Беседы на послание к Галатам

не с какою-либо иною целью, но для того, чтобы самим за­нять положение учителей, а вас, которые теперь выше их, поставить на место учеников». Это именно и показал (апо­стол) словами: «чтобы вы ревновали по них» (да им ревнуе­те). «А я, напротив, желаю, — говорит он, — чтобы вы были лучше их и служили примером для совершеннейших. А это действительно так и было, когда я пребывал у вас», — поче­му он и прибавляет: «Хорошо ревновать в добром всегда, а не в моем только присутствии у вас» (добро же еже ревно­вати всегда в добром, и не точию внегда приходити ми к вам) (ст. 18). Здесь он дает разуметь, что его отсутствие служило причиною этого зла, и что блаженно то состояние, когда ученики содержат здравое учение не только в присут­ствии своего учителя, но и во время его отсутствия; а так как они не достигли еще этой степени совершенства, то он и употребляет все способы, чтобы довести их до этого.

«Дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос» (Чадца моя, имиже паки бо­лезную, дондеже вообразится Христос в вас) (ст. 19). Смо­три, как смущается, как беспокоится он. «Братия моя, прошу вас»; «Дети мои, для которых я снова в муках рождения» (чадца моя, имиже паки болезную). Он подражает матери, которая боится за детей своих.

«…Доколе не изобразится в вас Христос» (Дондеже вооб­разится Христос в вас). Видишь ли любовь отеческую? Ви­дишь ли скорбь, достойную апостола? Слышишь ли, какой он испустил вопль, более горький, чем вопль рождающей? «Вы уничтожили, — говорит, — образ, утратили высокое сродство, изменили подобие; вам нужно другое возрожде­ние, новое воссоздание; но, несмотря на это, я все еще назы­ваю вас детьми, — вас, выкидышей и недоносков». Впрочем,

«…Потому что я в недоумении о вас» (Яко не домышляю­ся о вас). «Я не знаю, — говорит, — что сказать; не знаю, что подумать. Как это вы, достигши такой небесной высоты, и чрез тяжкие бедствия, которые вы претерпели за веру, и чрез знамения, которые вы совершили верою, теперь вне­запно снизошли до такого унижения, что обращаетесь к об­резанию и субботам, и соединяетесь с иудеями?» Вот поче­му он и вначале сказал: дивляюсь, что вы… так скоро переходите к иному благовествованию» (дивлюся яко тако скоро прелагаетеся) (Глт. 1:6), и здесь говорит: «я в недоу­мении о вас» (недомышляюся о вас), — как бы говоря этим:

«Но который от рабы, тот рожден по плоти; а который от свободной, тот по обетованию» (Но иже от рабы, по плоти родися: а иже от свободныя, по обетованию) (ст. 23). Что значит — «по плоти»? Так как он сказал, что вера соединяет нас с Авраамом, а слушателям казалось непонятным, как он называет сынами Авраама тех, которые не происходили от него, то он и показывает, что это необычайное дело совер­шено Богом. Исаак, родившийся не по естественному поряд­ку, не по закону супружества, а равно, и не от силы плотской, был, однако, сыном и сыном настоящим, рожденным от те­лес увядших и утробы заматоревшей. Не плоть совершила зачатие, и не семя произвело плод, так как утроба матери была (вдвойне) мертва — и по возрасту, и по неплодству, но образовало его слово, изреченное Богом. Напротив, раб ро­дился не так, но по законам естества и обыкновенного су-

пружества. И все-таки рожденный не по плоти был предпо­чтен родившемуся по плоти. «Итак, не беспокойтесь и вы, что не родились по плоти (от Авраама), так как, в силу того обстоятельства, что вы не по плоти родились от него, вы яв­ляетесь особенно родственными ему». Рождение по плоти не увеличивает, но уменьшает достоинство, так как рождение не по плоти является более чудесным и духовным, что ясно открывается из примера тех, которые родились свыше. Из­маил родился по плоти, но был рабом, и не только рабом, но даже был изгнан из родительского дома; а Исаак, рожден­ный по обетованию, как истинный сын и свободный, остал­ся господином всего.

и варварские страны, землю, море и всю вселенную. Видишь ли, как Сарра самым делом, а пророк словом предвозвести­ли нам будущее? Но смотри — Исаия сначала назвал неплод­ною, а потом показал, что эта неплодная сделалась потом многочадною. Это прообразовательно случилось и с Саррой, так как и она, будучи сначала неплодною, сделалась потом матерью многочисленного потомства. Однако Павлу и этого недостаточно, но он тщательно исследует еще и то, каким образом неплодная стала материю, чтобы и отсюда показать близость образа к рассматриваемой истине. Вот почему он и прибавляет: «Мы, братия, дети обетования по Исааку» (мы же, братие, по Исааку обетования чада есмы) (ст. 28). Ведь и Церковь не только была неплодна, как Сарра, и не только, подобно последней, оказалась многочадною потом, но и ста­ла рождать одинаковым с нею образом. В самом деле, как Сарра сделалась материю не по природе, но по обетованию Божию (Тот, Кто сказал: «В это же время приду, и будет у Сарры сын» (Быт. 18:10), сам, войдя в утробу, образовал младенца), — точно также и в деле нашего возрождения природа не имеет никакого значения; но божественные сло­ва, произносимые священником, — они известны верую­щим, — и только они, воссозидают и возрождают крещаемо­го в купели водной, как бы в материнской утробе. Итак, если мы дети неплодной, то вместе и свободные. «Но что это за свобода, — скажет кто-нибудь, — если иудеи повсюду го­сподствуют и наказывают бичами верующих, а считающие себя свободными подвергаются преследованию?» Действи­тельно, так было в то время, когда верные были повсюду го­нимы. «Но это обстоятельство не должно смущать вас, — го­ворит (апостол), — так как и оно было предначертано в том же образе: ведь и Исаак, будучи свободным, был гоним ра-

полнение (времен). Это самое предвозвестили и пророки, говоря: «Возвеселись, неплодная, нерождающая; воскликни и возгласи, не мучавшаяся родами; потому что у оставлен­ной гораздо более детей, нежели у имеющей мужа» (возвесе­лися неплоды нераждающая, возгласи и возопий не чревобо­левшая, яко многа чада пустыя паче, нежели имущия мужа) (Ис. 54:1), — называя этим именем Церковь. Действитель­но, последняя прежде не знала Бога, но когда познала, то превзошла многочадием синагогу.

«Итак, братия, мы дети не рабы, но свободной» (Темже, братие, несмы рабынина чада, но свободныя) (ст. 31). Все это объясняется и раскрывает (апостол), желая показать, что случившееся не было делом новым, но было прообразо­вано Богом и за много веков. Итак, не безумно ли избран­ным за столько веков прежде и получившим уже свободу до­бровольно подчинять себя под иго рабства? Затем (апостол) приводит и другую причину, убеждающую их твердо стоять в догматах веры.