Теория лингвокультурных типажей. Учебное пособие
.pdf1. Внешний облик. Параметрические данные могут быть связаны с ценностными характеристиками и наоборот. Например, грузность, большой вес стереотипно связаны с ленью, пассивностью, а выведенные из ценностных характеристик признаки удаль, кутежи и сражения сигнализируют о хорошей физической подготовке. Так, в массовом сознании гусар не может быть толстым, образ жизни бравого вояки не может ассоциироваться с ленью и пассивностью, а буржуа, напротив, страдает избыточным весом, с брюшком, что соответствует умиротворенному образу жизни, стремлению к спокойствию, стабильности.
В этот же раздел следует отнести одежду как элемент внешности. Для некоторых типажей одежда выступает в качестве социального символа, как, например, платье из грезета (гризета) для гризетки, или ярко расшитый камзол для гусара. При моделировании типажа качество ткани (дорогая, добротная или, наоборот, дешевая, ветхая), из которой сшита одежда, является дополнительным образно-перцептивным признаком.
Возраст также является элементом внешности. Для некоторых типажей это центральный признак, как, например, строгая регламентированность возраста гризетки (18–30 лет), в ряде других типажей возраст не имеет значения или указывается факультативно, в зависимости от
стереотипного представления об определенном типаже.
2. Гендерная принадлежность. Данный признак в характеристиках типажей может варьироваться. Один типаж принадлежит исключительно к одному полу: гризетка – женщина, другие представлены как мужским, так и женским полом. Иногда первой на слово-определение типажа идет реакция в виде указания определенного гендера, а далее, в процессе развертывания образно-перцептивной ситуации, указывается другой. Например, на вопрос анкеты «Как Вы представляете себе светского москвича XIX века?» были первоначально получены реакции: «толстосум», «мужчина средних лет», «отец семейства», далее перечислялись ассоциации «жена-дворянка», «барыня». В таких случаях приводятся первоначальные реакции, в данном случае относительно мужчины-светского москвича, а вторичные реакции
описываются в пункте № 8 «Окружение».
3. Происхождение или определяемый типажом социальный статус.
Данный пункт характеризует, в некоторой степени, ценностные приоритеты типажа, позволяет выделить средства, используемые им для подчеркивания своего социального статуса. Это может быть следование этикету или, наоборот, яростное противостояние ему (ср.: светский москвич —
декабрист).
4. Место жительства, характер жилища. Приведенные сведения в данном разделе выступают в качестве артефактов для моделирования типажа,
выступая, в ряде случаев, факультативным признаком.
5. Сфера деятельности фиксирует особенности коммуникативного поведения типажа в процессе обеспечения жизненных ценностей. Например, профессиональная занятость гризетки — один из основных признаков
39
выделения данного типажа из целого ряда представительниц французской лингвокультуры.
6. Досуг также указывает на ценностную шкалу приоритетов и образ жизни типажа. Для ряда лингвокультурных типажей, а именно для французского буржуа, гризетки, модника, светского парижанина, декабриста, светского москвича, казака, гусара описание досуга является релевантным признаком для построения типажа. Однако, для многих других типажей (например для лингвокультурных типажей священник, монах и т. д.) данный пункт не является релевантным.
7.Семейное положение фиксирует ценностные приоритеты, т. к. семья как оплот, гарантия стабильности выступает приоритетом для ряда лингвокультурных типажей, в то же время другие типажи не ассоциируются
сданным концептом.
8.Окружение. Данный раздел включает вторичные реакции на слово-
стимул (название определенного типажа), кроме того, анализируя прецедентную ситуацию, раскрывающую стереотипное поведение определенного типажа, респонденты выстраивают ряд релевантных языковых личностей, окружающих его. Типаж «декабрист» ассоциативно связан с женой декабриста, царской армией, охраной и коренными жителями
места ссылки — сибиряками.
9. Речевые особенности являются средством для лингвистического портретирования лингвокультурного типажа; так, ряд типажей имеют ярко выраженную речевую специфику. Манера речи, языковая компетентность, стиль общения — все эти параметры помогают установить релевантные признаки лингвокультурного типажа.
Каждый пункт алгоритма может являться эмблемой, социальным символом определенного типажа (как, например, приоритетное место жительства для светского человека). Для других типажей ряд позиций представляются факультативными, в связи с чем в процессе описания они могут опускаться. В разделе перцептивно-образного представления лингвокультурного типажа рассматривается языковая фиксация всех перечисленных пунктов, которая может быть отражена в ценностных свойствах типажа в случае ценностной акцентуации. Как отметил Г. Г. Слышкин, формирование понятийной и образной составляющих концепта — двусторонний процесс. С одной стороны, происходят редукция воспринимаемого объекта действительности, выделение в нем наиболее значимых для оценивающего (т. е. носителя концепта) сторон и элементов. С другой стороны, концепт непрерывно расширяется, притягивая к себе путем ассоциирования близкие понятия и образы. Ассоциирование происходит по смежности и по сходству, т. е. можно говорить о метонимической и метафорической экспансии концепта [Слышкин, 2004, c. 236]. В случае с лингвокультурными типажами ситуация аналогичная, поскольку лингвокультурный типаж является как языковой личностью, так и концептом, и ближайшими ассоциативными понятиями и образами выступают прецедентное имя и прецедентная ситуация, раскрывающая
40
данный лингвокультурный типаж. Прецедентное имя — наиболее часто цитируемое имя лингвокультурного типажа, встречаемое в любом контексте относительно данного типажа. Следует отметить, что прецедентное имя лингвокультурного типажа есть признак факультативный. Не все лингвокультурные типажи могут иметь собственное прецедентное имя, это связано с несколькими причинами. Прецедентное имя несколько оторвано от времени реального существования типажа, и временной отрезок часто заполняется различной информацией, привносимой из литературы, кино, СМИ. Происходит подмена типажа имиджем, ролью или образом, как, например, Тарас Бульба – прецедентное имя запорожского казака в современном русском массовом сознании. В XIX в. данное имя не было прецедентным. Кроме того, казак — явление, существующее и в наше время, следовательно, прецедентное имя может модифицироваться в разные культурно-исторические периоды. Отсутствие прецедентного имени у типажа можно объяснить широкой распространенностью типажа, когда трудно выявить отдельную личность, наиболее ярко выражающую его сущность, с другой стороны, некоторые типажи могут иметь ряд прецедентных имен, что также связано с их широкой рекурентностью и цитируемостью в литературе и кино. Прецедентная ситуация — это типичное поведение данного лингвокультурного типажа, демонстрирующая свойственные паттерны поведения этого типажа, легко всплывающая в сознании носителя родного или иностранного языка. Прецедентная ситуация разворачивается в разных плоскостях и может выражаться одной или несколькими картинками, показывает ценностные доминанты, наиболее ярко выраженные в коммуникативном поведении отдельно взятого типажа. Совершенно очевидно, что при наличии идентичных событий в рамках одной лингвокультуры прослеживаются типичные поведенческие реакции различных типажей, позволяющие их группировать в прецедентные ситуации, раскрывающие данный типаж. Следующим пунктом в презентации лингвокультурного типажа является составление социокультурной справки, что обусловлено привязанностью лингвокультурного типажа к определенному социокультурному периоду, т. к. типаж отражает нормы поведения в обществе. Используя метод лингвистической реконструкции «от элемента — к системе», приводится информация, имеющая социокультурную значимость и освещающая историческую, культурную, социальную, психологическую стороны лингвокультурного типажа. Описание понятийной стороны концепта состоит в анализе словарных дефиниций. При этом анализируются энциклопедический, переводный, синонимический, этимологический, толковый, ассоциативный словари. Необходимой частью лингвокультурологического описания выступает анализ этимологии, сочетаемости существительного, отражающий различные аспекты в понимании концептов. При моделировании лингвокультурного типажа используется фасеточная оценка, т. е. сетка оценки включает в себя несколько направлений: самооценка типажа (самоидентификация), оценка себе подобного, окружающих. Рассматриваются оценка типажа его
41
современниками и с нынешних позиций. Эта система презентирует лингвокультурный типаж с нескольких позиций. Во-первых, можно проследить трансформацию типажа в имидж, роль и т. д. Во-вторых, оценка коммуникативного поведения выводит на шкалу ценностных доминант данного типажа. Одним из важных аспектов ценностной характеристики типажа является его самооценка, лежащая в основе самоидентификации, отрефлексированная в языке в выражениях типа «мы, буржуа...», «для нас, казаков...», «нам, гусарам...». Кастовость, скрытая за метафорой «мы», выражается в различной оценке представителей других групп — от позитивной до негативной. Итак, самоидентификация является релевантным признаком лингвокультурного типажа, определяющим нормированность коммуникативного поведения в рамках шкалы приоритетов. Чем выше социум ценит статус определенного типажа, тем сильнее степень идентификации с ним, тем чаще представители данной группы стремятся через социальные символы отличить себя от других. Потеря своего статуса оценивается негативно, прилагаются всяческие усилия для повышения своего статуса. Приведем в пример брак буржуа с представительницей высшего света. В XIX в. этот мезальянс был распространен из-за политической и экономической нестабильности, когда разоренная знать была вынуждена снижать свой статус неравным браком с представителем буржуа, крепко стоявшим на ногах и материально способным поправить дела разоренного семейства. Для буржуа подобная ситуация, напротив, воспринималась как желанная, т. к. его ценностные устремления быть похожим на знать в данном случае получали свою реализацию. Таким образом, выделяются ключевые концепты, являющиеся сгустком ценностных приоритетов в массовом языковом сознании. Метод выделения ключевого концепта построен на принципе интерпретации текстов.
Лингвокультурный типаж является сгустком ценностных предпочтений языковой личности. Именно своеобразие ценностных ориентаций, лежащих в основе коммуникативного поведения языковой личности позволяет нам выделять в многообразии языковых личностей яркие лингвокультурные типажи.
Ценностная сторона — позиционирование типажа в ценностной системе лингвокультуры, имеющее двоякую характеристику: индивидуальную и коллективную. При этом налицо тенденция утрачивания персональной оценки, вследствие тяготения к образному, символическому восприятию в общественном сознании [Карасик, 2002]. Сам лингвокультурный типаж может быть представлен одновременно как набор и иерархия ценностей в системе ценностных ориентиров, и иметь оценочную характеристику в обществе («гусар» – отважный, смелый, «компьютерщик» – слабо ориентирующийся в реальном мире, «москвич» – относящийся к высшему свету, бомонду, «гасконец» – отважный храбрец). Ценностная сторона является принципиально значимой в структуре концепта вообще, и лингвокультурного типажа в частности, именно этот компонент является культурно-значимым [Карасик, 2005, с.6-7]. Выделяются четыре основных
42
типа ценностей, закрепленных в коллективном сознании этноса: моральные, утилитарные, суперморальные и субутилитарные ценности. Соотношение этих ценностей создает специфическую ценностную картину общества. Субутилитарные ценности отражают витальные потребности человека в пище, получении удовольствий, тепле, продолжении рода и т.д. и носят универсальный характер. Утилитарные ценности выражают приоритеты материального (благополучие, удобство, здоровье и т.д.) и идеального порядка (символический капитал) для индивидуума. Моральные ценности ставят на первое место интересы социума, а не индивидуума и выражаются в системе детально разработанных норм общества, направленных на защиту слабых, уважение к старшим, готовность к самоограничению. Суперморальные ценности выражают высшие символические отличия социума в целом, не подлежат рациональному объяснению и должны приниматься на веру. Суперморальные и субутилитарные ценности воспринимаются как априорные ориентиры поведения, они не нуждаются в доказательстве и не выражаются в нормах поведения, закрепленных в обыденном коммуникативном поведении. Моральные и утилитарные ценности требуют объяснения и закрепляются в поведении людей в ходе воспитания детей и на основании действия традиционных механизмов социальной адаптации.
Известно, что ценностные приоритеты общества в течение его истории претерпевают изменения, тогда как этнические константы характеризуются постоянством, т.е. не имеют содержательного наполнения и являются формальными характеристиками. Этнические константы — бессознательные комплексы, складывающиеся в процессе адаптации этноса к окружающей среде и выполняющие в этнокультуре роль механизмов, ответственных за психологическую адаптацию этноса к окружающей среде. Этнические константы — система, в рамках которой строго определено соотношение культурно-ценностных доминант народа. Все бессознательные образы, т.е. архетипы, включенные в систему этнических констант, определяют характер действия человека в мире. Вокруг этнических констант кристаллизуется этническая традиция в различных ее модификациях [Лурье, www].
Ценности лежат в основе оценки тех предпочтений, которые человек делает, характеризуя предметы, качества, события. Этнические константы не содержат в себе представления о направленности действия и его моральной оценки. Направленность действия задается ценностной ориентацией. С лингвистической точки зрения представляет интерес посредством анализа лингвокультурных типажей вычленить национальную специфику взятых для сравнения лингвокультур, определить ценностные характеристики и этнические константы, зафиксированные в языке. Если этнические константы и ценностная система соотносятся как способ действия и цель действия, то изучение лингвокультурного типажа должно идти по этим двум направлениям. Мы можем представить себе специфику коммуникативного поведения разных лингвокультурных типажей в одинаково поставленных
43
условиях. Мы увидим, что для достижения одной общей цели типажи поведут себя по-разному.
Коммуникативное поведение представляет собой сложно организованное взаимодействие носителей той или иной культуры, направленное на взаимовлияние и информирование друг друга. В рамках коммуникативного поведения разграничиваются осознаваемые (контролируемые) и неосознаваемые (неконтролируемые) поведенческие образцы. Эти образцы (паттерны) имеют сложную структуру и подсознательно копируются людьми под влиянием общих механизмов социальной адаптации. Механизмы социальной адаптации вырабатываются в ходе исторического развития общества и символически закрепляются в виде системы ценностей. Итак, выделяя коммуникативное поведение как одну из сторон языковой личности, мы анализируем ценностные предпочтения, отвечающие за типичные стратегии коммуникативного поведения языковой личности, позволяющие объединять их в типизируемые многомерные образования – лингвокультурные типажи.
Оценочные характеристики моделируемого типажа устанавливаются на основе анализа диагностирующих высказываний, а именно на материале анкетирования, анализа словарей, пособий, используются материалы массмедиа, кино, предметы искусства, литературные произведения, интернет, то есть, на все источники, несущие информацию об определенном лингвокультурном типаже. При описании лингвокультурного типажа используется фасеточная оценка, т. е. сетка оценки включает в себя несколько направлений: оценка носителя типажа себя (самоидентификация), себе подобного, окружающих. Рассматриваются оценка типажа со стороны окружающих его современников и его оценка с нынешних позиций. Эта система презентирует лингвокультурный типаж с нескольких позиций. Вопервых, мы можем проследить трансформацию типажа в имидж, роль и т.д. Во-вторых, оценка коммуникативного поведения выводит нас на шкалу ценностных доминант данного типажа. Одним из важных аспектов ценностной характеристики типажа является его самооценка, лежащая в основе самоидентификации, отрефлексированная в языке в выражениях, типа « мы…» – « мы, буржуа…», « для нас» – « для нас, казаков…», « нам…» – «нам, гусарам…». Кастовость, скрытая за метафорой «мы», выражается в различной степени оценки представителей других групп, от позитивной до негативной. Итак, самоидентификация является релевантным, типажеобразующим признаком лингвокультурного типажа, определяющая нормированность коммуникативного поведения в рамках шкалы приоритетов. Для лингвокультурного типажа идентификация представляет собой релевантный признак. Чем выше социум ценит статус определенного типажа, тем сильнее степень идентификации с ним. Соответственно, тем чаще представители данного статуса стремятся через социальные символы отличить себя от других. Потеря своего статуса оценивается негативно, и наоборот, прилагаются всяческие усилия для поднятия своего статуса. Приведем в пример брак буржуа с представительницей высшего света. В XIX
44
в. этот мезальянс был распространен из-за политической и экономической нестабильности, когда разоренная знать была вынуждена принижать свой статус неравным браком с представителем буржуа, стоявшем крепко на ногах и материально способным поправить дела разоренного семейства. Для буржуа подобная ситуация, напротив, воспринималась как желанная, т.к. его ценностные устремления быть похожим на знать в данном случае получали свою реализацию.
Существует определенная динамика представления об историческом типаже со стороны его современников и представителей нашего времени. Современники обращают внимание на все характеристики типажей, в то время как для представителей нашего времени на первый план выходят ценностные характеристики типажа. Методика описания типажа глазами его современников включает, прежде всего, анализ текстов художественной литературы и эпистолярного наследства, а для понимания специфики осмысления типажа в сознании представителей нашего времени релевантными являются социологические методы исследования (анкетирование и интервьюирование информантов).
Таким образом, ценностная шкала приоритетов типажа, лежащая в основе коммуникативного поведения языковой личности подвергается многогранной – фасеточной оценки. Самоидентификация типажа (оценка внутренняя) является типажеобразующим элементом. Оценка окружающими (внешняя) может варьироваться от положительной до отрицательной, на основе которой выделяются отрицательно-оценочный или положительнооценочный лингвокультурный типаж.
Вопросы для самоконтроля
1.Какие наиболее важные характеристики образно-перцептивной стороны лингвокультурного типажа входят в паспорт типажа (согласно алгоритму О. А. Дмитриевой)? Какие ещё стороны лингвокультурного типажа рассматриваются при его моделировании?
2.Дайте определение понятию «фасеточная оценка».
3.Постройте модель какого-либо типажа согласно алгоритму О. А. Дмитриевой.
Темы рефератов:
1.Изучение гендера в лингвистике.
2.Изучение перцепции в лингвистике.
3.Ценности и оценка: соотношение понятий.
45
ГЛАВА 2. ОПИСАНИЕ ЛИНГВОКУЛЬТУРНЫХ ТИПАЖЕЙ
В данной главе представлены описания лингвокультурных типажей, «декабрист», «гризетка» и «британская королева», являющихся типажами русской, британской и французской лингвокультур соответственно.
2.1. Лингвокультурный типаж «декабрист»
В качестве краткой социокультурной справки отметим, что в основе выделения лингвокультурного типажа «декабрист», характеризуемого нами как исторического событийного, лежит историческое событие, произошедшее 14 декабря 1825 г. – восстание декабристов.
2.1.1. Перцептивно-образное содержание лингвокультурного типажа «декабрист»
Резюмируя данные, полученные при опросе респондентов, можно представить перцептивно-образную характеристику лингвокультурного типажа декабрист следующим образом: декабрист – выходец из благородной семьи, молодой человек с внешностью дворянина, прекрасно образован. Декабрист смелый и целеустремленный, с прогрессивными взглядами, из-за которых был сослан на каторгу в Сибирь. Декабриста сопровождала жена. Следует отметить, что опрашиваемые представляли декабриста в период до ссылки или момента ссылки, соответственно, говоря о внешности, например, указывалась добротная, дорогая одежда, а не та, которую декабристы носили в ссылке или тюрьме.
Приведем паспорт лингвокультурного типажа «декабрист».
1. Внешность. Декабрист одет в хороший дорогой костюм, модный, худой, с усами, с целеустремленным взглядом. Обычно именно такое
изображение мы видим на портретах декабристов. Выражения, характеризующие данный типаж следующие: респектабельный вид, дорогой костюм, фанатичный блеск в глазах, модная одежда и прическа, опрятный.
Мы наблюдаем стереотипное представление декабристов, сходное с описание молодых дворян XIX века. Релевантным признаком в описании
внешности декабриста является единица «целеустремленный», которая была указана в следующих сочетаниях: целеустремленный взгляд,
целеустремленная походка, целеустремленный вид. Признак
«целеустремленность» является системообразующим для данного исторического событийного типажа и прослеживается не только в образно-
перцептивной, но и в ценностной составляющей.
Возраст. По данным опроса респондентов, декабристы — молодые люди, до 40 лет. В подтверждение правомерности стереотипного
представления о возрасте декабристов приведем цитату из труда «Русская история» историка В.О. Ключевского: «Всех лиц к ответственности было призвано 121; из них только 12 имели 34 года, значительное большинство остальных не имело и 30 лет» [Ключевский, 2005, c. 708].
2. Гендер. Декабрист – маскулинный типаж.
46
3.Происхождение. Респонденты едины во мнении, указали на высшее сословие, дворян, представителей аристократии.
4.Место жительства. Москва, Петербург, а затем ссылка (Сибирь).
5.Сфера деятельности лингвокультурного типажа «декабрист»
разделяется на два периода: до ссылки — ссылка.
Жизнь до ссылки характеризуется следующими выражениями: военная служба, участие в военных действиях, членство тайных обществ, ведение политической пропаганды. Период ссылки характеризуется следующими словосочетаниями: работа на стройке комнат при каземате, закладки сада, ведение философских бесед, обмен идеями, игра на музыкальных инструментах, игра в шахматы, прогулки по саду, общение с церковнослужителями.
В массовом коммуникативном сознании тайные общества и ссылка — неразрывные атрибуты, связанные с лингвокультурным типажом.
6. Досуг. Уникальным, по мнению В.О.Ключевского, был досуг
образованных гвардейских офицеров, ставших впоследствии, декабристами.
Собравшись в казармах, они заводили речь о «язвах России, о закоснелости народа, о тягостном положении русского солдата, о равнодушии общества» [Ключевский, 2004, c. 714]. Итогом этих рассуждений явилось
новое взаимоотношение между солдатами и высшими чинами, когда были запрещены телесные наказание и брань. Вместо посещений публичных мест, таких как театр, например, гвардейские офицеры задерживались в казарме и учили солдат грамоте. Вышеперечисленные исторические факты относятся к второму слою лингвокультурного типажа как концепта, т.к. обобщенное представление о досуге декабристов представлено как написание стихов и песен (романсов) до ссылки, а после суда и во время ссылки — написание
мемуаров.
