Собрание сочинений в десяти томах. Том третий. Тайные милости. Роман

ТАЙНЫЕ МИЛОСТИ

Например, такой крупный город, как Вена, берет на промышленные нужды из городского водовода всего пятнадцать процентов, а восемьдесят пять — за счет подземных вод. У нас этих подземных вод — море, но никто ведь не чешется!

— Вить, но об этом надо говорить, поднимать шум! — горячо возразил Георгий.

— Сто раз говорили, а что толку? Вон всего неделю назад ТЭЦ получила разрешение врезаться в пятисотмиллиметровую трубу водопровода, что проходит вдоль Большого шоссе. Это значит, что тот район, единственный в городе, где с водой было хорошо, теперь тоже сядет на голодный паек.

— М-да. — Георгий пожевал губами. Увы, но разрешение ТЭЦ дал лично он.

— Да что говорить, Жора, я тебе не как начальнику, а просто как другу скажу: глупость на глупости и глупостью погоняет. Я у себя порядка не могу навести. Какого там порядка, даже элементарной технической грамотности не могу добиться!

— Но ведь ты главный инженер!

— Фи, главный! У нас все главные! Один главней другого! Посуди сам: труба наших очистных сооружений имеет диаметр девятьсот миллиметров; в нее врезана труба — восемьсот миллиметров со Старого водовода, потом в нее врезано еще две трубы по пятьсот миллиметров, которые качают воду из Студенческого озера, а теперь все подготовлено к врезу трубы Нового водовода — диаметром тысяча двадцать миллиметров.

— Это похоже на то, как если бы в стакан влить литровую банку воды, — сказал Георгий. — Мне что-то тут не совсем понятно. Правда, я не специалист...

— Я специалист, но мне тоже непонятно. Говорят, должна тянуть, обязана...

121

ВАЦЛАВ МИХАЛЬСКИЙ

— Интересно, кто же это требует энтузиазма от стальной трубы? — ехидно спросил Георгий.

— Твой шеф. Пошли, покажу колодец, где все это смонтировано!

— Ладно, — остановил его Георгий, — что я, тебе не верю?..

Вернувшись на работу, Георгий распорядился снять гирлянды электрических лампочек цвета ужаса на перекрестке, попросил секретаршу заказать гостиницу «Россия» для Али и принялся составлять вопросник по городскому водоснабжению.

Когда перед ним вставало какое-то важное и незнакомое прежде дело, он всегда составлял для себя вопросник. Наверное, это передалось ему от мамы. Когда, случалось, они уезжали куда-нибудь, мама составляла список необходимых вещей, которые нужно было взять с собой, и список дел, которые следовало переделать до отъезда. И по мере того, как вещи были уложены, а дела переделаны, вычеркивала из списка пункт за пунктом.

Уже и сейчас у Георгия вырисовывалась коекакая картина, мелькали кое-какие идеи и предложения, но, как человек дотошный, он хотел, чтобы картина была как можно более полной. Поэтому он и включил в свой вопросник и такие вопросы, на которые уже знал ответ:

1.Сколько воды в сутки потреблял город десять лет тому назад?

2.Сколько потребляет город сегодня?

3.Сколько должен потреблять такой город по международным стандартам, в идеале?

4.Какое сейчас в городе потребление воды

всутки на душу населения?

5.Сколько километров протяженность городских водопроводных сетей?

122

ТАЙНЫЕ МИЛОСТИ

6.В каком они состоянии, какой давности укладки?Сколько уложенозапоследниедесять лет?

7.Соответствует ли имеющаяся в городе водопроводная сеть нуждам города и современным требованиям?

8.Сколько воды в сутки, в год съедают промышленные предприятия?

9.Правильно ли то, что предприятия подключены к городской воде?

10.Имеют ли городские предприятия запасы

воды?

11.Можно ли использовать воду вторично, есть ли тому примеры в городском хозяйстве?

12.Удовлетворяют ли нуждам города очистные сооружения?

13.Сколько воды идет в водопроводы, минуя очистные сооружения?

14.Почему вода мутная?

15.Чтособойпредставляютнасосныестанции?

16.Как и в какой пропорции грязную воду соединяют с чистой, прежде чем дать потребителю?

17.Сколько воды расходуется в сезон в черте города на полив огородов и приусадебных участков?

18.Неисправные краны, бачки, трубы — какой ущерб они приносят?

19.Сколько воды в год утекает из канала под

почву?

20.Сколько человек в городе служат воде?

21.Когда город будет иметь воду в достаточном количестве и хорошего качества?

Георгий порадовался, что вопросов получилось у него счастливое число — двадцать один, и, выйдя в приемную, передал листок секретарше.

— Пожалуйста, отпечатайте в двух экземплярах — второй мне на стол, а первый отошлите

123

ВАЦЛАВ МИХАЛЬСКИЙ

с посыльным в Водканалтрест — с указанием, чтобы ответы на все вопросы были подготовлены в письменном виде.

Дома Георгия ждали неприятности. Ирочка стояла в углу большой комнаты и плакала. Лялька сидела там же в кресле и тоже плакала, потому что ей было жаль сестру, а Надежда Михайловна кипела от возмущения:

— Как всегда, как всегда! Сколько раз говорить, что, если ты хочешь есть, разогрей в миске, а если уж поставила на плиту кастрюлю, то борщ надо довести до кипения! Ты представляешь, — обернулась она к Георгию, — прокисла полная кастрюля борща!

Ей плевать на то, что мать готовила три часа, ей плевать на продукты, на все плевать!

— Ну, допустим, не полная, — миролюбиво начал Георгий, — я съел целых две тарелки.

— Когда это ты съел? — Сегодня в обед.

— Не ври, пожалуйста, не выгораживай! — Да говорю тебе, съел.

— Ирина, отец приходил в обед? — При-хо-ди-ил...

— А почему ты мне не сказала об этом? Ирочка молчала.

— Я спрашиваю, почему ты мне не сказала, что приходил отец?

— Надя, — Георгий поманил жену пальцем из глубины коридора.

— Что еще? — Надя.

— И никаких мультиков! — Надя, иди что-то скажу.

124

ТАЙНЫЕ МИЛОСТИ

— Ну, — вышла она в коридор. И в ту же секунду Георгий крепко ухватил жену за руку и с силой потащил ее за собой в кабинет.

— Почему ты при детях говоришь мне «не ври»? Почему истязаешь ребенка из-за глупой оплошности?! Прекрати немедленно, или я из тебя дух вышибу! — яростным шепотом выдохнул он в лицо жене, прихлопнув задом дверь кабинета.

— Д-дурак, — неуверенно и как-то совсем по-детски проговорила Надежда Михайловна, — о-отпусти руку.

Он отпустил ее руку.

— Ненормальный... — По всему было видно, что Надежда Михайловна перепугалась не на шутку. Никогда прежде Георгий не позволял себе ничего подобного, а сейчас она чувствовала, что он готов перейти от слов к делу, и это новое его качество поставило ее в тупик.

— Синяк будет, — примирительно сказала она, потирая запястье левой руки. — Сила есть — ума не надо.

Георгий стоял, отвернувшись к окну, стараясь изо всех сил унять дрожь в теле, его буквально колотило.

— Жора! — вдруг бросилась она к мужу, рыдая. — Жора, прости меня! — Она обнимала его, ощупывала, как будто хотела удостовериться, что он прежний, что вспышка его случайна, что все поправимо. — Жора, я так устаю на работе...

— У нас есть валерьянка? — спросил Георгий, которому были тягостны объятья жены, хотя он и понимал, что они искренни.

— Сейчас. — Вытирая слезы, Надежда Михайловна прошла на кухню и вернулась с двумя чайными чашками в руках — в одной была раз-

125

ВАЦЛАВ МИХАЛЬСКИЙ

ведена валерьянка, а в другой вода, чтобы запить ею горечь.

Надежда Михайловна долго умывалась в ванной, подкрашивалась, а войдя в большую комнату, включила цветной телевизор. После ужина вся семья чинно смотрела мультфильмы. Дети хохотали и повизгивали от удовольствия, а родители натянуто улыбались.

Глядя на рисованные рожицы мелькающих на экране зверюшек, Георгий вспомнил праздник Восьмого марта, ознаменованный в этом году похожим скандалом.

