Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Коран в культуре мусульманских народов
.pdf
Часть первая. Глава седьмая
подлинная цель всех установлений, пронизанных кораническим же духом. И к этой аксиоме толкователи обязаны
возвращаться на любом этапе своей работы, при возникновении в их душе хоть самого незначительного сомнения.
Известный экзегет Фахр ад-Дин ар-Рази, толкуя речение Всевышнего «Мы не упустили в книге ничего» (6:38),
задает себе следующий вопрос: как это может быть, если
Аллах не приводит в Писании подробностей медицинской,
математической, строительной наук?.. Разумеется, ученый
сразу же отвечает на риторический вопрос: тот или иной
коранический айат может говорить о трех вещах: о религиозном знании, о познании Аллаха Всевышнего, или о Его
практических установлениях. Поскольку каждый мусульманин знает о подобном дидактическом предназначении
Корана, он должен приписывать этим трем предметным
полям «всякую вещь», всякую свою мысль о мире и Боге
233
.
Итак, Благородный Коран, прежде всего другого, служит воспитанию человека. А всякое воспитание – духовное
ли, физическое ли, общественное ли – основывается на истинах двух видов – истинах неизменных и истинах преходящих, в известной мере условных. Факт единственности
Аллаха Всевышнего есть, например, прямо провозглашенная Писанием неизменная истина, – ибо сказал Всевышний:
«Скажи: «Он – Аллах – един!» (112:1). Эта истина также
являет нам невозможность расслоения божественной Самости и недопустимость проникновения противоречий
многобожия в подлинное вероучение. Воспитанию тела и
души человека служит и пост в месяц Рамадан – и это еще
одна нерушимая истина; нерушима она потому, что человеческое тело и человеческая душа остаются собой, в какое бы
время ни жил их человек и какую бы одежду они ни носил.
Указание Всевышнего вечно и непререкаемо: «Кто застает
из вас этот месяц – пусть проведет его в посту» (2:181).
233
Тафсир ар-Рази, т. 12, с. 215.
141
Коран в культуре мусульманских народов
Наряду с предписаниями-константами в Коране присутствуют и другие айаты, учитывающие изменчивую
при роду индивида и общества, ее постепенное развитие.
Примером такого рода предписаний служит следующее речение Всевышнего: «И когда вы судите среди людей, судите
по справедливости» (4:61). Поистине, справедливый суд –
одно из лучших средств воспитания человека, учитывающий изменчивую сущность самой справедливости. Аллах,
Велик Он и Преславен, установил принцип справедливости
для того, чтобы решать множество проблем, требующих
от судей определенной гибкости и способности приноровиться к изменчивому духу людских конфликтов. Все это
значит, что справедливость – понятие изменчивое, содержательно непостоянное.
Завершив наше рассуждение, вернемся к сути нашего
исследования и скажем: если одни комментаторы предполагают наличие в айате некоего другого, так и не познанного ими смысла, то другие, напротив, закрывают врата
экзегезы, делая упор на одном-единственном толковании
отрывка. Причин такому поведению комментатора можно
назвать две: либо он забывает о том, что Коран есть пища
человечества, необходимая последнему во все времена и во
всех его поколениях, – либо его знаний просто не хватает
для того, чтобы пролить достаточно света на то или иное
кораническое понятие.
Упомянем же в связи с этим несколько образцов подобного комментария. К примеру, исследуя тридцать восьмой
айат суры «Скот» («Нет животного на земле и птицы, летающей на крыльях, которые не были бы общинами, подобными вам» (6:38), толкователи вывели следующее: свойства,
подобные атрибутам людских этносов и иных сообществ,
могут быть обнаружены и в животном мире. Животные,
как и люди, нуждаются в питающем их Господе, они появляются на свет и умирают в соответствии с божественным
установлением. Все это указывает на мудрость устроения
14 2
Часть первая. Глава седьмая
мира и совершенство могущества его Создателя, подчинившего вселенную нашим силам
рил и аз-Замахшари
235
, писавший: «Достаток, положенный
234
. О том же ранее гово-
жизни срок и деяния общин, подобных вашей, записаны
у Господа, – как и ваши достаток, сроки жизни и деяния»
236
.
