Философские концепции сознания. Учебное пособие

4.В чем сильные и слабые стороны теории, признающей самодетерминированность сознания таким свойством, которое выводит его за пределы каузальных связей физического мира?

5.В чем сильные и слабые стороны теории, признающей персональность сознания таким свойством, которое делает невозможным непосредственный доступ к сознательным феноменам со стороны третьего лица?

6.В чем сильные и слабые стороны теории, признающей субъективность сознания таким свойством, которое делает невозможным его исследование объективными методами науки?

7.В чем сильные и слабые стороны теории, признающей центрированность сознания как такое его свойство, которое привязывает его к определенному субъективному центру?

8.В чем сильные и слабые стороны теории, признающей интенциональность сознания таким свойством, которое позволяет отличать психическое от физического?

9.В чем сильные и слабые стороны теории, признающей непредметность сознания таким свойством, которое превращает сознание в простое свидетельствование психической жизни человека?

11

2. ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ФИЛОСОФИИ СОЗНАНИЯ

Среди наиболее важных и сложных проблем в современной философии сознания можно выделить следующие: 1) онтическая проблема сознания (Что есть такое сознание по своей сущности?); 2) онтологическая, или, как ее еще называют, трудная проблема сознания (Как возможно то, что сознание существует в окружающем мире? И почему оно вообще существует, почему все психические процессы не протекают в бессознательном состоянии, т. е., другими словами, почему мы не зомби?); 3) психофизическая проблема сознания (Каким образом сознание связано с его материальным носителем, т. е. физическим телом человека и, в частности, головным мозгом?); 4) методологическая проблема сознания (Какими методами можно исследовать сознание?), 5) генетическая проблема сознания (Каким образом сознание возникает в окружающем мире?).

2.1. Онтическая проблема сознания

Онтическая, или сущностная, проблема сознания требует определения самого понятия сознания и обнаружения в нем главных, существенных черт. И тут возможны два основных подхода: фиктивный и реалистический.

Вкачестве фикции сознание как феномен объективно не существует, а является лишь иллюзией, порождаемой неправильным использованием языка. Такую позицию занимает элиминативистская концепция сознания.

Если же мы признаем реальность феномена сознания, т. е. его действительное (не кажущееся) существование в окружающем мире, то тогда мы можем подойти к пониманию его сущности либо с онтиче-

ской стороны, либо с функционально-ролевой.

Врамках онтического подхода понятие сознания определяется, исходя из его предметно-сущностного содержания или, используя терминологию М. Хайдеггера, из его «чтойности». Чтобы раскрыть смыс-

12

ловые горизонты этого подхода, зададимся сначала наиболее общим вопросом: чем может быть сознание по своей предметной сущности? И тогда весь массив современных философских концепций сознания позволяет нам рассматривать его либо в качестве актуального сущего, либо в качестве потенциального сущего. В рамках актуалистского подхода сознание есть некая актуально существующая сущность, проявляющая себя в своей собственной актуальной форме. Потенциалистский подход рассматривает сознание как существующее лишь потенциально и актуализирующееся в формах, отличных от своих собственных форм бытия, что и делает его субъективным феноменом, неуловимым для непосредственного научного исследования.

В качестве актуального сущего сознание может быть: 1) субстанцией; 2) атрибутом; 3) модусом. Субстанциалистская концепция сознания приравнивает его к некоей самостоятельной, самодостаточной объективно существующей сущности, вечной и неуничтожимой, как это происходит. Например в идеализме Г. Гегеля или дуализме Р. Декарта. В качестве атрибута сознание является неотъемлемой формой какой-то субстанции либо материальной (например, в панпротопсихизме Д. Чалмерса), либо духовной, (например, в эволюционной теологии Т. де Шардена), либо нейтральной, (например, в неорасселовском монизме), либо монодуальной (например, в пантеизме Б. Спинозы). И, наконец, в качестве модуса сознание есть форма, акцидентально присущая какой-то субстанции опять-таки либо материальной, как, например, в ряде материалистических концепций сознания (Ю. Плейс, Д. Дэвидсон, Т. Хондрих и др.), либо духовной, как, например, в теории палингенезии А. Шопенгауэра.

Если сознание рассматривается в качестве потенциального сущего, которое актуализируется в формах, отличных от форм своего собствен-

ного бытия, то оно может быть: 1) диспозицией; 2) действием; 3) функцией.

Диспозициональная концепция сознания приравнивает все ментальное к диспозиционному, т. е. потенциально предрасположенному к определенному поведению. В данном случае сознание существует лишь потенциально и актуализируется в поведенческих формах. Например, в соответствии с логическим бихевиоризмом утверждение имеет смысл только в том случае, если оно содержит диспозициональное описание, поскольку лишь такое описание допускает интерсубъективную проверку. Ментальные феномены не имеют субстанционального бытия и поэтому они не встраиваются в каузальную цепь физических событий. Как

13

замечает Г. Райл, утверждать в причинно-следственном отношении, что человек заплакал, потому что он находился в депрессии, настолько же неправомерно, насколько полагать, что стекло разбилось, потому что оно хрупкое [12, с. 128].

Сознание может также пониматься как действие, точнее, представление о сознании может складываться лишь в результате анализа действия определенного рода материальной системы. Например, в эмпирическом бихевиоризме, как указывает С. Прист, мышление – это не что иное, как просто ментальная активность мозга [11, с. 198]. Другими словами, действующий мозг порождает в качестве действия мышление и сознание, т. е. некоторые части мозга продуцируют ментальную активность, но какие именно – это уже становится не вопросом логики (как в логическом бихевиоризме), а вопросом научного опыта.

Сознание может пониматься и как функция, т. е. как некая программа, записанная в мозге и, в принципе, реализуемая на другом материальном носителе. Например, в функционализме Х. Патнэма и Д. Льюиса всякое ментальное состояние играет определенную функциональную роль, т. е. сводится к каузальным отношениям между каким-то стимулом на входе и какой-то реакцией на выходе, что опять-таки приводит к такой объективации сознания, которая позволяет его исследовать научными методами.

Теперь рассмотрим сознание в рамках функционально-ролевого подхода, определяющего уже не предметно-сущностное содержание феномена сознания, а собственно ту роль, которую оно играет в бытии человека (или вообще в бытии любого обладающего им существа). Чтобы раскрыть смысловые горизонты этого подхода, зададимся сначала наиболее общим вопросом: что существенного делает в нашей жизни сознание, какой значительной ролью оно обладает и на что, может повлиять? Тогда современная философия сознания позволяет нам в рамках функционально-ролевого подхода раскрыть феномен сознания в виде: 1) амплификации (объединения) в онтологическую целостность ряда психических переживаний; 2) отражения (знания) определенного положения дел в форме психических переживаний; 3) рефлексии (понимания) совокупности психических переживаний; 4) фиксации (свидетельствования) совокупности психических переживаний.

Сознание как амплификация (дополнение до целого) элементов поля психического восприятия понимается, например, в гештальтпсихологии (М. Вертгеймер, В. Келер, К. Коффка, К. Левин, Ф. Перлз и др.), где сознанию отводится роль переструктурирования поля восприятия,

14

в результате чего возникает состояние инсайта (осознанного схватывания возможного пути решения исходной задачи). Соответственно то психическое содержание, которое существует в неамплифицированной форме, не имеет однозначной смысловой определенности и относится к сфере бессознательного.

Сознание как отражение и знание фактически отождествляется с мышлением. Например, С. Прист утверждает, что «нечто, чем бы оно ни было, будет сознанием, если оно обладает способностью к мышлению» [11, с. 194]. В данном случае сознание имеет информационную природу. Так, например, согласно Д. Чалмерсу, субъективное – это информация, которая заключается в объективных паттернах мозга. В своей работе «Сознающий ум» он пишет: «…опыт – это информация изнутри, физика – информация извне» [15, с. 381]. В этом отношении точка зрения Д. Чалмерса близка к панпсихизму, поскольку если субъективное – это информация, а информация есть не только в мозге (например, генетическая информация), то тогда субъективное может быть вообще растворено в окружающем мире. Г. Райл также понимает сознание как информационный процесс, обусловленный нашей языковой активностью [12, с. 341].

Далее сознание в рамках функционально-ролевого подхода может сводиться к рефлексии, т. е. к понимающему знанию, а не просто к некоему информационному процессу. Именно в этом смысле Д. Серл проводит различие между знанием и пониманием благодаря своему аргументу китайской комнаты, который обосновывает тот факт, что искусственный разум может знать, владеть некой информацией, но в отличие от человека никогда не сможет понимать, т. е. осознанно контролировать ментальный процесс обработки информации [13, с. 61]. Суть аргумента китайской комнаты Д. Серла можно свести к тому, что если мы не владеем китайским языком, но знаем программу, благодаря которой можем общаться с китайцами, то такое знание не позволит нам понять смысл общения, а следовательно, робот, наделенный искусственным разумом, каким бы совершенным он ни был, принципиально не может понимать и осознавать так, как это характерно для человека.

И, наконец, сознание как свидетельствование проводит тонкую непредметную демаркационную черту между сферой сознательного и бессознательного. Сообразно данной точкой зрения любое сознательное переживание может быть бессознательным без потери его предметного содержания и соответствующей ему ментальной активности.

15

Метафорически говоря, сознание – это просто свет, который освещает то, что существует в бессознательном и, в принципе, сохраняет свою самотождественность, пребывая в полной темноте. Такой взгляд на функционально-ролевую природу сознания характерен, например, для эпифеноменализма или некоторых вариантов индуизма, где истинная сущность сознания раскрывается в медитации как простом свидетельствовании всего того, что появляется и исчезает перед внутренним взглядом медитирующего на арене ментального опыта.

Рис. 1. Сущность сознания

В наглядной форме различные способы понимания сущности сознания представлены на рис. 1.

2.2. Онтологическая проблема сознания

Онтологическая проблема сознания сводится к проблеме бытия сознания. Как возможно то, что сознание существует в окружающем мире? Что является причиной существования сознания в окружающем мире? В чем специфика бытия сознания в отличие от бытия других сущностей и других феноменов?

Прежде чем наметить возможные пути решения вышеуказанных вопросов, составим классификацию основных модусов бытия сущего

16

вообще. Построим данную классификацию, используя две пары признаков: объективность/субъективность и локальность/нелокальность. Под объективностью здесь понимается репрезентативная открытость, т. е. принципиальная доступность внешним репрезентирующим структурам, бытия рассматриваемого феномена, а под субъективностью – репрезентативная замкнутость, т. е. непосредственная недоступность внешним репрезентирующим структурам, бытия рассматриваемого феномена. Под локальностью здесь понимается наличие простран- ственно-временной формы существования, а под нелокальностью – соответственно отсутствие такой формы существования. В итоге мы получаем четыре основных вида бытия сущего, отраженных в табл. 1.

Реальное бытие обладает качествами объективности и локальности, т. е. оно наличествует независимо от его репрезентации и имеет определенную пространственно-временную структуру. Фактически это бытие физических явлений, которые существуют определенным образом в астрономическом пространстве-времени независимо от воспринимающего субъекта.

Виртуальное бытие обладает качествами субъективности и локальности, т. е. оно зависит от субъективной сферы репрезентации и имеет определенную пространственно-временную структуру, конституируемую внутри этой субъективной сферы. Фактически это бытие психических переживаний, существующих определенным образом в субъективном пространстве и времени, которое конституируется воспринимающим субъектом.

Ментальное бытие обладает качествами субъективности и нелокальности, т. е. оно зависит от субъективной сферы репрезентации, а не имеет никакой пространственно-временной структуры. Фактически это бытие идей, которые, будучи репрезентативными формами, лишенными чувственной компоненты, сами по себе не обладают пространственновременными свойствами, но также и не существуют независимо от репрезентирующего субъекта.

И, наконец, эйдетическое бытие обладает качествами объективности и нелокальности, т. е. оно не зависит от субъективной сферы репре-

17

зентации и не имеет никакой пространственно-временной структуры. Фактически это бытие закономерностей окружающего мира, которые не локализуются в пространстве-времени и носят объективный характер, т. е. существуют независимо от репрезентирующего субъекта.

Таким образом, сознание можно понимать как феномен: 1) реальный; 2) виртуальный; 3) ментальный и 4) эйдетический. Понимание сознания как реального феномена свойственно ряду материалистических концепций (например, в частности, теории тождества, согласно которой сознание может быть полностью редуцировано к физическим процессам, протекающим в его материальном носителе). В качестве виртуального феномена сознание понимается в концепциях эмерджентного толка или в биологическом натурализме Д. Серла, где оно является продуктом органической жизнедеятельности тела и надстраивается над этой жизнедеятельностью в виде субъективного опыта. Сознание как ментальный феномен понимается в субъективно идеалистических концепциях, где оно не привязывается к определенному физическому носителю и остается субъективно замкнутой ментальной структурой. И, наконец, в качестве эйдетического феномена сознание понимается в концепциях объективно идеалистического характера, где оно выходит за пределы пространственно-временной обусловленности физических процессов, а с другой стороны, является онтологическим единством всего окружающего мира.

Из вышесказанного следует, что в отношении своего онтологического статуса сознание может быть рассмотрено либо в рамках материализма, либо в рамках идеализма. Причем материализм в данном случае может быть двух видов – метафизический (редуцирующий субъективный опыт к объективному функционированию тела) и диалектический (рассматривающий бытие осознающего субъекта как единство субъективного опыта и его объективного носителя), и идеализм тоже может быть двух видов – объективный (либо выделяющий сознание в качестве отдельной субстанции наряду с субстанцией материального типа, как это происходит в идеализме дуалистического толка, либо полагающий весь материальный мир в качестве эпифеномена некой трансцендентной нематериальной сущности) и субъективный (редуцирующий объективные процессы к комплексу субъективных ощущений).

