Современная иранская культура

. Аболгасеми также счита­ет, что государство должно «подчеркивать независимость мечетей и не вмешиваться в административную, научную и иную деятельность религиозных и народных институ­тов. Государство должно прилагать усилия для создания

основной инфраструктуры в сфере образования, научных исследований, информационных коммуникаций и фи­нансовых, сервисных и моральных льгот»

Мы не располагаем систематическими точными зна­ниями о положении мечетей в Иране. Все существующие дискурсы имеют политический вектор. Всесторонних систематических исследований не проведено не только по части мечети, но и развития религиозной культуры в целом. Тут мы не можем не согласиться с Аболгасеми и Фармахини в их оценке социальных исследований мечети, где они говорят: «Всеобъемлющих, заслужива­ющих внимания исследований в области патологии раз­вития религиозной культуры все еще не проведено. Мы лишены не только фундаментальных, систематических исследований, но даже элементарных опытных и по­левых». Давая оценку проведенным исследованиям, эти два исследователя пишут: «Приходится констатировать, что имеющиеся исследования в области патологии раз­вития религиозной культуры фрагментарны, хаотичны и не систематизированы. По большей части они основа­н ы на личных предположениях, наблюдениях и опыте». С одной стороны, этот вердикт еще больше обнажает не­обходимость проведения всеобъемлющих исследований, с другой – дает понять, что мы не должны ожидать, что первые же исследования будут знаковыми с научной

точки зрения, поскольку у нас нет достаточных эпистемо­логических и методологических знаний.

Отталкиваясь от имеющихся исследований, можно составить перечень тем в качестве проблем мечети, обязательных к принятию во внимание в следующих ис­следованиях, а также учитывать мнения специалистов. Особенно полезными могут быть методологические во­просы, поднятые Хаддадом и Люмисом в их исследовании, посвященном мечетям Соединенных Штатов Америки. В частности, они отметили следующие вопросы: внутрен­няя атмосфера мечети; этническая/племенная/партийная принадлежность; отношение связанных с мечетью лиц к ее организационной и административной структуре; отношение людей к культуре, царящей в обществе, и к вопросам этнического, социального и политического ха­рактера; отношение людей к политическим институтам общества; характер курсов религиозного образования, подготавливаемых при мечети и преподающихся в вы­ходные дни в молодежных организациях; роль женщин в мечетях и религиозных центрах; исламская точка зре­ния мечетей на мировые события; конфликты внутри ме­четей – особенно тех, что сохранили свою историческую структуру, – вызванные влиянием фундаменталистов, эмигрировавших за последнее десятилетие в Соединен­ные Штаты.

о том, что роль религии в современном мире возрос ла, и религиозные центры и организации, такие как церк­ви и мечети, вновь обрели политическое и социальное значение. В мусульманских странах, и особенно в Иране с его теократической формой правления, это значение возросло намного больше. Согласно официальной стати­стике культурных центров страны, в 1996 г. в Иране на­считывалось 78908 религиозных центров и организаций. Эти центры в большинстве своем ведут активную деятель­ность и играют важную роль в культурной жизни Ирана. 57 635, или 73%, таких центров составляют мечети. Без учета этого массива религиозных организаций (особенно мечетей) невозможно изучить иранское общество. Од­нако иранские социальные исследователи упускают этот момент из вида или не уделяют ему достаточного внима­ния. Наверное, этим и объясняется тот факт, что иранские социальные исследователи (не путать с социологами – прим. пер.) не смогли в полной мере объяснить природу политических и социальных изменений, произошедших за последние несколько десятилетий. Надо признать, что за последние годы исследования в области мечети в Иране сделали рывок вперед, и было опубликовано мно­го работ, посвященных художественным, архитектурным, юридическим, социальным и культурным аспектам ме ­чети. Но вместе с тем надо признать и то, что для изу­чения механизма мечетей этих работ недостаточно. Для культурных исследований Ирана мечеть остается нетро­нутой, девственной темой. Исследование этого института окажет помощь не только в лучшем понимании мечети и общества Ирана, но также может иметь ценные теорети­ческие достижения в области социологии и антропологии религии в целом.

