Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Профессиональная этика юриста. Хрестоматия. Учебное пособие
.pdf
ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ:
1. Какие этические категории вводятся Эпикуром в представленном
тексте?
2. Дайте характеристику понятиям "благо" и "смерть".
3. О каких правовых категориях говорится в тексте? Охарактеризуйте их.
ИСТОЧНИК:
Тит Лукреций Кар. О природе вещей. - М.: Художественная литература.,
1983. - С. 305-319.
31
АВГУСТИН А. ИСПОВЕДЬ
Книга четвертая
(XV). 25. Преступление есть порочное движение души, побуждающее к
действию, в котором душа и утверждает себя дерзостно и взбаламучено.
Разврат есть необузданное желание, жадное к плотским радостям. Если
разумная душа сама порочна, то жизнь пятнают заблуждения и ложные
понятия. Как раз такая и была у меня тогда, и я не знал, что ее надо просветить
другим светом, чтобы приобщить к истине, потому, что в ней самой нет
истины. Ибо «Ты зажжешь светильник мой, Господи, Боже мой, ты просветишь
тьму мою; и от полноты Твоей получим мы все. Ты свет истинный,
освещающий всякого человека, приходящего в этот мир, ибо у Тебя нет
изменения и ни тени перемены».
31. Какая была мне польза в том, если я думал, что Ты, Господи, Бог
истины, представляешь собой огромное светящееся тело, а я обломок этого
тела? Предел извращенности! /.../
Какая польза была мне от моего ума, так легко справлявшегося с этими
науками, и от такого количества запутаннейших книг, распутанных без помощи
учителя, если я безобразно кощунствовал и гнусно заблуждался в науке
благочестия? Во вред ли был для малых твоих ум гораздо более медлительный,
если они не уходили от Тебя прочь, безмятежно оперялись в гнезде Церкви
Твоей и выращивали крылья любви, питаясь пищей здоровой веры?
Господи, Боже наш, «в тени крыл Твоих обретем мы надежду», укрой и
понеси нас. /.../ Наше благо всегда у Тебя, и, отвращаясь от него, мы
развращаемся. Припадем к Тебе, Господи, да не упадем: у Тебя во всей целости
благо наше – Ты сам: мы не боимся, что нам некуда вернуться, потому что мы
рухнули вниз: в отсутствие наше не рухнул дом наш, вечность Твоя.
Книга седьмая
(XI). 17. Я рассмотрел все, стоящее ниже Тебя и увидел, что о нем нельзя
сказать ни того, что оно существует, ни того, что его нет: оно существует,
потому что все от Тебя, и его нет, потому что это не то, что Ты. Истинно
существует только то, что пребывает неизменным. «Мне же благо прилепиться
к Богу», ибо если не пребуду в Нем, не смогу и в себе. Он же, «пребывая в
Себе, все обновляет; Ты Господь мой, и блага мои Тебе не нужны».
22. …Я спрашивал, что же такое греховность, и нашел не субстанцию: это
извращенная воля, от высшей субстанции, от Тебя, Бога, обратившаяся к
низшему, отбросившая прочь «внутреннее свое» и крепнущая во внешнем
мире.
Книга десятая
(ХХШ). 33. Нельзя, следовательно, утверждать, что все хотят быть
счастливы: ведь те, кто не хочет радоваться о Тебе – только в этом и есть
счастливая жизнь, – не хотят на самом деле счастливой жизни. Или все хотят
ее, но «плоть желает противного духу, а дух противного плоти, так что люди не
делают того, что хотят», и поэтому увязают в том, что им по силам, и этим
удовлетворяются: у них нет настоящего желания получить силы на то, на что у
32
них не хватает сил. Если я спрошу у всех, в чем они предпочитают найти
радость: в истине или во лжи, то все так же не усомнятся ответить, что в
истине, как не усомнятся сказать, что хотят быть счастливыми, но ведь
счастливая жизнь – это радость, даруемая истиной, т. е. Тобой, Господи, ибо Ты
«Истина, Просвещение мое. Спасение лица моего. Бог мой». /.../
Книга одиннадцатая
(XX). 26. Совершенно ясно теперь одно: ни будущего, ни прошлого нет, и
неправильно говорить о существовании трех времен: прошедшего, настоящего
и будущего. Правильнее было бы, пожалуй, говорить так: есть три времени:
настоящее прошедшего, настоящее настоящего и настоящее будущего. Некие
три времени эти существуют в нашей душе, и нигде в другом месте я их не
вижу: настоящее прошедшего это память; настоящее настоящего – это
непосредственное созерцание; настоящее будущего – его ожидание. /.../
ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ:
1. Какие этические категории вводятся А. Августином в представленном
тексте?
