Самодержавие и либерализм эпоха Николая I и Луи-Филиппа Орлеанского

По темпам роста промышленное производство в России заметно опережало сельскохозяйственное. Наиболее быстро развивалось хлопчатобумажное производство, особенностью которого стало на­личие, наряду с крупными предприятиями, кустарных промыслов. С 1835 г. начинается история фабричного законодательства. Именно в этом году появился закон «Об отношениях между хозяевами фа­бричных заведений и рабочими людьми, поступающими по найму». Этим законом рабочим запрещалось оставлять работу до истечения установленного срока или требовать увеличения жалованья.

Успехи промышленности и торговли потребовали развития транспортной сети. На вторую четверть XIX в. пришлось строитель­ство почти половины всех шоссейных дорог империи, считая до на­чала ХХ в. В те же годы в России началось строительство первых же­лезных дорог: в 1838 г. было открыто движение от Петербурга до Царского Села, в 1851 г. – от Петербурга до Москвы. Всего в цар­ствование Николая I было построено 980 верст железнодорожной сети. Во Франции к 1850 г. имелось уже 5535 км железных дорог, в Германии – более 6000 км. Одна из причин подобного отставания крылась в том, что строительство железных дорог встретило в России большое сопротивление. Против этого выступили великий князь Михаил Павлович, Е.Ф. Канкрин и многие другие сановники, счи­тавшие, что этот вид транспорта нивелирует сословия, деморализует народ, приведет к излишнему бродяжничеству и т. д. Плюс финансо­вая составляющая: дорога от Петербурга до Москвы обошлась казне в 64 млн руб., что оказалось в три раза дороже, чем в Европе.

. В качестве короля Луи-Филиппу пришлось довольствовать­ся содержанием лишь в 12 млн франков (в отличие от Карла Х с его 40 млн)2. Вступая на престол, он не присоединил своих имений к го­сударственным имуществам, как это делали Бурбоны, а дарственны­ми записями закрепил большую его часть за своими детьми, опаса­ясь, что с ним может произойти то же самое, что и с Бурбонами, и, окажись в изгнании, он останется почти без средств к существова­нию. К концу 1830 г. состояние Луи-Филиппа резко увеличилось еще и благодаря наследованию имений принца Конде.

Теперь обратимся к знаменитому лозунгу «Обогащайтесь!» Именно в таком варианте этот призыв вошел в историю и восприни­мался как символ господства духа стяжательства, жажда неуемного обогащения и денег. Автором этого лозунга был не крупный пред­приниматель и финансист, а интеллектуал, добившийся своим умом значительного положения в обществе, ставший человеком обеспе­ченным, но в быту очень умеренный, даже аскетичный. Имя этого че­ловека хорошо известно – это Франсуа Гизо, знаменитый историк, один из ярких политиков Франции времен Июльской монархии, с 1840 г. занимавший пост министра иностранных дел, а по сути воз­главивший правительство, номинальным главой которого являлся маршал Николя Сульт. Почему же этот аскет призывал к неуемному обогащению? Дело в том, что в полном варианте этот лозунг звучит следующим образом: «Обогащайтесь посредством труда и бережли­вости, и вы станете избирателями!» До настоящего времени остается спорным вопрос, когда Гизо мог произнести оба эти выражения. Сам он не повествует об этом ни в своих «Мемуарах», ни в своей перепи­ске, ни в многочисленных статьях. Во время обсуждения в Палате депутатов 1 марта 1843 г. вопроса о секретных фондах Гизо произнес речь об «истинных нововведениях», откуда можно было извлечь уре­занный лозунг: «Обогащайтесь!» Но эти слова нельзя вырывать из общего контекста его речи: «Было время, славное время, когда нация боролась за обретение социальных и политических прав… Это дело свершилось, права завоеваны, теперь надо идти дальше. Вы хотите

Как видим, Гизо подчеркивал два момента: богатство, получение прибыли является естественным вознаграждением за труд; кроме то­го, постепенная эволюция условий жизни посредством труда пред­ставляется для него, несомненно, более надежной, чем импровизиро­ванная трансформация и революционные потрясения. Для Гизо и для либералов-орлеанистов в целом богатство было важно не само по себе: оно принималось в расчет скорее как показатель личных за­слуг, умственных способностей и моральных качеств.

В первой половине XIX в. ускорилось развитие отраслей, произ­водящих средства производства. Впервые в истории Франции на первое место выходит черная металлургия. В металлургии усилилась модернизация, быстро росли количество и средняя мощность домен­ных печей на коксе. К 1860 г. объем выплавки чугуна заметно превы­сил совокупный уровень производства в немецких государствах. Аналогичный быстрый рост наблюдался и в производстве промыш­ленного и транспортного оборудования. Если в начале 1840-х гг. большинство локомотивов Франция импортировала, то к концу 1860-х основные французские производители уже экспортировали 40 % своей продукции

Одним из факторов, способствовавших ускорению промышлен­ного развития страны, явилась роль государства как источника на­копления капиталов. Банки начинают инвестиционную деятель­ность в новых отраслях хозяйства. Например, банк Ротшильда в 1831 г. принял долевое участие в закладке шахт Гранд-Коломб, а в 1848 г. ему принадлежало около 7 % общего объема акций железно­дорожных компаний. Еще более важное значение приобретает в это время посредническая деятельность французских банков по привле­чению иностранных банков (к примеру, на долю британских, бель­гийских, швейцарских капиталов приходилось в 1840 г. примерно

Однако все ли богатели во Франции? Ведь социальные проблемы в условиях модернизации экономики всегда являются весьма остры­ми. Во многом это было связано с последствиями промышленной ре­волюции, а именно с упадком тех отраслей производства, которые не выдерживали конкуренции с крупными предприятиями. Это способ-

Принимая слишком отвлеченно принцип «laisser faire», орлеани­сты мало обращали внимания на торгово-промышленные интересы, мало заботились о положении низших слоев общества. «Я могу толь­ко сожалеть о вас», – говорил Луи-Филипп эльзасским рабочим, жа­ловавшимся на недостаток работы