Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Давид и Голиаф как аутсайдеры побеждают фаворитов
.pdf
ЭМИЛЬ ДЖЕЙ ФРАЙРАЙХ
является главенствующим. Вы познакомились с ведущим продюсером
Голливуда, влиятельным банкиром с Уолл-стрит и одним из лучших
адвокатов в стране — все они признают важную роль дислексии в своем
жизненном успехе. Тем не менее они на собственном опыте познали
цену этого успеха и не хотели бы такой же жизни для своих детей.
Но такая постановка вопроса — чего мы бы пожелали своим детям —
неправильная, не так ли? Вопрос в другом: нужны ли нашему обществу
травмированные люди? Конечно же, нужны. Это не самый приятный
факт для размышления. На каждого не пострадавшего, который стал
сильнее, найдется бесчисленное количество едва уцелевших, раздавленных свалившейся на них трагедией. Однако в некоторых случаях
мы все зависим от людей, закаленных житейским опытом
. Фрайрайх
обладал мужеством задуматься о немыслимом: экспериментах на де-
тях. Заставлял их терпеть боль, через которую не должно проходить
ни одно человеческое существо. И делал он это во многом потому,
что по собственному детскому опыту понимал: даже из самого тем-
ного ада можно выбраться возрожденным и исцеленным. Он помогал
детям стать не пострадавшими.
В какой-то момент в самый разгар своей войны Фрайрайх осознал недостаточную эффективность стандартного метода мониторинга
детского рака — подсчет раковых клеток в пробе крови под микро-
скопом. Анализ крови приводил к неверному истолкованию. Могло
показаться, что в крови рака нет. А болезнь в это время притаилась
где-нибудь в костном мозге, что означало необходимость многократного
и болезненного забора образцов костного мозга, месяц за месяцем,
38
В своих воспоминаниях «Теория и практика ада» (The Theory and Practice of Hell)
Юджин Когон описывает происходившее в немецком концентрационном лагере Бухенвальд в те дни, когда нацисты требовали у руководства лагеря отбирать из соб-
ственных рядов «социально непригодных». Неповиновение грозило катастрофой;
нацисты отдавали руководство на расправу «зеленым» — криминальным элементам
с садистскими наклонностями, содержавшимся в Бухенвальде вместе с евреями и по-
литическими заключенными. «Ни при каких обстоятельствах», пишет Когон, «чистых
сердцем» не просили принимать подобное решение. Иногда выживание человека тре-
бует причинения вреда во имя большего блага, и, как отмечает Когон, «чем деликатнее
совесть, тем труднее принимать такие решения».
141
ТЕОРИЯ ЖЕЛАТЕЛЬНЫХ ТРУДНОСТЕЙ
пока отсутствие рака не подтверждалось окончательно. Макс Уинтроуб
слышал о намерениях Фрайрайха и попытался остановить его. Он
упрекал Фрайрайха в том, что тот мучает пациентов. Так оно и было.
Его реакция была вызвана состраданием. Но сострадание никогда бы
не помогло найти лекарство.
«Когда мы брали образцы костного мозга, обычно держали их ноги
вот так, — принялся показывать мне Фрайрайх. Он вытянул гигантскую
руку, словно обхватывая крошечное бедро ребенка. — А затем вводили
иглу без анестезии. Почему без анестезии? Потому что при уколе они
кричали точно так же. В большеберцовую кость, прямо под коленом,
вводится игла восемнадцатого или девятнадцатого размера. Дети заходятся в истерике. Их держат родители и медсестры. И эту операцию
мы проводили каждый цикл. Мы должны были установить, что костный
мозг очистился от раковых клеток».
Когда он произнес слова «держали их ноги вот так», его лицо исказила непроизвольная гримаса, словно на мгновение он почувствовал,
как в большеберцовую кость маленького ребенка вонзается игла во-
семнадцатого размера и словно ощущение этой боли могло поколебать
его уверенность. Но она исчезла так же быстро, как и появилась.
.
Когда Джей Фрайрайх проходил медицинскую практику, он познако-
мился с медсестрой по имени Харольдина Каннингем. И пригласил
ее на свидание. Девушка отказалась. «Все молодые врачи такие назойливые, — вспоминала она. — Он пользовался репутацией излишне
откровенного человека. Он звонил пару раз, но я не пошла». Однажды
Каннингем на выходные уехала из Чикаго навестить тетю. Зазвонил
телефон. Это был Фрайрайх. Он приехал из Чикаго и звонил с вокзала.
