Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Наталья Гончарова. Муза А.С. Пушкина
.pdf
щества, обязанного Вам жизнью», — писал Пушкин Наталье Ивановне 1 мая 1829 года.
Отправив письмо, в ночь с
1 на 2 мая, не дождавшись ответа от матери Натали, Александр Сергеевич поспешно
уехал на Кавказ. В более позд-
Последняя любовь
В известном
донжуанском списке
Александра Пушкина
Натали — сто
тринадцатая. Она
завершала длинный
перечень возлюбленных
поэта.
нем письме он объяснял Наталье Ивановне свои
чувства: «Я сделал предложение, Ваш ответ при
всей его неопределенности на мгновение свел
меня с ума; в ту же ночь я уехал в армию; Вы
спросите — зачем? Клянусь Вам, не знаю, но
какая-то неопределенная тоска гнала меня из
Москвы; я бы не мог там вынести ни вашего, ни
ее присутствия. Я вам писал; надеялся, ждал ответа — он не приходил. Заблуждения моей ранней молодости представились моему воображению; они были слишком тяжки и сами по
себе, а клевета их еще усилила; молва о них, к
несчастию, широко распространилась. Вы могли ей поверить; я не смел жаловаться на это, но
приходил в отчаяние».
61
Наталья Гончарова
«…И прелесть Гончаровой»
Натали Гончарову, только начавшую выезжать
в свет, но уже затмившую своей небесной красотой всех своих сверстниц, приглашали для
участия в живых картинах — модном тогда
светском развлечении. Она заставила говорить
о себе, сама того не желая, всю аристократическую Москву, выступив в живых картинах на
балу у московского генерал-губернатора князя
Дмитрия Владимировича Голицына. Завсегдатай светских салонов, в будущем московский
почт-директор, Александр Яковлевич Булгаков
так описывал живую картину, изображавшую
мифологический сюжет о Дидоне, с участием
Натали: «Лазарева была восхитительна… Но кто
была очаровательна — это маленькая Алябьева — красавица; маленькая Гончарова, в роли
сестры Дидоны, была восхитительна». Восторгался Натали и князь Петр Андреевич Вяземский. «А что за картина была в картинах Гонча-
62
рова!» — восклицал он в письме Пушкину в
Петербург, словно поддразнивая друга, безнадежно влюбленного в первую красавицу Москвы. В том же письме, сравнивая двух юных
красавиц — Александру Алябьеву и Натали
Гончарову, — Вяземский подчеркивал, что Алябьевой присуща классическая красота, а Гончаровой — романтическая, и делал вывод: «Тебе,
первому нашему романтическому поэту, и следовало жениться на первой романтической
красавице нынешнего поколения».
Весной 1830 года, приехав в Москву из Петербурга, Пушкин побывал в подмосковном
имении знаменитого вельможи князя Николая
Борисовича Юсупова Архангельское. В богатейшем собрании произведений искусства Юсупова была и картина известного французского
живописца Пьера Нарсисса Герена «Дидона и
Эней», та самая, в показе которой на балу у Голицына участвовала Натали, одетая в зеленый
тюрбан и фиолетовую тунику. Пушкин не мог
обойти ее своим вниманием — живые картины
с участием красавиц были у всех на устах. А может, сам Юсупов обратил внимание поэта на
эту картину, связанную с именем его невесты.
В беседе с Николаем Борисовичем Пушкин интересовался мнением известного ценителя
женской красоты о двух московских красави-
63
А. В. Алябьева. Портрет П. З. Захарова,1844
Картины князя Голицына
«В 1830 году прибытие части
высочайшего двора в Москву оживило
столицу и сделало ее средоточием
веселий и празднеств.
Наталья Николаевна принадлежала
к тому созвездию красоты, которое
в это время обращало внимание и,
смеем сказать, удивление общества.
Она участвовала во всех удовольствиях,
которыми встретила древняя столица
августейших своих посетителей,
и, между прочим, в великолепных
живых картинах, данных Московским
генерал-губернатором князем
Дмитрием Владимировичем Голицыным.
Молва об ее красоте и успехах достигла
Петербурга, где жил тогда Пушкин.
По обыкновению своему,
он стремительно уехал в Москву,
не объяснив никому своих намерений,
и возобновил прежние свои искания».
(Павел Васильевич Анненков)
65
Наталья Гончарова
цах, стараясь найти в восторгах старого вельможи созвучия своим чувствам:
Я слушаю тебя: твой разговор свободный
Исполнен юности. Влиянье красоты
Ты живо чувствуешь. С восторгом ценишь ты
И блеск Алябьевой, и прелесть Гончаровой.
