О стойкости мудреца

этом отношении все обстоит благополучно, то ты уже не будешь нуждаться ни в чем другом. Но ты не можешь отказаться и от многих других ценностей? В таком случае ты не будешь обладать ни свободой, ни самоудовлетворенностью, ни безмятежностью. Тебе по необходимости придется завидовать, ревно вать, подозревать тех, которые способны отнять у тебя ценимые тобою вещи, и злоумышлять против тех, которые обладают ими. Вообще, ощущающий недостаток в чемнибудь из них необходимо должен прийти в замешательство и начать хулить богов. Ес ли же ты будешь бережно относиться к собственной душе и ценить ее, ты будешь удовлетворен самим собой, будешь ладить с людьми и соглашаться с бо гами, т. е. хвалить все, что они ниспошлют и назна чат тебе.

Если ктонибудь спросит тебя, как пишется имя «Антонин», то неужели же ты станешь выкрикивать каждую из составляющих его букв? А если на тебя будут сердиться, будешь ли ты также сердиться в свою очередь? Разве ты не перечислишь спокойно и по порядку все отдельные буквы? Помни же, что и всякая обязанность составляется из отдельных моментов, которые можно перечислить. Ихто и

Смерть кладет предел способности получать

единственный же плод земной жизни — благоче стивое настроение и деятельность, согласная с об щим благом. Во всем будь учеником Антонина. Подражай его настойчивости в деятельности, со гласной с разумом, никогда не изменявшей ему уравновешенности и благочестию, ясности его че ла, вежливости в обращении, презрению к суетной славе и рвению в познании вещей. Он никогда не проходил мимо чегонибудь, не рассмотрев его внимательно и не отдав себе в нем ясного отчета. Как терпеливо переносил он несправедливые упре ки, не отвечая на них тем же! Как ни в чем не об наруживал он опрометчивости и как невосприим чив он был к клевете! Как тщательно исследовал он характеры и поступки! Как далек он был от же лания все хулить, от пугливости, подозрительно сти и софистики! Как скромны были его требова ния, когда подымался вопрос о помещении, ложе, одежде, еде, услугах, и как он был трудолюбив и сдержан! Благодаря своему простому образу жиз ни, он мог оставаться в одном месте до вечера, а естественные нужды удовлетворять лишь в опре деленные часы. Как он был верен и ровен в своих дружеских отношениях! Как терпеливо выслуши вал он тех, которые откровенно высказывались против его мнения, и как радовался, если кто нибудь предлагал лучшее! Как он был благочестив и в то же время чужд суеверия! Пусть свой послед ний час ты встретишь с такой же спокойной сове стью, как он!

ли, что архитектор или врач более чтят разум сво его искусства, нежели человек свой собственный разум, общий у него с богами!

зависящее от твоего выбора, то тебе придется за на личность подобного зла или отсутствие подобного блага обращаться с упреками к богам и ненавидеть людей, действительно являющихся причиной на личности зла или отсутствия блага или только по дозреваемых в этом; при таком отношении к подоб ным вещам нам придется во многом поступать не справедливо. Если же мы будем считать благом или злом только то, что зависит от нас самих, то не бу дет уже никакой причины обвинять бога или объ являть войну людям.