Школа адвокатуры. Руководство к ведению гражданских и уголовных дел

ею причиненные. В этом, как и во всем прочем, необходима строгая последовательность и порядок. Ведите свой ремонт

втом же порядке, в каком противник ломал и сносил ваши постройки. Получив надлежащее разъяснение в этой стадии процесса, ваши доказательства могут еще выиграть благодаря временно застилавшей их неясности.

Но, если только передопрос не является безусловной необходимостью, передопрашивать свидетелей ни в каком случае не следует. Нельзя снова браться за своих свидетелей ради каждого пустяка. Если противнику и удалось установить или опровергнуть какое-нибудь незначительное и несущественное обстоятельство, но основные факты дела остаются непоколебленными, предоставьте присяжным справиться с этим. Но известное обстоятельство может быть, хотя и незначительным на вид, однако все-таки не лишенным значения по существу вопроса. Оно может получить известную силу от своего положения в ряду других данных дела. Ничтожная пылинка, попав

вглаз, может сильно мешать зрению; кому мешает она под каблуком сапога? Надо убрать все то, что попало не в свое место, но нет нужды браться за лопату и тачку там, где достаточно махнуть платком. Воздержавшись, когда можно, от передопроса, вы избегаете опасности особого рода: опасности перекрестного допроса своих собственных свидетелей.

Вы не обязаны объяснять всего на перекрестном допросе. Случается иногда, что свидетель, по естественному недоверию к вашему противнику, отвечает на его вопросы неопределенно, нерешительно, может быть, сделает явную ошибку. Нет никакой необходимости кидаться к нему на помощь, поднимать его на ноги, когда он еще не успел упасть. Если его первоначальное показание было сделано добросовестно, вы можете быть уверены, что присяжные отнесутся, как должно, к попыткам сбить его с толку. Тогда как, если вы броситесь выручать его без необходимости в том и будете стараться добиться от него объяснений, которых не удостоился ваш противник, свидете-

171

лю покажется, что вам нужны его ответы, и, оправившись от смущения, он наполнит пробелы, не заполненные перекрестным допросом. Другими словами, вы доведете до конца допрос вашего противника, с той лишней для него выгодой, что объяснения свидетеля будут казаться добровольно представленными суду вами, а не исторгнутыми у него вашим врагом.

Если во время перекрестного допроса свидетель показал что-нибудь, для вас благоприятное, остерегитесь передопрашивать его по этому поводу; вам отнюдь не следует показывать, что вы придаете значение этому случайно выяснившемуся обстоятельству. Оно может послужить основанием для заключения о каком-либо другом обстоятельстве, и надо следить за такой возможностью и воспользоваться ею. Если вы возобновите допрос о самом факте, добытом в вашу пользу, может случиться обратное: ваш противник, предусмотрительно воздержавшийся от дальнейших вопросов по опасному для него пути, не без удовольствия прослушает от свидетеля, в ответ на ваши вопросы, новое указание, которое вполне сгладит его ошибку.

«Не троньте того, что хорошо». Благоприятный вам ответ, данный вашему противнику при перекрестном допросе, должен служить не к новым вопросам с вашей стороны, а к тому, чтобы извлечь из него все, что можно, в вашу пользу при возражении на защитительную речь.

Следя со вниманием за перекрестным допросом вашего свидетеля, вы, может быть, впервые заметите многие слабые пункты ваши в деле. Если в нем было такое обстоятельство и вам удалось искусно обойти его при первоначальном допросе, вы имеете полное основание рассчитывать на меткий удар противника именно в это место. Вам надо поэтому следить за ним, как помощнику при атлетической борьбе, ибо этот удар, по всем вероятиям, опрокинет свидетеля, и вам придется поднять его на ноги. Как это сделать, я сказать не могу, потому что у меня нет в руках заметок по вашему делу и обстоятельства его

172

мне неизвестны. Искусство передопроса заключается в уменье справиться с подобной неудачей; и только ближайшее изучение фактов и их взаимных отношений даст вам возможность поддержать вашего свидетеля после нанесенного ему удара.

