Русский как иностранный методика работы над стилистическими средствами художественного текста. Учебное пособие

Е.Б. ДЕМИДОВА, Ю. Б. МАРТЫНЕНКО. РУССКИЙ КАК ИНОСТРАННЫЙ: МЕТОДИКА РАБОТЫ НАД СТИЛИСТИЧЕСКИМИ СРЕДСТВАМИ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА

– Слушай дальше. С другой стороны, молодые, свежие силы, про­падающие даром без поддержки, и это тысячами, и это всюду! Сто, тысячу добрых дел и начинаний, которые можно устроить и попра­вить на старухины деньги, обречённые в монастырь! Сотни, тысячи, может быть, существований, направленных на дорогу; десятки се­мейств, спасённых от нищеты, от разложения, от гибели, от разврата, от венерических больниц, – и всё это на её деньги. Убей её и возьми деньги, с тем чтобы с их помощью посвятить потом себя на служе­ние всему человечеству и общему делу: как ты думаешь, не загладит­ся ли одно крошечное преступленьице тысячами добрых дел? За одну жизнь – тысячи жизней, спасённых от гниения и разложения. Одна смерть и сто жизней взамен – да ведь тут арифметика! Да и что значит на общих весах жизнь этой чахоточной, глупой и злой старушонки? Не более как жизнь вши, таракана, да и того не стоит, потому что стару­шонка вредна. Она чужую жизнь заедает: она намедни Лизавете палец со зла укусила; чуть-чуть не отрезали!

– Конечно, она недостойна жить, – заметил офицер, – но ведь тут природа.

– Эх, брат, да ведь природу поправляют и направляют, а без этого пришлось бы потонуть в предрассудках. Без этого ни одного бы ве­ликого человека не было. Говорят: «долг, совесть», – я ничего не хочу говорить против долга и совести, – но ведь как мы их понимаем? Стой, я тебе ещё задам один вопрос. Слушай!

– Вот ты теперь говоришь и ораторствуешь, а скажи ты мне: убьёшь ты сам ста руху или нет?

– А по-моему, коль ты сам не решаешься, так нет тут никакой

Один бог разве мог сказать, какой был характер Манилова. Есть род людей, известных под именем: люди так себе, ни то, ни сё, ни в городе Богдан, ни в селе Селифан, по словам пословицы. Может быть, к ним следует примкнуть и Манилова. На взгляд он был человек видный; черты лица его были не лишены приятности, но в эту приятность, ка­залось, чересчур было передано сахару; в приёмах и оборотах его было что-то заискивающее расположения и знакомства. Он улыбался за­манчиво, был белокур, с голубыми глазами. В первую минуту разгово­ра с ним не можешь не сказать: «Какой приятный и добрый человек!» В следующую за тем минуту ничего не скажешь, а в третью скажешь: «Чёрт знает что такое!» – и отойдёшь подальше; если ж не отойдёшь, почувствуешь скуку смертельную. От него не дождёшься никакого жи­вого или хоть даже заносчивого слова, какое можешь услышать поч­ти от всякого, если коснёшься задирающего его предмета. У всякого

Е.Б. ДЕМИДОВА, Ю. Б. МАРТЫНЕНКО. РУССКИЙ КАК ИНОСТРАННЫЙ: МЕТОДИКА РАБОТЫ НАД СТИЛИСТИЧЕСКИМИ СРЕДСТВАМИ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА

есть свой задор: у одного задор обратился на борзых собак; другому кажется, что он сильный любитель музыки и удивительно чувствует все глубокие места в ней; третий мастер лихо пообедать; четвёртый сыграть роль хоть одним вершком повыше той, которая ему назна­чена; пятый, с желанием более ограниченным, спит и грезит о том как бы пройтиться на гулянье с флигель-адъютантом, напоказ своим приятелям, знакомым и даже незнакомым; шестой уже одарён такою рукою, которая чувствует желание сверхъестественное заломить угол какому-нибудь бубновому тузу или двойке, тогда как рука седьмо­го так и лезет произвести где-нибудь порядок, подобраться поближе к личности станционного смотрителя или ямщиков, – словом, у вся­кого есть своё, но у Манилова ничего не было. Дома он говорил очень мало и большею частию размышлял и думал, но о чём он думал, тоже разве богу было известно.

её, как свою, как ровню, и пророчили ей в один голос, что при её та­лантах, вкусе и уме, если она не разбросается, выйдет большой толк. Она пела, играла на рояли, писала красками, лепила, участвовала в любительских спектаклях, но всё это не как-нибудь, а с талантом; делала ли она фонарики для иллюминации, рядилась ли, завязывала ли кому галстук – всё у неё выходило необыкновенно художественно, грациозно и мило. Но ни в чём её талантливость не сказывалась так ярко, как в её уменье быстро знакомиться и коротко сходиться с зна­менитыми людьми, стоило кому-нибудь прославиться хоть немножко и заставить о себе говорить, как она уж знакомилась с ним, в тот же день дружилась и приглашала к себе. Всякое новое знакомство было для неё сущим праздником. Она боготворила знаменитых людей, гор­дилась ими и каждую ночь видела их во сне. Она жаждала их и никак не могла утолить своей жажды.

2. <…> Но мы не признавались друг другу в нашей любви и скры­вали её робко, ревниво. <…> Я любил нежно, глубоко, но я рассуж­дал, я спрашивал себя, к чему может повести наша любовь, если у нас не хватит сил бороться с нею; мне казалось невероятным, что эта моя тихая, грустная любовь вдруг грубо оборвёт счастливое течение жизни её мужа, детей, всего этого дома, где меня так любили и где мне так ве­рили. <…> Что было бы с ней в случае моей болезни, смерти, или, про­сто, если бы мы разлюбили друг друга?;

Е.Б. ДЕМИДОВА, Ю. Б. МАРТЫНЕНКО. РУССКИЙ КАК ИНОСТРАННЫЙ: МЕТОДИКА РАБОТЫ НАД СТИЛИСТИЧЕСКИМИ СРЕДСТВАМИ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА

Е.Б. ДЕМИДОВА, Ю. Б. МАРТЫНЕНКО. РУССКИЙ КАК ИНОСТРАННЫЙ: МЕТОДИКА РАБОТЫ НАД СТИЛИСТИЧЕСКИМИ СРЕДСТВАМИ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА

Создавая высокохудожественные образцы индивидуально-ав­торской метафоры, А.С. Пушкин в то же время широко использу­ет ресурсы русского языка, вплетая в ткань произведения метафору общеязыкового характера. Под общенародной или общеязыковой ме­тафоризацией обычно подразумеваются те переносные значения, ко­торые широко бытуют в разговорной речи и известны всему народу. Многие переносно-метафорические значения вошли в систему языка, и филологические словари обычно выделяют их при характеристике смысловой структуры слова.

Е.Б. ДЕМИДОВА, Ю. Б. МАРТЫНЕНКО. РУССКИЙ КАК ИНОСТРАННЫЙ: МЕТОДИКА РАБОТЫ НАД СТИЛИСТИЧЕСКИМИ СРЕДСТВАМИ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА