Способы обеспечения исполнения обязательств

иное вещное право может распространяться лишь на индивидуально-определенные вещи. При возникновении обязанности по возврату денег или иных вещей, определяемых родовыми признаками, можно вести речь о зачете встречного требования, но не об удержании имущества. Этот вывод подтверждается судебной практикой. Примером может служить разъяснение Президиума Высшего арбитражного суда РФ относительно правомерности прекращения обязательства комитента перед комиссионером зачетом встречного однородного требования (См.: п. 16 Информационного письма Президиума Высшего арбитражного суда РФ от 29 декабря 2001 г. № 65 «Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований» // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2002. № 3.). Комитент обратился в арбитражный суд с иском к комиссионеру о взыскании поступивших комиссионеру денежных сумм от реализации товара, проданного им третьему лицу. Ответчик иск не признал, сославшись на полученное истцом письмо о зачете встречного однородного требования.

Суд первой инстанции установил следующее. Между комитентом и комиссионером заключен договор комиссии, по которому комиссионер обязался реализовать товар, принадлежащий комитенту, за обусловленное вознаграждение. Доказательствами, представленными сторонами, подтверждаются факты реализации товара и получения комиссионером его стоимости от третьего лица, а также перечисления комитенту лишь части полученной им стоимости товара. При этом комиссионер не только удержал причитающуюся ему по договору комиссии сумму вознаграждения, но и заявил о зачете в отношении иной суммы, которую комитент был должен комиссионеру по другому гражданско-правовому договору.

Суд удовлетворил иск комитента частично, отказав во взыскании правомерно удержанной комиссионером на основании ст. 997 ГК РФ суммы, причитающейся ему по договору комиссии. Свое решение суд мотивировал положениями ст. 997 ГК РФ, которая предусматривает, что комиссионер может в соответствии со ст. 410 ГК РФ удержать лишь сумму, причитающуюся ему по договору комиссии, а не зачесть какую-либо иную сумму, которую он вправе требовать от комитента по другим, не связанным с договором комиссии основаниям.

Суд апелляционной инстанции данное решение изменил и в иске комитента отказал полностью со ссылкой на то, что ст. 997 ГК РФ, устанавливая право комиссионера удержать в соответствии со ст. 410 ГК РФ причитающиеся ему по договору комиссии суммы, не ограничивает право прекратить встречные однородные требования комиссионера и комитента зачетом. Такое право предоставлено сторонам ст. 410 ГК РФ.

91

Аналогичная практика имела место и при рассмотрении дел в Международном Коммерческом Арбитражном Суде при Торгово-Промышленной палате Российской Федерации (МКАС при ТПП РФ). Предметом рассмотрения состава арбитража по делу № 187/2001 от 04.09.2003 г. являлись требования итальянской фирмы, предъявленные к российской организации из контракта международной купли-продажи, заключенного сторонами 1 декабря 1999 г., и Соглашения о техническом обслуживании изделий от 21 декабря 1998 г. (Розенберг М.Г. Толкование договора. Удержание как способ обеспечения исполнения обязательства // ЭЖ-Юрист. 2003. № 44.).Истец требовал признания контракта расторгнутым и возмещения упущенной выгоды в связи с непоставкой ответчиком товаров, предусмотренных контрактом, а также компенсации расходов, понесенных им при осуществлении гарантийного обслуживания изделий продавца, в соответствии с Соглашением о техническом обслуживании.

Ответчик возражал против требований истца. По мнению ответчика, непоставка товара явилась следствием открытия истцом аккредитива с опозданием против срока, предусмотренного контрактом, и указанием в нем дополнительного требования, не предусмотренного контрактом. Что касается компенсации расходов, понесенных истцом при гарантийном обслуживании изделий ответчика, то, во-первых, сумма этого требования завышена и, во-вторых, ответчиком на основании ст. 359 ГК РФ было произведено удержание причитающейся истцу суммы в связи с неоплатой истцом значительно большей суммы за товары, поставленные ему по контракту от 19 мая 1999 г.

