Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Нарушения защитником уголовно-процессуального законодательства и пути их устранения. Учебное пособие
.pdf
необходимым для оказания услуг защитника по уголовному делу, имел
1
2
существенное значение для разрешения данного спора1.
С учетом вышеуказанного примера можно сделать вывод о том, что
нарушения, допущенные на этапе получения статуса адвоката, могут стать
основанием для вывода о незаконности вступления защитника в дело и повлечь соответствующие процессуальные последствия для дела и допустимости доказательств, полученных с участием такого ненадлежащего защитника.
В соответствии с позицией Верховного Суда РФ, изложенной в п. 10
Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015 г. № 29,
положения части 2 статьи 49 УПК РФ следует толковать как устанавливающую адвокатскую монополию на защиту обвиняемого, подозреваемого
на досудебном производстве, т.е. защиту обвиняемого, подозреваемого в
досудебных стадиях вправе осуществлять только адвокаты2.
Во-вторых, в соответствии с ч. 2 ст. 49 УПК РФ по определению или
постановлению суда в качестве защитника могут быть допущены наряду с
адвокатом один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о
допуске которого ходатайствует обвиняемый. При производстве у мирового судьи указанное лицо допускается и вместо адвоката.
С учетом вышеуказанной нормы обязательными условиями участия в
качестве защитника лица, не имеющего статуса адвоката, являются:
1) участие в деле защитника-адвоката (об этом свидетельствует фор-
мулировка закона «наряду с адвокатом»), т.е. по общему правилу защитник-не адвокат может участвовать только наряду с защитником-адвокатом
(исключение из этого требования установлено только при рассмотрении
уголовного дела мировым судьей);
2) защитник-не адвокат может участвовать только на основании хо-
датайства обвиняемого, т.е. назначать его по решению лица, ведущего
производство по делу, в случаях, указанных в ст. 51 УПК РФ, по аналогии
с «адвокатом, участвующим по назначению» нельзя;
3) решение о допуске защитника-не адвоката может принять только
суд, т.е. на досудебных стадиях следователь, дознаватель не вправе допускать такое лицо в качестве защитника;
4) решение о допуске защитника-не адвоката должно быть оформле-
но постановлением или определением суда.
Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 02.03.2021 № 5-КГ20-160-К2 // СПС КонсультантПлюс. URL:
http://www.consultant.ru/ (дата обращения: 01.02.2024).
защиту в уголовном судопроизводстве: Постановление Пленума Верховного Суда РФ
от 30.06.2015 № 29 // Российская газета. 2015. 10 июля.
О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на
11
С учетом требований ст. 72 УПК РФ на такого защитника распро-
1
страняются данные обстоятельства, исключающие его участие в уголовном
судопроизводстве.
В дополнение к вышеуказанным требованиям в судебной практике
сформировались дополнительные требования, обобщенные в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015 г. № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве». Главным из них является право суда
индивидуально с учетом особенностей конкретного кандидата на вступление в дело защитника оценивать возможность данного лица осуществлять
в установленном законом порядке защиту прав и интересов обвиняемого и
оказывать ему юридическую помощь при производстве по делу. Кроме того, при принятии решения суд вправе учитывать характер и особенности
обвинения. Решение суда об отказе в удовлетворении ходатайства обвиняемого о допуске в качестве защитника лица, не имеющего статуса адвоката, должно быть мотивированным1.
Участие в уголовном деле лица, не имеющего права на участие в деле
в качестве защитника, является нарушением права обвиняемого на защиту,
что признается сложившейся судебной практикой существенным нарушением, влекущим за собой отмену решений, принятых с данным нарушением.
Подобное нарушение было допущено по уголовному делу в отноше-
нии П., который приговором мирового судьи судебного участка г. СанктПетербурга от 12 октября 2021 года был осужден по ч. 1 ст. 112 УК РФ к 1
году ограничения свободы. Апелляционным постановлением Красногвардейского районного суда г. Санкт-Петербурга от 12 апреля 2022 года приговор мирового судьи оставлен без изменения. Кассационным постановлением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 2 февраля 2023
года указанные выше приговор мирового судьи и апелляционное постановление были внесены изменения.