Но если аз-Замахшари, жившему в Средние века, простительно ограничивать сходство людей и животных достатком, сроком жизни и действиями, то нашему современнику
шейху Хасанайну
237
, знакомому с достижениями современных биологических наук, это вряд ли уместно извинять. Он
упоминает лишь о свойствах, общих для человека, животного и растения и неодушевленной вещи, игнорируя тем
самым величие светоносных, благородных айатов, способных исчерпывающе описывать явления нашего мира. Вот
и зоология, развитая в исламских и неисламских странах,
говорит нам сегодня, что животное, как и человек, нуждается в ласке и заботе и может даже принимать на себя
определенную долю ответственности за жизнь сородичей
(последнее, возможно, станет причиной нашего с животными воссоединения
238
перед Судом в День Воскресения).
Следовательно, толкователь должен учитывать промыслительную глубину коранического сравнения, подтверждаемого современной наукой.
Примерно так же комментаторы обошлись с тридцать
третьим айатом суры «Хадж» – то есть с речением Все вышнего: «И кто возвеличит установления Господа, что суть
234
См.: Хасанайн Мухаммад Махлуф. Сафват ал-байан ли-ма‘ани
ал-Кур’ан, т. 1, с. 222.
235
Азз-Замахшари (1075–1144) – крупный языковед и теолог; ком-
ментатор Корана. Придерживался мутазилитских воззрений.
236
Аз-Замахшари. Ал-Кашшаф, т. 2, с. 21.
237
Хасанайн Мухаммад Махлуф (1890–1990) – египетский теолог,
выпускник университета ал-Азхар. Дважды (1946, 1952) занимал пост
Верховного муфтия Египта. – Ф.Н.
238
Намек на айат «…и когда животные соберутся…» (81:5), по-
вест вующий о Судном дне. – Ф.Н.
14 3
Коран в культуре мусульманских народов
богобоязненность сердца…» (22:33). Аз-Замахшари замечал: «[Установления Господа суть] напоминание для сердец; сердца же суть средоточия богобоязненности, что,
укрепившись в нем, является в других членах тела»
239
.
Безоговорочная уверенность в том, что сердце и есть
«средоточие богобоязненности», вызывает смех у тех, кто
узнал из анатомических книг и других источников, что
сердце – всего лишь орган, обеспечивающий циркуляцию
крови в организме, тогда как настоящим центром всех мыслительных процессов является головной мозг. Благородный
Коран же указывает словом «сердце» на человеческий мозг,
обращаясь к арабам на их родном языке, – ибо арабы обычно говорят об уме как о сердце. Так, великий арабский поэт
арабв Зухайр б. Абу Сулма
Язык мужчины – половина, что знает половину сердца;
Все остальное – только образ плоти и крови.
240
сказал:
Опять же, мы можем простить аз-Замахшари подобное
толкование, учитывая уровень развития средневековой науки; но почему наши современники цитируют такой комментарий почти без изменения его содержания?.. В любом
случае показательна бескомпромиссная убежденность азЗамахшари в том, что только сердце – а не другие члены
человеческого тела – есть «средоточие богобоязненности».
Примеров подобного отношения к делу комментирования Корана достаточно много. Авторы этих комментариев,
пусть и живущие в век грандиозных технических и научных прорывов, ограничиваются ссылкой на мнение людей,
живших в условиях своих – но уже безвозвратно ушедших
в прошлое – времен. Они игнорируют вечную актуальность Священного Писания, служащего всем без исключения поколениям… Действительно, каждое поколение долж но подступаться к Корану и черпать из него то, что может
239
Аз-Замахшари. Ал-Кашшаф (комментарий к айату 22:33).
240
Зухайр б. Абу Сулма (ок. 530 – ок. 627) – великий арабский поэт
доисламской эпохи, мудрец и миротворец (прим. ред.).
