Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Очерк о сравнительно-правовом исследовании природы юридических лиц. Монография
.pdf
нимателям значительной свободы в выборе организационноправовых форм и способов ведения предпринимательской
деятельности»1.
Как известно, распространение акционерной формы организации капитала было обусловлено результатами промышленной революции, когда дальнейшее развитие современного общества стало невозможным без юридических механизмов концентрации значительных объемов капитала.
В настоящее время акционерное общество является
преобладающей организационно-правовой формой во всех
сферах хозяйства, кроме сельского. И хотя в США предпринимательские корпорации составляют лишь около 10% от
всех зарегистрированных предпринимателей, тогда как единоличные предприятия численно преобладают, стоит отметить, что именно на корпорации приходится подавляющая
часть предпринимательских доходов (84%).
В то же время нельзя забывать о возможности организации в акционерной форме как небольших предприятий, так
и монополий. В США 70% коммерческих корпораций являются компаниями с капиталом от 10 тыс. до 1 млн. долларов.
Крупнейшие корпорации с капиталом свыше 1 млрд. доларов составляют всего около 0,1% общего числа американских корпораций2.
Западные цивилисты нередко сравнивают акционерные
общества с феодалами периода раннего средневековья по
объему сосредоточенной в их руках власти и объему влияния. Многие авторы отдают дань восхищения акционерной
компании. По мнению одного из западных юристов, «это
изобретение более для человечества ценное, чем открытие
пара и электричества». «Пирамидам и финикийским сору-
1
Hamilton Robert W. The Law of Corporation. Fifth Ed. St. Paul. – Minn.,
2000. – P. 5-45.
2
См.: California Law Review. – Vol. 63. – N 3. – Р. 446.
41
жениям далеко до того, что еще сможет создать акционерный
капитал», – заключает другой известный ученый
1
.
Как показывает анализ юридической литературы, для
всех современных авторов характерно признание того, что
«подавляющее преобладание анонимного общества – харак-
2
терная черта современного мира»
щества образуют арматуру капиталистического строя»
и что «акционерные об-
3
Особого упоминания заслуживает весьма меткое замечание
известного французского ученого Ж. Рипера, что «благодаря
именно этому юридическому институту обеспечивается капиталистический режим».
Особый интерес представляет обнаружение тех особенностей и свойств акционерного общества, которые позволили
таким организациям за сравнительно небольшой промежуток
времени обрести столь масштабное влияние в рыночном хозяйстве.
Представляется, что первостепенная роль в данном контексте принадлежит ограничению ответственности участников размерами их вклада в капитал акционерного общества.
Как отмечает В.П. Мозолин, «возможность учета риска, ограниченного заранее известной суммой, делает корпорацию
в глазах капиталиста наиболее привлекательной правовой
формой предпринимательской деятельности и, как следствие
этого, открывает широкие перспективы для
огромных масс капитала»
4
. Особо отметим, что в литературе
централизации
рассмотренную характерную черту акционерного общества
иногда именуют ограниченной ответственностью акционеров
по долгам акционерного общества, что неверно по своей су-
.
1
Цит. по: Гильфердинг Р. Финансовый капитал. – М., 1959. – С. 15.
2
Ripert G. Traité élémentaire de droit commercial. 10-éd. – P., 1980. – Р. 683.
3
Ripert G. Traité élémentaire de droit commercial. – P., 1954. – Р. 253.
4
Мозолин В.П. Корпорации, монополии и право в США. – М., 1966. –
С. 56.
42
ти1. Такая неточная формулировка может привести к заключению, что в определенных пределах акционер отвечает по
обязательствам акционерного общества, в то время как по
таковым отвечает исключительно акционерная компания как
самостоятельный субъект права. Разумеется, в случае неуплаты полной номинальной стоимости акции акционер будет
отвечать всем своим имуществом, но это будет ответственность за свой собственный долг.