Адвокатом К. в защиту осужденного П. была подана кассационная
жалоба в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ, в
которой он выражал несогласие с вынесенными приговором, апелляционным и кассационным постановлениями, считал их незаконными и необоснованными.
Одним из доводов жалобы было то, что в суде апелляционной инстанции в качестве защитника П. в нарушение требований закона выступало лицо, не являющееся адвокатом, поскольку статус адвоката Н. решением Совета Адвокатской Палаты Санкт-Петербурга от 21 октября 2021 года
был прекращен в связи с наличием в его действиях нарушений требований
О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на
защиту в уголовном судопроизводстве: Постановление Пленума Верховного Суда РФ
от 30.06.2015 № 29 // Российская газета. 2015. 10 июля.
12
п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре
1
в Российской Федерации».
По мнению защитника отсутствие профессионального защитника
негативно сказалось на принятом судом апелляционной инстанции решении об оставлении приговора мирового судьи в отношении осужденного
П. без изменения.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ согласилась с доводами жалобы. В кассационном производстве было установлено, что защиту осужденного П. в ходе предварительного следствия, при
рассмотрении дела мировым судьей, а также в судебном заседании суда
апелляционной инстанции 12 апреля 2022 года осуществлял адвокат по соглашению Н., включенный в реестр адвокатов Санкт-Петербурга.
Между тем, согласно сообщению Адвокатской палаты СанктПетербурга от 25 апреля 2023 года, статус адвоката Н., был прекращен 21
октября 2021 года в связи с наличием в действиях адвоката нарушения
требований п. 1 ст. 7 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ
«Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п.
1 ст. 8, ст. 10, п. 6 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката (протокол заседания Совета АП Санкт-Петербурга № 16 от 21 октября 2021 года, распоряжение начальника ГУ МЮ РФ по Санкт-Петербургу № 2459-р
от 8 ноября 2021 года). Решение Совета Адвокатской палаты СанктПетербурга о прекращении статуса адвоката Н. не обжаловалось.
В силу п. 3 ст. 17 указанного выше Федерального закона лицо, статус
которого прекращен, не вправе осуществлять адвокатскую деятельность.
При таких данных, поскольку при рассмотрении уголовного дела в
отношении П. в суде апелляционной инстанции в качестве защитника
осужденного выступало лицо, адвокатский статус которого был прекращен, что не было известно суду, Судебная коллегия находит нарушенным
право П. на получение квалифицированной юридической помощи в суде
второй инстанции, на что обоснованно указано в кассационной жалобе.
Таким образом, в связи с нарушением права на защиту, апелляционное и кассационное постановления в отношении П. подлежат отмене с передачей уголовного дела на новое апелляционное рассмотрение1.
Важным условием законности вступления защитника в дело (а также
продолжения его участия в таком качестве в уголовном деле) является отсутствие установленных законом оснований для его отвода. К ним, в частности, относятся:
– интересы одного из доверителей защитника противоречит интересам другого подзащитного в данном деле, если адвокат выполняет функ-
Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 5
октября 2023 г. № 78-УД23-20-К3 // СПС КонсультантПлюс. URL:
http://www.consultant.ru/ (дата обращения: 01.02.2024).
13
ции защитников сразу нескольких обвиняемых или подозреваемых (ч. 6 ст.
48 УПК РФ);
– защитник ранее участвовал в производстве по данному уголовному
делу в качестве судьи, прокурора, следователя, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя, помощника судьи,
секретаря судебного заседания, свидетеля, эксперта, специалиста, переводчика или понятого (п. 1 ч. 1 ст. 72 УПК РФ);
– защитник является близким родственником или родственником
судьи, прокурора, следователя, начальника органа дознания, начальника
подразделения дознания, дознавателя, помощника судьи, секретаря судебного заседания, принимавшего либо принимающего участие в производстве по данному уголовному делу, или лица, интересы которого противоречат интересам участника уголовного судопроизводства, заключившего с
ним соглашение об оказании защиты (п. 2 ч. 1 ст. 72 УПК РФ);
– защитник оказывает или ранее оказывал юридическую помощь ли-
цу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого, обвиняемого либо представляемого им потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика (п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ).
Нарушение данного требования рассматривается судами как суще-
ственное нарушение уголовно-процессуального закона, влекущее за собой
отмену итоговых решений по делу, возвращение уголовного дела из суда
прокурору для устранения допущенных нарушений, если нарушение допущено еще в досудебном производстве по уголовному делу.
В качестве примера приведем уголовное дело, в котором рассматри-
ваемое нарушение было допущено в стадии предварительного расследования, а выявлено Верховным Судом РФ, который тем не менее отменил все
вынесенные по делу решения и возвратил дело прокурору для устранения
нарушений уголовно-процессуального закона, препятствующих постановлению приговора.
Приговором Асбестовского городского суда Свердловской области
от 22 августа 2019 г. Ч. было осужден за совершение трех преступлений,
предусмотренных п. п. «а, б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, к 8 годам 6 месяцам
лишения свободы за каждое; за совершение десяти преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, к 10 годам 6 месяцам лишения
свободы за каждое. В целом было назначено наказание – 13 лет лишения
свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 9 декабря 2019 года в приговор в
отношении Ч. были внесены изменения в части расчета срока наказания.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам
Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 13 июля 2020 года
14
приговор и апелляционное определение в отношении Ч. оставлены без из-
1
2
менения1.
В кассационной жалобе в Судебную коллегию по уголовным делам
Верховного Суда РФ адвокат Г. оспаривает состоявшиеся судебные решения в отношении осужденного Ч., считая их незаконными, необоснованными, несправедливыми и подлежащими отмене, ввиду существенных
нарушений уголовно-процессуального закон, повлиявших на исход дела. В
числе нарушений адвокат указал на нарушение права Ч. на защиту, выразившееся в том, что допрос в качестве подозреваемого О., являвшегося по
данному делу свидетелем, а также проверка его показаний на месте проведены с участием адвоката Х., которая осуществляла также защиту Ч., между интересами О. и Ч. имелись противоречия.
При проверке данного довода Судебная коллегия по уголовным делам установила, что в ходе предварительного следствия защиту интересов
Ч. осуществляла адвокат Х., действовавшая на основании соглашения, этот
же адвокат представляла интересы Ч. в судебном заседании суда первой
инстанции.
Вместе с тем в ходе предварительного расследования адвокат Х. 25
ноября 2017 года осуществляла также защиту О. при допросе его в качестве подозреваемого, и 27 ноября 2017 года при проверке показаний подозреваемого О. на месте.
При этом как следует из приговора, показания свидетеля О., данные
им в ходе предварительного следствия, в том числе при проверке его показаний на месте, приведены в качестве доказательств совершения преступления, в котором признан виновным осужденный Ч., а именно по факту
незаконного сбыта им 4 ноября 2017 года наркотических средств Г. То
есть, свидетель О. выступал на стороне обвинения и фактически изобличал
Ч. в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК
РФ.
Из материалов уголовного дела следовало, что 4 апреля 2019 г. Ч.
был допрошен в качестве подозреваемого при участии адвоката Х., действовавшей на основании ордера. Как видно из показаний Ч. он отказался
давать показания. При допросе в качестве обвиняемого с тем же защитником заявил о том, что вину не признает в части обвинения, отказавшись
пояснить в какой именно части и по каким причинам не признает, показания давать отказался2.
Кассационное определение Седьмого кассационного суда общей юрисдикции
от 13.07.2020 № 77-1124/2020 // СПС КонсультантПлюс. URL: http://www.consultant.ru/
(дата обращения: 01.02.2024).
сийской Федерации от 28.07.2021 № 45-УД21-23-К7 // СПС КонсультантПлюс. URL:
http://www.consultant.ru/ (дата обращения: 01.02.2024).
Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Рос-
15
Адвокат Х. осуществляла защиту Ч. на стадии предварительного
1
2
следствия, в том числе при предъявления ему обвинения по факту сбыта 4
ноября 2017 года наркотических средств Г. при соучастии О., а также в судебном заседании при постановлении приговора.
С учетом требований ч. 6 ст. 49 УПК РФ, п. 1 ч. 1 ст. 72 УПК РФ и п.
10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30
июня 2015 года № 29 «О практике применения судами законодательства,
обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», при
наличии любого из обстоятельств, указанных в ст. 72 УПК РФ, участие
защитника исключается во всех стадиях уголовного судопроизводства. Если между интересами обвиняемых, защиту которых осуществляет один адвокат, выявятся противоречия (признание обвинения одним и оспаривание
другим по одним и тем же эпизодам дела; изобличение одним обвиняемым
другого и т.п.), то такой адвокат подлежит отводу (п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ,
подпункт 2 пункта 4 ст. 6 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»1, пункта 1 ст. 13 «Кодекса профессиональной этики адвоката»2).
Исходя из взаимосвязанных положений части 1 статьи 72 УПК РФ
установленное в пункте 3 данной нормы ограничение относится к случаям,
когда защитник в рамках данного или выделенного из него дела оказывает
или ранее оказывал в ходе досудебного производства либо в предыдущих
стадиях судебного производства и судебных заседаниях юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им
обвиняемого. Однако это не исключает возможность отвода защитника и в
иных случаях выявления подобных противоречий, не позволяющих ему
участвовать в данном деле.
В связи с тем, что О. являлся свидетелем обстоятельств, которые
входят в предмет доказывания по делу в отношении Чернышова П.М., и
показания О., выступающего в качестве свидетеля обвинения, приведены в
приговоре в качестве одного из доказательств, на основании которых судом сделан вывод о виновности осужденного в совершении преступления
от 4 ноября 2017 года, Судебная коллегия приходит к выводу, что интересы Ч. и О. противоречили друг другу.
При указанных обстоятельствах, в силу прямого запрета закона адвокат Х. не могла осуществлять защиту Ч., после того как приняла на себя
обязанности по защите О., интересы которых противоречили друг другу.
Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации: Феде-
ральный закон от 31.05.2002 № 63-ФЗ // СЗ РФ. 2002. № 23. Ст. 2102.
адвокатов 31.01.2003) // СПС КонсультантПлюс. URL: http://www.consultant.ru/ (дата
обращения: 01.02.2024).
Кодекс профессиональной этики адвоката (принят I Всероссийским съездом
16
Между тем, данные обстоятельства, свидетельствующие о наруше-
1
нии права осужденного Ч. на защиту, не были приняты во внимание судами первой, апелляционной и кассационной инстанций.
Изложенные выше нарушения требований закона являются существенными, повлиявшими на исход дела, препятствовали составлению обвинительного заключения на основании доказательств, полученных при
участии адвоката Х. в период осуществления ею защиты Ч., а составленное
по результатам предварительного следствия, проведенного с указанным
нарушением закона, обвинительное заключение препятствовало постановлению приговора.
При таких обстоятельствах, в силу п. 3 ч. 1 ст. 401.14 УПК РФ, п. 1 ч.
1 ст. 237 УПК РФ приговор, апелляционное и кассационное определения
были отменены с направлением материалов уголовного дела прокурору
для устранения препятствий его рассмотрения судом1.
Уголовно-процессуальный закон предусматривает два разных порядка вступления адвоката-защитника в уголовное дело.
А) Если адвокат заключает соглашение об оказании юридической
помощи с доверителем, то его принято называть защитником, участвующим в уголовном деле на основе соглашения («защитник по соглашению»).
В соответствии со ст. 25 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ
«Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» соглашение с доверителем – это договор, который заключается в простой
письменной форме и закрепляет взаимные права и обязанности, связанные
с оказанием квалифицированной юридической помощи либо самому доверителю, либо указанному им лицу.
В приложениях к настоящему учебному пособию приведены образцы
таких соглашений, разработанных рядом адвокатских палат субъектов РФ.
В качестве существенных условий соглашения об оказании юридической помощи по уголовным делам закон называет:
1) данные об адвокате (адвокатах) (с указанием их адвокатских обра-
зований, адвокатских палат), берущих на себя обязательства по данному
договору;
2) предмет поручения;
3) условия и размер выплаты вознаграждения;
4) размер и характер ответственности адвоката (адвокатов).
Одним из проблемных моментов правового регулирования участия
адвоката-защитника по соглашению является противоречивость норм, регулирующих порядок и основания прекращения оказания адвокатом юридической помощи. Сложность данного вопроса обусловлена наличием в ч.
Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 28.07.2021 № 45-УД21-23-К7 // СПС КонсультантПлюс. URL:
http://www.consultant.ru/ (дата обращения: 01.02.2024).
17
7 ст. 49 УПК РФ, подп. 6 п. 4 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской
деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» положения о том, что
адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты подозреваемого,
обвиняемого.
Рассмотрим на конкретных примерах, допущенные адвокатами
нарушения в данной сфере.
26 ноября 2009 г. в Адвокатскую палату г. Москвы из Главного
управления Министерства юстиции Российской Федерации по Москве в
соответствии со ст. 4, п. 2 ст. 17, подп. 9 п. 3 ст. 31, п. 7 ст. 33 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» поступило представление от 13 октября 2009 г. № 9-49/15994 (вх. N
3328), в котором поставлен вопрос о рассмотрении в рамках дисциплинарного производства сообщения следователя по особо важным делам от
17.09.2009 на действия адвоката Д.
Адвокат Д. 26.03.2009 вступила в дело на основании ордера от
25.03.2009 № 09-148 на ведение дела и защиту интересов обвиняемого Ш.
Основанием выдачи представленного ордера указано «соглашение». Представленный адвокатом Д. ордер в тот же день был приобщен к материалам
уголовного дела, и в соответствии с ч. 1 ст. 50 УПК РФ она была допущена
к участию в производстве по уголовному делу для осуществления защиты
прав и интересов обвиняемого Ш. на предварительном следствии.
В ходе производства предварительного расследования для участия в
следственных и процессуальных действиях в период с 09.07.2009 по
11.09.2009 согласно заявленному адвокатом Д. ходатайству и в соответствии с требованиями УПК РФ адвокат Д. как лично, так и через секретаря
адвокатского агентства заблаговременно извещалась о дне и времени их
проведения. Несмотря на неоднократные вызовы следствия, адвокат Д. не
явилась ни на одно из следующих следственных и процессуальных действий:
– 09.07.2009 и 11.09.2009 в Московский городской суд для участия в
рассмотрении ходатайств о продлении сроков содержания под стражей обвиняемого Ш.;
– 31.07.2009 в учреждение ФБУ ИЗ-77/7 УФСИН России по г.
Москве для защиты Ш. при предъявлении обвинения в окончательной редакции;
– 11, 17, 18, 21, 24, 26, 28 августа 2009 г., 2, 3, 4, 7, 8, 9, 10 сентября
2009 г. в учреждение ФБУ ИЗ-77/7 УФСИН России по г. Москве для ознакомления с материалами уголовного дела.
По мнению следователя, обвиняемый Ш. не имел возможности окончить ознакомление с материалами уголовного дела, так как настаивал на
участии своего защитника – адвоката Д., с которой в связи с ее неявкой не
имел ни одного свидания, что обусловлено неисполнением адвокатом Д.
взятых на себя обязательств.
18
На запрос следователя об уважительности причин неявки адвоката Д.
1
в назначенное следователем время для проведения следственных и процессуальных действий адвокатом Д. факсимильной связью представлен ответ
о том, что ею не заключались соглашения с обвиняемым Ш. на ее участие
в выполнении требований ст. 217 УПК РФ, а также что ее полномочия по
ранее представленному ордеру № 09-148 от 25.03.2009 истекли.
Заявитель требовал привлечения адвоката Д. к дисциплинарной ответственности на том основании, что она нарушила требования профессиональной этики, когда отказалась от защиты и не являлась для участия в
следственных, судебных и иных процессуальных действиях.
Адвокат не отрицала факт уведомления о месте и времени процессуальных действий, но указывала на то, что:
– срок соглашения на оказание юридической помощи Ш. истек
01.08.2009;
– соглашение с ней было расторгнуто;
– Ш. от нее отказался;
– адвокат была занята по другому уголовному делу, рассматриваемому в суде.