Перекрестный допрос может быть настолько удачным, что показание данного свидетеля окажется совершенно уничтоженным. В таком случае опытный адвокат не станет более думать о нем. Если в деле есть другие свидетели, на показание которых он может рассчитывать, все его старания должны быть сосредоточены на них; если нет, с провалившимся свидетелем должно провалиться и все дело.

Наблюдая самым тщательным образом за всем, что может быть установлено против вас на судебном следствии, не должно упускать из вида и тех ответов свидетелей, которые могут быть обращены вами в свою пользу. Ваш противник, может быть, не слишком ловкий и опытный адвокат; возможно, что он не отличается особым искусством в перекрестном допросе; в этом случае вы смело можете рассчитывать, что он даст вам несколько козырей. Он даст свидетелям повод передать такие отрывки разговоров, по которым можно восстановить другие части их, или предъявить суду имеющиеся при них документы, столь же полезные для вас, не говоря о том, что они обеспечивают за вами право на возражение; и, если вы были предусмотрительны, вы сами предоставили ему повод задать один-другой вопрос именно с этой целью. Это не значит, что вы упустили при первоначальном допросе установить какоелибо обстоятельство, имеющее существенное значение; это было бы величайшим безрассудством. Вы должны всегда исходить из предположения, что противник не будет доказывать обвинения. Я говорю о таких указаниях, которых вы сами ввести в дело не можете, но которые тем не менее имеют для вас большое значение.

Необходимо следить и за тем, не было ли в перекрестном допросе личных нападок на вашего свидетеля. Если противник

173

пытался набросить тень на его добросовестность, вы должны быть готовы в случае надобности восстановить доверие присяжных к нему, ибо оно составляет основу всего его показания; чтобы сделать это, надо предложить ему несколько вопросов, могущих разъяснить обстоятельства, оставленные вашим противником под сомнением, устранить возможные поводы к подозрениям против него, указать действительное значение обстоятельств, допускающих двоякое толкование. Эти пояснения очень ценны для присяжных, если сделаны с надлежащим уменьем! Они будут испытывать такое чувство, как будто вы сняли с них тревожное бремя. Они будут рады убедиться, что вы устранили подозрения, наброшенные на человека, которому они хотели бы верить; они вместе с тем освободятся и от представления о том, что свидетель пытался ввести их в заблуждение; их настроение, после временной тревоги, вновь обретет свое равновесие; они будут чувствовать себя спокойными и удовлетворенными».

Перекрестный допрос о нравственных качествах свидетеля представляет в большинстве случаев ненадежный прием. Вы никогда не можете предугадать, какое впечатление останется в конце концов у присяжных. Они бывают менее всего благосклонны к адвокату в тех случаях, когда ему приходится выступать в роли изобличителя против свидетелей. У них является подозрительная мысль, что и каждый из них мог бы подвергнуться столь же чувствительным нападкам, если бы необходимость заставила его предстать перед судом в качестве свидетеля; что беззастенчивый и грубый по натуре адвокат готов был бы обнажить на позорище его малейшие промахи, грубо затронуть его сокровенные чувства. Пусть даже мысль эта не имеет никакого основания, раз подозрение на лицо, оно не останется без влияния на присяжных. Мне нечего говорить, что вы обязаны всеми силами оберегать ваших свидетелей от нападок подобного рода. Это достигается иногда посредством возражения против вопроса, предложенного противником; в

174

противном случае вы должны призвать на помощь все свое искусство, чтобы выполнить эту задачу посредством дополнительного допроса.

Укажу один случай из многих, мне лично известных, когда неопытный адвокат, позволивший себе грубое нападение на нравственные качества свидетеля противной стороны, был сам уничтожен своим допросом. Он спросил свидетеля, не был ли тот осужден за тяжкое преступление. Несчастный свидетель тщетно возражал ему, что вопрос этот не имел никакого отношения к делу. Адвокат настаивал на своем вопросе: «Были ли вы осуждены за тяжкое преступление, или нет?»