«Он объявил: “Я приехал”, — вспоминает Харольдина. — Очень настойчивый». Это было начало -х годов. С тех пор они неразлучны.
Жена Фрайрайха настолько же маленькая, насколько тот огромен, крошечная женщина с колоссальным запасом внутренней силы.
142
ЭМИЛЬ ДЖЕЙ ФРАЙРАЙХ
«Я вижу человека, вижу его потребности», — говорит она. Он возвра-
щается домой из больницы поздно вечером, из крови и страданий, а она
всегда его ждет. «Она первая, кто меня полюбил, — просто объясняет
Фрайрайх. — Она ангел, посланный мне с небес. Она нашла меня.
Думаю, она увидела во мне что-то, что можно взрастить. Я во всем
на нее полагаюсь. Эта женщина дает мне силы жить».
Харольдина тоже выросла в бедности. Ее семья ютилась в крошечной квартирке недалеко от Чикаго. Однажды — ей тогда было лет
двенадцать — она не смогла попасть в ванную, дверь оказалась закрыта.
«Мать заперла ее изнутри, — рассказывает она. — Я позвала соседа
снизу, он же домовладелец. Он открыл окно и забрался внутрь. Мы
позвонили в больницу. Она умерла прямо там. Когда тебе двенадцать
или тринадцать, ты не очень понимаешь, что происходит, но я знаю,
она была несчастна. Отца, разумеется, не было. Примерным родителем
его не назовешь».
Харольдина сидела в кресле в офисе мужа, женщина, создавшая
оазис спокойствия посреди безумной жизни своего супруга. «Нужно
понимать, любовь не всегда спасает тех, кого вы хотите спасти.
Кто-то спросил меня однажды, злилась ли я. А я ответила, нет, не зли-
лась. Я понимала ее страдания.
Некоторые вещи либо делают тебя сильнее, либо ломают. Это и род-
нит нас с Джеем».
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Уай ат т Уо ке р
«КРОЛИК САМЫЙ ХИТРОУМНЫЙ
ИЗ ВСЕХ БОЖЬИХ ТВАРЕЙ».
.
Самая известная фотография в истории американского движения
за гражданские права сделана мая года Биллом Хадсоном,
фотографом Associated Press. Хадсон находился в Бирмингеме, штат
Алабама, где активисты Мартина Лютера Кинга-младшего вели борьбу
с начальником полиции, расистом Юджином Коннором по прозвищу
Бык. На фото запечатлен подросток, на которого нападает полицейская собака. Даже сегодня при взгляде на фотографию испытываешь
потрясение.
Хадсон отдал пленку с отснятым за день материалом своему редактору Джиму Лаксону. Лаксон начал просматривать фотографии,
пока не дошел до мальчика, стоящего перед разъяренным псом. Его
внимание приковало, вспоминал он позднее, «праведное спокойствие
на лице юноши, в которого вцепляется немецкая овчарка». Последний
раз фотография производила на него подобное впечатление за семнадцать лет до этого, когда он опубликовал принесшее автору Пулитцеровскую премию фото женщины, выпрыгивающей из окна верхнего
этажа объятой пожаром гостиницы в Атланте.
Лаксон разослал фотографию по всем печатным изданиям. На следующий день The New York Times напечатала ее на первой полосе суббот-
него выпуска. Так же поступили New York Daily News, Los Angeles Times,
Boston Globe, Chicago Tribune, San Francisco Chronicle и Philadelphia
145
ТЕОРИЯ ЖЕЛАТЕЛЬНЫХ ТРУДНОСТЕЙ
Inquirer. В Белом доме президент Кеннеди увидел фотографию и при-
шел в ужас. Государственный секретарь Дин Раск выcказал опасение,
что она может «привести в замешательство наших друзей за границей
и порадовать врагов». Фото обсуждалось в конгрессе, о нем говорили
дома, в учебных аудиториях школ и университетов. Какое-то время
казалось, что никакие другие темы американцев не интересуют. Это
был образ, как выразился один журналист, который «остается в па-
мяти навсегда… худой, хорошо одетый юноша, кажется, наклоняется
в сторону собаки, руки безвольно висят вдоль тела, спокойный взгляд
устремлен прямо вперед, словно бы говоря: “Ну давай же, кусай, вот
он я”». Многие годы Марин Лютер Кинг и активисты кампании за граж-
данские права вели борьбу с расистскими законами и установлениями,
господствовавшими на американском Юге, — правилами, которые
не давали черным получить работу и хорошее образование, лишали
146
УАЙАТТ УОКЕР
права голоса и даже возможности утолить жажду, воспользовавшись
тем же питьевым фонтанчиком, что и белый человек. Неожиданно ситуация изменилась. Год спустя конгресс США принял знаковый Закон
года о гражданских правах, один из самых важных законодатель-
ных актов в истории Соединенных Штатов. Закон о гражданских правах, как часто говорят, был «написан в Бирмингеме».
