Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Очерк о сравнительно-правовом исследовании природы юридических лиц. Монография
.pdf
нравится? Англия? Германия?» У нас много флагов. Мы экспортируем из всех стран»
1
. Между тем, очевидно, что любая
коммерческая компания осуществляет свою деятельность с
целью получения максимально возможной прибыли. «Капитал боится отсутствия прибыли или слишком маленькой
прибыли, как природа боится пустоты», – заметил еще XIX в.
английский журналист.
Тем не менее из этого постулата отнюдь не следует, что
«принятие решений в корпорациях осуществляется без особого учета национальных интересов какой-либо страны»
2
Причем взаимодействие между транснациональными компаниями и государствами, владеющими их контрольными пакетами, является обоюдовыгодным. Так, государство воздействует на ТНК, которые им подконтрольны, а эти ТНК, в
свою очередь, используют данное государство для оказания
давления на правительства принимающих стран, пытающихся ограничить деятельность ТНК в интересах национальной
экономики. Разумеется,
существуют ТНК, подконтрольные
сразу двум странам. К таковым относятся «Ройял-датчШелл» и «Юнилевер», капиталом которых владеют Англия и
Голландия, «Данлоп-Пирелли» – Англия и Италия, «АгфаГеверт» – ФРГ и Бельгия. Однако такие компании составляют весьма незначительную долю от общего объема действующих ТНК3.
В качестве третьего признака ТНК можно выделить отношения субординации, которые существуют между головной компанией и ее зарубежными предприятиями. Как правило, отношения подчиненности базируются на обладании
определенным количеством акций либо уставного капитала
.
1
US Congress House. Commitee on Ways and Means. Trade Reform. Heat-
ings on H.R. 6767. The Trade Reform Act of 1973, part 1-15. – W., 1973. –
Р. 1220.
2
Ашавский Б.М., Валько Н. Указ. раб. – С. 83.
3
См.: UN DOC. E/C. 10/38. 236.
211
зарубежных обществ. Кроме того, финансовый контроль может усиливаться путем предоставления зависимым компаниям технологий и прав на использование результатов интеллектуальной деятельности. Такой контроль зачастую оформляется заключением особых договоров между материнской
зависимой компаниями
1
. Стоит отметить, что западные спе-
циалисты не акцентируют внимание на отношениях финансовой подчиненности в структуре ТНК. Так, согласно определению Организации экономического сотрудничества и
развития, «многонациональные предприятия – это компании,
находящиеся в частном, государственном или смешанном
владении, созданные в различных странах и соединенные таким образом, что одна или более из них могут осуществлять
значительное влияние на деятельность других и, в частности,
делиться технологией и ресурсами с другими»2.
Четвертой характерной особенностью транснациональных компаний является их создание как результата централизации и концентрации капитала монополий, которые по
своим масштабам, сфере интересов и экономической мощи в
значительной степени превосходят обычные компании, осуществляющие прямые инвестиции за рубежом.
В зарубежных странах компанию относят к разряду
крупных, если она имеет объем ежегодных продаж не менее
100 млн. дол. либо входит в список 500 лидирующих компаний, ежегодно публикуемый журналом «Форчун».
В современной мировой экономике явственно прослеживается стремление монополий осуществлять прямые инвестиции в зарубежных странах и таким образом приобретать
статус многонациональной компании. Согласно данным статистики, на 50 крупнейших американских корпораций при-
1
См.: Ляликова Л.А. Транснациональные корпорации в аспекте междуна-
родного частного права: Автореф. канд. дис. – М., 1984. – С. 17.
2
OECD Observer. – 1976. – № 83. – Р. 10.
212
ходилось 60% общего объема прямых американских инвестиций за границей, а 300 компаний контролировали 90%
указанных капиталовложений
1
. В связи с этим справедливым
представляется заключение Р. Вернона, что «многонациональные предприятия почти идентичны понятию крупнейших корпораций США»2.