7. Семейное положение. При опросе респонденты всегда указывали на жен декабристов, декабристы и их жены — прочная ассоциация наших современников.
8.Окружение. Как показал опрос, декабрист неразрывно ассоциируется
сженой декабриста, при этом, жена декабриста символизирует преданность в современном русском коммуникативном сознании. Стереотипное представление жены-декабриста не соответствует реалиям. Из 12-ти декабристок русскими были только пять, из остальных две (Анненкова и Ивашева) — чистокровные француженки, одна (Трубецкая) — француженка по отцу и воспитанию, две польки по крови и культурной ориентации (Ентальцева и Юшневская), две — украинки, хоть и наполовину (Волконская и Давыдова). Все они принадлежали к дворянству (исключение - наемные работницы Полина Гебль (Анненкова) и Камилла Ле-Дантю (Ивашева)). Приведем весь список женщин, последовавших за своими мужьями в Сибирь: М.Н.Волконская, Е.И.Трубецкая, А.Г.Муравьева, Е.П.Нарышкина, Н.Д.Фонвизина, А.И.Давыдова, А.В Ентальцева, А.В.Розен, М.К.Юшневская, невеста Анненкова – Полина Гебель, невеста Ивашева — Камила Ле Дантю.
47
Вкачестве окружения лингвокультурного типажа «декабрист»
выступают и члены тайных обществ.
9. Коммуникативное поведение. Конститутивным признаком коммуникативного поведения лингвокультурного типажа «декабрист» является сознательный, демонстративный отказ от «французского
поведения», принятого в дворянском кругу, то есть, игнорирование принятых в обществе норм. Поведение декабриста оценивается как «спартанское» или «римское», в противовес «французскому», галантному и изысканному.
Например, отец декабриста В. Норова призывал сына говорить по-
французски в обществе: «Васенька, говори по-французски для людей». Если в светском обществе не принято было поднимать такие темы, как вопросы помещичьей власти, служебного протекционизма, то в среде декабристов эти
проблемы становились предметом прямого обсуждения: «Не менее пылко,
чем его друзья, порицал он (Норов) военные поселения, рабство и палки, слепую доверенность к правителям, готов был противодействовать «староверству закоснелого дворянства». Захваченный общим воодушевлением, пел он куплеты с призывом «свергнуть трон и царей». Баритон вплетался в общий хор голосов: «Лучше смерть, чем жить рабами» [Бутовецкий, www]. Как отметил Ю.М. Лотман, в сфере идей и
«идеологической речи» усвоены были нормы европейской культуры, выросшей на почве просветительства XVIII в. Сфера практического поведения, связанная с обычаями, бытом, реальными условиями помещичьего хозяйства, реальными обстоятельствами службы, выпадала из области «идеологического осмысления», с точки зрения которого, она «как бы не существовала». «Бестактность» высказываний, бесцеремонность оценивались декабристами как протест против двойственности светского русского общества, когда сосуществовали две модели поведения, в быту и в сфере идей, поэзии, служебных документов. Итак, основная характерная черта социального поведения декабриста — отказ от определенного типа
бытового поведения:
«У покровителей зевать на потолок Явиться помолчать, пошаркать, пообедать,
Подставить стул, подать платок…» (Грибоедов).
Другим релевантным признаком типажа «декабрист» является серьезность в коммуникативном поведении. Рассмотрим на примере,
приведенном Ю. Лотманом в тексте о декабристах. Дельвиг звал однажды Рылеева к девкам. «Я женат», — ответил Рылеев. — « Так что же, — сказал Дельвиг, — разве ты не можешь отобедать в ресторации, потому только, что у тебя дома есть кухня?». Представлены две модели поведения. Рылеев, будущий декабрист, серьезный человек, имеющий единый жизненный принцип, не признающий двойных стандартов, и Дельвиг – человек игрового поведения, с разными принципами в разных ситуациях (в семье – верный муж, с друзьями распутник). Визит к «девкам», с позиции Дельвига, входит в сферу бытового поведения, которое не соотносится с идеологическим, не бросает тени на характер Дельвига в целом. Для Рылеева поведение в
48