В течение 1999 г. и 2000 г. работы в соответствием с договором были проведены, документация на что была представлена истцом ответчику. Указанная документация была проверена ответчиком, в том числе и в ходе визитов его представителей в центр предпродажной подготовки истца в Италии. По результатам инспекции были составлены Протоколы, подписанные двумя сторонами 13 мая 2000 г. и 3 марта 2001 г., в соответствии с которыми было согласовано, что истец выставит ответчику счета на суммы, указанные в Протоколах за 1999 г., I квартал 2000 г. и II, III и IV кварталы 2000 г.

Ответчик уплатил только часть этой суммы, в связи с чем истец просит взыскать с ответчика оставшуюся неоплаченной сумму с начислением на нее процентов.

Ответчик, однако, в отзыве на иск заявил о том, что сумма, могущая причитаться с него, была удержана им, поскольку он являлся кредитором по отношению к истцу на гораздо большую сумму, которая по состоянию на 14.01.2000 не была оплачена истцом за изделия, поставленные ответчиком по контракту № 92050 от 19 мая 1999 г. Такое удержание было осуществлено на основании ст. 359 ГК РФ.

Со своей стороны истец заявил о полном несогласии с позицией ответчика, указав, в

92

частности, на то, что последний не заявлял о зачете или встречном иске и что его собственные претензии вытекают из иных обязательств.

По мнению же ответчика, в свете ст. 359 ГК РФ эти возражения истца неосновательны и, в частности, речь идет не о зачете встречных требований как способе прекращения обязательств (ст. 410 ГК РФ), а об одном из способов обеспечения исполнения обязательств

— праве удержания в связи с просроченной задолженностью истца, хотя и по другому обязательству, но это законом допускается.

По мнению арбитров, позиция ответчика представляется необоснованной. Даже если бы существовали основания считать, что истцом не выполнены в срок какие-либо обязательства перед ответчиком по другому договору, что служит условием для применения ст. 359 ГК РФ, но что не является предметом разбирательства по данному делу, ответчик не мог бы на базе данной ст. не осуществлять платежи, причитающиеся истцу по соглашению о гарантийном обслуживании изделий.

Хотя данный способ обеспечения исполнения обязательств именуется в ст. 329 «удержанием имущества» (в ст. 360 говорится об «удерживаемом имуществе»), а в ст. 359 — «удержанием вещи», находящейся у кредитора, но подлежащей передаче должнику, и хотя в понятие не только «имущества», но и «вещи» как объекта гражданских прав включаются общим образом также и деньги (ст. 128 ГК РФ), применительно к институту «удержания» (§ 4 главы 23 ГК РФ) деньги не могут рассматриваться в качестве объекта права удержания.

При неуплате денег происходит удержание одной стороной не вещи как таковой, а права,

принадлежащего другой стороне, на получение оплаты. В целях реализации права на удержание деньги (в особенности в безналичной форме) не могут быть проданы. В данном случае — для целей § 4 главы 23 ГК РФ в отличие от иных цивилистических институтов вещь следует толковать в буквальном смысле как материальный объект.

В доктрине можно встретить общую констатацию о том, что, поскольку в ст. 359 не содержится каких-либо ограничений по предмету удержания, возможно «удержание любой не изъятой из оборота вещи, включая деньги» (Комментарий к части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации / Под ред. О.Н. Садикова. М., 1998. С. 612). В качестве аргумента делается ссылка на ст. 875 ГК РФ, согласно которой исполняющий банк,

обязанный немедленно передать инкассированные суммы банку-эмитенту, вправе, однако, «удержать из инкассированных сумм причитающиеся ему вознаграждение и возмещение расходов» (п. 5).

Термин «удержать» (деньги) встречается и в ряде других статей Гражданского Кодекса, в том числе в ст. 997 о правах комиссионера; его, однако, необходимо отличать от термина «удержание» как способа обеспечения исполнения обязательства. В упомянутой ст.

93

875 речь идет не об удержании как обеспечительной мере, а о праве вычесть из переводимых сумм причитающееся исполнительному банку вознаграждение без необходимости ожидать,

пока бы оно было выплачено банком-эмитентом. Если в ст. 996 говорится о праве комиссионера «удерживать» принадлежащие комитенту вещи на основании ст. 359 (то есть воспользоваться правом удержания), то в отношении денежных сумм, поступивших за счет комитента к комиссионеру, последний вправе «удержать» причитающиеся ему суммы в соответствии со ст. 410 ГК РФ (то есть осуществить зачет как способ прекращения обязательства).