14 4
Часть первая. Глава седьмая
вместить. Неслучайно Всевышний сказал: «Он низвел с неба воду, и потекли русла – каждое согласно своей вместительности» (13:18).
Б. Буквалистские комментарии к Корану
Применяющие настоящую разновидность ненаучного
комментария к Корану экзегеты довольствуются малым,
не дерзая углубиться в смыслы тех или иных айатов, – и
потому извлекают из них лишь то, что бывает сообразным
с нуждами их времени. Отметим при этом, что профессиональные законоведы, исследуя общую проблематику фикха, как правило, не обходят вниманием вопросы, связанные с частными случаями современной им жизни, – и даже
не сомневаются в степени актуальности таких вопросов.
На самом деле, некоторые темы, так и не исследованные специалистами, зияют в глазах интересующихся исламом людей, словно темные пропасти. Например, такие
люди знают об уникальном «практическом» опыте ислама в
деле управления государством; сам этот богатый опыт свидетельствует в пользу продуктивности исламской модели
управления. Так почему же основные принципы этой модели так и не были до сих пор подобающим образом оформлены? Почему тему коранической политики обошли вниманием профессиональные толкователи – те, которые не
прибегают к посредникам, изучая Священный Коран? В то
же время темой политики и государственного строительства занимаются законоведы, обращающиеся, главным образом, к другим источникам исламского законодательства;
их цитаты из Благородного Корана – всего лишь разрозненные указания на предмет их рассуждений, разорванные звенья цепи, так и не сомкнувшейся в одной стройной,
полноценной теории.
Иными словами, исламская модель управления государством так и не была объяснена в том виде, который
удовлетворил бы все стороны острой дискуссии, касающейся образа исламской политики. Сама тематика «исламской
14 5
Коран в культуре мусульманских народов
политики» обогащается теоретиками не из Священного
Писания, а из Сунны Пророка и рационалистических выкладок богословов, – хотя эта тема настолько важна, что,
казалось бы, Коран не вправе обойти стороной ее обсуждение. Политика, устроение жизни мусульманского государства – одна из целей коранического Послания, быть может,
самая важная после ответа на вопросы о бытии и единобожии. Пророческое служение и имамат – две стороны одной
медали.
Итак, политическая концепция ислама – пусть и в самом общем своем виде – обнаруживается нами в тексте
Корана. Но, к сожалению, масштабная экспликация этой
общей теории и ее объяснение так и не были осуществлены
экзегетами прошлого и настоящего.
Все это послужило причиной серьезного раскола в рядах мусульманских мыслителей, обратившихся к исследованию «политического богословия» ислама. К примеру,
шииты, ссылаясь на Писание и предание, считают, что
имамат наследуется только через прямое указание текста и
приказ Аллаха. Истинный имам, согласно им, открывается
человечеству боговдохновенным текстом в своей непогрешимости и являет ему свои чудеса, будучи лучшим человеком своего времени. Доказательствами шиитской стороны
являются цитаты из Благородного Корана
зума и предания
242
.
241
, суждение ра-
Точку зрения шиитов изложил Ибн Халдун в знаменитом своем сочинении ал-Мукаддима («Пролегомены»), не
раз цитированной и объясненной учеными. «Они считают… что имамат не является той полезной для Общины
241
См. толкование речения Всевышнего «Я сделаю тебя для людей
имамом» (2:118) в Маджма‘ ал-байан, т. 1, с. 201. См. там же (с. 352)
толкование слов Аллаха «И сказал им их пророк: «Вот, Аллах послал
вам Талута царем»…» (2:248).
242
См.: Мулла Мухсин ал-Файд ал-Кашани. ‘Илм ал-йакин, т. 1,
с. 375–378; ’Усул ал-Кафи, Баб ал-худжжа («Раздел о Доводе»).
