Философские концепции сознания. Учебное пособие

Министерство образования и науки Российской Федерации НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

И.В. ЧЕРЕПАНОВ

ФИЛОСОФСКИЕ КОНЦЕПЦИИ СОЗНАНИЯ

Учебно-методическое пособие

НОВОСИБИРСК

2014

1

ББК 87.153.3я73 Ч-467

Рецензенты:

В.В. Крюков, д-р филос. наук, профессор; Л.Б. Сандакова, канд. филос. наук, доцент

Утверждено Редакционно-издательским советом университета в качестве учебно-методического пособия

Черепанов И.В.

Ч-467 Философские концепции сознания : учеб.-метод. пособие / И.В. Черепанов. – Новосибирск : Изд-во НГТУ, 2014. – 56 с.

ISBN 978-5-7782-2541-1

Данное учебно-методическое пособие посвящено анализу базовых положений и классификации основных философских концепций сознания. Рассмотрены моменты сходства и различия между ними в рамках фундаментальных проблем философии сознания. Также проведено исследование феномена сознания в отношении его сущностных свойств. Пособие предназначено для студентов всех специальностей очной и заочной форм обучения.

2

ВВЕДЕНИЕ

Проблема сознания – одна из самых главных и фундаментальных проблем философии. Это обусловлено не только тем, что сознание (по крайней мере, в смысле определенного способа репрезентации окружающего мира) является признаком высокоразвитых существ, но прежде всего тем, что проблема бытия сознания напрямую связана с проблемой бытия ментально-субъективных феноменов, а значит, и с фундаментальной проблемой взаимоотношения идеального и реального.

Бытие сознания, на первый взгляд, кажется очевидным и доступным каждому разумному существу, которое имеет сознательный опыт. Однако за этой кажущейся очевидностью скрывается ряд вопросов, ответ на которые рациональным и аргументированным способом получить весьма непросто. Более того, при внимательном рассмотрении феномена сознания подрываются онтологические основания здравого смысла (например, за счет того, что сам феномен сознания оказывается несуществующим в силу отсутствия у субъективного опыта объективной сущности) и реалистического взгляда на окружающий мир (например, за счет того, что объективность материальных вещей принципиально недоказуема в рамках субъективной репрезентации). Поскольку же философия в конечном итоге должна обосновывать позицию здравого смысла (хотя на каком-то этапе движения философской мысли отклонение от здравого смысла является вполне естественным и допустимым), т. е. позицию, которая защищает очевидные истины (такие, например, как существование сознания и внешнего материального мира), а также реалистическое понимание бытия, т. е. такое понимание, которое на уровне интерсубъективной практики согласуется с чувственным опытом и имеет внутренне когерентную структуру, то восстановление вышеуказанных онтологических оснований является важнейшей задачей философии. А поскольку такое восстановление напрямую связано с решением проблемы сущности и бытия сознания, то последнее как таковое оказывается центральным понятием, вокруг которого вообще разворачивается философская мысль.

3

С. Прист в своей книге «Теории сознания» так обрисовывает основное проблемное поле, в котором движется философская мысль, исследуя природу сознания: «Являетесь ли вы сложным физическим объектом? Если нет, то, может быть, вы являетесь сознанием? А если так, то что такое сознание? Каково именно отношение между сознанием и телом? И являетесь ли вы сознанием, обладающим телом, или же телом, обладающим сознанием? Сейчас вы выглядываете из своего тела. Означает ли это, что вы и есть ваше тело, или это означает, что вы находитесь внутри своего тела, или же ни то, ни другое? Могли ли бы мы быть нематериальными душами, продолжающими существовать после смерти тела, или это исключено современной наукой? А не являетесь ли вы своим мозгом? И как, только если это вообще происходит, серое вещество может быть связано, если вообще связано, с нашими сокровенными мыслями и эмоциями?» [11, с. 6].

