Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Вербальные коды культуры в лексике языка. Выпуск 1. Растительный код культуры в лексике языка (фитонимы). Учебный словарь
.pdf
Российский государственный педагогический университет
им. А. И. Герцена
ВЕРБАЛЬНЫЕ КОДЫ КУЛЬТУРЫ
В ЛЕКСИКЕ ЯЗЫКА
ВЫПУСК 1
Ли Юецзяо, Г. М. Васильева
РАСТИТЕЛЬНЫЙ КОД КУЛЬТУРЫ
В ЛЕКСИКЕ ЯЗЫКА
(ФИТОНИМЫ)
Учебный словарь
Санкт-Петербург
Издательство РГПУ им. А. И. Герцена
2020
УДК 81.373.2
Л 67
Растительный код культуры в лексике языка (фитонимы): учебный
словарь. — СПб.: Изд-во РГПУ им. А. И. Герцена, 2020. — 66 с.
[Вербальные коды культуры в лексике языка. Вып. 1].
ISBN 978–5–8064–2921–7
УДК 81.373.2
ББК 81.2-4
ББК 81.2-4
Л 67
Издано при финансовой поддержке фонда «Русский мир»
Авторы: Ли Юецзяо — канд. пед. наук (ст. преподаватель факультета
иностранных языков Хэфейского политехнического университета КНР)
Г. М. Васильева — д-р филол. наук, проф. (профессор кафедры
межкультурной коммуникации РГПУ им. А. И. Герцена)
Рецензенты: канд. пед. наук Е. А. Железнякова (доцент кафедры межкультурной
коммуникации Российского государственного педагогического
университета им. А. И. Герцена);
д-р филол. наук, профессор Д. А. Щукина (заведующая кафедрой русского
языка и литературы Национального минерально-сырьевого университета
«Горный»)
Ли Юецзяо, Васильева Г. М.
ISBN 978–5–8064–2921–7
Данный словарь является первым выпуском из серии учебных словарей, который
посвящен наименованиям цветов и трав, составляющим культурно маркированный фрагмент лексики русского языка. По своей концепции, а также содержательно и структурно —
это новый тип учебного словаря, целью которого является формирование способности
иностранного студента пройти сложный путь от семантики культурно маркированного
слова к его лингвокультурологическому потенциалу (сочетаемостному, ассоциативному, оценочному, метафорическому, фразеологическому), и в конечном счете — к пониманию текста
культуры изучаемого языка, что является важнейшей составляющей филологической компетенции студентов, изучающих русский язык. Словарь предназначен для китайских студентов
и аспирантов-филологов, для российских студентов, обучающихся по специальности «Русский язык как иностранный», а также для преподавателей русского языка как иностранного.
© Ли Юецзяо, Г. М. Васильева, 2020
© О. В. Гирдова, дизайн обложки, 2020
© Издательство РГПУ им. А. И. Герцена, 2020
ФИЛОЛОГИЧЕСКАЯ КОМПЕТЕНЦИЯ
ИНОСТРАННЫХ СТУДЕНТОВ
И ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ СЛОВА
При обучении иностранным языкам студентов-филологов встает
вопрос о формировании у них филологической компетенции. Имея различные точки зрения на содержание данной компетенции, лингвисты и
методисты исходят из наполнения базового для нее понятия филологии.
Проблемам определения сущности филологии посвящены работы
многих российских исследователей, однако при обращении к ним принципиально важно учитывать определенные различия в понимании филологии в зарубежной и российской лексикографии. Так, в словаре
Кембриджского университета филология трактуется как изучение языка,
особенно его истории и развития, а в Оксфордском словаре содержится
следующая дефиниция — направление знаний, которое связано со
структурой, историческим развитием и связями в языке или языках.
