Социология социальных изменений. Учебное пособие

в стране. Кризисность советского общества усиливается слабостью власти и падением доверия населения к М.С. Горбачеву. (См. приложение 27). Анализ данных свидетельствует о том, что Горбачев в отличие от своего последователя обладает властью, пользуется авторитетом на международной арене, в то время как Ельцин более симпатичен основной части опрошенных и привлекает к себе близостью к народу (59% респондентов), продуманностью программы действий (45% опрошенных). Наличие власти у Горбачева не сопрягается с продуманностью его политики, с наличием политической стратегии. Горбачев в большей степени формировал свою политику интуитивно, его политическая сила не всегда давала возможность привести желания в соответствии с возможностями. Об этом противоречии между лозунгами перестройки и реальностью говорят биографы Горбачева: «Горбачев всегда хотел больше чем мог»1, «бег по кругу он воспринимал как восхождение по спирали»2. Да и сам Михаил Сергеевич в своей биографии осознает свою слабость как политического лидера, не способного обуздать разбуженную им энергию перемен. Перестройка все больше стала приобретать характер хаотического, неуправляемого процесса. Причиной этому стала слабость Горбачева как политического лидера: «Не всегда во главе крупных и влиятельных государств оказываются политики соответствующего калибра»3. Неуправляемый характер перестройки привел к тому, что мероприятия рассчитанные на стабилизацию и преодоления кризиса, привели к обратным эффектам экономического хаоса и национальных поражений. Американский биограф Горбачева Мэлор Стуруа отмечает: «Парадокс Горбачева состоит в том, что все его исторические победы были одновременно национальными поражениями — проигрыш холодной войны, развал Советско-

1Коробейников А.А. Горбачев: другое лицо М.: Теис, 1996. С. 11

2Там же. – с. 22

3 Горбачев М.С. Жизнь и реформы. В 2-х книгах. М.: Новое издательство, 1995. Кн. 2. С. 276

51

го Союза и советской империи. Поэтому его любят за рубежом и не любят в России»1.

Ельцин, идущий как политический лидер на смену М.С. Горбачеву, не обладая властью, привлекает в 1990 году ясностью своей политической программы. Более того, его ориентация на западный образ жизни, привлекал большинство представителей интеллигенции. В ситуации кризиса социальное сознание советских граждан не приемлет людей, обладающих властью. И наоборот, лидеры, ее не имеющие, вызывают симпатии и одобрение граждан. В этом, возможно, и кроются причины того, что в процессе реформирования российское общество пошло по пути ослабления государства, в то время как европейский неолиберальный опыт реформирования требовал, наоборот, усиления роли государства в кризисные периоды.

Кризисность глубоко проникла в сознание советского человека 80-х годов, во многом разрушила систему ценностей советского общества. Во многом советский человек уже не отождествлял себя с СССР. В конце 1989 г. отвечая на вопрос о том, с чем у них ассоциируется понятие народ, участники всесоюзного опроса называли малую родину — место, где они родились (35%), родной язык (32%), прошлое, историю народа (27%), государство, в котором они проживают (21%). Среди значимых факторов упоминались обычаи и праздники, территория, беды и несчастия народа, душевные качества народа, религия. Знамя, герб, гимн, другие символы государственности признавали лишь 8% респондентов2. Полученные данные свидетельствуют о том, что только пятая часть опрошенных идентифицируют себя с государством, подавляющее же большинство указывают на этнокультурную компоненту идентичности.

Социологические очерки. М.: ФОМ, 2002. С. 86

52

Обобщая данные о перестройке, как попытке экономического реформирования советского общества, следует отметить, что программа реформ М.С. Горбачева, хотя и была поддержана большинством граждан, вызвала сопротивление партийнобюрократического аппарата. Потому экономическая реформа привела к необходимости перестройки и политической системы в форме демократизации, гласности, увеличения роли народа в управлении государством. Демократизация в условиях слабости Горбачева как политического лидера, его неспособности смоделировать последствия предлагаемых им мероприятий привело к обострению межнациональных отношений, борьбе национальных элит за власть, и, в конце концов, распаду Советского Союза.

