Наталья Гончарова. Муза А.С. Пушкина

были озабочены тем, что Пушкин запаздывает к обеду. Они очень волновались, но какой кар­тины им предстояло стать свидетелями! Время шло, Пушкин не появлялся. Неожиданно в пе­редней раздались какой-то шум и голоса. Ната­лья Николаевна бросилась туда и, увидев, как друзья на руках вносят раненого мужа, упала без чувств…

звать Наталью Николаевну, чтобы она покор­мила его. Наталья Николаевна принялась кормить его с ложечки и припала к нему ли­цом. Поэт стал гладить ее по голове, успокаи­вать, говоря, что все будет хорошо — и это на самом краю жизни, над ее обрывом, перед ве­ликим переходом в смерть! Наталья Николаев­на, очень обрадованная, надеясь на невозмож­ное, вышла из кабинета со словами о том, что Пушкин будет жить. И тут началась агония…

«Пушкин погиб и, слава Богу, умер христиа­нином, — писал после смерти поэта император Николай I брату, великому князю Михаилу Пав­ловичу. — Это происшествие возбудило тьму толков, наибольшею частью самых глупых, из коих одно порицание поведения Геккерна спра­ведливо и заслуженно; он точно вел себя как гнусная каналья. Сам сводничал Дантесу в от­сутствие Пушкина, уговаривая жену его отдать­ся Дантесу, который будто к ней умирал любо­вью, и все это тогда открылось, когда после вызова на дуэль Дантеса Пушкиным Дантес вдруг посватался к сестре Пушкиной; тогда жена Пушкина открыла мужу всю гнусность поведения обоих, быв во всем совершенно не­винна. Так как сестра ее точно любила Дантеса, то Пушкин тогда же и отказался от дуэли. Но должно было ему при том и остановиться, чего не вытерпел…» А в письме к сестре Марии Пав­ловне царь сообщал: «Событием дня является трагическая смерть чрезвычайно знаменитого Пушкина, убитого на дуэли неким, чья вина была в том, что он, в числе многих других, нахо­дил жену Пушкина прекрасной, притом что она <…> была решительно ни в чем не виноватой».

мундире камер-юнкера, который ему очень не нравился, а в любимом коричневом сюртуке. По этому поводу царь заметил, что это, верно, вдове князь Вяземский или Тургенев присове­товали. Опасаясь огромного скопления наро­да — проститься с Пушкиным на его квартиру приходило около десяти тысяч человек в день, — отпевали великого поэта в небольшой церкви Спаса Нерукотворного Образа на Ко­нюшенной площади, близ квартиры на Мойке, под предлогом того, что эта церковь придвор­ная, хотя первоначально отпевание должно было происходить в Исаакиевском соборе, и были разосланы пригласительные билеты, в ко­торых сообщалось: «Наталья Николаевна Пуш­кина, с душевным прискорбием извещая о кон­чине супруга ее, Двора Е. И. В. Камер-юнкера Александра Сергеевича Пушкина, последовав­шей в 29-й день сего января, покорнейше про­сит пожаловать к отпеванию тела в Исаакиев­ский собор, состоящий в Адмиралтействе, 1-го числа февраля в 11 часов пополудни». Согласно воле поэта, его похоронили в Святогорском мо­настыре, рядом с дедом, бабушкой и матерью. Гроб с телом покойного сопровождали в Свя­тые Горы Александр Иванович Тургенев, в свое время первым встретивший юного Пушкина в

Петербурге, когда его привезли для поступле­ния в Царскосельский лицей, и жандармы. Со­стояние же здоровья Натальи Николаевны было таково, что она не смогла проводить мужа в последний путь…