2. Дайте характеристику понятиям "счастливая жизнь" и "благо".
3. О каких правовых категориях говорится в тексте? Охарактеризуйте их.
ИСТОЧНИК:
Августин А. Исповедь - М.: Издательство «Ренессанс», СП ИВО - СиД,
1991. - 488 с.
33
БРУНО ДЖ. О ГЕРОИЧЕСКОМ ЭНТУЗИАЗМЕ
/…/ Я не хотел бы наносить обид отдельным личностям, потому что
никому, в частности, не могут быть поставлены в вину глупость и условия
пола, как нельзя ставить в вину телесные недостатки и уродства; ибо если при
таких условиях и имеются недостатки и ошибки, то приписать это должно
природе, а не отдельному лицу. Но что бесспорно ненавистно мне в данном
отношении, так это усердная и беспорядочная половая любовь, которую
привыкли здесь некоторые расточать до такой степени, что они обращают себя
в рабов с умом и этим отдают в неволю самые благородные силы и действия
мыслящей души.
…Таков мой дух, разум, мнение и выводы, и я заявляю, что мое первое и
основное, главное и дополнительное, последнее и окончательное намерение
заключалось и заключается в том, чтобы показать в этом сочинении
божественное созерцание и представить слуху и взору других людей не
вульгарные страсти, но героическую любовь…
Любовь, судьба и цель моих забот
Гнетет и манит, мучит и ласкает;
Амур безумный к красоте влечет,
А ревность – та на гибель обрекает
Любовь то явит рай, то оттолкнет,
То жалует блага, то отнимает;
Душа и сердце, дух я разум мой
Так погружаются то в лед, то в зной.
Настанет ли конец войне?
Кто – тот, в чьей власти скорбь сменить на радость
Кто мирного труда пошлет мне сладость?
(Кто в небеса откроет двери мне?)
Кто прекратит мои мученья,
Кто напоит мой жар и утолит влеченья?
Здесь показываются причина и происхождение, которые зачинают страсть
и порождают энтузиазм, чтобы вспахать поле для муз, рассыпая семя своих
мыслей, томясь жаждой любовного служения, раздувая в себе жар страстей
вместо солнца и влагу очей вместо дождей.
Поэт выдвигает четыре вещи: любовь, судьбу, объект, ревности. Тут
любовь не является низостью, неблагородным и недостойным двигателем, но
героическим властителем и своим собственным вождем. Судьба есть не что
иное, как фатальное расположение и порядок событий, коим любовь подчинена
в своей участи. Объект есть предмет любви и коррелятив любящего. Ревность,
несомненно, есть стремление любящего к любимому, и это нет нужды
объяснять тому, кто вкусил любовь, о которой напрасно пытаться говорить
всем прочим. Любовь вознаграждает, потому что любящему нравится любить:
тому, кто истинно любит, не хотелось бы не любит… /…/
Чикада. Разъясни теперь другие вытекающие подробности, то есть почему
Амур именуется неразумным отроком?
34
Тансилло. Все скажу. Безумным отроком называется Амур не потому, что
он таков сам по себе, но оттого, что он больше всего дает такие советы и сам
находится под влиянием таких внушений. Ведь часто он умственно и
умозрительно более одарен, выше поднимает творческие способности и более
очищает ум, делая его более развитым, усердным и проницательным, двигая
его к героическому воодушевлению, подъему сил и величия, используя
желание нравиться и превратить себя в достойного любимой. Зато в других
случаях (а это бывает чаще всего) – глупец и безумец, так как эти состояния он
выводит из собственных чувств и гонит их к крайностям, приводит ум, душу и
тело к невязке и к неспособности соображать и различать то, что им подобает, и
делает их более гадкими, презираемыми, осмеиваемыми и порицаемыми.
Чикада. Простой народ и пословица говорят, что любовь делает стариков
безумными, а молодых мудрыми.
Тансилло. Эти неудобства случаются не со всеми стариками и не со всеми
молодыми, но верно в отношении одних – хорошо уравновешенных, и других –
плохо уравновешенных. И при этом верно, что тот, кто может любить
осмотрительно в юности, тот будет любить без заблуждений и в старости.
Однако даром тратят время и вызывают смех те, которым в зрелые годы Амур
вкладывает в руку азбуку. /…/
Диалог третий.