Определяющее значение для акционерной компании
как субъекта права имеет разделение ее капитала на особые
ценные бумаги, то есть акции. Акционер свободен в распоряжении своими акциями
2
, чего нельзя сказать о долях уча-
стия в других разновидностях торговых товариществ, так как
для них круг лиц, несущих ответственность, должен быть
заранее известен кредиторам. Отмеченная свобода напрямую
обусловлена уже рассмотренным выше принципом ограниченности риска участника акционерного общества размерами
его вклада. Основным следствием свободы обращения акций
является наделение собственника возможностью легко переводить свои средства из одной отрасли хозяйства в другую, а
также получать контроль над каким-либо действующим
предприятием путем выкупа его акций.
Еще больше привлекательность акционерной компании
становится очевидна при рассмотрении процессов управления таким обществом и распределения властных полномочий. Так, обладание контрольным пакетом акций дает лицу
право на распоряжение капиталом, объем которого существенно выше его собственного вклада в данное общество. Как
1
См., например: Вольф В.Ю. Основы учения о товариществах и акцио-
нерных обществах. – М., 1927. – С. 87; Dalsace A. Manuel des sociétés
anonymes. – P., 1967. – Р. 9.
2
См.: Архипов Д.А. Принудительный выкуп голосующих акций – инстру-
мент непропорционального ограничения прав миноритарных акционеров.
Так ли это на самом деле? // Вестник ВАС РФ. – 2005. – № 12.
43
известно, чаще всего под контрольным пакетом понимают
обладание 51% акций. Однако, как свидетельствует анализ
практики, обладание пакетом всего в 10-15% позволяет единолично формировать политику предприятия, органы управления, влиять на принятие иных решений. Причем чем больше число лиц, между которыми разделен капитал акционерного общества, тем меньший его процент, сконцентрированный в одних руках, позволяет осуществлять полный контроль.
В последнее время в большинстве стран расширилась
практика передачи прав по управлению ценными бумагами
общества специальным отделам банков, инвестиционным
компаниям1 или же руководящим органам самой компании.
Такая практика, оформляющаяся в странах континентальной
правовой системы договором поручительства, а в странах
общего права – через институт доверительной собственности, по сути, дает возможность контроля акционерного общества лицам, не являющимся его акционерами.
Капитал как функция разграничивается от капитала как
собственности, что выражается в праве акционера не принимать участия в управлении обществом, которое будет осуществляться профессиональными менеджерами, и просто получать полагающуюся им прибыль по итогам отчетного периода.
Повышение конкурентоспособности и занимаемое положение во многом обеспечиваются для акционерных обществ законодательным закреплением их монополии на выпуск ряда ценных бумаг.
Как известно, акционеры не обязаны раскрывать ни
факт своего участия в обществе, ни его размер2. Благодаря
такой особенности в ряде стран, например, во Франции, акционерные общества именуются анонимными. Возможность
1
См.: Майфат А.В. Гражданско-правовые конструкции инвестирования:
Монография. – М., 2006.
2
См.: Архипов Д.А. Указ. раб.
44
выпуска акций на предъявителя, голосование через доверенных лиц, иные механизмы позволяют владельцу акций оставаться неизвестным, и в результате рабочие и служащие общества не знают, на кого они работают и кто, соответственно, ведает распределением доходов компании. Особое значение рассмотренная особенность приобретает для иностранных лиц, выкупающих значительные пакеты акций национальных компаний и таким образом негласно проникающих
на новые рынки.
Представляется необходимым остановиться и на социальной, идеологической значимости акционерных обществ.
Во Франции, ФРГ и некоторых других странах законодатель
предусмотрел возможность для трудящихся получать бесплатно или на льготных условиях акции тех обществ, где они
работают, а также включать представителей персонала в состав органов контроля и управления акционерными обществами1.
Крайне интересно рассмотреть процесс зарождения и
развития акционерных обществ, как в законодательстве, так
и в цивилистической доктрине, для различных правовых систем. Стоит отметить, что в странах общего права такой вопрос не получил широкого развития в литературе, так как
акционерные общества изначально считались корпорациями,
то есть наделялись полной правосубъектностью юридического лица. Однако правовая наука стран романо-германской
правовой системы достаточно подробно исследовала акционерные общества на различных этапах их исторического развития.
Наиболее полно данная тема разработана в рамках
французской юридической литературы и законодательных
актов. Ранее уже отмечалось, что акционерное общество относится к торговым товариществам. В то же время сам термин товарищества имеет два значения для французского пра-
1
См.: Pothier R. Traité élémentaire du contrat de société. – P., 174.