В известном словаре лингвистических терминов О. С. Ахмановой
филология получает более широкую дефиницию и понимается как об-
щее название дисциплин, изучающих язык, литературу и культуру данного народа преимущественно через посредство литературных и других
культурно-исторических сочинений, и памятников. Ср. также дефини-
цию филологии из толкового «Словаря русского языка» (МАС) — сово-
купность гуманитарных наук, изучающих письменные тексты и на основе их языкового, содержательного и стилистического анализа —
историю и сущность духовной культуры данного общества.
Не только словари, но и практически все российские исследователи
указывают на принципиально важную значимость культурного компонента филологического знания. Так, например, М. Л. Гаспаров считает,
что «филология — это универсальное знание, вырастающее из текстов,
но возвращающееся к ним в смиренной заботе о понимании. Филология —
это служба общения культур» [Гаспаров 2004 ]. С. С. Аверинцев определяет филологию как «содружество гуманитарных дисциплин — языкознания, литературоведения, текстологии и др., изучающих духовную
культуру человека через языковой и стилистический анализ письменных
текстов [Аверинцев 1990]. Е. Н. Соловова отмечает, что «филология —
это не отдельная наука, а область знаний, объединяющая целый ряд различных наук, общей целью которых является познание духовных достижений человеческого опыта посредством языка, на котором создаются
3
те или иные произведения, и культуры, без знания которой невозможно
полное понимание значения этих произведений» [Соловова 2007: 5].
Таким образом в сферу филологии попадают не только литературо-
ведение и языкознание, но и дисциплины культурологического цикла.
Однако при сегодняшнем расцвете антропоцентрического подхода к исследованию языка, реализующегося в стремительном развитии лингвокультурологии, когнитивной лингвистики, психолингвистики, этнолингвистики, этнопсихолингвистики и других дисциплин, можно
говорить о том, что современная антропоцентрическая парадигма лингвистики покрывает значительное междисциплинарное пространство
филологии, фокусируясь на культурно маркированном слове и тексте.
Определяя понятие филологической компетенции, в том числе у
студентов, изучающих русский язык как иностранный, исследователи
связывают его с содержательными компонентами филологии. Например,
И. М. Комякова рассматривает филологическую компетенцию как лингводидактический комплексный феномен, который включает лингвистический, общегуманитарный и социокультурный компоненты [Комякова
2016]. Многие исследователи обращают внимание на важность учета
при формировании филологической компетенции особенностей культуры изучаемого языка. Так, Н. А. Гончарова определяет филологическую
компетенцию как «…готовность осуществлять исследование языковых
единиц в рамках предложенной научной парадигмы, а также принимать
культуру, литературное наследие страны изучаемого языка, что позволяет достичь высокого уровня владения языком» [Гончарова 2011: 125].
Следовательно, по общему мнению российских лингвистов и методистов, понятие филологической компетенции является многокомпонентным и междисциплинарным, предполагающим способность иностранного студента-филолога «прочесть» важнейшие тексты культуры,
что невозможно без проникновения в «мир слова» изучаемого языка,
транслирующего не только очевидные, но и имплицитные культурные
смыслы, нередко характеризующиеся национальной маркированностью,
скрытой метафоричностью, образностью, идиоматичностью, реализующимися в тексте. Такой подход манифестирует связь слова, словесности
и культуры, ввиду чего перечисленные выше имплицитные культурно
маркированные смыслы, заключенные в слове, можно назвать его филологическим потенциалом.
4
ВЕРБАЛЬНЫЙ КОД КУЛЬТУРЫ КАК ОСНОВА
ФОРМИРОВАНИЯ ФИЛОЛОГИЧЕСКОЙ КОМПЕТЕНЦИИ
Систематизировать и описать филологический потенциал лексики
иностранного (в данном случае — русского) языка целесообразно при
обращении к понятию вербального кода культуры, аккумулирующего и
систематизирующего филологический потенциал русского слова, необходимый для конечной цели формирования филологической компетенции — «прочтения» текстов культуры изучаемого языка. Ввиду этого
важной задачей является разработка модели учебного лексикографического представления вербального кода культуры, направленного на
формирование филологической компетенции иностранных студентов.
В настоящее время наблюдается активизация внимания лингвистов
к феномену кода культуры (Н. И. Толстой, С. Толстая, В. Н. Телия,
В. В. Красных, В. А. Маслова, М. В. Пименова и др.). Одно из самых
известных определений культурного кода принадлежит В. Н. Телия, которая рассматривала его как формирующую определенный фрагмент
картины мира совокупность ментефактов, связанных с наделенными
смыслами феноменами, относящимися к одному типу и/или одной сфере бытия. Имена последних несут в дополнение к основным значениям,
отражающим свойства именуемых феноменов, функционально значимые для культуры смыслы [Телия 1996]. В работах Н. И. Толстого на
примере ритуала были выделены три основных культурных кода: вербальный, реальный и акциональный [Толстой 1982: 69–70]. В настоящее
время в исследованиях лингвокультурологического направления наряду
с более широким понятием кода культуры используются обозначения
для его вербального проявления, к которым относятся «код лингвокультуры» и «вербальный код культуры». Соотношение понятий культурного кода и вербального кода культуры прослеживается в работах
В. В. Красных, которая подчеркивает, что при акценте на культурной
составляющей код культуры может рассматриваться как «сетка», которую культура набрасывает на окружающий мир, с помощью которой
человек членит, категорирует, оценивает мир; при концентрации на
единицах языка код культуры предстает как «совокупность имен и их
сочетаний, которые обладают, помимо собственно денотативного значения, культуроносными смыслами» [Красных 2016: 397]. Существенным для определения специфики вербального кода культуры представляется замечание Д. Б. Гудкова, который подчеркивает, что языковые
5
единицы, составляющие вербальный код культуры, следует рассматривать как элементы вторичной семиотической системы, образуемой этим
кодом, знаки второго уровня, отрешаясь по возможности от их общеязыковых значений [Гудков 2005: 27].
Исследователями выделяется несколько десятков кодов культуры, в
том числе антропный, зооморфный, вегетативный/растительный, ландшафтный, стихийный, пространственный, временной, гастрономический и мн. др., в составе которых могут быть выделены более конкретные подкоды, например, растительный/вегетативный код может
включать фитонимическую (цветы и травы) и дендрарийную (деревья и
кустарники) составляющие и т. д.
Параллельно с появлением ряда работ, посвященных описанию реализации тех или иных кодов культуры в различного рода языковых
единицах, поднимается вопрос о необходимости введения подобных
описаний в лексикографическую практику, что означает переход к
практическому словарному описанию культурных кодов. Образцы такого рода лексикографирования разрабатываются исследователями на базе
отдельных концептов [Захаренко, Красных и др.: 2004], на примере
прецедентных имен и зооморфных образов [Просвирина 2018].
Все предложенные процедуры описания ориентированы как правило на задачи общей лексикографии, предполагающей универсального
адресата словаря (от школьника до ученого-филолога), являющегося
носителем русского языка. В данном словаре предлагается использование вербального кода культуры в качестве исследовательского, систематизирующего и методически ориентированного инструмента,
способствующего эффективности формирования филологической
компетенции иностранных студентов. Таким образом, вербальный код
культуры становится объектом описания учебного национальноориентированного словаря, предназначенного для иностранных студентов-филологов, выступая в качестве его важнейшего параметра и определяя тем самым, по выражению Г. Н. Скляревской, «дух словаря»
[Скляревская 1995: 16].
На наш взгляд, в рамках учебной лексикографии, ориентированной
на иностранного студента-филолога, целесообразно рассматривать вербальные коды культуры на материале культурно маркированных группировок лексики (например, лексико-семантических полей или лексикосемантических групп). Использование культурно маркированных лексико-семантических групп в качестве репрезентантов вербальных кодов
культуры обусловлено их следующими характеристиками:
– сопряжением значительного числа единиц языка с единой сферой
реального мира, единой сферой бытия (реальным кодом культуры);
6
– многочисленностью и однородностью лексических единиц, кото-
рые могут стать свидетельством регулярности возникновения культурных смыслов, подтверждением объективности выявления того или иного кода, а также достоверности его проявления в языковых сущностях;
– системный характер культурно маркированных лексических объ-
единений представляет собой способ систематизации культурных кодов, а также способ выявления их пересечений;
– регулярность проявления тех или иных скрытых смыслов создает
возможность применения в учебных лексикографических материалах
единых процедур раскодирования.
Ввиду того, что средоточием скрытых смыслов, содержащихся в
слове, являются культурные коннотации, транслирующие сложный мотив отношения к денотату, они могут рассматриваться в качестве основы филологического потенциала культурно маркированного слова. Таким образом, вслед за ответом на вопрос «Как это устроено?» (т. е., как
представлен вербальный код в слове), необходимо ответить на вопрос
«Как это можно использовать в учебных целях? (т. е., как организовать
процесс «раскодирования» скрытых смыслов для иностранных студентов-филологов).
На наш взгляд, словник учебного словаря должен быть организован
на базе основных принципов учебной лексикографии, ориентированной
на иностранных студентов, а также с учетом референции лексикосемантических групп с основными сферами бытия, представленными
системой культурных кодов, например, природная сфера (растительный,
ландшафтный, стихийный и др. коды), бытовая сфера (гастрономический, костюмный, домообустроительный, архитектурный) и т. д.
7
ОСНОВНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ
РАСТИТЕЛЬНОГО (ФИТОНИМИЧЕСКОГО) КОДА
В РУССКОЙ И КИТАЙСКОЙ КУЛЬТУРАХ
Исследователи выделяют около сорока различных кодов культуры,
например: антропный, зооморфный, вегетативный, природно-ландшафтный, временной, стихийный, артефактный (предметный), гастрономический, нумерологический, колористический и многие другие.
Список кодов у различных исследователей не полностью совпадает, однако в любой классификации к числу особо значимых, базовых кодов
культуры относят ее вегетативный код, который также получает название растительный, фитонимический, или фитоморфный.
По мнению лингвокультурологов, значительную роль в создании
языковой картины мира играют лексемы с предметно-вещественным
значением. К такой лексике относятся и фитонимы (в нашей работе
термин «фитонимы» понимается как наименования травянистых растений, иными словами — наименования цветов и трав).
По мнению исследователей, занимавшихся описанием фитонимической лексики, она является культурно маркированным фрагментом
языка, обладает значительным символическим и художественным потенциалом, выступает в роли хранителя и транслятора культуры, часто используется в художественных текстах и идиоматике языка.
Именно тот факт, что фитонимы содержат не только информацию энциклопедического характера, но и транслируют информацию о морально-этических нормах, ценностных представлениях, менталитете,
особенностях художественного творчества народа, а также являются
основой для возникновения образных средств языка (эпитетов, устойчивых сравнений, метафор, идиом) свидетельствует о том, что заключенная в них национально-культурная информация не лежит на поверхности языка, а закодирована в сложном коннотативном содержании
слова. Именно это обстоятельство позволяет исследователям говорить
о существовании особого вегетативного, или растительного, кода
культуры.
Такой код является одним из универсальных способов познания
мира и его фрагментов, обусловленный важной ролью дикорастущих и
культурных растений, способствующей мифологизации всего, что с ними связано, начиная с природных, биологических свойств и кончая категориями экзистенциального характера (например, любовь, жизнь,
смерть).
8
Образы растений традиционно переносятся на человека, который
является как адресатом, так и адресантом культурного кода. Процессы
познания и размышления часто реализуются через художественные образы растений.
В любой культуре флористическая символика имеет огромное зна-
чение, в которой особое место принадлежит символике цветов и трав.
Для выявления основных смыслов, составляющих вегетативный культурный код, были использованы различные энциклопедии и другие
справочные издания, посвященные эмблемам, символам, знакам — литература, содержащая культурологическую информацию.
Согласно данным перечисленных выше изданий, растения, высту-
пая в качестве семиотического объекта, передают обширную культурно
обусловленную информацию. Так, существенными для любой культуры
оказываются некоторые основные признаки растения: «красота», «запах», «форма», «цвет», «качество», обогащающиеся новыми смыслами в
конкретном культурном осмыслении. Символика каждого растения
складывается из нескольких компонентов. В ее основе — то особое значение, которое имеет каждое растение, а на него наслаивается символика его цвета и формы, внешний вид. По мнению культурологов, самое
общее значение растения в различных культурах — это жизнь, весна,
красота и смерть.
Растения в любой культуре связаны с разными торжественными со-
бытиями (рождение, свидание, свадьба, именины, концерт, встреча, похороны и др.), в которых растения используются в качестве подарка,
приятного знака внимания.
Биологическая недолговечность цветка, фиксируемая в признаке
«существует ограниченное время», отражающем цикличность жизни
растения (расцвет — цветение — увядание), переносится во многих
культурах на свойства человеческой жизни и наделяется универсально
культурным трагическим содержанием (значения хрупкости, мимолетности жизни).
Однако символика растений имеет не только универсальные, но и
культурно-специфические характеристики.
Так, например, известный исследователь китайской культуры Тань
Аошуан пишет о разном отношении к розе в разных культурах: «Что же
касается розы, то этот цветок, столь любимый европейской культурой
(ср. троп Тургенева «алая роза вашего рта»), никогда не вызывал у китайцев ассоциаций с женской красотой, любовью и страстью. Это, очевидно, связано с тем, что в ассоциативном поле китайского концепта
любви доминантами являются либо супружеская привязанность, либо
секс. В условиях отсутствия свободной любви языковое сознание не
9
может выработать соответствующего лексикона, если не считать скрытых намеков и аллегорий» [Тань Аошуан 2004: 176].
Исследователи отмечают и важность для русской языковой карти-
ны мира отношения к полевым, дикорастущим цветам, что полностью
отличается от представлений китайцев. Для русского сознания значимым оказывается скромный полевой цветок: именно реакция «полевой»
приводится в «Русском ассоциативном словаре» под ред. Ю. Н. Караулова в качестве первой, наиболее частотной реакции на слова-стимулы
«цветок», «трава» и «растение». Это во многом может быть объяснено
природно-географическими условиями России: ее равнинным ландшафтом, а также большим количеством открытых, неосвоенных пространств
(полей, лугов, степей), на которых растет огромное количество так
называемых полевых цветов и трав, скромная, неяркая красота которых
всегда волновала русских людей и вдохновенно воспевалась русскими
поэтами и писателями. В Китае никогда не было обширных свободных
пространств. Дикие цветы, случайно выросшие у дороги или вдоль межи, воспринимались как сорняки и никогда не поэтизировались. Поэтизировались в Китае только известные сорта цветов, которые культивировались человеком в соответствии с его эстетическими воззрениями и
ассоциациями. Как видно из этих примеров, даже такой универсальный
признак как красота, приписываемый цветам и транслируемый на человека, в конкретных реализациях, относящихся к различным культурам,
не всегда совпадает и тем самым формирует лингвокультурный код
национальной культуры.
Опираясь на многочисленные исследования, посвященные различ-
ным аспектам фитонимической лексики, считаем возможным выделить
основные культурно-специфичные направления ассоциирования, определяющие основные тенденции образных переосмыслений фитонимов и
составляющие вегетативный код культуры, которые обусловлены различными причинами.
1. Несовпадения в сезонной символике цветов и трав, обусловлен-
ные природно-географическими различиями двух стран.
2. Различия в отношении к полевым (дикорастущим) и садовым
(культивируемым) растениям. Восторженное, любовное отношение к
полевым цветам, характерное для представителей русской лингвокультуры, является своего рода оценочной лакуной для носителей китайского языка. Это явление исследователи объясняют тем, что высокую
оценку в китайской культуре получают только те сорта цветов, которые
«культивируются человеком в соответствии с его эстетическими воззрениями и ассоциациями. Среди них нет полевых цветов. Это может
10
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]