В целом в литературе преобладает та точка зрения, что деньги не могут быть объектом удержания и что «вещь» по смыслу ст. 359 трактуется не расширительно, а

исключительно как материальный объект (См.: Комментарий к части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации / Под ред. Т.Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина. М., 2004. С. 740;

Сарбаш С.В. Право удержания как способ обеспечения исполнения обязательств. М., 1998.

С. 154 и др.). Когда речь идет о встречных денежных обязательствах, применению подлежит институт зачета как способа погашения обязательств, специально установленного для такой ситуации.

В рассматриваемом случае ответчик, таким образом, не вправе был со ссылкой на ст. 359 уклоняться от уплаты денег, причитающихся истцу на основании соглашения о гарантийном обслуживании, хотя мог заявить о зачете этих денег в погашение причитающихся ему с истца сумм по договору купли-продажи изделий. Поскольку ответчик не сделал такого заявления, арбитры не усматривают оснований входить в обсуждение данного вопроса.

При таких обстоятельствах арбитры приходят к выводу об обязанности ответчика уплатить истцу компенсацию за его расходы по обслуживанию изделий.

Право кредитора на удержание зависит от соблюдения ряда условий:

- предметом служит принадлежащая должнику вещь, которую кредитор должен передать ему или указанному им лицу, т.е. допустимо удержание лишь «чужой» вещи.

Невозможно удерживать имущество, принадлежащее на праве собственности кредитору.

Этот вывод следует и из буквального толкования п. 1 ст. 329 ГК РФ, согласно которому исполнение обязательства может обеспечиваться, в частности, удержанием имущества должника. Если же кредитор отказывается передавать должнику свое имущество на основании неисполнения встречного обязательства должника (т.е. кредитор удерживает собственную вещь), то отказ в выдаче вещи может основываться на неисполнении договора лицом, требующим выдачи, но не на праве удержания. Так, согласно п. 2 ст. 487 ГК РФ в случае неисполнения покупателем обязанности предварительно оплатить товар применяются

94

правила ст. 328 ГК РФ о встречном исполнении обязательства. Исходя из этого следует

разграничивать институт удержания и институт встречного исполнения обязательства;

-фактическое нахождение вещи во владении кредитора, т.е. наличие у него вещи в натуре. Выбытие вещи из его фактического владения прекращает право удержания. Подобный вывод основывается на буквальном ст. ст. 359 ГК РФ, согласно которому кредитор, у которого «находится вещь» должника, вправе ее удерживать;

-отсутствие со стороны кредитора каких-либо неправомерных деяний по завладению чужой вещью. Это право возникает у кредитора лишь в том случае, когда спорная вещь оказалась в его владении на законном основании. Возможность удержания не может быть следствием захвата вещи должника помимо его воли.

Необходимость соблюдения последнего условия подтверждается судебной практикой. П. 14 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11 января 2002 г. № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой» (Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2002. № 3.) указал, что арендодатель вправе удерживать принадлежащее арендатору оборудование, оставшееся в арендовавшемся помещении после прекращения договора аренды, в обеспечение обязательства арендатора по внесению арендной платы за данное помещение.

Общество с ограниченной ответственностью обратилось в арбитражный суд с иском к акционерному обществу о возврате имущества из чужого незаконного владения.

Как следовало из материалов дела, между сторонами был заключен договор аренды, во исполнение которого ответчик (арендодатель) передал истцу в аренду нежилое помещение (цех вентиляции и пневмотранспорта) сроком на пять лет. В данном помещении арендатор разместил оборудование, принадлежащее ему на праве собственности.

По окончании срока аренды истец не освободил помещение от своего оборудования, чем нарушил требование ст. 622 ГК РФ, согласно которому при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил.

Впоследствии истец попытался вывезти свое имущество, однако ответчик чинил препятствия и удерживал оборудование.

В письме, направленном истцу, ответчик указал, что удерживает принадлежащее истцу имущество на основании п. 1 ст. 359 ГК РФ в связи с неисполнением последним обязательства по внесению арендной платы в полном объеме и после погашения долга истцом вернет его имущество.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении искового требования отказано со ссылкой на п. 1 ст. 359 ГК РФ, согласно которому право на удержание вещи имеет любая

95

сторона по договору, если она вправе требовать платежа или совершения иных действий,

связанных с данной вещью.