Действительно, что такое сознание? Является оно продуктом деятельности мозга, или же оно, будучи самостоятельной субстанцией, лишь использует мозг для своей манифестации в материальном мире? Может ли робот на определенной стадии научно-технического прогресса обладать сознанием подобно тому, как обладает им человек? Как сделать ментальный опыт доступным для его объективного исследования? Может ли сознание влиять на тело в том отношении, в котором тело на сознание никак не влияет? Обладает ли сознание свободой, или же его свобода – это иллюзия, за которой скрываются вполне определенные каузальные связи, обусловленные работой головного мозга и физического тела в целом? Ответы на все эти и подобные им вопросы не только позволяют лучше разобраться в онтологической природе сознания, но также и закладывают основу для решения ряда социальных, этических, аксиологических, праксиологических и экзистенциальных проблем, имеющих неоспоримое значение для бытия человека в окружающем мире. К таким проблемам можно отнести, например, проблемы, касающиеся смысла человеческой жизни, оптимального устройства общества, канонов абсолютной морали, высших ценностей бытия и духовного развития личности.

В современной философии существует множество концепций сознания, придающих ему определенный онтологический статус и раскрывающих его сущность, структуру, механизмы и функции. Однако аргументация каждой из рассматриваемых ниже концепций выходит за пределы данного учебно-методического пособия, целью которого являются лишь их классификация и изложение главных идей, лежащих в

4

основе соответствующих им философских систем. И, кроме этого, данная работа не ставит перед собой задачу выделить во всем этом разнообразии философских концепций сознания ту, которая может претендовать на наибольшую степень истинности, когерентности и адекватности. Ее задача более скромная: логически систематизировать все эти концепции, а также обозначить их центральные идеи и способы решения основных философских проблем сознания. Поэтому данную работу следует рассматривать прежде всего в качестве пособия, которое может облегчить смысловую ориентацию во всем разнообразии современных философских концепций сознания.

5

1. СВОЙСТВА СОЗНАНИЯ

Сначала необходимо определить, что мы понимаем под словом «сознание». В рамках данного учебно-методического пособия под этим словом понимается субъективная фиксация ментальных феноменов. В этом смысле сознание определяется как феномен, противоположный бессознательному. Одни и те же психические переживания (чувства, эмоции, аффекты, желания, мысли, суждения, представления и т. д.) могут принадлежать как сознательной, так и бессознательной сфере репрезентации. В первом случае предполагается соотнесение всей совокупности психических актов с неким субъективным центром, конституирующим их трансцендентальное единство, а во втором случае такое соотнесение отсутствует, за счет чего психические акты уподобляются компьютерным программам, реализуемым на определенном материальном носителе.

Исходя из такого определения феномена сознания, можно выделить следующие его основные свойства: 1) идеальность; 2) символич-

ность; 3) спонтанность; 4) самодетерминированность; 5) персональность; 6) субъективность; 7) центрированность; 8) интенциональность; 9) непредметность.

Идеальность сознания указывает на его нематериальную природу и сущностную несводимость к нейрофизиологическим процессам, протекающим в мозге человека. Если кто-то вообразит себе оранжевое небо, то этому акту воображения, конечно же, будут соответствовать определенные нейрофизиологические процессы, но вместе с тем, если мы просканируем мозг, генерирующий образ оранжевого неба, то не найдем в нем ничего оранжевого, т. е. не найдем в нем собственно того, что присутствует в субъективном опыте воображающего человека. Именно в этом смысле следует говорить не о реальной, а об идеальной природе любых ментальных феноменов, в том числе и об идеальной природе сознания. Правда, некоторые современные философские концепции сознания не признают его идеальность и полагают, что сознание либо вообще не существует (например, в элиминативизме), либо

6

полностью редуцируется к нейрофизиологическим процессам в мозге (например, в теории тождества).

Символичность сознания обусловливается тем фактом, что осознаваемые феномены не всегда представляют собой в точности то самое, чем они кажутся репрезентирующему субъекту. В определенных ситуациях осознаваемые феномены не являются самотождественными и символически отсылают к какому-то бессознательному содержанию (на чем, собственно говоря, и строятся все психоаналитические концепции). Можно сказать, что сознание – это символ бессознательного, а бессознательное – это то, что символически распределено в контенте сознания. Однако феноменологические и герменевтические концепции сознания (представленные, например, в работах Ф. Брентано, Э. Гуссерля и П. Рикера) утверждают аподиктическую достоверность самого сознательного опыта, тогда как бессознательное оказывается конституируемым в пространстве интерпретации этого опыта, а вовсе не изначально данным латентным содержанием, которое скрывается за фасадом осознаваемых переживаний.

Спонтанность сознания предполагает его ничем не детерминированную активность. Сознание действует из себя самого, и именно это делает его сознанием, поскольку в противном случае сознательные действия ничем, по существу, не отличались бы от бессознательных. Однако спонтанность сознания приводит к его онтологической самопротиворечивости, ибо, как на это, в частности, указывают М.К. Мамардашвили и А.М. Пятигорский в своей работе «Символ и сознание. Метафизические рассуждения о сознании, символике и языке», сознание, будучи спонтанным, становится сознанием только тогда, когда оно преодолевает свою спонтанность [7, с. 12]. К тому же некоторые современные философские концепции сознания (такие, например, как эпифеноменализм и эмпирический бихевиоризм) вообще отрицают его спонтанность, аргументируя это тем, что оно, с одной стороны, каузально обусловлено нейрофизиологическими процессами, протекающими в мозге, но, с другой стороны, никак непосредственно не влияет на сами эти нейрофизиологические процессы.

Самодетерминированность сознания вытекает из его спонтанности и разрушает каузальные связи между ним самим и сопровождающими его материальными процессами, протекающими в мозге. Речь тут идет о том, что только в самодетерминированности сознания можно найти онтологическое основание свободы человека, тогда как в противном случае свобода человека оказывается лишь фикцией и иллюзией,

7

что, как нетрудно увидеть, приводит к серьезным проблемам экзистенциального, социального и антропологического характера. Однако сам феномен свободы человека представляет собой в философии весьма нетривиальную онтологическую проблему. В частности, И.А. Бескова в книге «Феномен сознания» замечает: «Как свидетельствуют данные исследований работающего человеческого мозга с помощью магниторезонансных томографов, нейронные системы генерируют мысли, решения на досознательном уровне за несколько тысяч миллисекунд до того, как они становятся доступными сознанию, которое лишь создает иллюзию (фиксируемую интроспекцией) своего непосредственного “руководства” процессами принятия решений» [1, с. 75].

Персональность сознания указывает на его репрезентируемость только от первого лица, но никак не от третьего. Сознание – это всегда чье-то сознание, в равной степени, как и сами переживания в рамках сознательного опыта – это всегда чьи-то переживания, соотнесенные с трансцендентальным единством конкретного сознающего субъекта. Однако из персональности сознания вытекает его онтологическая замкнутость, поскольку персонализированное сознание существует и раскрывается лишь в себе самом, подобно лейбницевской монаде, которая «не имеет окон». Чтобы избежать данного положения дел, из которого логически вытекает установка солипсизма, современные концепции сознания либо подрывают свойство персональности (как это происходит, например, в функционализме, где одно и то же сознание может быть реализовано на множестве материальных носителей), либо наносят удар по самому онтологическому статусу сознания (как это наблюдается, например, в элиминативизме, согласно которому сознания вообще не существует), либо представляют сознание в качестве некой материальной структуры или некоего материального свойства (как это реализуется, например, в эмерджентизме, где сознание отождествляется с эмерджентным свойством нейронных сетей, или диалектическом материализме, где сознание выводится из теории отражения как атрибута материальных структур).

Субъективность сознания напрямую связана с его персоналистическим характером, ибо если сознание – это всегда чье-то сознание, то никто, кроме его субъекта, не может иметь к нему непосредственного доступа. А, значит, будучи субъективным, сознание оказывается недоступным для исследования объективными средствами, т. е. оно вообще выпадает за рамки научного знания и поэтому становится объектом исследования лишь в рамках философии, искусства и религии. Дабы

8

преодолеть эту неуловимость сознания, некоторые современные философские концепции либо делают его объективируемым (как, например, в логическом и психологическом бихевиоризме), либо объединяют субъективное и объективное в единый целостный феномен бытия (как это происходит, например, в панпротопсихизме, нейтральном монизме или диалектическом материализме), что перекидывает своеобразный онтологический мост между репрезентирующим сознанием и репрезентируемым материальным миром.