СОБЕСЕДНИКИ:
ТАНСИЛЛО И ЧИКАДА
Тансилло. Утверждают, и так оно и есть в действительности, что
существует несколько видов энтузиастов, которые все сводятся к двум родам,
соответственно тому, что одни показывают только слепоту, глупость и
неразумный порыв, похожий на бессмысленную дикость, тогда как другие
пребывают в некоей божественной отрешенности, благодаря чему кое-кто из
них действительно становится лучше обыкновенных людей. Они тоже бывают
двух видов. Одни, являясь местопребыванием богов или божественных духов,
говорят и действуют удивительным образом, несмотря на то, что ни сами они,
ни другие люди не понимают причины этого. Обыкновенно они побуждаются к
этому, будучи прежде недисциплинированными и невежественными; в них,
лишенных собственного духа и сознания, входит, словно в пустую комнату,
божественное сознание и дух. Последний меньше может иметь места и
проявить себя у тех, кто полон собственным разумом и сознанием; ведь
божественный дух иногда хочет, чтобы мир определенно знал, что если эти
люди говорят не по собственному усердию и опыту (а это очевидно), то,
следовательно, они говорят и действуют по высшему разумению; оттого-то
большинство людей заслуженно питает к подобным существам великое
удивление и веру. Другие, будучи опытны и искусны в созерцаниях и имея
прирожденный светлый и сознающий дух, по внутреннему побуждению и
природному порыву, возбуждаемому любовью к божеству, к справедливости, к
истине, к славе, огнем желания и веянием целеустремления обостряют в себе
чувство, и в страданиях своей мыслительной способности зажигают свет
35
разума, и с ним идут дальше обычного. И в итоге такие люди говорят и
действуют уже не как сосуды и орудия, но как главные мастера и деятели.
/…/ Энтузиастом руководит самая чуткая и дальнозоркая страсть, которая
заставляет его больше любить этот огонь, чем иную прохладу, и больше
любить эту муку, чем какую-либо радость, и больше любить эти узы, чем иную
свободу. Ибо это зло не есть абсолютное зло и ложь, но в известной мере оно
может посчитаться добром сообразно тому или иному взгляду. Ведь это зло, с
точки зрения вечности в абсолютном смысле, может почитаться добром или
тем, что ведет к нему, поскольку этот огонь есть горячее желание
божественных дел, эти стрелы суть впечатление от лучей красоты высшего
света; эти оковы – только виды истины, которые соединяют нашу мысль с
первоистиной, равно как и виды блага, которые соединяют и связывают ее с
первым и высочайшим благом.
Всякая любовь (если она героическая, а не чисто животная, именуемая
физической и подчиненная полу, как орудию природы) имеет объектом
божество, стремится к божественной красоте, которая прежде всего
приобщается к душам и расцветает в них, а затем от них, или, лучше сказать,
через них сообщается телам; поэтому-то благородная страсть любит тело или
телесную красоту, так как последняя есть выявление красоты духа. И даже то,
что вызывает во мне любовь к телу, есть некоторая духовность, видимая в нем
и называемая нами красотой; и состоит она не в больших или меньших
размерах, не в определенных цветах и формах, но в некоей гармонии и
согласности членов и красок. Это показывает известное, доступное чувствам,
родство тела с духом у более острых и проницательных умов. Отсюда вытекает,
что они легче и сильнее влюбляются, равно как легче перестают любить, и
более сильно презирают, с той легкостью и с той напряженностью, которые
могли бы быть в переменах у духа грубого; это и обнаруживает себя в
некоторых движениях и в выраженных намерениях; таким образом, эта
грубость передается от души к телу и заставляет его проявляться на тот же лад,
как проявляется и прекрасное. Значит, красота тела обладает силой
воспламенять, но отнюдь не связывать, она делает так, что любимый не в силах
убежать, если не поможет милосердие, которого просят у духа честь, равно как
благодарность, вежливость, нежность. Вот почему огонь костра, который
охватывает меня, я назвал красивым, чистым, равно как нежными,
благородными назвал узы, которые связывают меня./…/
ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ:
1. Какие этические категории вводятся Дж. Бруно в представленном
тексте?
2. Дайте характеристику понятиям "любовь" и "энтузиазм".
3. Что такое героический энтузиазм?
ИСТОЧНИК:
Джордано Бруно. О героическом энтузиазме. - М.: Рипол Классик, 2020. 412 с.