45
ва, а именно как разновидность договора и как форма организации юридического лица.
В первом значении товарищество фигурирует в ФГК.
Часть 1 ст. 1832 ФГК гласит: «Товарищество является договором, в силу которого два или несколько лиц соглашаются
сделать что-либо общим имуществом, имея в виду разделять
выгоды или извлекать экономию, которая может
из этого получиться». До вступления в силу Закона от 4 января 1978 г.
ФГК не знал такого понятия, как «юридическое лицо», однако новая редакция ст. 1842 ФГК наделяет любые товарищества, кроме негласных, правами юридического лица с момента их регистрации в государственном реестре. Таким образом, указанные товарищества являют собой
и договор, и
юридическое лицо.
Для французской правовой мысли XIX века было характерно признание договорной природы акционерного общества, что объяснялось проводимой в эпоху промышленного капитализма политикой экономического либерализма. Зарождение указанной теории можно наблюдать в работах известных юристов дореволюционной Франции Дома и Потье1.
Позднее она была воспринята и составителями Гражданского
кодекса Франции. Специалисты отмечали положительное
воздействие принятия договорной концепции для хозяйственной практики, выразившееся, например, в требовании об
отмене разрешительного порядка возникновения анонимных
2
обществ
. Поскольку именно договор служил основанием
для возникновения товарищества, то многие аспекты регулирования деятельности последнего являлись диспозитивными. Законодатель прямо устанавливал лишь несколько императивных требований к товариществу, которые не
1
См.: Pothier R. Op. cit. – P., 174.
2
См.: Noirel J. La société anonyme devant la jurisprudence moderne. – P.,
1958. – Р. 11.
46
могли быть изменены сторонами в тексте учредительных документов.
Однако по мере распространения торговых товариществ
в форме акционерных обществ договорная природа их возникновения подвергалась критике со стороны ряда специалистов. Как известно, для заключения договора необходимо
участие как минимум двух лиц, в то время как на практике
функционировали единоличные акционерные
общества,
примером которых могут служить национальные общества,
являющиеся государственными акционерными товариществами. Закон от 11 июля 1985 г. разрешил создавать товарищество с ограниченной ответственностью с одним участником. Поскольку к нововведенной форме индивидуальнохозяйственной деятельности наименования «общество» и
«товарищество» оказались неприменимы, указанный закон
обозначает ее как «индивидуальное предприятие с ограниченной ответственностью». Таким образом, законодательное
понимание товарищества как договора оказывалось нецелесообразным, в связи с чем в ст. 1832 ФГК было внесено исторически важное изменение. Так, согласно ч. 2 указанной
статьи «в случаях, предусмотренных законом, товарищество
может быть образовано односторонним волеизъявлением
лица».
Устанавливавшееся в ч. 2 ст. 1134 ФГК положение о
том, что соглашение может быть отменено лишь по взаимному согласию сторон, также порождало проблемы на практике для акционерных обществ. Признание договора приводило к тому, что его устав подлежит изменению только в
случае единогласного решения всех участников, что выглядит абсурдно применительно к институту юридического лица. Действительно, в такой ситуации положения изменять
устава было бы практически невозможно, что обусловило
внесение ряда новелл в действующее законодательство. Так,
Законами от 22 ноября 1913 г. и от 1 мая 1930 г. предусматривалось, что любое положение устава могло быть изменено
47
решением чрезвычайного собрания акционеров. Один из известных французских цивилистов справедливо замечает, что
указанные изменения были обусловлены «невозможностью
учитывать, как это делалось ранее, лишь индивидуальные
интересы каждого отдельного участника договора; пришлось
выдвинуть на первый план преследуемую всеми ими общую
цель – подлежащий удовлетворению коллективный интерес,
дело, для осуществления которого товарищество образовано»1. Теория подписки на акции также встретила критику в
юридической литературе.
Противники договорной теории аргументировали нецелесообразность рассматривать участника акционерного общества как сторону в договоре: «Тот, кто покупает акцию на
бирже с тем, чтобы через несколько недель продать ее, иногда даже не зная, каков предмет деятельности общества, акционером которого он стал, не может серьезно рассматриваться как участник, договаривающийся с другими участниками»2.
