О стойкости мудреца

условие возможности всех прочих удовольствий — безмятежность — ά ταραξία, поэтому бездействие и

ставлялись зрителям в театре

да — в том, чтобы поднять свой дух на недосягае мую для любых обид высоту; чтобы сделать самого себя единственным источником всех своих радо стей, а все внешнее удалить от себя; в противном случае жизнь наша пройдет в беспрерывном беспо койстве и мы станем дрожать от страха перед лю бым насмешливым языком.

Нет человека, не способного оскорбить; кого же тогда можно не бояться? Дабы защитить себя, му дрец и тот, кто пока лишь стремится к мудрости, бу дут прибегать к разным средствам. Тому, кто еще не достиг совершенства и продолжает ориентировать ся на общественное суждение, следует помнить, что они обречены жить среди сплошных обид и оскор блений; всякое зло переносится легче, если его пред видели заранее. Чем более высокое положение зани мает человек, будь то происхождение, добрая слава или наследственное имение, тем мужественнее он должен себя вести; пусть помнит, что высокое воин ское звание обязывает стоять в первом ряду. Пусть переносит оскорбления, бранные слова, позор и прочее бесчестье как боевой клич неприятеля, как пущенные издалека стрелы и камни, свистящие воз ле шлема, не причиняя вреда; на обиды же пусть смотрит как на раны, ломающие его оружие и прон зающие грудь, но не позволяющие не только отсту пить ни на шаг, но хотя бы поколебаться. Даже если враг нажимает и теснит тебя со всех сторон, отхо дить — позорно; сохраняй назначенное тебе приро дой место. Ты спросишь, что это ваше место? Место мужа.