Центрированность сознания означает его соотнесенность с субъективным центром, который обеспечивает трансцендентальное единство всех сознательных актов. Однако такая соотнесенность порождает ряд онтологических и гносеологических проблем. Например, принимая центрированность сознания, мы должны объяснить, как возможно существование такого центра и каким образом он может соотноситься с самим собой в процессе самосознания. Поэтому существуют концепции сознания, которые лишают его трансцендентального единства и превращают в гераклитовский поток феноменов (например, в теории массивной модульности или буддийском понимании сознания).

Интенциональность сознания – это такое свойство сознания, которое характеризует его направленность на что-то предметное. В действительности интенциональным является не только сознание, но и вся психическая жизнь человека (за исключением определенного рода феноменов, таких, например, как боль или онтологизированные переживания, которые не направлены ни на что предметное), поскольку любое восприятие – это восприятие чего-то предметного, любая эмоция – это эмоция по поводу чего-то предметного, а любая мысль – это мысль о чем-то предметном. Еще Ф. Брентано предложил использовать интенциональность как свойство, которое позволяет отличать психическое от физического. Однако в некоторых современных философских концепциях сознания такая онтологическая демаркация ставится под сомнение. Например, Д. Деннет показывает, что интенциональность – это не онтологическая характеристика, а способ описания, который присущ не только психическим, но и физическим объектам. В своей работе «Виды психики» они пишет: «Маленькие переключатели подобны примитивным органам чувств, а действия, вызываемые переводом этих переключателей в положение «ВКЛ» и «ВЫКЛ», подобны интенциональным действиям» [4, с. 65].

Непредметность сознания обусловливается тем фактом, что сознание само по себе не добавляет ничего содержательного в осознава-

9

емую предметность, поскольку все предметное, содержащееся в какомто психическом переживании, с таким же успехом может присутствовать и в бессознательном акте. В этом отношении сознание оказывается сущностно подобным бытию, которое также имеет непредметный характер и не является содержательным предикатом в суждении о ка- ком-то объекте. Действительно, подобно тому, как «действительное не содержит в себе чего-либо большего, чем возможное, сто действительных талеров не содержат в себе ни на йоту больше, чем сто возможных талеров» [5, с. 452], осознаваемое не содержит в себе чего-либо большего, чем неосознаваемое, а осознаваемое восприятие ста талеров не содержит в себе ни на йоту больше, чем неосознаваемое восприятие тех же ста талеров. Однако это свойство сознания не принимается, например, в ряде идеалистических концепций, где сознание выступает в качестве самостоятельно действующей силы, способной энергетически преобразовывать окружающий мир. К тому же непредметность сознания делает его простым свидетельствованием осознаваемых феноменов (в том смысле, в каком осознание восприятия отличается от самого восприятия), а это, в свою очередь, порождает проблему творческой активности сознания.

Таким образом, каждое из вышеперечисленных свойств сознания имеет проблемный характер и нуждается в своем философском обосновании. Именно поэтому размышление над этими девятью основными свойствами сознания (а именно – идеальностью, символичностью, спонтанностью, самодетерминированностью, персональностью, субъективностью, центрированностью, интенциональностью и непредметностью) с целью их синтеза в единый, целостный и непротиворечивый феномен является одной из главнейших задач философии сознания.

Контрольные вопросы

1.В чем сильные и слабые стороны теории, признающей идеальность сознания таким свойством, которое принципиально отличает его от материальных сущностей?

2.В чем сильные и слабые стороны теории, признающей символичность сознания таким свойством, которое делает осознаваемые феномены несамотождественными?

3.В чем сильные и слабые стороны теории, признающей спонтанность сознания таким свойством, которое наделяет его самопроизвольной творческой активностью?

10