Сельские листья. Избранные страницы из «Современных художников»

76. Читая, что «Закон дан через Моисея, бла­годать же и истина произошли чрез Иисуса Христа», следует ли предполагать, что здесь разумеется, будто закон не милосерден и не истинен? Закон был дан, как основание, абла­годать, милосердие и истина, как восполне­ние, составляя вместе одну величественную Троицу суда, милости и истины*. И если бы

люди читали Библию без предвзятого мнения, ас сердечным желанием понять ее, то они уви­дали бы, что во всех местах, которым они при­дают наиболее личный характер, в псалмах, например, всюду особенно радостно прослав­ляется закон. По отношению к милости, в псалмах часто проявляется грусть, напри­мер, при мысли, какою ценою она приобрета­ется, но по отношению кзакону псалмы всег­да преисполнены восторга. Давид не может удержаться от радости при мысли о нем; он никогда не устает восхвалять его: «Как лю­блю язакон Твой! весь день размышляю онем. Как сладки гортани моей слова Твои! лучше меда устам моим».

ослепительный блеск моря, узнал Его нако­нец; ибедный Петр, не желая терять време­ни, надел рыбацкую одежду ибросился вмо­ре. Стоявший, наверно, порадовался, видя как Петр проплыл саженей сто и, достигнув берега, пал кЕго ногам. Идругие доплыли до берега, но тем медленным путем, каким, во­обще, вэтом мире добираются люди до своей настоящей пристани, сильно задерживаемые необходимостью тащить за собой невод сры­бою. Ивот, все семеро наконец добрались до берега, прежде всех — отрекавшийся, по­том — с трудом уверовавший, затем — бы­стро уверовавший, двое домогавшиеся пре­стола и, наконец, еще двое, имена которых неизвестны нам.

сУчителем, к нему, взволнованному, был об­ращен вопрос Христа: «Симон, любишь ли ты меня?» Попытайтесь прочувствовать это немногое ивдуматься так, чтобы это стало для вас истиной, и тогда обратите внимание на уродливость и лицемерие рафаэлевской кар­тины о возложении первосвященнической обязанности на Петра. Заметьте, прежде все­го, дерзкую ложь сцелью поддержать папскую ересь оглавенстве Петра, а именно: помеще­ние всех апостолов на переднем плане во вре­мя полномочий, получаемых Петром, делая их тем, как бы свидетелями этого полномочия. Заметьте изящно завитые волосы итщательно завязанные сандалии у людей, проведших ночь среди морского тумана, влодке, устлан­ной тиной; обратите внимание на их одежду, вполне непригодную для рыболовства, с ар­шинными шлейфами, влачащимися по земле, и с красивой бахромой, так мало приспосо­бленной крыболовному костюму апостолов. Взгляните, как, главным образом, Петр (честь и слава которого в его мокром, приставшем к телу платье и босых ногах) задрапирован

вскладки ибахрому, чтобы сграцией прекло­нить колена идержать свои ключи. На карти­не нет ни костров, ни уединенного горного берега, аизображен оживленный итальянский ландшафт свиллами, церквами истадом овец, на которых Он мог бы указать; группа апосто­лов не расположена вокруг Христа, как было бы естественно, а выстроена вся в одну ли­нию, чтобы каждый был виден. Очень понят­но, что при взгляде на картину мы чувствуем, как утрачивается наша вера в правдоподоб­ность события. Тут видна положительная не­возможность существования этой группы вкаком бы то ни было месте ипри каких бы то ни было обстоятельствах. Это просто ми­стическая нелепость, как ибледное изображе­ние бахромы, мускулистых рук и завитых го­лов греческих философов.

ему самому недостает, так что каждое суще­ство, внекотором отношении, как бы попол­няет человечество.