Анализируя перестройку как явление, необходимо исходить из того, что все сферы общественной жизни тесно взаимосвязаны междусобойиизмененияводнойсферемогутвызватьтрансформацию других. Обобщение перестройки с позиции взаимосвязи подсистемнаосновесоциальногомоделированияприводиткследующей схеме:

53

ОтсутствиеуМихаилаСергеичаГорбачевадараполитического предвидения, «мелкоколиберность» его как политического лидера, неспособного преодолеть сопротивление государственнобюрократического аппарата, взять ситуацию распада советского общества под свой контроль привело к тому, что его идеи и, на первый взгляд, победы, одобряемые большинством народа, обернулись национальными трагедиями распада СССР, советской идеологии,социалистическогострояисформировалипринципиально новый тип постсоветского человека, характеризующийся неустойчивостью, амбивалентностью духовного мира, отсутствием жесткой системы ценностных ориентаций и идеалов.

Трагедия перестройки в том, что изначально задуманная как экономическаяреформа,онапривелактрансформационнымпроцессам на всех уровнях системы и придала социальным изменениям неуправляемый, хаотический, тяжело прогнозируемый характер. Слабость центральной власти вызвало возвышение национальных элит, процессы национальных революций и борьбу советских республик за автономию. Распад СССР в свою очередь привел к кризису гражданской идентификации людей. А процессы формирования новой государственной идентификации с Российской Федерацией были затруднены такими кризисными явлениями 90-х годов, как социальное расслоение общества, резкое падение уровня жизни человека, высокие темпы инфляции и значительное отставание между ростом цен и повышением заработной платы, пенсий, социальных пособий, а также та система рисков, которая постоянно сопровождает существование постсоветского человека. Катастрофизм сознания, постоянное ожидание худшего приводит к тому, что постсоветский человек теряет экзистенциальную основу своего существования в обществе и пытается найти ее в микросоциальном мире родственных и семейных отношений, в семье, дружбе, любви. Именно эти ценностные константы и будут во многом определять духовный мир постсовесткого человека на протяжения

90-х и 2000-х годов.

54

Таким образом, невозможность проведения экономической и технологической модернизации без реформирования политической системы привело к необходимости трансформационных изменений. Для того, чтобы объективно оценить просчеты политической элиты в процессе трансформационных изменений, необходимо изучить опыт других стран, вставших перед необходимостью модернизационных изменений.

Сложность процесса адаптации состояла в том, что, вопервых, либеральные реформы и предлагаемые политической элитой мероприятия носили гетерогенный, заимствованный с Запада характер и не вписывались в существующую до начала 90-х годов общественную систему советского общества, во-вторых, у российских граждан не было опыта адаптации к новым реалиям, а опыт НЭПА был забыт, активизирован в процессе реформ, а в-третьих, используемый реформаторами метод «шоковой терапии» во многом не предусматривал возможные последствия мероприятий реформ, создавал значительные трудности в процессе социально-психологической адаптации у значительных социально-демографических групп российских граждан. «По существу, — замечает В.Н. Иванов, — взятая реформаторами на вооружение концепция реформ представляла собой практический слепок с разработанной в США для СССР и стран Восточной Европы профессорами Джефри Саксом и Дэвидом Линтоном программы «Скачок в рынок»1. Попытка внедрения этой программы привела не только к либерализации ценообразования, приватизации, уходу государства из экономики, но и дала начало процессу социальной поляризации общества, катастрофическому падению уровня жизни большинства населения России.

3.3.Социальныеизмененияиноваясоциальнаяреальность

Сформировавшиеся под влиянием трансформационных изменений социальные процессы, описанные в предыдущем параграфе, привели к возникновению новых качественных черт

1Иванов В.Н. Россия: обретение будущего. – М.: ИСПИ РАН, 1998. С. 33

55

российской социальной реальности, под которой понимается

совокупность специфических черт, комплексно характеризующих данный этап в развитии российского общества.