.
В году, когда Мартин Лютер Кинг прибыл в Бирмингем, его дви-
жение переживало кризис. Девять месяцев он руководил протестами
против сегрегации в Олбани, штат Джорджия, в двухстах милях к югу,
но был вынужден покинуть город, не одержав ни одной мало-мальски
значимой победы. Самым крупным достижением движения за гражданские права на тот момент являлось решение Верховного суда по делу
«Браун против Комитета по образованию», вынесенное в году.
Суд объявил сегрегацию государственных школ неконституционной.
Но по прошествии почти целого десятилетия расовая сегрегация в государственных школах «Глубокого Юга» продолжала цвести пышным
цветом. В -х и начале -х годов большинством южных шта-
тов руководили относительно умеренные политики, которые хотя бы
на словах были готовы признавать права чернокожих. Тогдашний гу-
бернатор Алабамы «Большой Джим» Фолсом любил повторять «все
люди одинаковы». Но к началу -х годов умеренных политиков
не осталось. Власть захватили бескомпромиссные сторонники сегре-
гации. Казалось, Юг возвращается обратно в прошлое.
А Бирмингем? Бирмингем был самым расово сегрегированным городом в Америке. Его прозвали «Южный Йоханнесбург». Когда активисты движения за гражданские права направлялись в Бирмингем,
куклуксклановцы заставили автобус съехать на обочину и подожгли
его, а местная полиция делала вид, что ничего не происходит. Дома
чернокожих, пытавшихся поселиться в белых кварталах, местные расисты взрывали так часто, что Бирмингем получил прозвище «Бом-
147
ТЕОРИЯ ЖЕЛАТЕЛЬНЫХ ТРУДНОСТЕЙ
бингем». «В Бирмингеме, — пишет в книге “Перенеси меня домой”
Диана Макуортер, — криминалистика утверждала, что наиболее вер-
ный способ остановить волну преступлений — краж, изнасилований,
чего угодно — выйти на улицу и застрелить парочку подозреваемых.
(“Ситуация выходила из-под контроля, — мог прокомментировать
лейтенант полиции. — Вы знаете, что мы должны были сделать”.)»
Юджин «Бык» Коннор, начальник полиции города, приземистый
коренастый человек с огромными ушами и «голосом лягушки-быка»,
получил известность в году, когда в Бирмингеме проводилась
политическая конференция с участием белых и черных делегатов.
Коннор привязал длинную веревку к столбу на лужайке перед конференц-залом, протянул ее посередине прохода и потребовал, чтобы —
в соответствии с городскими указами о сегрегации — черные сидели
по одну сторону, а белые по другую. Среди присутствующих находи-
лась и жена президента Элеонора Рузвельт. Она «ошиблась» стороной,
и люди Коннора чуть ли не силой пересадили ее на половину для бе-
лых. (Попробовал бы кто-нибудь предложить такое Мишель Обама.)
По утрам Коннор любил посидеть в гостинице «Молтон», опрокиды-
вая рюмку за рюмкой -градусный бурбон Old Grand-Dad и бросая
фразы вроде «Еврей — тот же ниггер, только вывернутый наизнанку».
Люди частенько рассказывали про Бирмингем анекдоты, которые мало
походили на анекдоты. Чернокожий в Чикаго просыпается однажды
утром и сообщает жене, что во сне ему явился Иисус и повелел идти
в Бирмингем. Жена в ужасе: «А Иисус пойдет с тобой?» На что муж
отвечает: «Он сказал, что пойдет только до Мемфиса».
По прибытии в Бирмингем Кинг собрал свою команду по планированию. «Должен вам сказать, — начал он, — что, по моему мнению,
кто-то из сидящих сегодня здесь не вернется живым после этой кампании». После чего обошел комнату и произнес над каждым репетиционную надгробную речь. Один из помощников Кинга впоследствии
39
В биографии Коннора «Бык Коннор» Уильям Наннелли называет номер соответ-
ствующего раздела свода указов Бирмингема — 369. Он запрещал обслуживать «белых
и цветных людей» в одном помещении, если те не были разделены перегородкой семи
футов высотой с отдельными входами.
