Философские вопросы науковедения. Монография

становятся общественно значимым продуктом только в результате изложения их на естественном и специальном языке, посредством графики и т.п. и нанесения изложения на материальный носитель. Разработка принципиальной схемы эксперимента, построение абстрактного образа и теоретической схемы объекта, изучение теоретической схемы – это элитарный труд, выполняемый научной элитой. Далее рассматриваем эту часть работающих в науке, называя их учеными, исследователями, субъектами познания и т.п.

Ученые, как правило, работают в одной из организационных структур науки. Малое число одиночек, работающих сами по себе, не рассматриваем. Рассмотрение и развитие организационной системы науки оставляем историкам. Современная организация науки состоит из высших учебных заведений, научноисследовательских учреждений и общественных организаций ученых. Высшими научными учреждениями Российской Федерации являются государственные академии наук. Кроме того существует множество общественных академий наук. Исходя из этого, предметом социологии науки (что, по сути дела, является социологией научной элиты) становятся отношения между учеными внутри кафедр и лабораторий, отношения между кафедрами и лабораториями внутри ВУЗа или НИИ, отношения между родственными по специальности кафедрами и лабораториями разных ВУЗов и НИИ, отношения между ВУЗами и НИИ, в том числе – международные отношения.

Особо важными являются отношения ученых и научных организаций (как учебных, так и чисто исследовательских), государственных и общественных академий наук с обществом, в котором они существуют, а само общество существует в форме общественно-экономической формации. Нельзя пренебрегать влиянием общественно-экономической формации на все виды отношений, существующих в научной среде. Отвлечься абсолютно от этого влияния невозможно. В той или иной мере оно проявится как бы само собой. «…он (ученый, Л.Я.) уже на основании собственного опыта делает выбор карьеры: остается в исследованиях, возглавляя микроколлектив,…концентрируется на преподавании, уходит в научный менеджмент или становится консультантом бизнес-корпорации» [1, 341]. В этой цитате речь идет о капиталистическом обществе и об условиях жизни в нем научной элиты. Эти условия определяются главным образом тем, что научная элита служит господствующему классу. Тем самым определяется главная цель научной деятельности – получение прибыли классом капиталистов. Цель пополнения массива удостоверенного дисциплинарного знания уходит на задний план, если эта цель вообще существует. Кроме того, в цитате молчаливо утверждается незыблемость капитализма. Кроме работы по найму научная элита включается в капиталистические производственные отношения через интеллектуальную собственность [1, 515-578]. Интеллектуальная частная собственность превращает интеллектуальный продукт в товар, а отношения ученых между собою и обществом в рыночные отношения.

81/94

4.3. Этика и мораль научной элиты

В «Философии науки» обсуждается вопрос, может ли наука быть объектом моральной оценки и если да, то какие именно ее стороны подлежат такой оценке. Этот вопрос вызван тем, что стало очевидным, что прогресс науки и техники дает людям отнюдь не одни только блага, что многие порождения научного гения несут с собой угрозы для существования и человечества, и всей жизни на Земле. В этой связи рассматривается мораль и этика науки. «Этика – это философская дисциплина, изучающая явления морали и нравственности… Мораль понимается как совокупность…норм…, принятая и разделяемая в данном обществе» [1, 387]. Применительно к научному сообществу в [1] различается внутренняя и внешняя этика. К внутренней этике относится рассмотрение моральных норм, регулирующих отношения между членами научного сообщества.

К ним относятся следующие нормы. Равенство всех исследователей перед лицом истины. Требование научной честности при изложении результатов исследования. Ученый не имеет права заниматься плагиатом, необходима чёткое разделение уже известного в науке и новых результатов, уважение труда предшественников и т.д. В [1] этические нормы рассматриваются как ответственность ученого. «Каждый член научного сообщества несет ответственность – перед своими коллегами, перед своей областью научного знания,…перед наукой в целом…за достоверность, за качество тех результатов, которые он предлагает на суд научного сообщества. Эту ответственность принято называть профессиональной ответственностью…ученого, изучением ее занимается внутренняя этика науки» [1,

409].

Через ответственность определяется и «внешняя этика науки. Областью ее интересов являются взаимоотношения между наукой и обществом, а ключевой проблемой – проблема социальной ответственности как отдельного ученого, так и науки в целом» [там же]. Вопрос об ответственности ученых за результаты своей работы, за открытие новых научных знаний, за основанный на них технический прогресс возник в социологии науки в связи с разрушительными последствиями двух мировых войн, с массовым уничтожением мирного населения при атомной бомбардировке Хиросимы и Нагасаки, с бесчеловечными биологическими экспериментами на людях в гитлеровских концлагерях, с негативным влиянием бурно развивающегося производства на среду обитания, с быстрым истощением природных ресурсов Земли. Ответственность ученых возникает вследствие неразрывности разработанными учеными средств и их использования, неразрывности практических целей и средств для их достижения. Развитие научного знания и технического прогресса несут с собою не только благо, но и зло [1, 432 - 437]. В связи с этим и возникают этические проблемы науки.

По поводу этики науки и этической ответственности ученых и всего научного сообщества представляется необходимым заметить следующее. Комплекс моральных норм, существующий в сознании общества и не имеющий юридической силы – это разновидность общественного мнения. Общественное мнение возникает по любому вопросу, интересующему общество, и содержит отношение общества к этому вопросу, оценку его. Общественное мнение может содержать и этическую оценку научного знания и деятельности ученых. В этой

82/94

связи вопрос о том, подлежит ли научное знание и научная деятельность этической оценке, не имеет смысла. Смысл имеет другой вопрос: содержится ли (или не содержится) этическая оценка науки в общественном мнении. Этот вопрос решается социологическим опросом населения, а не рассуждениями философовидеалистов. Поскольку в общественном мнении возник вопрос о благе и зле, приносимом наукой, то этическая оценка научного знания и научной деятельности реально существует и рассуждения о необходимости этической оценки научного знания и научной деятельности излишни.

Общественное мнение, и, следовательно, этическая оценка науки, неоднородно. У разных слоев населения оно разное. Например, противоположно различные оценки даются разработке, производству и применению контрацептических средств в религиозной среде и среде атеистической. Этическая оценка зависит от образовательного уровня того или иного слоя населения, от религиозных (или антирелигиозных) убеждений и, более всего, от классовой принадлежности. Одни и те же явления в жизни общества воспринимаются и оцениваются эксплуататорами и эксплуатируемыми по-разному. Поэтому становится важным вопрос об этической оценке научной деятельности различными слоями населения. Этот вопрос опять-таки решается социологическим опросом, который должен проводиться в конкретной общественной среде по конкретному научному знанию.

Общественное мнение, в том числе – этическая оценка научной деятельности и ее результатов, возникает стихийно. Но оно подвержено влиянию средств массовой информации, так как практически масса населения получает сведения по тому или иному вопросу не непосредственно, а из сообщений СМИ. Поэтому общественное мнение возникает не по самому вопросу, а по сообщению о нем, которое неполно и, как правило, содержит дезинформацию.

Комплекс этических норм, по которым оценивается научная деятельность и ее результаты, может быть разработана только интеллектуальной элитой общества. В конечном счете, разработчиками этических норм являются сами ученые. Но тогда они ответственны за свою деятельность перед самими собой. В этом случае вопрос об ответственности утрачивает смысл. Этическая ответственность перед другими слоями общества, мягко говоря, относительна. Ответственность предполагает подотчетность и подконтрольность, а этика науки, как и другие виды общественного мнения, располагает только общественным одобрением или порицанием. В Великобритании и в США действуют этические комитеты, дающие этическую оценку биомедицинским исследованиям, одобрительные решения которых обязательны для финансирования этих исследований [1, 456]. Но это уже не общественное мнение, а подконтрольность властным структурам.

Оценки общественного мнения, в том числе – этические, не всегда верны. С этой точки зрения рассмотрим благо и зло научного знания, содержащееся в общественном мнении некоторых слоев населения. Выше знание, в том числе научное, определено нами как неотъемлемый элемент жизнеобеспечения индивида и общества. Может ли знание нести зло? Благо или зло создает не знание само по себе, а его применение. Но целенаправленное человеческое действие всегда имеет результатом не только достигаемую цель, но и нечто

83/94

побочное, не желаемое, зачастую негативное, вредное. Не редки случаи предумышленного использования знания для причинения вреда. Поэтому знание, в том числе научное, разделяется на два вида: знание о том, что и как надо делать и знание о том, что делать нельзя, что приносит вред. Оба вида знания – благо. Оба эти вида знания служат жизнеобеспечению индивида и общества. Но дело в том, что эти виды знания вырабатываются учеными разных профессий. Физики, например, разрабатывают теорию управляемого и неуправляемого процесса распада и синтеза атомных ядер, а биологи изучают последствия облучения всего живого нейтронами и гамма лучами.

Физики не могут предусмотреть биологических последствий облучения, а биологи не могут их изучать, пока эти последствия не проявятся в реальном процессе. Поэтому вопрос об ответственности ученых за последствия применения открытого ими знания рассмотрен в [1], на наш взгляд, упрощенно. Знания о том, что и как надо делать и что нельзя делать, в общем случае не могут, быть получены одновременно. Но любое знание – это благо. Не все слои населения это понимают. Поэтому мнение о добре и зле знания у разных слоев населения различно. Содержание знания о том, чего нельзя делать в значительной мере определяется общественной необходимостью в смысле определения объектов и целей познания. Возможны социологические исследования того, как откликаются на общественную необходимость ученые разных профессий, разного социального положения и т.п.

Рассмотрим еще взаимосвязь цели и знания. Выбор предпринимателями цели действия поставлен в [1] в связь с научным знанием как средством достижения цели. Если нет средства, то нет и цели. При этом исключено из рассмотрения то, что главной целью капиталистического предпринимателя является получение прибыли и что предприниматель для достижения этой цели готов использовать любые средства, не считаясь с тем, приносит ли применение этих средств благо или вред обществу. Короче говоря, благо или зло от применения научного знания определяется не содержанием знания а, в первую очередь, производственными отношениями, существующими в обществе.

В [1] изложены рассуждения философов-идеалистов о морали вообще, об этике науки вообще, об этической ответственности ученых вообще. Результат этих многословных рассуждений невелик – это всего лишь необходимость этической оценки и этической ответственности. Но общественное мнение разных слоев населения дает разную этическую оценку одним и тем же научным знаниям. Поэтому необходимы не рассуждения вообще, а социологические исследования этических оценок конкретных слоев населения по конкретным вопросам, в конкретных исторических условиях (т.е. в конкретной общественно-экономической формации).

4.4. Научное знание и технический прогресс

Современный научно технический процесс представлен в [1] как результат интеграции науки и производства: «…интеграция науки и производства не только привела производительные силы к их качественному изменению, но и явилось

84/94

важнейшим фактором экономического и социального прогресса развитых стран… под интеграцией понимается «объединение, слияние двух или более компонентов в единое целое, которое приобретает в результате некоторые новые признаки…новое, более высокое качество» [1, 467]. Объединяющиеся компоненты могут изменять свои качества, но могут и не изменять их. В результате слияния науки и производства наука остается наукой, а производство производством. «Интеграция же проявляется в том, что они становятся необходимыми, взаимосвязанными и соподчиненными звеньями более широкой структуры, объединенными единой, общей целевой функцией» [1,469]. Но «Возникают принципиально новые структуры: прикладная наука как разновидность науки в целом и наукоемкое производство…

Процесс интеграции науки и производства и обеспечивается непосредственным взаимодействием этих новых компонентов» [1,71]. С возникновения промышленного производства началось его взаимодействие с наукой. Тепловые и электрические двигатели и другие машины невозможно изобрести, проектировать и построить, не используя научное знание. В свою очередь, производство ставит перед наукой технические задачи. Поэтому в [1] под интеграцией понимается появление «объединяющих науку и производство новых социальных структур (т.е организационное объединение (Л.Я.))» что позволяет «проследить и хронологические рамки процесса интеграции и его стадии, или этапы.

Первый этап – от возникновения первых промышленных лабораторий до становления промышленного сектора ИР (аббревиатура ИР в [1] не расшифрована (Л.Я.))» [1,470]. Причиной, объективным побуждением интеграции считается то, что «общества передовых стран начинают реально ощущать ограниченность и малую эффективность прямых экстенсивных факторов обеспечения расширенного воспроизводства…, ощущать противоречие между их возможностями и быстро растущими общественными потребностями…Наука, теоретическое знание… включаются в систему производительных сил, становятся основным источником крупных нововведений, роста производительности труда и объемом материальных благ и услуг со всеми вытекающими отсюда социальноэкономическими последствиями» [1, 471]. Первый этап длился до окончания Первой мировой войны.

«Второй этап – интенсивный рост промышленного сектора ИР и превращение его в одну из основных составляющих национального научно-технического потенциала. С появлением промышленных лабораторий в процесс интеграции науки с производством включаются рыночные механизмы. Наличие собственной исследовательской базы становится залогом успеха в конкурентной борьбе, а капиталовложения в ее развитие – чрезвычайно выгодным, хотя порою и рискованным делом» [1, 472]. «Хронологически становление промышленного сектора ИР…приходится на время между двумя мировыми войнами

Третий этап начинается после второй мировой войны и продолжается в настоящее время. Именно на этом этапе наиболее полно проявляются и осваиваются философской мыслью (разные концепции «постиндустриального»…и т.д. общества) основные экономические и социальные последствия научно-

85/94

технического прогресса предшествующих периодов» [1, 476]. Особенностью третьего этапа является то, что «Темп нововведений, разработка новых видов продукции и их освоение многократно возросли» [1, 477]. «В итоге научнотехнический потенциал становится фактором, определяющим уровень и темп развития страны, ее экономическое и социальное благосостояние…, военную мощь… В этом – фундаментальная особенность современного периода интеграции науки с производством» [1, 478]. Рассматриваются и другие особенности, в частности «Масштабы хозяйственной деятельности, мощь накопленного военного разрушительного потенциала, появление возможностей влияния на генофонд растений, животных и самого человека – все это ведет к появлению крупных экологических проблем, к конфликту между человечеством и средой его обитания» [1,479].

Особенностью является также экспоненциальный рост количественных показателей развития науки. Темп роста финансирования научных исследований значительно превышает темп роста ВНП. В связи с этим возникают кооперативные структуры, в которых фирмы, корпорации и государства объединяют ресурсы и получают равные права на использование результатов исследований [1, 480 - 486]. Рассмотрены формы и интеграции науки и производства [1, 486 - 493]. Описаны тенденции во взаимодействии науки и капиталистического государства. Государство выступает как законодатель, как массовый потребитель, как крупный субъект научно-технической деятельности, как координатор по развитию национального научно-технического потенциала в целом, как политическая сила, способная определить отношение общества к проблемам развития науки и техники и подчинить науку своим интересам [1, 502-503].

Все выше сказанное представляет собою краткие изъятия из подробного и многословного описания в [1] внешних проявлений процесса интеграции науки и производства и влияния интеграции на научно-технический прогресс в развитых капиталистических странах. Из внешних проявлений сделан вывод «Таким образом, анализ сущности, основных этапов эволюции и закономерностей функционирования научно-технического потенциала развитых стран показывает, что именно наука является базовой структурой инновационных экономик этих стран, обеспечивая не только гарантированное массовое производство инноваций фундаментального и прикладного характера, но также высокое качество жизни, конкурентоспособность в глобализирующемся мире и, самое главное – повышение адаптационных возможностей человечества к вызовам не только планетарного, но и космического масштабов» [1, 508].

Рассмотрение внутренних взаимодействий приводит к иным выводам о роли интеграции науки и производства и научно-технического прогресса в развитых капиталистических странах. Начнем с того, что третий этап интеграции науки и производства можно разделить на два этапа. Тогда этап между Второй мировой войной и началом широкого применения информационных технологий, компьютерных коммуникационных сетей и т.п. будет третьим, а следующий этап, продолжающийся в настоящее время, станет четвертым. Легко видеть, что этапы развития интеграции науки и производства и научно-технического процесса сопоставимы с этапами развития капиталистической общественно-экономической формации, описанными в параграфе 4.1.

86/94

Первый этап интеграции совпадает с концом начального периода капитализма и началом империализма. Второй период совпадает с периодом сформировавшегося империализма между двумя мировыми войнами. Третий период совпадает с фордизмом (национал-социализмом в нашей терминологии), а четвертый с постфордизмом (он же информационное общество, а в нашей терминологии – экспансивный национал-социализм) и продолжается до настоящего времени. Но постфордизм уже закончился мировым экономическим кризисом, начавшимся в 2008 г. и еще продолжающимся.

Начался переход к пятому этапу. Из этого сопоставления следует, что процесс развития капиталистической общественно-экономической формации в развитых странах опережает процесс развития интеграции науки и производства и развитие научно-технического процесса. Отсюда далее следует, что процесс развития капиталистического строя ведет за собой развитие науки и ее взаимодействия с производством, а не наоборот. Научно-технический прогресс не может быть фактором, определяющим развитие общества. Следует также, что общественную роль научной деятельности, научного познания, научного знания необходимо рассматривать только в связи с развитием общественноэкономической формации, с причинами, определяющими это развитие.

Каковы причины развития капитализма, состоящие в его переходе от одного этапа к другому, от одной фазы (в ленинской терминологии) к другой? Главной целью капиталистического производства является получение прибыли. Без получения прибыли капиталистическое производство и сама капиталистическая общественно-экономическая формация не могут существовать. По Марксу источником прибыли является прибавочный продукт, создаваемый наемными работниками. Очень упрощенно прибавочный продукт можно определить как разность между всем произведенным продуктом и продуктом, который может купить наемный работник на полученную им зарплату.

В действительности все происходит гораздо сложнее. Наемный работник производит один продукт, а покупает другие продукты, произведенные другими производителями. Предприниматель, производя свой продукт (товар), использует сырье, материалы, другую продукцию, произведенные другими предпринимателями, и тоже содержащие прибавочный продукт и т.д. Тем не менее, очевидно, что совокупная зарплата всегда меньше совокупной цены товара, продаваемого с прибылью. Это значит, что продать с прибылью весь произведенный обществом товар невозможно. Возникает неразрешимая проблема сбыта. Сбыт – это ахиллесова пята капитализма. Продается с прибылью не весь продукт не всеми предпринимателями. Часть продукта предприниматели вынуждены продавать без прибыли. Оставшаяся часть продается с убытком или уничтожается. Производство капиталистического товара без прибыли бессмысленно.

Производство убыточного товара ведет к разорению, к банкротству. Поэтому в процессе сбыта возникает конкуренция – борьба каждого капиталиста, фирмы, корпорации за сбыт своего товара, препятствуя тем самым сбыту товаров других капиталистов, фирм, корпораций. В процессе конкурентной борьбы и происходит переход капитализма от одной формы существования (фазы) к другой, от одного

87/94

этапа развития к другому. Существовать в одной неизменной форме, повторяем, капитализм не может. Форма существования капитализма оказывается, в конечном счете, формой эксплуатации наемного труда. В процессе своего развития капитализм перешел от мануфактурной формы эксплуатации к промышленной, затем к империалистической (эксплуатации на объединенных промышленных предприятиях). В наиболее развитых капиталистических странах произошел далее переход к фордизму и, наконец, к постфордизму. Все эти переходы происходят не ради некоего прогресса, а ради самосохранения, ради дальнейшего существования капиталистической общественно-экономической формации.

Борьба капитализма за самосохранение порождена тем, что главной целью капиталистического производства является не производство средств существования всего общества, а прибыль класса капиталистов. В этой борьбе капитализм применяет все средства, включая мировые войны. В том числе применяется и научное знание. В результате этого научное знание стало важнейшим элементом самосохранения, продления существования класса капиталистов и самого капиталистического устройства общества. Не интеграция науки с капиталистическим производством, повторяем еще раз, не научнотехнический прогресс тянут за собою развитие капиталистического общества, а капитализм в борьбе за свое дальнейшее существование использует научное знание, способствуя тем самым развитию научного знания и научно-техническому прогрессу. Научная элита, способствуя самосохранению капитализма, служит господствующему классу.

Рассмотрим постфордизм с точки зрения сбыта. Постфордизм принял от фордизма широкое применение в производстве научно-технического знания и высокий уровень жизни населения высокоразвитых капиталистических стран. Главным отличием постфордизма от фордизма является вынос индустриального производства из высокоразвитых стран в менее развитые страны. Целью этого было и остается размещение производства в странах с низким уровнем жизни населения и, следовательно, с дешевой рабочей силой. Кроме того, индустриальное производство приближалось к источникам природных ресурсов. Таким способом повышалась возможность получения прибыли. Образовались транснациональные корпорации (ТНК), состоящие из головных корпораций, выносящих индустриальное производство из развитых стран, и корпораций, расположенных в принимающих странах. Для повышения производительности труда ТНК используют информационные технологии. Для управления дочерними корпорациями и для изучения спроса на мировом рынке используются коммуникационные сети. Не информатизация создала постфордизм, а постфордизм создал и использует информатизацию для обеспечения своего существования. Изучая спрос на мировом рынке, постфордизм перешёл от массового производства к мелкосерийному, ориентированному на спрос. Не производя не имеющий спроса товар, постфордизм пытался решить проблему сбыта. Покупательная способность нищего населения слабо развитых стран невысока. Поэтому ТНК вынуждены продавать большую часть произведенного продукта в развитых странах. Империализм этих стран, как уже говорилось, создал в своих странах высокий жизненный уровень практически всего населения.

88/94

Тем самым он создал в своих странах социальную базу своего дальнейшего существования и облегчил сбыт. Безусловно, обеспечить высокий жизненный уровень населения развитых стран стало возможно на основе высокой производительности труда в этих странах, основанной, в свою очередь, на высоком научно-техническом потенциале. Но производительности труда недостаточно и для получения большой прибыли, и для выплаты высокой зарплаты. Разрешение этого противоречия состоит в том, что зарплата наемных работников слабо развитых стран соответствует жизненному уровню этих стран, а произведенный ими товар продается по мировым ценам, соответствующим уровню жизни в развитых странах. Тем самым империализм ослабляет эксплуатацию наемных работников в своих странах, усиливая ее в странах, принимающих вынос индустриального производства. Общеизвестно, что население США потребляет больше, чем производит, что подтверждается более чем триллионным государственным долгом и массовым ожирением населения США. Тем не менее, проблема сбыта остается и в развитых странах. Для её решения в этих странах создается культ потребления, культ шопинга, образ жизни, смыслом которой становится чрезмерное потребление продуктов питания и непрерывная смена недоношенной одежды и обуви, не устаревшей и не потерявшей работоспособность техники и т.п. Этот культ создается рекламой, модой, воздействием на сознание людей средствами массовой информации.

Для решения проблемы сбыта используется инновационное производство. Непрерывно обновляются наукоемкие технологии для повышения производительности труда. Производятся новые виды товаров и, посредством рекламы, инициируется спрос на них. Внешне все это может выглядеть как рост потребностей благоденствующего населения, как забота о людях. Но потребление в развитых странах превзошло разумные границы. Империализм заботится не о людях, а о самосохранении, о продлении своего существования. Только о том, чтобы продолжался цикл «товар-деньги-товар», «деньги-товар-деньги».

Ни создание ТНК и иных объединений, ни информатизация, ни инновационное производство не устранили неразрешимое противоречие между капиталистической прибылью и сбытом. Постфордизм закончился кризисом. Империализм высокоразвитых стран, возглавляемый США ищет новую форму мало-мальски стабильного существования на пути мирового господства, на пути военно-административного управления народами менее развитых стран. Внешняя политика США кажется безрассудной. «Цветные революции», экономические санкции, массовая миграция населения из разоренных «революциями» стран, гражданские войны как следствие «цветных революций» снижают покупательную способность населения разоряемых стран, усиливают и продляют тем самым кризис. К чему приведет экспансивная политика США и возглавляемых ими стран пока не ясно. Если кризис продлится далее, если новая форма существования империализма не будет найдена достаточно быстро, то уже в ближайшие годы может начаться глобальный развал капиталистической экономики. Для самосохранения, для спасения своего существования империализм развитых стран может использовать все возможные средства вплоть до ядерной мировой войны. Приближается (может быть, уже начался) опаснейший период в истории человечества.

89/94

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Основным вопросом теории познания (философии) является вопрос об отношении реальности и сознания. Диалектический материализм постулирует познаваемость реальности сознанием. Сознание познает реальность, а не творит её. Окружающая среда изменяется не сознанием самим по себе, а материальной деятельностью людей, не всегда полностью осознанной. Решением основного вопроса диалектическим материализмом является утверждение: материя первична, а сознание вторично. Если бы реальность была непознаваема, то не было бы сознания, в нём не было бы необходимости. В идеализме сознание рассматривается само по себе, вне связи с реальностью. Каждый индивид творит в своём сознании идеальный мир и живет в нем. Вопрос о том, зачем нужен индивиду идеальный мир, идеализм не ставит и не решает.

Существует несколько разновидностей познания. Из них важнейшим, самым актуальным является научное познание. Для рассмотрения процесса научного познания его необходимо отделить от других видов познания, в первую очередь

– от повседневного познания. Различить виды познания невозможно, не определив, что такое знание и для чего оно нужно человеку и человечеству. Можно утверждать, что вопрос о том, что такое знание, – это второй основной вопрос философии. Как показано выше, в [1] используется идеалистическое понятие научного знания: знание – это множество логически организованных, логически обоснованных высказываний. Но научные знания выражаются логически организованными и логически не организованными высказываниями.

Врезультате это определение знания накрепко прикрепило авторов [1] к формальной логике как единственному признаку научности и критерию истинности научного знания. Основоположники диалектического материализма не много оставили нам о сущности человеческого знания. Они были заняты вопросом о принципиальной познаваемости мира и его отражением в человеческом сознании. В.И. Ленин в «Материализме и эмпириокритицизме» определил истину (следовательно, и знание) как такое содержание человеческого сознания, которое не зависит ни от человека, ни от человечества.

В«Философских тетрадях» он цитирует Гегеля о том, что истина состоит в соответствии объективности понятию, и Канта о согласии познания с его предметом. Выше предложено понимать под знанием идеальный аналог, неполно и приближенно соответствующий реальности. Это определение знания снимает вопрос об истине. Нет смысла говорить об истинности идеального аналога, можно говорить только о его соответствии реальности. Тем самым смягчается требование логической строгости и доказательности как признака научности знания, чем озабочены авторы [1].

Как угодно логически строгие рассуждения, основанные на приближенных посылках, приведут к приближенным следствиям. Определение знания как идеального аналога реальности утверждает образное мышление как

90/94