И хотя Алябьева блистала, поэт предпочел
ей прелестную Гончарову…
Но до женитьбы было еще далеко. Пушкин
даже прозвал Натали «Карсом», а ее мать Наталью Ивановну «маменькой Карса» — по названию неприступной турецкой крепости, что
отразилось в рисунках и надписях в альбоме
Екатерины Ушаковой, еще одной прелестной
московской барышни, за которой Александр
Сергеевич стал ухаживать, чтобы возбудить
ревность Натали. Барышни жили недалеко друг
от друга, и поэт ездил то на Большую Никитскую к Гончаровым, то на Среднюю Пресню к
Ушаковым. Может быть, какое-то время обе
красавицы одновременно сосуществовали в
сердце Пушкина? Но, так или иначе, Катеньке
Ушаковой, познакомившейся с Пушкиным задолго до Натали, суждено было стать несостоявшейся невестой поэта…
В апреле 1830 года поэт отправил Наталье
Ивановне взволнованное письмо, в котором
66
описал все свои сомнения, переживания,
страстные чувства к Натали и надежды на будущее: «Один из моих друзей привозит мне из
Москвы благосклонное слово, которое возвращает мне жизнь, и теперь, когда несколько ласковых слов, которыми Вы удостоили меня,
должны бы меня наполнить радостью, я более несчастлив, чем когда-либо. Постараюсь
объясниться. Только привычка и продолжительная близость могут доставить мне привязанность Вашей дочери; я могу надеяться со
временем привязать ее к себе, но во мне нет
ничего, что могло бы ей нравиться; если она согласится отдать мне свою руку, то я буду видеть
в этом только свидетельство спокойного равнодушия ее сердца. Но сохранит ли она это спокойствие среди окружающего ее удивления,
поклонения, искушений? Ей станут говорить,
что только несчастная случайность помешала
ей вступить в другой союз, более равный, более
блестящий, более достойный ее, — может быть,
эти речи будут искренни, и во всяком случае
она сочтет их такими. Не явится ли у нее сожаление? Не будет ли она смотреть на меня как
на препятствие, как на человека, обманом ее
захватившего? Не почувствует ли она отвращения ко мне? Бог свидетель, я готов умереть
ради нее, но умереть для того, чтобы оставить
67
Наталья Гончарова
ее блестящей вдовой, свободной хоть завтра же
выбрать себе нового мужа, эта мысль — адское мучение. Поговорим о средствах; я этому не придаю особенного значения. Моего состояния мне было достаточно. Хватит ли мне
его, когда я женюсь? Я ни за что не потерплю,
чтобы моя жена чувствовала какие-либо лишения, чтобы она не бывала там, куда она призвана блистать и развлекаться. Она имеет право
этого требовать. В угоду ей я готов пожертвовать всеми своими привычками и страстями,
всем своим вольным существованием. Но, всетаки, не станет ли она роптать, если ее положение в свете окажется не столь блестящим,
как она заслуживает и как я желал бы этого?..
Таковы, отчасти, мои сомнения — я трепещу,
как бы Вы не нашли их слишком основательными. Есть еще одно — я не могу решиться доверить его бумаге...»
Чувства поэта были взаимными. Натали, в
свою очередь, была увлечена Пушкиным — его
вдохновенным обаянием, белозубой открытой
улыбкой, проникновенным взглядом, в котором светилась неизъяснимая доброта — качество, очень важное для нее и присущее ей самой в полной мере. Ее не смущала ни разница в
возрасте — Пушкин был старше ее на 13 лет, —
ни то обстоятельство, что поэт был намного
68
ниже ее ростом. Сестра поэта, Ольга Сергеевна
Павлищева, в письме к мужу отмечала, что
«физичес ки они — две полные противоположности: Вулкан и Венера, Кирик и Улита и т. д.,
и т. д.», а противоположности, как известно,
имеют свойство сходиться. Наверное, Пушкина привлекал этот яркий контраст, подчеркивающий совершенную красоту его невесты,
успехами которой в свете, став ее мужем, он
будет очень гордиться. Но самолюбие и тщеславие поэта, его зависимость от мнения светского общества, которое слишком много значило для него, сыграли с ним злую шутку…
Как ни противилась Наталья Ивановна этому браку, какие ни придумывала доводы против
свадьбы дочери с поэтом, у Натали хватило внутренней стойкости, чтобы противостоять нажиму матери. Робкая и застенчивая Натали
осмелилась первой вступиться за честь своего
будущего мужа, когда выяснилось окончательно
что «госпожа Гончарова боится отдать свою дочь
за человека, который имел бы несчастье быть на
дурном счету у Государя» (фраза Пушкина из
его письма генералу Александру Христофоровичу Бенкендорфу от 16 апреля 1830 года). Она
написала письмо своему деду Афанасию Николаевичу Гончарову 5 мая 1830 года: «Я с прискорбием узнала те худые мнения, которые Вам
69
Наталья Гончарова
о нем внушают, и умоляю Вас по любви Вашей
ко мне не верить оным, потому что они суть не
что иное, как лишь низкая клевета!»
6 мая 1830 года Александр Сергеевич Пушкин был официально объявлен женихом Натальи Николаевны Гончаровой. Свою удачу поэт
приписывал «счастливому» фраку, который
одолжил ему Павел Воинович Нащокин для визита, а потом и подарил его. С тех пор в важных
случаях Пушкин надевал именно «нащокинский» фрак. В нем он и венчался.
Долго решался вопрос с приданым невесты.
Наталья Ивановна не соглашалась выдать дочь
замуж без приданого. В результате оно шилось
на деньги Пушкина (поэт одолжил Наталье
Ивановне 11 тысяч, которые она ему так и не
вернула). Глава гончаровского семейства Афанасий Николаевич ничего не дал за внучкой, кроме небольшого заложенного имения и забытой
в подвалах Полотняного Завода статуи Екатерины Великой, отлитой в Германии, в честь посещения императрицей Полотняного Завода.
Статуя, прозванная «Медной бабушкой», так и
не была установлена. Что было с нею делать?
Попытка Пушкина продать ее в казну на переплавку закончилась неудачей. То есть проку от
такого приданого не было никакого.
Потом препятствием к венчанию стали холерные карантины — Пушкин оказался заперт
70
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]