В апелляционной жалобе истец просил решение отменить и иск удовлетворить, так как у него нет перед ответчиком никаких обязательств, связанных со спорным оборудованием. Кроме того, это оборудование не передавалось арендодателю, а

использовалось самим арендатором в период аренды помещения.

Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменения по следующим основаниям.

Доводы истца о неправомерности удержания его оборудования в связи с отсутствием у него каких-либо обязательств перед ответчиком по поводу этого оборудования несостоятельны, поскольку в силу п. 2 ч. 1 ст. 359 ГК РФ в отношениях между предпринимателями удержанием вещи могут обеспечиваться также обязательства, не связанные с оплатой данной вещи или возмещением издержек на нее.

Однако право на удержание вещи должника возникает у кредитора лишь в том случае,

когда спорная вещь оказалась в его владении на законном основании. Возможность удержания не может быть следствием захвата вещи должника помимо его воли.

В рассматриваемом случае спорное оборудование оказалось во владении арендодателя по воле самого арендатора при отсутствии со стороны арендодателя каких-

либо неправомерных деяний. Основанием поступления оборудования во владение собственника помещения является оставление арендатором этого оборудования в данном помещении после истечения срока аренды, то есть после утраты права на соответствующее помещение. Поскольку такое владение оборудованием не может быть признано незаконным,

оно допускает его удержание по правилам п. 1 ст. 359 ГК РФ.

С учетом изложенного требования истца (собственника оборудования) о возврате имущества из чужого незаконного владения не подлежат удовлетворению.

Удержание вещи возможно до тех пор, пока соответствующее обязательство не будет выполнено, т.е. до момента погашения долга. Вместе с тем возможно прекращение права удержания вещи и до погашения долга, т.е. досрочно. Специальные правила прекращения права удержания до погашения долга установлены, в частности, п. 2 ст. 996 ГК РФ. Если комитент, вещь которого удерживается комиссионером, объявляется несостоятельным, право удержания вещи прекращается, поскольку вещь включается в общее имущество комитента,

за счет которого удостоверяются требования кредиторов.

Вполне допустимо приобретение третьим лицом права на удерживаемую вещь (права собственности или иного вещного права) в результате возмездного или безвозмездного отчуждения либо в порядке универсального правопреемства (дарение, наследование, купля-

96

продажа, реорганизация юридического лица и т.п.). В силу п. 2 ст. 359 ГК РФ в подобных случаях принадлежащее кредитору право удержания сохраняется за ним и по отношению к новым титульным владельцам. Указанный признак права удержания подобен такому признаку залога, как право следования. Удержание следует за вещью, и у субъекта вместе с правом собственности или иным вещным правом появляется обременение. В отличие же от права следования при залоге право следования при удержании ограничено только случаями,

когда имущество находится во владении кредитора. И напротив, при выбытии имущества из владения кредитора удержание не следует за вещью, поскольку прекращается само право удержания. Поэтому субъект права удержания не обладает правом истребовать вещь у третьих лиц, в то время как залогодержатель наделен подобным правом (ст. 347 ГК РФ).

Возможность удержания вещи возникает у кредитора в силу закона и не требует дополнительной регламентации в договоре. Однако согласно п. 3 ст. 359 ГК РФ, положения закона об удержании носят диспозитивный характер, следовательно, стороны вправе предусмотреть в договоре условия удержания, отличающиеся от установленных в законе,

либо исключить применение названного способа обеспечения исполнения обязательств или предусмотреть возможность удержания в случаях, не указанных в законе (например, стороны договора, не являющиеся предпринимателями, вправе распространить на отношения между собой правила об удержании вещи в обеспечение требований, не связанных с оплатой удерживаемой вещи).

Особые случаи применения права удержания имеют место при реализации обязательств, вытекающих из договоров подряда, перевозки, поручения, комиссии,

постройки и ремонта морского судна (См., подр.: Гражданское право. Том 2. Полутом 1 /

Отв. ред. Е.А. Суханов. М., 2000.).