14 6
Часть первая. Глава седьмая
вещью, что следует отдавать на ее суд; Община не вправе
самостоятельно назначать своего правителя. Но имамат –
столп религии (рукн ад-дин) и основа ислама. Пророк, да
благословит его Аллах и приветствует, не мог позабыть об
имамате или отдать его на усмотрение Общины. Он должен
был назначить имама, огражденного от пороков, великих и
малых грехов. ‘Али, мир ему, – вот кого, по их мнению, назначил своим преемником Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. Имам у шиитов естественным образом продолжает дело Пророка; вся система правления у них сводится к повелению Аллаха Всевышнего, назначающему имама, что правит в пределах, установленных
Кораном и Сунной. Такой режим правления можно назвать
теократическим. Если же их имам пребывает в состоянии
сокрытия (гайба), они следуют решению справедливого
правителя, судящего в свете Корана и Сунны. Что касается
Сунны, то вершиной ее политической мысли, прошедшей
в своем развитии несколько периодов, стала концепция совета (шура), – правда, так окончательно и не разъясненная.
До сих пор остается загадкой точное число и род деятельности людей, избираемых в этот совет. Но можно с уверенностью сказать, что шиитская политическая теория – это
теория шуры»
243
.
Обосновывая эту теорию, шииты ссылаются на тридцать шестой благородный айат суры «Совет» («дело их –
по совещанию между ними» (42:36)), хотя комментаторы и пишут, что он посвящен восхвалению одной из черт
коренных жителей Медины – ансаров, всегда советовавшихся друг с другом по всякому серьезному вопросу. Как
считают толкователи, недеспотичность ансаров не имеет
никакого отношения к режиму правления
244
– она даже
243
Мухаммад Хасан аз-Захаби. Ат-Тафсир ва ал-муфассирун, т. 2,
с. 4; см. также: Субхи Салих, ан-Нузум ал-’исламиййа, с. 249.
244
Аз-Замахшари. Ал-Кашшаф, т. 2, с. 299; Маджма‘ ал-байан, т. 5,
с. 33; Сафват ал-байан ли-ма‘ани ал-Кур’ан, т. 2, с. 291.
147
Коран в культуре мусульманских народов
не намекает на какую бы то ни было политическую сис-
245
тему
.
Другие же мусульманские мыслители решили, будто
Коран и Сунна и вовсе не содержат указаний на политическое устройство Общины и модель управления ею. Среди
таковых следует выделить доктора Таха Хусайна (автора
труда ал-Фитна ал-кубра («Великая смута»)
‘Абд ар-Разика
247
(автора исследования ал-Ислам ва усул ал-
246
и шейха ‘Али
хукм («Ислам и основы правления»).
Есть и другие теории, касающиеся затронутой нами
темы «коранической политики», которые мы не имеем возможности здесь приводить. Основная цель нашего экскурса
достигнута: читатель видит, насколько толкователи, обходящие стороной общую, предельно-теоретическую сторону
вопроса, размыли изложенную в Коране управленческую
теорию. К последней должны обратиться специалисты,
чтобы, рассмотрев необходимые тексты, окончательно ее
объяснить и прекратить, тем самым, долгие споры наших
интеллектуалов.
К этой разновидности комментария примыкают спекуляции об исламской экономике, о которой написано так
много томов, что даже современные исследователи, трудящиеся в области коранических наук и фикха, не могут
их охватить или сосчитать. Отдельные аспекты экономи ки особо занимали многих мусульманских мыслителей
245
В действительности, ссылаясь на «айат совета», шииты имеют
в виду следующее: коль скоро Пророк не назначал преемника, а Коран-таки похвалил мусульман за их привычку созывать совет по серьезным вопросам, вопрос о преемнике имама должен выноситься на
суд совета как важнейшая из политических проблем.
246
Таха Хусайн (1879–1973) – крупный египетский писатель; автор романов и исследований по истории ислама.
247
‘Али ‘Абд ар-Разик (1888–1966) – египетский теолог и правовед,
брат известного ученого-философа и литератора Мустафы ‘Абд арРазика (1885–1947). В своих трудах развивал социально-религиозные
теории М. ‘Абдо, призывая отказаться от псевдорелигиозной модели
управления государством. – Ф.Н.