Суть процесса социальной трансформации сводится к социальной поляризации российского общества за счет постепенного расслоения среднего класса, падения социальной значимости интеллектуального труда, массовой безработицы, падения уровня жизни большинства населения. Это противоречит социальным задачам либеральных реформ, которые были задуманы для подъема уровня жизни народа. Мероприятия по либерализации ценообразования и приватизации были взяты у американских экспертов. Суть программы состояла в быстрой ликвидации дотации государственным предприятиям, прекращении контроля над ценами, создании условий для проникновения западного капитала в российскую экономику. Именно либерализация ценообразования привела к резкому росту цен на основные продукты питания, высокому темпу инфляции в ситуации, когда государственный бюджет не позволял проводить коррекцию между инфляцией и ростом заработной платы. (см. приложение 4). Данные о соотношении роста цен и заработной платы свидетельствуют, что этот разрывсоставлялв1992году—26раз,в1993—10раз.Вдальней- шем заметна стабилизация и сокращение этого разрыва, однако это уже не смогло кардинально затормозить процесс обнищания большинства граждан России и предотвратить социальную поляризацию общества. Если по мировым стандартам «децильный» коэффициент соотношения доходов богатых и бедных составляет 10:1 (это предельно допустимый вариант: в Швеции это соотно- шение4:1,вСША—6:1),товсовременнойРоссииксередине90-х годов 27:1, а в Москве — 60:1. Кроме того, следует обратить также внимание на колоссальную разницу в доходах между жителями крупных городов (прежде всего Санкт-Петербурга и Москвы) и малых провинциальных городов, а, тем более, сельской местности. Хотя российские граждане предполагали, что переход к рыночной экономике, о которой люди фактически ничего не знали,

56

вызовет переход их семей в разряд малообеспеченных (в 1990 г. так думали 75% респондентов)1. В 1997 году, спустя пять лет после начала экономической реформы, когда граждане столкнулись с последствиями либерализации ценообразования и итоги приватизации были очевидны, граждане уже могли выработать определенное отношение к либерализации экономики. Половина населения страны (52%) считала, что создавшаяся экономическая система — капитализм. Треть россиян относилась к капитализму позитивно (молодые люди до 30 лет, предприниматели, люди с высшим образованием, жители крупных городов и мегаполисов), около половины населения критично (47%) и одна пятая не имела однозначного отношения (22%)2. Только немногие россияне (6%) разделяли мнение, что страна выбрала в 1991–92г. правильный курс, еще одна пятая (20%) сомневались в выборе правильности курса, но более половины опрошенных (54%) говорили об ошибочности социально-экономической стратегии Б.Н. Ельцина и его команды. Несмотря на критичное отношение к мероприятиям и результатам экономических реформ, (либерализация цен, приватизация) лишь треть россиян считали необходимым менять выбранный курс, более половины (57%) говорили о необходимости продолжать реформы, но пытаться исправлять недостатки и избегать новых ошибок, треть (34% в основном жители сельской местности и малых городов, пенсионеры, люди с неполным средним образованием) надеялась на возврат к опыту советского общества. Заметная часть граждан затруднялась с ответом (16%)3. Отмеченный феномен социального сознания российских граждан, разрыв между негативным отношением к реформам и необходимостью их продолжения, объясняется тем, что россий-

1 См. данные фонда общественное мнение. Докторов Б.З., Ослон А.А., Петренко Е.С. Эпоха Ельцина: мнение россиян. Социологические очерки. – М.:

ФОМ, 2002. С. 65

2Мы строим капитализм (http: classic. fom. ru\ fomino\ info 186. htm#4)

3 См. данные фонда общественное мнение. Докторов Б.З., Ослон А.А., Петренко Е.С. Эпоха Ельцина: мнение россиян. Социологические очерки. – М.:

ФОМ, 2002. С. 233

57

ские граждане (отчасти те же советские люди) обладают богатым адаптационным потенциалом. Мероприятия реформ (либерализация цен, финансовый кризис августа 1998 г.) вызвали культурный шок (П. Штомпка), резкое изменение образа жизни, отсюда распространениесостояниястраха,неустойчивости,социального протеста. Однако постепенно за счет упрощения образа жизни и потребностей, приусадебных хозяйств шок сменяется адаптацией. К 1997 г., несмотря на негативное отношение к реформам, общество адаптировалось к новым социально-экономическим реа- лиям,поэтомунежелалосменыкурсасоциально-экономического развития. После сложного процесса адаптации и неустойчивости развития общества в 1992–96 г. социальное сознание граждан все больше желает стабильности, а возможная смена курса могла бы привести к необходимости новой адаптации.

Результатысоциальныхпроцессов,вызванныхлиберальными реформами трагичны. Несмотря на то, что Россия является экономически самодостаточной страной, (в ней сосредоточено 21% мировых запасов сырьевых ресурсов) и высоинтеллектуальной (на 10 тысяч человек приходится 37 ученых и инженеров, что сопоставимо с США и в полтора раза больше, чем в Германии), на одного россиянина приходится 61 доллар федерального бюджета, в то время как на одного американца 2200 долларов1. Резкое падение уровня жизни большинства населения привело к тому, что за пятнадцать лет реформ Россия с 52 места по уровню развития человеческого потенциала по данным ООН переместилась на 72 место при устойчивой тенденции снижения этого показателя. Приведенные данные свидетельствуют о том, что, несмотря на предпринимаемые властью попытки стабилизации социальноэкономической ситуации в стране, Россия продолжает находиться в состоянии системного кризиса, который несет за собой социальную деградацию человека и общества.