При неисполнении заказчиком обязанности уплатить установленную цену либо иную сумму, причитающуюся подрядчику в связи с выполнением договора подряда, подрядчик имеет право на удержание результата работ, а также принадлежащих заказчику оборудования, переданной для переработки (обработки) вещи, остатка неиспользованного материала и другого оказавшегося у него имущества заказчика до уплаты последним соответствующих сумм (ст. 712 ГК РФ).

Поверенный, действующий в качестве коммерческого представителя (п. 1 ст. 184 ГК РФ), вправе удерживать находящиеся у него вещи, которые подлежат передаче доверителю,

в обеспечение своих требований по договору поручения (п. 3 ст. 972 ГК РФ). Поверенный, не являющийся коммерческим представителем, имеет право удерживать вещи доверителя в качестве обеспечения своих требований по уплате вознаграждения (если договор является возмездным) и по оплате понесенных им издержек в силу общих норм ст. 359 ГК РФ.

97

Комиссионер вправе удерживать находящиеся у него вещи, которые подлежат передаче комитенту либо лицу, указанному комитентом, в обеспечение своих требований по договору комиссии (п. 2 ст. 996 ГК РФ).

Вслучае объявления комитента несостоятельным (банкротом) право удержания комиссионера прекращается, а его требования к комитенту в пределах стоимости удерживаемых вещей, которые он удерживал, удовлетворяются в соответствии со ст. 360 ГК РФ наравне с требованиями, обеспеченными залогом. Следовательно, при банкротстве комитента удерживаемая ретентором вещь подлежит передаче в конкурсную массу, а требования ретентора подлежат удовлетворению в третью очередь, согласно п. 2 ст. 106 Закона РФ от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (с изм. и доп. от 22 августа, 29, 31 декабря 2004 г.) (Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. № 2. Ст. 222.).

Всилу п. 3 ст. 3 Федерального закона от 30 июня 2003 года № 87-ФЗ «О транспортно-

экспедиционной деятельности» (Собрание законодательства РФ. 2003. № 27. Ст. 2701.),

экспедитор, если это предусмотрено договором транспортной экспедиции, вправе удерживать находящийся в его распоряжении груз до уплаты вознаграждения и возмещения понесенных им в интересах клиента расходов или до предоставления клиентом надлежащего обеспечения исполнения своих обязательств в части уплаты вознаграждения и возмещения понесенных им расходов. В этом случае клиент также оплачивает расходы, связанные с удержанием имущества. За возникшую порчу груза вследствие его удержания экспедитором в случаях, предусмотренных законом., ответственность несет клиент. (См., подр.: Парций Я.Е. Постатейный комментарий к Федеральному Закону «О транспортно-экспедиционной деятельности». М., 2003.).

Специальные правила существуют также применительно к перевозке грузов. Согласно п. 4 ст. 790 ГК РФ перевозчик имеет право удерживать переданные ему для перевозки грузы, если иное не установлено законом, иными правовыми актами, договором перевозки или не вытекает из существа обязательства. Из указанной нормы следует, что в отличие от общих правил об удержании применительно к перевозке ГК РФ расширены обстоятельства, при которых кредитор не имеет права удерживать вещь должника. Запрет на удержание может быть установлен не только договором, но и законом, иным правовым актом или вытекать из существа обязательства. На сегодняшний день имеют место нормативные акты, ограничивающие применение удержания при перевозке. Общая норма ГК РФ о праве удержания перевозчика конкретизируется в обновленном транспортном законодательстве — Уставе железнодорожного транспорта Российской Федерации от 10 января 2003 года № 18-ФЗ (Собрание законодательства РФ. 2003. № 2. Ст. 170.), Кодексе

98

торгового мореплавания РФ от 30 апреля 1999 года № 81-ФЗ (Собрание законодательства РФ. 1999. № 18. Ст. 2207.), Кодексе внутреннего водного транспорта РФ от 7 марта 2001 года № 24-ФЗ (Собрание законодательства РФ. 2001. № 11. Ст. 1001.).

Для обеспечения требований, возникающих в связи с постройкой судна, а также ремонтом судна, в том числе его реконструкцией, судостроительная и судоремонтная организации имеют право удержания такого судна в период, когда оно находится во владении указанных организаций (п. 1 ст. 373 ГК РФ торгового мореплавания РФ)

Право удержания судна прекращается в момент, когда ремонтируемое или строящееся судно выбывает из владения судостроительной или судоремонтной организации, если только это не является следствием его ареста.

