О писателях и поэтах I

чуть не гениальны; быть может, не всегда рассудительны в поступках, – что ж делать, человеческая слабость, – но в мыслях чрезвычайно бойки. Интрижку ли устроить, отговорку ли какую придумать, намолоть ли три короба чепухи по какому-нибудь расчету, – на это мастер почти каждый, кто хоть сколько-нибудь пообтерся в жизни. Но ведь в этих делах и всякий мужик, в том числе и наш рус­ский мужик, никому не уступит сообразительностью, из­воротливостью, живостью и быстротой мысли. Торгуется он, например, так, что иной сиделец может ему позави­довать, – обмануть вас, он так искусно обманет, что после только подивишься, и вы не заблуждайтесь, не сочтите за доказательство противного ту нелепую, тупоумную бес­счетность, какую, обнаружили ямщики г. Успенского в расчете с хозяином постоялого двора. Это случай, в кото­ром рутина показывает напрасность всяких усилий про­верить счет хозяина. Считай, не считай, все-таки надобно отдать, сколько он требует. Вы сами бываете точно в та­ком же глупом положении при всяком выезде из гости­ницы. Бог знает чего не напишут вам в счет, каких диких прибавок не набьют туда и каких несообразных цен не выставят. Считайте вы или не считайте, уличайте плутни или не уличайте, спорьте против них или не спорьте, все равно вы заплатите сполна по счету, фальшивость кото­рого очевидна. После этого какая же, собственно, польза считать и проверять? Но вы все-таки делаете это – про­сто по рутине, говорящей людям вашего сословия, что они должны выражать неудовольствие на содержателей гостиниц, бранить их при расплате, даже делать им не совсем приличные для вас самих сцены. Умна ли эта ру­тина сердиться, горячиться и не предпринимать ничего