148
УАЙАТТ УОКЕР
признался, что никогда не горел желанием ехать в Бирмингем: «Когда
я поцеловал на прощание жену и детей на Кэрол-роуд в Атланте, то ду-
мал, что никогда их больше не увижу».
Кинг, безусловно, был значительно слабее своих противников.
Ярчайший пример аутсайдера. Тем не менее он обладал преимуществом такого же парадоксального свойства, как дислексия Дэвида Буа
или болезненные воспоминания о детстве Джея Фрайрайха. Он принадлежал к той группе людей, которую всегда сильно недооценивали.
К тому моменту, как крестовый поход в защиту гражданских прав добрался до Бирмингема, афроамериканцы несколько сотен лет учились
выживать в положении униженных и оскорбленных. И за это время
кое-что узнали о борьбе с гигантами.
.
Центральное место во многих угнетенных культурах занимает фигура «героя-плута». В легендах и песнях он принимает вид на первый
взгляд безобидного животного, которое благодаря хитрости и ловко-
сти оставляет в дураках животных гораздо больше себя по размеру.
Рабы Вест-Индии привезли с собой из Африки сказки о хитроумном
пауке по имени Ананси
. Одним из самых любимых плутов американ-
ских рабов был куцехвостый Братец Кролик . «Кролик — он самый
40
Моя мать, уроженка Вест-Индии, в детстве слушала сказки об Ананси и рассказывала
их нам с братьями, когда мы были маленькими. Ананси — плут, который не гнушается
мошенничеством и может пожертвовать собственными детьми (коих у него имеется
в достаточном количестве) ради собственной выгоды. Моя мать — благопристойная
леди с Ямайки, но стоит завести разговор об Ананси, как она становится настоящей
проказницей.
41
В книге «Черная культура и черное сознание: Афроамериканский фольклор от раб-
ства до свободы» (Black Culture and Black Consciousness: Afro-American Folk Thought
from Slavery to Freedom) Лоренс Левин пишет: «Кролик, как и рабы, сочинявшие
про него сказки, был вынужден обходиться тем, что имелось в его распоряжении.
Короткий хвост, природная смекалка — вот и все, поэтому он использовал все сред-
ства, имевшиеся в его распоряжении, средства пускай морально подгнившие, зато
помогавшие ему выжить и даже побеждать».
149
ТЕОРИЯ ЖЕЛАТЕЛЬНЫХ ТРУДНОСТЕЙ
хитроумный из всех божьих тварей», — рассказал один бывший раб
в интервью фольклористам сто лет назад:
Кролик — самый хитроумный из всех божьих тварей. Оно, может,
не самый крупный и не самый громкий, но уж точно самый хитрый.
Если он вляпывается в неприятности, то выбирается, втягивая в них
других. Однажды упал он в глубокий колодец, и что вы думаете,
жаловался и кричал? Нетушки. Принялся он громко-прегромко свистеть и песни распевать, а тут волк мимо пробегал, услышал пение
и сунул голову в колодец. А кролик и кричит ему: «Поди прочь. Нету
здесь места для двоих. Там наверху слишком уж жарко, а тут прохладненько и хорошо. Не вздумай сесть в ведро и спуститься сюда».
Тут уж волк не выдержал, плюхнулся в ведро, и, когда полетел вниз,
кролик полетел вверх. Поравнявшись с волком, он расхохотался
и прокричал: «Такова жизнь, кто-то падает вниз, а кто-то поднимается вверх».
В самой известной сказке о Братце Кролике Братец Лис ловит Кро-
лика, приманив смоляным чучелком. Братец Кролик хотел проучить
чучелко, да вместо этого приклеился к нему и чем больше пытался ос-
вободиться, тем крепче приклеивался. «Делай со мной что хочешь, Бра-
тец Лис, — умоляет Кролик торжествующего Лиса, — только не взду-
май бросить меня в терновый куст». Братец Лис, разумеется, именно
так и поступил, и Братец Кролик, для которого терновый куст — дом
родной, с помощью колючек отлепился от смоляного чучелка и убежал.
Лис остался с носом. Кролик довольный на бревнышке, нога на ногу,
сидит-посиживает и «смолу из шерсти вычесывает щепкой».
В сказках о плутах осуществлялась мечта рабов — когда-нибудь под-
няться над своими белыми хозяевами. Но, как пишет историк Лоренс
Левин, они представляли собой «до боли реалистичные истории, учив-
шие искусству выживать и побеждать даже перед лицом опасности».
Афроамериканцы уступали в численности и в силе, и красной ни-
тью через сказки о Братце Кролике проходит идея о том, что слабый
может выйти победителем даже из неравного состязания, если будет
150
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]