Современная иранская культура

телями присутствия в одном из городов Ирана культур­ного класса рядом с другими социальными классами. Другими словами, в это время сформировалась своего рода новая иерархическая система, основанная на куль­турной, или креативной, особенности.

В результате модернизационной политики, начатой Насер ад-Дин Шахом и продолженной Резой-шахом, Те­геран обретает большие способности с точки зрения не только интеллектуально-культурного производства, но и культурного потребления. Будучи центром, где собрано большинство образованных людей, Тегеран располагает многочисленными высшими учебными заведениями (боль ше, чем в любых других городах Ирана). Тегеран – это город, в котором сконцентрировано самое большое количество театров, кинотеатров, издательств и книжных магазинов страны. Он также является главным центром культурного потребления. Таким образом, получается, что основная масса производителей и потребителей куль­туры и искусства находится в Тегеране. Это обстоятель­ство делает одной из главных особенностей иранского городского общества «несбалансированное культурное развитие». Несбалансированное развитие фиксируется не только в культурной, но и экономической, социальной и политической сферах. Наверное, можно сказать, что одной из главных характеристик современных иранских городов наряду с открытостью иммигрантам является не­сбалансированность или неравенство городов и сел. Эти две особенности (толерантность к мигрантам и несба­лансированность) оказывают влияние на разные аспекты развития городов в Иране и определяют их конечный облик. Широкое присутствие сельского населения в горо­де приводит к его маргинализации и жизни в трущобах. В результате скопления больших групп внутренних мигрантов в городах, особенно в Тегеране, они действу ­ют как могущественная городская сила. Асеф Баят в кни­ге «Уличная политика» показывает, что эта неимущая

прослойка еще с раннего периода правления Пехлеви проявляла себя как могущественная социальная сила, оказывающая существенное влияние на жизнь и облик иранского города. Эту же роль она играла и во времена Исламской революции и продолжает играть по сей день.

правления шахов Пехлеви город всесторонне развивает ­ся, однако это развитие лишено гармонии и не имеет четкой программы. Несмотря на то, что при последнем Пехелеви развитие городов осуществлялось планомерно, согласно генеральным проектам, на практике процесс имел беспорядочный, хаотичный характер. Это обстоя­тельство, в свою очередь, имело различные экологиче­ские, экономические, социальные и политические по ­следствия для иранского города, которые сегодня мы мо жем отчетливо наблюдать в различных формах. В те вре мена, когда Тегеран еще только-только развивался, не суще ствовало таких явлений, как экологический кризис, нехватка подземных вод, автомобильные пробки и мно­жества других. Тогда, наверное, невозможно было даже предвидеть сегодняшние проблемы. Однако сегодня, по прошествии каких-то десятилетий, кажется, что большие города Ирана, особенно Тегеран, столкнулись с неразре­шимыми проблемами.

коллективной памяти. Коллективная память и конкретная городская идентичность жителей разных регионов, кото­рые в период Насер ад-Дин Шаха и даже до него в пределах конкретных районов города знали друг друга, были стер­ты. И, как уже было сказано, никакой новой культурной политики взамен утраченным идентичностям принято не было. Постепенно город утратил способность форми­ровать у жителей городские воспоминания. Отсутствие коллективной памяти и неспособность города формиро­вать городские воспоминания (ностальгию) постепенно привели к тому, что горожане уже не могли говорить друг с другом на одном языке. Поэтому, несмотря на то, что с культурной точки зрения в иранских городах (особенно в Тегеране) присутствовали атрибуты и продукция со­временного промышленного мира, в плане создания единого языка и коллективной памяти, формирующей идентичность, они показали полное бессилие. Таким об­разом, процесс формирования Тегерана как образца на­ционального градостроения с самых первых лет периода Пехлеви был сопряжен с неспособностью сформировать местную культуру нового градостроительства. Новая культура, основанная на воспоминаниях, коллективной памяти и едином языке, была бы призвана обеспечить возможность участия граждан в городской деятельности и создании социальной ответственности, привила бы заботу о коллективной судьбе и, наконец, создала бы гар­монию в обществе. Другими словами, городская личность должна формироваться в условиях ежедневно увеличива­ющейся плотности городских воспоминаний (своего рода коллективной ностальгии) и накапливающейся город­ской памяти. Город обретает конкретную идентичность и личность не благодаря плотности зданий и скоплению улиц и площадей, а благодаря плотности коллективных воспоминаний и памяти его жителей.

города является могущество и сила. Так, с момента своего возникновения Тегеран в качестве центра скопления по­литической и социально-экономической власти всегда имел и имеет способность дать современному урбани­зированному иранскому человеку некий «потенциал для ожиданий». Это понятие ввел Арджун Аппадураи, амери­канский социально-культурный антрополог индийского происхождения, в связи с ролью культуры в формиро­вании будущего. Под «потенциалом для ожиданий» име­ется в виду то, что культура не предназначена лишь для осмысления традиции или прошлого и что она может быть направлена на формирование будущего. Когда, жи вя в определенных социально-экономических и куль­турно-политических условиях, граждане могут возлагать большие ожидания на улучшение своего положения или ожидать доступа к более высоким стандартам, то степень их влияния на общественную жизнь возрастает. Потен­циал для ожиданий может превратиться в мощную дви­жущую силу для преобразования общества. Тегеран как современный образец иранского градостроения с самого начала был способен методично развивать и стимулиро­вать модернистское воображение иранского гражданина.

Развитие коммуникационных технологий, спутнико­вой связи, Интернета и международных отношений при­вело к тому, что между ожиданиями городского иранца и его реальной жизнью образовалась огромная пропасть. Этот разлом между ментальностью и объективной реаль­ностью иногда провоцировал политические потрясения. Однако это не единственный разрыв. Так, разница между официальным дискурсом правительства и его культурной политикой в области градостроения – разрыв не менее серьезный.

.

С 1899 г. после выхода указа о создании баладие (мэрии) государство сформировало организационную единицу

для управления городом. Позднее, в 1931 г., приняв уста­вы о расширении и развитии проходов и улиц, оно стало активно вмешиваться во все дела города. Со временем это вмешательство приобрело организованную форму. После учреждения министерства жилья и градостроительства и множества других органов государство наделяет себя всё большими полномочиями в формировании облика города. В период Пехлеви государство, исходя из модели модернизации «сверху», желало под знаменем между­народного стиля реконструировать все города Ирана. Нелишне будет отметить также, что официальная идео­логия или философия государства была основана на идее национализма, особенно классического романтического национализма. Однако в деле градостроительства этой идеологией не слишком руководствовались.

Во времена обоих Пехлеви, кроме пары построек, имеющих чисто символическое назначение, мы не встре чаем зданий, построенных по местной или хотя бы эклек тической архитектуре, сочетающей иранские и западные элементы. Поэтому, хотя власти лили воду на мельницу национализма и объявляли себя защитниками национальной идентичности, на практике их заявления расходились с реально проводимой политикой. Это об­стоятельство нашло продолжение и после победы Ислам­ской революции, поскольку за последние три десятилетия политическая идеология обеспечивала устойчивость ис­ламского правительства, которое также желало и желает развития культурно-исламской идентичности, другими словами, «исламизации» всех аспектов жизни общества. Но в Исламской Республике не нашлось места насильно навязываемой модернизации «сверху», в результате чего иранские города (особенно Тегеран) подверглись удиви­тельным преобразованиям.