36
СПИНОЗА Б. ЭТИКА, ДОКАЗАННАЯ В ГЕОМЕТРИЧЕСКОМ
ПОРЯДКЕ
/…/ Большинство тех, которые писали об аффектах и образе жизни людей,
говорят как будто не об естественных вещах, следующих общим законам
природы, но о вещах, лежащих за пределами природы. Мало того, они по-
видимому, представляют человека в природе как бы государством в
государстве: они верят, что человек скорее нарушает порядок природы, чем ему
следует, что он имеет абсолютную власть над своими действиями и
определяется не иначе, как самим собою. Далее, причину человеческого
бессилия и непостоянства они приписывают не общему могуществу природы, а
какому-то недостатку природы человеческой, которую они вследствие этого
оплакивают, осмеивают, презирают или, как это всего чаще случается, ею
гнушаются, того же, кто умеет красноречивее или остроумнее поносить
бессилие человеческой души, считают как бы божественным.
Однако были и выдающиеся люди (труду и искусству которых мы,
сознаемся, многим обязаны), написавшие много прекрасного о правильном
образе жизни и преподавшие смертным советы, полные мудрости; тем не менее
природу и силы аффектов и то, насколько душа способна умерять их, никто,
насколько я знаю, не определил. Правда, славнейший Декарт, хотя он и думал,
что душа имеет абсолютную власть над своими действиями, старался, однако,
объяснить человеческие аффекты из их первых причин и вместе с тем указать
тот путь, следуя которому душа могла бы иметь абсолютную власть над
аффектами. Но, по крайней мере по моему мнению, он не выказал ничего,
кроме своего великого остроумия, как это я и докажу на своем месте. Теперь же
я хочу возвратиться к тем, которые предпочитают скорее гнушаться
человеческими аффектами и действиями или их осмеивать, чем познавать их.
Им, без сомнения, покажется удивительным, что я собираюсь исследовать
человеческие пороки и глупости геометрическим путем и хочу ввести строгие
доказательства в область таких вещей, которые провозглашают
противоразумными, пустыми, нелепыми и ужасными. Но мой принцип таков: в
природе нет ничего, что можно было бы приписать ее недостатку, ибо природа
всегда и везде остается одной и той же; ее сила и могущество действия, т. е.
законы и правила природы, по которым все происходит и изменяется из одних
форм в другие, везде и всегда одни и те же, а следовательно, и способ познания
природы вещей, каковы бы они ни были, должен быть один и тот же, а именно
– это должно быть познанием из универсальных законов и правил природы
(Naturae leges et regulae). Таким образом, аффекты ненависти, гнева, зависти и
т. д., рассматриваемые сами в себе, вытекают из той же необходимости и
могущества природы, как и все остальные единичные вещи, и, следовательно,
они имеют известные причины, через которые они могут быть поняты, и
известные свойства, настолько же достойные нашего познания, как и свойства
всякой другой вещи, в простом рассмотрении которой мы находим
удовольствие. Итак, я буду трактовать о природе и силах аффектов и
могуществе над ними души по тому же методу, следуя которому я трактовал в
37
предыдущих частях о боге и душе, и буду рассматривать человеческие
действия и влечения точно так же, как если бы вопрос шел о линиях,
поверхностях и телах. /…/
Что касается добра и зла, то они /…/ не показывают ничего
положительного в вещах, если их рассматривать самих в себе, и составляют
только модусы, или понятия, образуемые нами путем сравнения вещей друг с
другом, ибо одна вещь в одно и то же время может быть и хорошей и дурной,
равно как и безразличной. Музыка, например, хороша для меланхолика, дурна
для носящего траур, и для глухого она ни хороша, ни дурна.
1. Под добром я понимаю то, что, как мы, наверное, знаем, для нас
полезно.
2. Под злом же – то, что, как мы, наверное, знаем, препятствует нам
обладать каким-либо добром. /…/
ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ:
1. Какие этические категории вводятся Б. Спиноза в представленном
тексте?
2. Дайте характеристику понятиям "добро" и "зло".
ИСТОЧНИК:
Спиноза Б. Этика, доказанная в геометрическом порядке и разделенная на
пять частей.- М.: Академические проект, 2018. - 336 с.
38
КАНТ И. КРИТИКА ПРАКТИЧЕСКОГО РАЗУМА
Предисловие
/…/ Критика практического разума вообще имеет своей обязанностью
удерживать эмпирически обусловленный разум от притязания, будто
исключительно он один служит определяющим основанием воли. Применение
чистого разума, если не подлежит сомнению, что таковой существует, только
имманентно, эмпирически обусловленное же применение, которое притязает на
единовластие, трансцендентно и проявляется в требованиях и заповедях,
которые совершенно выходят за пределы разума, а это прямо противоположно
тому, что можно было сказать о чистом разуме в его спекулятивном
применении. /…/
§ 8 Теорема IV
Автономия воли есть единственный принцип всех моральных законов и
соответствующих им обязанностей; всякая же гетерономия произвольного
выбора не создает никакой обязательности, а, скорее, противостоит ее
принципу и нравственности воли. Единственный принцип нравственности
состоит именно в независимости от всякой материи закона (а именно от
желаемого объекта) и вместе с тем в определении произвольного выбора одной
лишь всеобщей законодательной формой, к которой максима должна быть
способна. Но эта независимость есть свобода в негативном смысле, а
собственное законодательство чистого и, как чистого, практического разума
есть свобода в положительном смысле. Следовательно, моральный закон
выражает не что иное, как автономию чистого практического разума, т. е.