Удовлетворение требований судостроительной или судоремонтной организации производится за счет суммы, вырученной от принудительной продажи удерживаемого судна. В случае, если в момент принудительной продажи такое судно находится во владении судостроительной или судоремонтной организации, имеющей на него право удержания, данная организация должна отказаться от владения им в пользу покупателя; при этом она имеет право на удовлетворение своего требования за счет суммы, вырученной от продажи указанного судна (п. 4 ст. 386 ГК РФ торгового мореплавания РФ).

Осуществление железной дорогой права удержания изложено в ст. 35 Устава железнодорожного транспорта Российской Федерации следующим образом. В случае уклонения грузополучателя от внесения платы за перевозку грузов и иных причитающихся перевозчику платежей перевозчик, если иная форма уведомления не предусмотрена соглашением сторон, вправе удерживать грузы с уведомлением об этом в письменной форме грузоотправителя, который в течение четырех суток после получения такого уведомления обязан распорядиться грузами. В случае, если грузы прибыли до истечения срока доставки, указанный срок может исчисляться только после окончания срока доставки грузов.

В дополнение к положению, установленному законом, Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ указал, что право на реализацию железной дорогой груза в порядке и сроки, предусмотренные Уставом, возникает у дороги только после истечения четырех суток, исчисляемых со дня получения грузоотправителем письменного уведомления об уклонении грузополучателя от внесения платы за перевозку грузов и иных причитающихся железной дороге платежей, если грузоотправитель в течение этого срока не распорядился грузом. В случае нарушения этого порядка железная дорога должна возместить грузоотправителю (грузополучателю) ущерб, вызванный неправомерной реализацией груза (п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 января 2001 г. № 1 «О

99

некоторых вопросах практики применения Транспортного Устава железных дорог Российской Федерации» // Российская юстиция. 2001. № 5.).

Применительно к перевозке внутренним водным транспортом действует правило, установленное в п. 8 ст. 79 ГК РФ внутреннего водного транспорта РФ: перевозчик вправе удерживать груз в случае неуплаты ему обусловленных договором или указанным Кодексом платежей. Что касается реализации груза по п. 1 ст. 85 ГК РФ внутреннего водного транспорта РФ, то и в этом случае, как и при железнодорожной перевозке, предусматривается заключение договора купли-продажи без соблюдения порядка обращения взыскания на предмет удержания по нормам о залоге. Таким образом, и при перевозке внутренним водным транспортом законодатель в специальном нормативном акте устанавливает для перевозчика не право удержания, а иное субъективное право — право самостоятельной продажи. (См., подр.: Леонова Г.Б. Удержание груза при перевозке // Законодательство. 2002. № 9.)

2.Удовлетворение требований за счет удерживаемого имущества

Надлежащее исполнение обеспеченного удержанием обязательства прекращает право удержания. В случае неисполнения должником обеспечиваемого удержанием обязательства кредитор может удовлетворить свое требование из стоимости вещи, обратив взыскание на удерживаемую им вещь и реализовав ее с публичных торгов. При этом стоимость вещи, порядок и объем обращения на нее взыскания по требованию кредитора, а также порядок реализации определяются в соответствии с правилами, установленными для удовлетворения требований залогодержателя за счет заложенного имущества (ст. 349 — 350 ГК РФ). В этом случае право удержания прекращается путем удовлетворения требований кредитора из стоимости удерживаемого имущества.

Помимо общего установлен и особый порядок реализации удерживаемого имущества, при котором реализация осуществляется непосредственно кредитором. В предусмотренных законом случаях кредиторы наделены правом продажи удерживаемого имущества. В частности, этим правом наделены подрядчик (п. 6 ст. 720 ГК РФ), хранитель (п. 2 ст. 899 ГК РФ) и комиссионер (п. 3 ст. 1003 ГК РФ). Однако удержание в этих случаях имеет специфику. Так, по договору комиссии в случае отмены поручения комитент обязан в срок, установленный договором, а если такой срок не установлен, незамедлительно распорядиться своим имуществом, находящимся в ведении комиссионера. Если комитент не выполнит своей обязанности, комиссионер вправе продать имущество. Таким образом, в этом и подобных случаях вещь, подлежащая продаже, оказалась удерживаемой не в результате

100