Свидетель обратился к председателю: «Неужели я обязан ответить на это, милорд?» – «К сожалению, да,» – отвечал судья; «я не могу освободить вас от этого. Вам лучше ответить, потому что отказ от ответа ляжет на вас с не меньшей тягостью». – «Да, был», – проговорил свидетель со столь болезненным выражением унижения и стыда, какого я никогда не видал. Адвокат с торжествующим видом опустился на свою скамью. Но торжество это было непродолжительно.

Дождавшись своей очереди, его противник спросил свидетеля: «Когда это было»? – «Двадцать девять лет тому назад!»

Судья. «Вы были еще ребенком в это время?» – Свидетель: «Да, милорд».

Нужно ли прибавлять, что слова эти вызвали громкое и справедливое негодование во всей зале, и замечания, сделанные по этому поводу судьей в его заключительном слове, были далеко не лестны для неосторожного адвоката.

Случается, что свидетель дает при перекрестном допросе та-

кой ответ, который нельзя назвать неблагоприятным ни для той,

ни для другой стороны, но было бы небезопасно продолжать расспросы в том же направлении. Вам придется решить, можете ли вы без риска пойти дальше, чем решился идти ваш противник, и, чтобы решить это, лучше всего взвесить все факты дела и возможное влияние на них ответа, каков бы ни был ответ; можно

175

также предложить свидетелю один или два вопроса, чтобы изведать почву, и затем, смотря по ответам, продолжать допрос или прекратить его.

Возможно, что во время перекрестного допроса в объяснениях свидетеля проскользнуло помимо воли вашего противника какое-нибудь указание, которым вы можете воспользоваться при дополнительном допросе; но возможно и то, что он намеренно предложил соблазнительный вопрос, чтобы заманить вас на опасный путь. Следует поэтому быть в высшей степени осмотрительным в тех случаях, когда противник, затронувший какое либо обстоятельство, останавливается, чтобы уступить вам дорогу. Он неверный проводник, и, чем дальше вы будете от него держаться, тем лучше.

Можно отметить здесь, что не следует быть слишком поспешным в возражении против вопросов, задаваемых противником. Он иногда только для того и задает их, чтобы вызвать возражение с вашей стороны; а если это так и вы попали в ловушку, ясно, что ваше возражение должно произвести неблагоприятное впечатление на присяжных. Им сейчас же покажется, что есть какие-нибудь закулисные обстоятельства в деле, которые вы хотите от них скрыть. Вы утратите их доверие и, по всем вероятиям, вызовете в них представление, что их стараются обойти и обмануть.

Если попытки вашего противника опорочить добросовестность свидетеля оказались неудачными, гораздо лучше указать на это в речи, чем повторять стереотипные вопросы: «Имеете ли вы какие-либо основания думать?,...» и т. д. и т. д. Присяжные уже слышали, что таких оснований нет, и простое повторение того, что им известно, ничего к делу не прибавит; мало того, естественное негодование, вызванное этими попытками, может только выиграть от того, что вы несколько замедлите его выражение. Прежде всего надо помнить, что дополнительный допрос не заключается ни в повторении основного, ни в разъяснении благоприятных для вас ответов свидетелей.

176

Если ваше дело поставлено прочно и свидетели дают добросовестные показания, вам немного придется сделать в этой части процесса. Если дело сомнительное, и свидетели ваши будут изобличены во лжи, никакие дополнительные вопросы не вернут им доверия присяжных. Дополнительный допрос имеет огромное значение и даже необходим для того, чтобы разъяснить что-либо, оставшееся неразъясненным, чтобы изгладить неверные впечатления или развить обстоятельства, которые, сами по себе, кажутся для вас невыгодными; в других случаях дополнительный допрос будет по большей части хуже простой потери времени, ибо несомненно повредит вашему делу.