В подтверждение своих утверждений адвокат Д. представила в материалы дисциплинарного производства копию соглашения об оказании
юридической помощи по уголовному делу от 23 марта 2009 г., в разделе 3
которого указано, что соглашение действует до 01.08.2009, и копию заявления К. от 07.09.2009, из которого следует, что доверитель просит рассмотреть вопрос о расторжении заключенного соглашения.
При рассмотрении данного дисциплинарного производства Совет
Адвокатской палаты г. Москвы был учтены правовые позиции дисциплинарных органов Адвокатской палаты г. Москвы1, суть которых заключается в следующем.
Вопросы расторжения соглашения об оказании юридической помощи
регулируются ГК РФ с изъятиями, предусмотренными Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»
(см. ст. 25 названного Федерального закона). В соответствии с п. 1 ст. 450
ГК РФ «изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами
или договором», а в соответствии со ст. 977 ГК РФ «договор поручения
(каковым по своей правовой природе является соглашение об оказании
юридической помощи – защите по уголовному делу) прекращается вследствие: отмены поручения доверителем; отказа поверенного...» (п. 1); «доверитель вправе отменить поручение, а поверенный отказаться от него во
всякое время. Соглашение об отказе от этого права ничтожно» (п. 2).
Заключение Комиссии от 8 июля 2005 г. и решение Совета от 14 июля 2005 г. //
Вестник Адвокатской палаты г. Москвы. 2005. N 7-8 (21-22). С. 10-24.
19
Единственное изъятие содержится в подп. 6 п. 4 ст. 6 Федерального закона
1
«Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»:
«Адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты». Оно означает, что такая разновидность договора поручения, как соглашение об оказании юридической помощи – защите по уголовному делу может быть расторгнута в одностороннем порядке по инициативе доверителя («отмена
поручения доверителем»), но не может быть расторгнута в одностороннем
порядке по инициативе адвоката («отказ поверенного»). В ситуации, когда
доверитель своим письменным заявлением расторгает заключенное им ранее с адвокатом соглашение об оказании юридической помощи, адвокат
вправе руководствоваться общим правилом о последствиях расторжения
договора, установленным п. 2 ст. 453 ГК РФ, – «при расторжении договора
обязательства сторон прекращаются».
Исходя из положений законодательства Российской Федерации, после прекращения договора поручения (соглашения об оказании юридической помощи - защите обвиняемого Ш.) ввиду отмены поручения доверителем адвокат Д. была не вправе совершать какие-либо юридически значимые действия в интересах Ш., в том числе принимать участие в производстве следственных (процессуальных) действий.
При этом положение закона о том, что «адвокат не вправе отказаться
от принятой на себя защиты подозреваемого, обвиняемого» (ч. 7 ст. 49
УПК РФ, подп. 6 п. 4 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»), не может пониматься в том
смысле, что при расторжении соглашения об оказании юридической помощи (защите по уголовному делу) защита по соглашению переходит в
защиту по назначению, поскольку никакого автоматического преобразования (перехода, изменения) основания оказания адвокатом обвиняемому
юридической помощи в законе не предусмотрено. Расторжение соглашения как юридический факт означает, что обвиняемый на данный конкретный момент не обеспечен защитником, что обязывает должностное лицо
или государственный орган, в производстве которого находится уголовное
дело, совершить ряд последовательных действий, предписанных законом
для обеспечения конституционного права каждого обвиняемого в совершении преступления пользоваться помощью адвоката (защитника)1.
В рассматриваемой ситуации заявление обвиняемым Ш. отказа от
защитника Д. не требовалось (оно не имеет никакого юридического значения), поскольку адвокат осуществляла защиту подсудимого на основании
соглашения с доверителем, а не по назначению. Расторжение соглашения –
это юридический факт, повлекший прекращение всех правовых последствий, основанных на соглашении.
Обзор дисциплинарной практики Совета АП г. Москвы (по состоянию на
07.05.2010) // Вестник адвокатской палаты г. Москвы. 2010. № 3-4. С. 26-29.
20
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]