14 8
Часть первая. Глава седьмая
второй половины ХХ в., проживавших в десятках стран
мира. Некоторые, правда, пытались составить «сумму»
этих экономических исследований, которая могла бы, хотя
бы в самых общих чертах, познакомить читателя с тематикой мусульманской экономической науки. Подобного
рода кропотливым трудом занимался господин Махмуд
ал-Лабабиди, опубликовавший результаты своей работы в
третьем томе журнала Рисалат ал-ислам («Послание ислама»); в результате этого труда на книжных полках появилось фундаментальное сочинение Величайшего знаме ния
Аллаха, господина Мухаммада Бакира ас-Садра
248
Икти-
садуна («Наша экономика»).
Экзегеты-буквалисты также обсуждали допустимость
рабовладения в исламском обществе; написанные ими
частные исследования до сих пор остаются разрозненными
и нуждаются в серьезной ревизии для того, чтобы прояснить истинное отношение ислама к рабам и возможности
их освобождения.
Кто-то возразит: «Обо всем об этом уже написаны сотни трудов». Я не отрицаю этого, но говорю: многие авторы
писали на эти темы, не будучи специалистами в нужных областях знания. С другой стороны, почти все эти труды игнорируют важность тематического, научного комментария
к Корану, на которой мы решительно настаиваем. Приведем
конкретный пример. Аллах Всевышний сказал: «А если вы
боитесь, что не будете справедливы с сиротами, то женитесь на тех, что приятны вам, женщинах – и двух, и трех,
и четырех. А если боитесь, что не будете справедливы, – то
на одной или на тех, которыми овладели ваши десницы.
Это – ближе, чтобы не уклониться» (4:3). Читатель, обращающийся к комментариям, подумает, что этот айат разрешает вступать в бесконечные половые отношения с налож-
248
Мухаммад Бакир ас-Садр (1934–1980) – крупный шиитский
иракский богослов и религиозный философ. Был казнен в эпоху правления Саддама Хусейна.
14 9
Коран в культуре мусульманских народов
ницами, и вообразит, будто мусульманин вправе не только
владеть сестрой-человеком, но и совершать преступление
против ее достоинства, руководствуясь только своим половым инстинктом. Но если толкователи обратятся к этому
айату, чтобы спокойно пояснить его важность в исламском,
по сути, деле освобождения рабов и подчинения инстинктов праву матери и ребенка, то это избавит от множества
сомнений читателя, находящего противоположную по
смыслу информацию в сотнях внешних, не посвященных
комментированию Корана книг.
В. «Провиденциалистские» комментарии к Корану
Разговор об этой разновидности тафсира должен вес-
тись в двух плоскостях.
Во-первых, в Благородном Коране действительно присутствуют места, истинный смысл которых ведает только
Аллах Всевышний. Эти места называются учеными «темными» айатами Корана. Одним из таковых айатов является
речение Всевышнего: «И Мы вдунули в нее из нашего духа»
(21:91). «Темными» для понимания человека остаются айаты, повествующие о Часе Суда и содержащие так называемые «разрозненные буквы» начала сур. Об этом говорят ханафиты и некоторые толкователи; но шииты и шафииты –
равно как и большинство мусульман – не вполне согласны
с ними, как мы увидим ниже.
Сторонники этого учения о «темных» (муташабих) айатах часто цитируют следующее речение Всевышнего, приведенное в суре «Семейство ‘Имрана»: «Он – Тот, Кто придает вам в утробах такой облик, какой пожелает. Нет божества, кроме Него, могущественного, мудрого. Он – Тот, Кто
ниспослал тебе писание; в нем есть стихи, расположенные
в порядке (мухкамат), которые – мать книги, и другие,
сходные по смыслу (муташабихат). Те, чьи сердца уклоняются в сторону, следуют за тем, что требует толкования, желая посеять смуту и найти толкование. Но толкования этого не знает никто, кроме Аллаха и обладающие знаниями;
150
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]