Онтологическую, или трудную, проблему сознания можно также свести к вопросу: почему сознание вообще существует? Действительно, для чего вообще появляется сознание в результате биологической эволюции, если вся наша психическая и социальная жизнь вполне могла бы протекать и без участия сознания, на бессознательном уровне?

18

Глядя на других людей, мы никогда с абсолютной уверенностью не сможем сказать, что они обладают сознанием. Ведь всегда остается возможность того, что именно сейчас, когда мы с ними общаемся, они пребывают в бессознательном состоянии, например в результате наведения глубокого гипнотического транса. Человек может говорить, проявлять эмоции, рассуждать, к чему-то стремиться и чего-то избегать, не осознавая этого и действуя как зомби, т. е. как обладающий определенными программами и метапрограммами биологический автомат. Откуда же в таком случае вообще появляется сознание, если его присутствие, по сути, ничего не меняет на уровне объективного, т. е. доступного другим наблюдателям, человеческого бытия? В этом и заключается основной смысл онтологической проблемы сознания.

Решение этой проблемы предполагает один из трех возможных вариантов: во-первых, можно заявить, что никакого сознания не существует, и тогда трудная проблема сознания снимается сама собой, как это происходит в функционализме элиминативистского толка; во-вто- рых, можно сказать, что причина возникновения сознания вообще непостижима средствами самого сознания, как это характерно для агностицизма К. Макгинна, и, в-третьих, можно предположить, что существует некое принципиальное отличие сознательных феноменов от бессознательных, благодаря которому вычитание сознательной компоненты из какого-то переживания меняет само это переживание либо в отношении его предметного содержания (как это происходит, например, в биологическом натурализме Д. Серла), либо в плане его онтологических взаимосвязей с какими-то структурами окружающего мира (как это характерно для нелокальной концепции сознания, развиваемой В.В. Васильевым).

2.3. Психофизическая проблема сознания

Психофизическая проблема сознания заключается в характере отношений сознания и тела. Как сознание воздействует на тело и воздействует ли вообще? И как, в свою очередь, тело воздействует на сознание и воздействует ли вообще?

Здесь возможны четыре основных варианта: 1) тело действует на сознание, но сознание не действует на тело; 2) сознание действует на тело, но тело не действует на сознание; 3) сознание и тело оказывают обоюдное воздействие друг на друга; 4) сознание и тело онтологически изолированы друг от друга, и между ними не происходит никакого взаимодействия.

19

Первый вариант характерен, для эпифеноменализма, согласно которому нейронные процессы в мозге порождают субъективный опыт, но сам этот субъективный опыт не оказывает никакого обратного влияния на нейронные процессы в мозге. Второго варианта придерживается, например, ряд идеалистических концепций, утверждающих, что в основе всего сущего лежит сознание, которое и является причиной существования тела. Третий вариант реализуется в дуалистической концепции Р. Декарта, согласно которому тело и душа человека воздействуют друг на друга посредством шишковидной железы. И, наконец, четвертый вариант характерен для концепций психофизического параллелизма (Н. Мальбранш, Г. Лейбниц, А. Гейлинкс и др.).

2.4. Методологическая проблема сознания

Методологическая проблема сознания обусловливается тем, что сознание, будучи субъективным феноменом, не может быть исследовано объективными средствами. Действительно, субъективный опыт человека непосредственно наблюдаем только от первого лица, но никак не от третьего. Следовательно, встает вопрос о методе, с помощью которого можно адекватным образом исследовать сознание и вообще всю сферу психических переживаний человека.

Здесь возникает два альтернативных варианта: либо мы признаем возможность исследования сознания от первого лица при помощи интроспекции, либо редуцируем сознание к каким-то процессам, которые, в свою очередь, могут быть исследованы объективными средствами. Первый вариант характерен для феноменологической модели сознания, в рамках которой априорные структуры психической сферы бытия открываются посредством специальной интроспективной процедуры (состоящей из редукции, дескрипции и идеации) с аподиктической достоверностью, а второй – для психологического и эмпирического бихевиоризма, отождествляющего сознание с определенного рода поведенческими реакциями.

2.5. Генетическая проблема сознания

Генетическую проблему сознания можно свести к следующему вопросу: чем порождается сознание в окружающем мире? Тут возможны два основных ответа: один идеалистического толка, согласно которому сознание вообще ничем не порождается, а само по себе лежит в основе всякого порождения, и второй материалистического толка, утвержда-

20