С какой бы стороны ни посмотреть, в конце концов мы убеждаемся в том, что без исследования музыки не­возможно понять иранское общество, его современную культуру и антропологию. Возможно, для тех, кто иссле­дует иранскую традицию в рамках классической антро­пологии, музыка не представляет особой важности. И это правильно, ведь есть много других вещей (поэзия, народ­ные художественные промыслы, этническое искусство, традиционные знания коренных народов, религиозные обряды и ритуалы, легенды и т.д.), играющих в форми­ровании нашей традиционной культуры роль намного более важную, чем музыка. Однако это не означает отри­цания роли музыки в истории культуры Ирана, и именно сегодняшнюю культуру Ирана невозможно представить и постичь без ее музыки. Наша сегодняшняя культура име­ет особый ритм и мелодию. В повседневной жизни людей музыка стала играть роль стихов, колыбельной, сказок, легенд.

За прошедшие сто лет в Иране сформировались раз­ные дискурсы традиционной, современной, этнической и популярной музыки. Все эти дискурсы присутствуют

в иранском обществе и сегодня. Государство функциони­рует в рамках дискурса фикха, а различные музыкальные группы – в рамках различных дискурсов, конкурируя между собой. Формирование музыкальных дискурсов в современном Иране происходило на базе художествен­ных, эстетических и технических изменений, а также структурных социально-политических изменений, что яв ­ляется показателем широких преобразований в музыкаль­ной культуре Ирана в свете модернистских процессов.

Из классических социологов первым обратил внима­ние на музыку Огюст Конт, введший термин «социология». В своей классификации он ставит музыку после поэзии. Позднее Герберт Спенсер отделил друг от друга поэзию, музыку и танец. Из классических воззрений на социоло­гию музыки можно выделить точку зрения Макса Вебера, который считал, что между рационализацией общества и музыкой существует связь и движение общества в сто­рону рационализации способствует развитию музыки. В ходе своей эволюции западная музыка перешла от мно­гозвучия к многоголосью. Еще одним достижением было изобретение нотных знаков. Из других теоретиков можно вспомнить Теодора Адорно, исследовавшего популярную музыку.

Чтобы ответить на этот вопрос, нам нужно иметь исто­рическое видение и компаративный опыт. Такое видение, которое смогло бы поставить процесс трансформации музыки в Иране в исторический и социальный контекст. Другими словами, чтобы понять положение музыки в се­годняшнем Иране и ее отношение к иранскому обществу и культуре, нам, во-первых, нужно обрисовать картину музыки «в Иране общества предмодерна». Во-вторых, иметь представление о социальных факторах, влияющих на музыку и определяющих ее облик. В-третьих, сравнив сегодняшнее положение с прошлым периодом, иметь со­циологическое понимание эволюции музыки в современ­ном социальном контексте. Этим мы сейчас и займемся.

За последние десятилетия искусство и литература претерпели колоссальные изменения, подобно прочим областям общества и культуры. Говоря об изменениях современной культуры, социальные теоретики исполь­зуют такие термины, как «сетизация», «глобализация», «феминизация», «эстетизация», «коммерциализация», «сциентизация» и многие другие. Также к числу этих понятий принадлежит и «медиазация». Иногда это поня­тие как зонтичный, всеохватный термин может вбирать в себя множество других понятий и процессов. Возможно, вы спросите, почему это понятие используется в качестве «зонтичного» термина? Потому что основная масса из­менений в современном мире происходит с помощью масс-медиа. Средства массовой информации и комму­никаций сыграли бóльшую роль в этих изменениях, чем любые другие технологические факторы. Поэтому, когда мы говорим о медиазации, мы говорим и о других социо­культурных процессах.

пишет, что медиазация – это процесс, в котором произ­водство, распределение и потребление символов и смыс­лов в обществе осуществляется главным образом через месс-медиа. По его мнению, это главная особенность нашей современной культуры и современного мира. Медиазация охватила все сферы и области жизни, будь то религия, этническая культура, история, экономика или повседневный быт. Поэтому медиазация – это общее на­звание для всех культурных изменений, которые в наше время определяют историю и судьбу человека.