О писателях и поэтах I

сознательным образом он не чувствовал появления этой потребности; а нечего уже и говорить о том, что он не обнаруживал ее никакими словами, он спал крепко и молчал. Но все-таки эта бессознательность и молчали­вость не помешала совершиться факту. Можно наблю­дать очень много подобных действий, совершаемых во время глубокого сна. Например, спящий сгоняет с лица муху, все равно как согнал бы ее бодрствующий. Разуме­ется, разница между действиями сонного и бодрствую­щего всегда бывает и притом очень большая. Во-первых, сонный человек далеко не так скоро шевелит рукою для прогнания мухи, как бодрствующий: этот послед­ний обмахивается от мухи, лишь только она сядет ему на нос или на лоб, а у сонного она разгуливает по лицу довольно долго, прежде чем совершит он машинальное движение, чтобы согнать ее. Во-вторых, это машиналь­ное действие вообще не имеет той верности и успеш­ности, какая бывает в движениях бодрствующего: рука сонного человека иногда опускается, не поднявшись до тревожимого мухою места, иногда направляется не совсем на то место, где сидит муха. От этой разности происходит и третья разница: муха, прогнанная бодрст­вующим, обыкновенно бывает так напугана верностью и быстротой его движений, что улетает вовсе прочь; а муха, вяло прогнанная сонным, в одну секунду замеча­ет, что снова может опуститься на него, и в самом деле опять садится на место, с которого только что слетела. Вообще, психологические наблюдения над сном пред­ставляют большой научный интерес, и общий вывод из них тот, что в сонном человеке происходят все те яв­ления, как и в бодрствующем, только происходят они