Таким образом, важно отличать ТНК от крупных компаний, которые хотя имеют производство за рубежом, но не
отвечают критериям монополии. В процессе выработки определения транснациональной компании в рамках уже упоминавшегося Кодекса поведения ТНК акцент был сделан на
процессе принятия решения в структуре такой компании, а
не на масштабах ее влияния и потенциала. Как отмечал отечественный экономист В. Щетинин, «распространение на
мелкие или средние предприятия с зарубежными филиалами
Кодекса поведения ТНК противоречило бы самой идее регулирования деятельности крупных монополий, ибо сама проблема была поставлена в связи с негативными последствиями деятельности в развивающихся странах именно таких
крупных капиталистических предприятий»3.
Стоит отметить, что некоторые государства считают
целесообразным наделение ТНК международной правосубъектностью, что, разумеется, выгодно самим многонациональным компаниям. Включение ТНК в число субъектов международного частного права привело бы к распространению на подобные компании таких международно-правовых
гарантий от политических рисков, как национализация, ограничительные положения в области
валютного контроля, а
также гарантировало бы возмещение ущерба, в случае небла-
1
См.: Мировая экономика и международные отношения. – 1977. – № 1. –
С. 147.
2
Vernon R. The Operation... – Р. 113.
3
Щетинин В. ООН и экспансия международных монополий // Мировая
экономика и международные отношения. – 1981. – № 7. – С. 80.
213
гоприятных социальных и политических событий в принимающем государстве. Разумеется, определенные гарантии
для инвесторов содержаться в национальных законодательствах многих стран либо могут быть закреплены в положениях конкретного инвестиционного соглашения. В то же
время с точки зрения самих ТНК предпочтительнее выглядят
гарантии именного международно-правового характера в силу их
статуса и большей степени надежности.
Дискуссия относительно включения ТНК в число субъектов международного публичного права имеет продолжительную историю. Данный вопрос обсуждался еще в рамках
Лиги Наций, однако стороны не смогли прийти к какомулибо определенному решению по этому поводу. Вторым этапом стало внесение правительством США предложения о
рассмотрении возможности предоставления международным
корпорациям самостоятельной международной правосубъектности в ООН в 1946 г. Однако такое предложение было
отклонено на основании его противоречия принципу государственного суверенитета.
Особое значение в контексте рассматриваемого вопроса
имеет п. 4д Декларации Генеральной Ассамблеи ООН об установлении нового международного экономического порядка1, согласно которому государства имеют право «на регулирование и надзор за деятельностью международных корпораций путем принятия мер в интересах национальных экономик стран, в которых действуют такие межнациональные
корпорации, на основе полного суверенитета этих стран».
Очевидно, что ТНК признаются субъектом права лишь в национальных правовых системах, что представляется наиболее целесообразным подходом, отвечающим как основам
международного публичного права, так и стратегическим
интересам принимающих государств.
1
См.: ГА, офиц. документ, рез. 3201 (S-VI).
214
Аналогичную позицию в этом вопросе занимает и Международный Суд ООН1.
Таким образом, инициатива изменения статуса ТНК как
субъекта национального права не получила поддержки на
международной арене. Против таких предложений выступает
большинство государств, в особенности развивающихся, которые являются основным полем производственной деятельности ТНК. В то же время некоторые зарубежные авторы
предлагают пересмотр основ и принципов современного международного права таким образом, чтобы стала возможной
реализация интересов транснациональных корпораций в
сфере обретения международной правосубъектности2. Таким
образом, желание самих корпораций, а также контролирующих их государств получить привилегии, сопряженные с международно-правовым статусом, позволяет предположить
продолжение дискуссии по данному вопросу.
Если рассматривать вопрос предоставления транснациональным компаниям международных гарантий осуществляемых ими прямых инвестиций в исторической перспективе, то в качестве первого этапа можно назвать начавшиеся в
1920-х гг. в рамках Лиги Наций обсуждения проекта единообразного кодекса о защите иностранных капиталовложений.
В течение нескольких лет на рассмотрение было представлено несколько проектов такого документа, которые разрабатывались как на уровне правительств различных государств,
так и специально создававшимися неправительственными
комиссиями и организациями. В качестве
общей направлен-
ности всех представленных проектов можно выделить пер-
1
Например, в решении от 5 февраля 1970 г. по иску Бельгии к Испании
(дело компании «Барселона»). См. его изложение в кн.: Международное
частное право. – М., 1984. – С. 107-108.
