутрипсихическими Вселенными.
И наше внимание суть корпускулярно-волновой
путешественник, Инде, непознанный и великий
Наблюдатель из сновидений, который поможет,
быть может, создать=разглядеть объекта-субъекта
в аналитическом пространстве... того самого аналитического третьего, по-другому Самого, Само-
19
Семь эссе
го, интегрированную Самость. Внутри неё зарождается, произрастает и развивается надежда.
Терапевт же и пациент суть не объекты, а субъекты клинических и человеческих Отношений.
20
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]