В основании дополнительного допроса лежит право стороны объяснять обстоятельства дела. Допрос этот часто бывает настолько важен, что адвокат может выиграть дело, разумно пользуясь им; притом, это в большинстве случаев столь невинный прием, что нужна высшая изобретательность и полная неопытность адвоката, чтобы погубить им дело. С другой стороны, для того, чтобы в полной мере использовать его и представить присяжным свое дело во всей яркости, приданной ему перекрестным допросом, вам необходимо в совершенстве знать ваши факты и с величайшим вниманием следить за каждым вопросом противника. Но нет ничего более скучного и тягостного для судей или присяжных, как видеть адвоката, который топчется среди установленных уже фактов, сбивая и запутывая их, и делает это только потому, что после продолжительного и, может быть, сильного перекрестного допроса противника ему кажется необходимым задать еще несколько вопросов своему свидетелю. Уясните прежде всего себе, какие факты искажены или затемнены противником, и какие новые

данные могут быть введены вами в дело; тогда вы будете знать, что надо восстановить перед присяжными и что разъяснить им, прежде чем предложите хотя бы один дополнительный вопрос.

177

Вдополнительном, как и в перекрестном допросе, изучив

всовершенстве искусство задавать вопросы, следует немедленно обратиться к изучению искусства их не задавать!

178

Глава VII

О вступительной речи поверенного ответчика

Это очень важный момент в процессе, и здесь роль адвоката существенно отличается от приемов поверенного истца.

Последний в большинстве случаев идет по свободному пути; тот встречает всевозможные затруднения как в обстоятельствах дела, так и в изобретательности своего противника.

Посмотрите вокруг себя, как полководец на поле битвы, вглядитесь в силы противника и их расположение. Ищите слабых мест; если таковые найдутся, вы на них и направите ваши усилия. Возможно, что в эту минуту ваше дело кажется проигранным безнадежно. Если бы присяжным пришлось решать дело в его настоящем положении, они вынесли бы единогласный вердикт в пользу истца. Но, если факты не слишком сильны, или не слишком силен его поверенный, или не сумел последний использовать свои преимущества, единогласия у присяжных не будет, и безусловных сторонников у истца не окажется. При таких условиях дело ответчика можно назвать выигранным. Если поверенный истца не сумел к этому времени склонить присяжных в свою сторону, его ждет поражение.

В эту роковую минуту его иной раз охватывает прилив неожиданного великодушия.

Не лучше ли будет, если путем взаимных уступок стороны придут к полюбовному соглашению? Благоразумный представитель ответчика не поддастся на такие заигрывания. Белый флаг есть знак гибели противника, и вам следует довести ваши преимущества до законного предела.

179

В одном процессе на предложение поверенного истца указать возможные условия соглашения поверенный ответчика сказал:

«Мое условие – вердикт в пользу ответчика».

Нельзя принимать мирные условия, когда сражение выиграно; нельзя сдаваться, когда неприятель отступает по всей линии. Я видал многих, бессознательно делавших это. Нельзя однако сказать, чтобы ненадежный иск всегда имел наибольшие шансы на удовлетворение именно в этот момент процесса. Мне часто приходилось наблюдать, как поверенный ответчика приносил истцу существенную поддержку; приходилось видеть, как перекрестный допрос свидетелей ответчика устанавливал безусловные доказательства иска.

Отсюда следует, что вступительная речь поверенного ответчика требует большой осмотрительности и уменья. Она окружена всякими опасностями и составляет задачу несравненно более трудную, чем вступление со стороны истца.

Прежде всего следует решить, с какого пункта начать атаку. От этого может зависеть многое. Неопытные люди часто тратят много энергии на бесплодную работу. Слабые места, конечно, бывают привлекательны, но в виде общего правила лучше пока не касаться их, потому что позднее они произведут больше эффекта, и противник будет казаться уничтоженным окончательно. Итак, начинайте нападение с сильных мест противника, но избегайте прямых ударов. Нельзя опрокинуть толстую стену, стуча в нее головой. В требованиях истца могут встретиться маловероятные подробности, противоречия, а иной раз и пристрастия. Возможно, что вам удастся добраться до них и расшатать самые основания всего сооружения.

Если что-нибудь удалось вам при перекрестном допросе, оно теперь принесет вам неоценимую пользу. Но ближайшая задача вашей речи заключается в том, чтобы ослабить положение противника, прежде чем пустить в ход резервы, заготовденные при перекрестном допросе.

180