Свободы, и эта свобода сама есть формальное условие всех максим, только при
котором и могут они быть согласны с высшим практическим законом.
/…/ Единственные объекты практического разума – это объекты доброго и
злого. Под первым понимают необходимый предмет способности желания, а
под вторым – необходимый предмет способности отвращения, но в обоих
случаях согласно принципу разума.
/…/ Различить учение о счастье и учение о нравственности, в первом из
которых эмпирические принципы составляют весь фундамент, а во втором не
составляют даже дополнения, – эта первая и самая важная обязанность
аналитики чистого практического разума, ради выполнения которой они
должна действовать так же пунктуально, более того, если можно так сказать,
так же педантично, как геометр в своем деле.
Это различение принципа счастья и принципа нравственности не есть,
однако, противопоставление их, и чистый практический разум не хочет, чтобы
отказывались от притязаний на счастье; он только хочет, чтобы эти притязания
не принимались во внимание, коль скоро речь идет о долге. В некотором
отношении забота о своем счастье может быть даже долгом – отчасти потому,
что оно (сюда относится умение, здоровье, богатство) может заключать в себе
средства для исполнения своего долга, отчасти потому, что его отсутствие
(например, бедность) таит в себе искушение нарушить свой долг. Однако
содействие своему счастью никогда не может быть непосредственным долгом,
39
а тем более принципом всякого долга. А так как, все определяющие основания
воли, за исключением чистого практического закона разума (морального
закона), эмпирические, следовательно, как эмпирические относятся к принципу
счастья, то все они должны быть обособлены от высшего нравственного
основоположения и не должны быть включены в него в качестве условия, так
как это так же уничтожило бы всякую нравственную ценность, как
эмпирическая примесь к геометрическим основоположениям уничтожила бы
всякую математическую очевидность – самое лучшее, что (по мнению Платона)
имеется в математике и что даже важнее самой пользы. /…/
/…/ Понятие высшего уже содержит в себе двусмысленность, которая,
если на нее не обратить внимания, может привести к бесполезным спорам.
Высшее может означать или верховное (supremum), или совершенное
(consummatum). Первое – это то условие, которое само необусловлено, т. е. не
подчинено никакому другому (originarium); второе – то целое, которое не есть
часть еще большего целого того же рода (perfectissimum). В аналитике было
доказано, что добродетель (как достойность быть счастливым) есть первое
(oberste) условие всего того, что только может нам казаться желательным, стало
быть, и всех наших поисков счастья, стало быть, есть верховное благо. Но она
еще не есть полное и совершенное благо как объект способности желания
разумных конечных существ; чтобы быть таким благом, для этого нужно еще
счастье, и притом не только в пристрастных глазах отдельного лица, которое
делает целью само себя, но даже в суждении беспристрастного разума, который
рассматривает добродетель вообще в мире как цель самое по себе. Иметь
потребность в счастье, быть еще достойным его и тем не менее не быть ему
причастным – это несовместимо с совершенным волением разумного существа,
которое имело бы также полноту силы, если только мы попытаемся мыслить
себе таковое. Поскольку же добродетель и счастье вместе составляют все
обладание высшим благом в одной личности, причем счастье распределяется в
точной соразмерности с нравственностью (как достоинством личности и ее
достойностью быть счастливой), составляют высшее благо возможного мира,
то это означает все благо в целом, в котором добродетель как условие всегда
есть верховное благо, так как она уже не имеет над собой никакого условия, а
счастье всегда есть нечто такое, что, хотя оно и приятно тому, кто им обладает,
само по себе не есть нечто доброе безусловно и во всех отношениях, а всегда
предполагает как свое условие моральное законосообразное поведение.
Критика практического разума
§ 7 Основной закон чистого практического разума
Поступай так, чтобы максима твоей воли могла в то же иметь силу
принципа всеобщего законодательства.
Примечание
Чистая геометрия имеет постулаты в качестве практических положений,
которые не содержат в себе ничего, кроме предположения, что нечто можно
сделать, если требуется, чтобы это было сделано; они единственные положения
чистой геометрии, касающиеся существования. Следовательно, они
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]