2
Развернутую критику этих концепций, содержащихся в работах амери-
канских юристов, дал В.П. Мозолин (см. его монографию: Право США и
экспансия американских корпораций. – С. 11-26).
215
воочередное стремление защитить создаваемые предприятия
от национализации.
В 1962 г. проект инвестиционного кодекса был предложен Организацией экономического сотрудничества и развития. Указанный проект предусматривал установление запрета на проведение национализации в любой форме, за исключением случаев, прямо указанных в кодексе. ОЭСР предложила считать национализацию возможной лишь при выполнении ряда требований. Во-первых, она должна производиться исключительно в общественных интересах и с соблюдением порядка, установленного правительством соответствующего государства. Во-вторых, национализация не должна
носить дискриминационного характера. В-третьих, принимающее государство обязано соблюсти все принятые на себя
обязательства и, кроме того, уплатить справедливую компенсацию собственникам национализируемого имущества. Однако разработанный развитыми странами исключительно в
целях защиты интересов подконтрольных им корпораций,
без учета стратегических интересов принимающих государств, проект вызвал серьезную критику со стороны развивающихся стран и принят не был. Стоит отметить, что даже
правительство США, изначально выступающее за наделение
международной правосубъектностью ТНК, заняло осторож-
позицию в отношении предложенного кодекса ввиду его
ную
дискриминационного характера в отношении стран-реципиентов капитала.
Помимо формирования единой международной системы гарантий инвестиций, транснациональные компании
инициируют проекты по созданию системы страхования
возможных убытков, связанных с ограничительной политикой принимающих государств и различными политическими
рисками. В целях работы по данному вопросу
под эгидой
Международного банка реконструкции и развития была учреждена специальная комиссия, результатом работы которой
стал доклад, предоставленный на рассмотрение в 1962 г. Ос-
216
новным предложением, содержавшимся в упомянутом докладе, являлось учреждение международного страхового фонда, формирование которого предполагалось не только за счет
средств, вносимых государствами – экспортерами капитала,
но и за счет вносов стран-реципиентов. Однако развивающиеся страны были не согласны с положениями доклада и не
поддержали идею создания подобного фонда. Тем не
менее в
1985 г. Международный банк реконструкции и развития при
содействии Международного валютного фонда добились
одобрения и принятия международной конвенции, в соответствии с которой учреждалось Агентство по многосторонним
гарантиям инвестиций. Цели агентства – содействие направлению прямых иностранных инвестиций в развивающиеся
страны, страхование от политических рисков и предоставление гарантий частным
инвесторам, а также оказание консультационных и информационных услуг. Однако основным
направлением деятельности является именно защита1 инвесторов от рисков ограничения перемещения средств, конфискации, военных и гражданских волнений или нарушения
условий контракта.
Кроме того, в рамках рассматриваемого процесса образования системы защиты интересов ТНК на международном
уровне стоит отметить инициативы по созданию специальных международных арбитражей, к компетенции которых
относились бы споры, возникающие между государствамиреципиентами и частными лицами, осуществляющими прямое инвестирование. Как известно, Международный Суд
ООН не принимает к рассмотрению подобные споры. Однако
последовательная работа, проводимая государствами в данном направлении, в конечном счете привела к заключению в
1965 г. Конвенции о разрешении инвестиционных споров
между государствами и лицами других государств. Конвен-
1
См.: Шапкина Г.С. К вопросу о защите прав акционеров // Хозяйство и
право. – 2004. – № 12.
217
ция вступила в силу 14 октября 1966 г, к середине 1982 г. ее
подписали 88 государств и ратифицировало 81 государство1.
В соответствии с ее положениями при Международном банке
реконструкции и развития в качестве автономного международного учреждения был создан Международный центр по
разрешению инвестиционных споров. Согласно ст. 25 конвенции, сторонами спора, который может рассматриваться в
центре, выступают государства либо государственные органы, а также лица (граждане, юридические лица) другого государства.
Несмотря на достижение цели ТНК по созданию авторитетного международного органа, который бы рассматривал
инвестиционные споры, связанные с установлением принимающими странами внеэкономических препятствий на пути
частных инвестиций, некоторые положения конвенции не
вполне удовлетворили крупных инвесторов. В частности, ч. 1
ст. 25 устанавливает, что инвестиционный спор может стать
предметом рассмотрения в Международном центре только
при наличии обоюдного и добровольного согласия сторон.