1Осипов Г.В. Российская социология в 21 веке. – М.: Норма, 2000. С. 33

58

Другим опасным следствием процесса социальной поляризации является критическая напряженность социальных отношений. Хотя экономические процессы не напрямую связаны с социальными.Социальныепроцессыболееинерционныпосравнению с экономическими. Они обладают огромным кумулятивным эффектом, то есть накапливают прямые и косвенные следствия социально-экономических изменений. В силу инерционного эффекта результаты экономических реформ (либерализация ценообразования, приватизация) проявляются не сразу, а спустя определенное время. Разрыв между ростом цен и заработной платы 1992 года сказался в 1995–1996 году. По мнению В.Э. Бойкова1, хотя в 1995–96 году макроэкономические показатели существенно не менялись, в это время резко растет число забастовок (забастовок 1995 г. 8856 и 489,4 тыс. участников) и процентный состав желающих принять участие в акциях протеста (на вопрос: «Готовы ли Вы участвовать в массовых акциях протеста?» в 1992 и 93 гг. не более 20% опрошенных, в 1996 — 35% опрошенных). Отмеченную тенденцию подтверждают и данные других исследователей. В ходе всероссийского опроса «Как ты живешь, Россия?» специалистами ИСПИ РАН были получены следующие данные относительно уровня революционности граждан: в России 42% граждан настроены революционно, их полностью не устраивает существующая политическая система, им противостоит 33% «эволюционистов», считающих, что в обществе много недостатков, но их можно устранить путем постепенных реформ. Из социальнопрофессиональныхгрупп самыми«революционными»оказалась интеллигенция (49% за радикальные перемены) и военнослужащие (47%). За ними идут пенсионеры, рабочие, крестьяне, среди которых «революционеров» в два раза больше, чем «эволюционистов». Лишь предприниматели и студенты занимают лояльную позицию: доля «эволюционистов» в 2 раза превышает долю «революционеров». Данные К. Левашова свидетельствуют о том, что уровень социального напряжения достиг критической точ-

1Бойков В.Э. Бумеранг социального самочувствия// Социс. 1998, № 1.

59

ки. Доминирующей позицией, которой придерживаются опрошенные «гражданская война вполне возможна» (48% по массиву). Однако она не является неизбежной реальностью. С мнением «этого не избежать» согласны лишь 5 % респондентов. А значит,

врегуляции социальных отношений, уровня их напряженности многое зависит от государства, его социальной политики и социально-экономической стабильности в стране. Социальное сознание граждан тоже стремится гармонизировать социальные отношения и не допустить социальных взрывов. Участники мониторингового опроса «А.С. Пушкин глазами москвичей»1, проведенного в 1999–2000 году отметили принципиальную важность для современной России высказывания поэта «Не приведи Бог увидеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный» (25% опрошенных, по уровню значимости это высказывание стоит на третьем месте). Социальное сознание граждан, стремящееся к социальной гармонии, оказалось сильнее процессов социальной поляризации. Эпоха трансформаций 90-х годов XX века не привела к масштабным социальным катаклизмам и прошла без жертв, если не считать падение рождаемости, повышение уровня смертности, уменьшение продолжительности жизни. Однако отсутствие социальных потрясений не означает спада социальной напряженности в обществе.

Напряженность, конфликтность социальных отношений в обществе неразрывно связана с межнациональными отношениями. Их напряженность является индикатором противоречивости социальных отношений. Так, мнения участников локального социологического опроса «Москвичи и гости столицы о состоянии межнациональных отношений в городе» распределились между такими оценками состояния межнациональных отношений: «имеется определенная межнациональная напряженность» (54%;

в1992 г. этой позиции придерживались 34% опрошенных) и «налицо сильная межнациональная напряженность» (33%; в 1992 г.

1 Пищулин Н.П., Волосков И.В., Егоров П.А. А.С. Пушкин глазами москви-

чей. – М.: Жизнь и мысль, 1999

60