В отношении ответственности за нарушения процедуры
создания и ведения деятельности изначально предусматривалось признание компании недействительной, с соответствующими юридическими последствиями. Однако со временем правовая наука пришла к заключению, что объявление
акционерного общества со многими сотнями участников недействительным только на том основании, что один из акционеров приобрел бумаги общества под влиянием обмана,
попросту нецелесообразно. Сначала такое положение нашло
свое отражение в правоприменительной практике, а затем
было закреплено в законодательстве, ограничившем возможность признания акционерной компании недействительной.
1
Жюллио де ла Морандьер Л. Гражданское право Франции. – Т. 3. – М.,
1961. – С. 297-298.
2
Lagarde G. Cours de droit commercial. – P., 1960. – Р. 182.
48
Некоторые затруднения возникли в связи с признанием
договорной теории в практике внутреннего управления и
структуры акционерных обществ. Как гласил Закон о торговых товариществах 1867 г., управление делами анонимного
общества осуществлялось одним или несколькими администраторами, избранными акционерами из своего числа на определенный срок. Выступая как поверенные акционеров, такие лица наделялись объемом правомочий, определявшимся
самими акционерами и закреплявшимся в уставе. Вскоре
возникла практика коллективного управления со стороны
администраторов, причем исполнение принятых решений
возлагалось либо на одного из них, либо поручалось третьему лицу. Суд признал за такими лицами статус поверенных
администраторов, что противоречило принципу защиты интересов третьих лиц, которые совершали сделки с данным
обществом. Действительно, исходя из природы договора поручения, сделки, совершенные поверенными за пределами
переданных акционерами полномочий, не порождали юридических последствий для самого общества.
Постепенно договорная природа правомочий администраторов была опровергнута в судебной практике, а затем
подверглась изменению и в положениях законодательства.
Отметим, что права президента административного совета по общему руководству акционерным обществом были
признаны Законом от 16 ноября 1940 г. Обновленное понимание сущности полномочий органов управления и организации анонимного общества наиболее четко прослеживается
в определении Кассационного суда от 4 июня 1946 г. «Анонимное общество, – говорится в определении, – является обществом, органы которого находятся по отношению друг к
другу в определенной соподчиненности и в котором управление осуществляется советом, избранным общим собранием; следовательно, общее собрание не вправе посягать на
прерогативы административного совета»
1
.
1
Civ. 4 juin 1946. S. 1947. I. 153. Note Barby.
49
Таким образом, правовая наука пришла к выводу, что
правомочия административного совета и генерального директора общества должны быть автономны от воли участников акционерного общества, а содержание указанных правомочий должно быть определено законодательно. Отметим,
что Закон о торговых товариществах 1966 г. закрепил эту
эволюцию, провозгласив в ч. 3 ст. 98 и ч.4 ст
. 113, что ограничения прав административного совета или его президента,
содержащиеся в уставе акционерного общества, не могут
противопоставляться третьим лицам.
Столь убедительная критика договорной теории обусловила объективную необходимость разработки новых теоретических конструкций для описания природы и сущности
акционерных обществ. Таким новым базисом для теоретического обоснования правого статуса акционерных
обществ
стал институциализм, наиболее обстоятельно представленный в работах М. Ориу. Именно данная теория является наиболее популярной среди французских цивилистов.
Согласно теории институциализма человеческое общество являет собой мозаику, сложенную из различного рода
институций: партий, профсоюзов, государства, торговых товариществ и т.п. «Институция, – как ее понимает М. Ориу, –
это идея дела или предприятия, осуществляемая или длящаяся юридически в социальной среде; для реализации этой
идеи организуется власть, предоставляющая ей органы; с
другой стороны, между членами социальной группы, заинтересованными в осуществлении идеи, возникают проявления
общности, руководимые органами власти и регулируемые
правилами процедуры». В то же время Ренар определял институт как «всякое длительное существование какого-либо
объединения людей, какой-либо общественной организации»1.
1
Цит. по: История политических учений. – М., 1960. – С. 846. Критиче-
ский анализ теорий институционализма в праве содержится в кн.: Тума-
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]