Кроме того, государство – участник конвенции должно предоставлять письменное заявление, если оно желает передать
возникший спор на рассмотрение Международного центра.
Однако указанное положение не обеспечивает существенной
защиты интересов принимающих стран, так как предусматривается процедура предварительного согласия на отнесение
возможных споров к компетенции центра, например, в виде
положения международного договора о взаимном стимулировании и поощрении инвестиций. Ссылка на Международный центр как арбитра в возможном инвестиционном споре
может включаться в положения законодательства или текст
инвестиционного соглашения, заключенного между правительством развивающейся страны и иностранной компанией.
1
См.: CIRDI. Seiziéme rapport annuel 1981/1982. – W., 1982. – Р. 1.
218
Наибольшую защиту своих интересов в государствах –
реципиентах капитала ТНК получают посредствам заключения с таковыми международных договоров. Положения такого документа предусматривают комплекс гарантий в отношении прямых иностранных инвестиций одной договаривающейся страны на территории другой договаривающейся
страны, и на практике получают наименования «договор о
торговле», «договор о торговле и навигации», «договор об
экономическом и техническом сотрудничестве» и т.п. Кроме
того, в таких договорах зачастую предусматривается предоставление субъектам права контрагента национального правового режима, а также оговариваются гарантии от национализации, ограничений репатриации капитала или перевода прибылей за границу и т.п. Отметим, что в соответствии с положениями рассматриваемых договоров стороны наделяются
равными правомочиями. Однако на практике преимущества,
предоставляемые такими договорами, в полной мере реализует лишь инвестор, то есть транснациональная компания
либо развитое государство. Очевидно, что такая ситуация не
способствует защите интересов принимающих государств,
проведению ими самостоятельной экономической и инвестиционной политики. Более того, нарушение установленных в
договоре гарантий дает экспортеру капитала право на обращение в Международный Суд ООН. Согласно оценкам Международной торговой палаты, на май 1980 г. государства заключили около 180 двусторонних договоров с развивающимися странами о защите иностранных инвестиций, причем
1
темп заключения этих соглашений устойчиво возрастает
.
Таким образом, можно заключить, что транснациональные компании являются субъектами национального права
государств, несмотря на многочисленные попытки придания
им статуса субъекта международного права.
1
См.: Щетинин В. Указ. раб. – С. 79.
219
Вместе с тем, вопрос о правосубъектности ТНК возникает в связи со структурой таких компаний, которая, преследуя общие экономические цели, объединяет субъекты хозяйствования, правовой статус и организационная форма которых могут быть различными. Решение об учреждении зависимого общества в определенной правовой форме зависит от
множества критериев, начиная от
внутренних задач, которые
преследует компания, создавая новую хозяйственную единицу, и заканчивая политическими и законодательными особенностями государства, в котором она будет функционировать. Наиболее распространенными формами таких единиц
выступают дочерняя компания и филиал. Последний, как известно, не является самостоятельным субъектом права, и вся
его деятельность контролируется со стороны
головного общества1. Такая форма удобна не только возможностью полностью определять политику и решения филиала, но и закреплением в налоговом законодательстве ряда развивающихся
стран льгот для таких организаций, что позволяет головной
компании также получать определенные выгоды в сфере налогообложения.
В то же время нельзя не отметить характерные черты
филиалов, которые не вполне отвечают интересам многонациональных компаний. В частности, речь идет об ответственности головной компании по долгам и иным обязательствам филиала. На практике указанное неудобство преодолевается при помощи дополнительных конструкций, таких как
учреждение дочерней компании со сравнительно небольшим
капиталом, от имени которой происходит создание филиала.
Кроме того, законодательство
многих принимающих стран
содержит весьма обширный перечень требований к компании, открывающей филиал, например, предоставление полной информации об осуществляемой корпорацией деятельности или ее финансовых показателях. Очевидно, что вы-
1
См.: Ахметьянова З. Указ. раб. // Закон. – 2002. – № 8. – С. 58-62.
220
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]