Беседы на послание к Галатам

«…И пробыл у него дней пятнадцать» (И пребых у него дний пятьнадесять). Предпринятое путешествие (ради Пе­тра) было доказательством великого уважения к нему (Пав­ла), пребывание же в течение стольких дней показывало дружественное расположение и искреннюю любовь их меж­ду собою.

«После сего отошел я в страны Сирии и Киликии» (Потом же приидох в страны Сирския и Киликийския) (ст. 21), — после свидания с Петром. Снова начинает он слово пропо­веди и предлежащий подвиг, не касаясь иудеев, как потому, что был послан к язычникам, так и потому, что не хотел строить на чужом основании. Вот почему он не встречался, даже и случайно, с другими апостолами; это ясно видно и из дальнейших слов.

шаще бяху, яко гоняй нас иногда, ныне благовествует веру, юже иногда разрушаше) (ст. 22, 23). Что может быть скром­нее такой души? В самом деле, все, что служило к его обви­нению, как, напр., то, что он гнал Церковь и опустошал ее, он изложил с особенною силою и подробностью, обнаружи­вая таким образом свою прежнюю жизнь; а то, что могло выставить его с светлой стороны, обходит (молчанием). И имея возможность, если бы захотел, пересказать все свои подвиги, он не говорит ни об одном из них, но, перешедши одним словом неизмеримое море и сказав: «отошел я в стра­ны Сирии и Киликии» (приидох в страны Сирския и Кили­кийския), и: «слышали они, что гнавший их некогда ныне благовествует веру, которую прежде истреблял» (слышаще бяху, яко гоняй нас иногда, ныне благовествует веру, юже иногда разрушаше), ничего более не прибавил. Что же он хо­тел сказать словами: «Церквам… в Иудее лично я не был из­вестен» (не знаем бех церквам Иудейским)? (Хотел), чтобы ты знал, что он так далек был от того, чтобы проповедовать им обрезание, что даже и в лицо не был известен им.

Причиною первого восхождения в Иерусалим служил, по его словам, Петр и свидание с ним, а причиною второго — откровение Духа.

и непонятнее первого, как я сказал, но оно может дать нам объяснение и того. Ведь если бы он и по собственному по­буждению ходил, то и в таком случае трудно объяснить его поступок, потому что невозможно допустить, чтобы эта бла­женная душа впала в такое безрассудство, а он сам говорит: «И потому я бегу не так, как на неверное, бьюсь не так, что­бы только бить воздух» (тако теку, не яко безвестно, тако подвизаюся, не яко воздух бияй) (1Кор. 9:26). Итак, если (ты бежишь) не на неверное, то как же говоришь: «не на­прасно ли я подвизаюсь или подвизался» (да не како вотще теку, или текох)? Отсюда ясно, что если бы он ходил и без откровения, то и тогда поступил бы так, как свойственно только неразумным; только тогда сделанное им не так было бы неуместно; когда же и благодать Духа влечет его, то кто уже осмелится подозревать его в чем-нибудь подобном? Поэтому-то он и присовокупил: «по откровению», чтобы ты прежде разрешения вопроса не осудил его в неразумии, зная, что сделанное им было не человеческим делом, но де­лом божественного промысла, предустраивающего и насто­ящее, и будущее. Итак, какая же причина этого путешествия его? Подобно тому как тогда, когда он в первый раз прихо­дил из Антиохии в Иерусалим, он приходил не для себя, — потому что он сам ясно знал, что без всякого изменения должно следовать учению Христа, но для того, чтобы при­мирить между собою препирающихся, — точно так же и ны­не он ходил не потому, что имел нужду узнать, не напрасно ли он подвизался, но для того чтобы вполне убедить тех, ко­торые обвиняли его. Так как последние были более высоко­го мнения о Петре и Иоанне и думали, что он не согласуется с ними, так как проповедовал Евангелие без обрезания, а те допускали таковое, и так как они думали, что в этом случае

он поступает против закона и напрасно подвизается, то он и говорит поэтому: «Я ходил и сообщил им благовествова­ние не для того, чтобы самому научиться чему-нибудь от них от них, — о чем яснее говорит ниже, — но для того, что­бы вразумить тех, которые подозревали это, что я не на­прасно подвизаюсь». А Дух, предвидя это состязание, и рас­положил его идти (в Иерусалим) и сообщить там свое учение. Вот почему он и говорит: «ходил по откровению», и взял с собою Варнаву и Тита, чтобы они был свидетелями его проповеди.