Желая сделать матери приятное, порадовать ее в меру своих возможностей, девочки вырезали

ираскрасили для Надежды Михайловны букет бумажных цветов, а чтобы цветы пахли, вылили на них флакон французских духов фирмы «Кристиан Диор», за что обе и получили лупки, даже Лялька.

Правда, в тот раз Георгий не стал, говоря языком политических телеобозревателей, применять к жене «грубую силу», только сказал ей: «Дура!» И тут же получил в ответ: «От дурака слышу!»

«Ипослеподобногообращенияонаещеобижается, что дети ластятся ко мне, а ее боятся, — думал Георгий. — Она, наверное, просто ревнует, когда кричит на них: “Сколько можно лизаться с отцом?! Как не стыдно!” А чего же тут стыдного? Взрослым

ито нужна ласка, а детям — нужнее во сто крат. Она считает, что держит их в строгости, а получается, что в жестокосердии и душевной глухоте».

Тайком взглянув на жену, Георгий вспомнил, какая она была хорошенькая в молодости, с ямочками на нежных щеках, с милыми конопушками по весне на носу, быстроглазая, весело тараторящая без умолку — она была похожа на добрую пичужку. А сейчас черты ее лица подсохли, обострились,

126

ТАЙНЫЕ МИЛОСТИ

голубые глаза выцвели, посветлели до блеклости,

ив них то и дело мелькает приобретательское выражение; теперь если она и похожа на птичку, то злую, озабоченную. Георгий давно заметил, что некоторые обыкновенные в молодости люди к старости становятся красивыми, — эти люди духовные, праведники, праведники не в том понимании, что безгрешные, а в том, что они нашли в своей душе силы не ожесточиться, не озвереть от жизненных передряг и невзгод. А некоторые из красивых превращаются с годами едва ли не в уродин — это потребители, те, что пустили в свое сердце злобу

изависть к окружающим их людям, что до седых волос остались в детской уверенности, будто центр мироздания проходит непосредственно через их пуп, что все в долгу перед ними уже за то, что они изволилисуществоватьнабеломсвете.Такиелюди, как правило, хорошо знают свои права и гораздо хуже — обязанности. Георгий подумал, что хотя последнее и не в полной мере относится к Надежде Михайловне, но девочки могут вырасти для нее чужими, и ему стало жаль жену. Он подумал, что, всущности,онаведьнеплохойчеловеки,наверное, это он виноват в том, что она вот так озверела, обабилась, не в том смысле, что стала неряшливой (этого за ней никогда не водилось и сейчас не водится), а в том, что построила некую незыблемую систему представлений о жизни, словно прорыла в своей душе канал и забетонировала его берега раз и навсегда нерушимыми понятиями того, что «положено» и что «не положено», и течет в этом русле, к сожалению, не живая вода человечности, а некая мутно-серая взвесь, в которой плывут пустые обломки былых тщеславных надежд.

Георгий вспомнил, как сидела жена ночи напролет у изголовья детей, когда они болели, как

127

ВАЦЛАВ МИХАЛЬСКИЙ

отдала ему свою кровь, когда он попал в аварию, как самоотверженно мыкалась одна с Ирочкой, когда он был в армии, а потом не мог некоторое время устроиться на работу. Он вспомнил все это как-то одновременно, словно одним комком, и комок застрял в горле, и ему захотелось на какой-то миг заплакать, как маленькому или пьяному. Он подумал, что за двенадцать лет их совместной жизни он ни разу не поинтересовался, что у нее на душе. Что в совместной жизни они шли как бы по касательной друг к другу, и это он сам, а не кто-то другой изо дня в день, из года в год развращал ее своей равнодушной покладистостью.

Ему бы пресечь на корню ее службистское рвение, а он, посмеиваясь в душе, только подливал масла в огонь: «У тебя голова — Дом Советов. Тебя, Надя, не ценят».

Ему бы давно дать ей пару горячих, когда она перегибала с детьми, а он миролюбиво устранялся, переводил все в шутку или сказывался безмерно занятым человеком, которому ни до чего нет дела.

Он ведь никогда не принимал всерьез ее советов, а позволял ей не только поучать его, но и одергивать, как мальчишку. Зачем? Почему?!

— Чай будем пить? — спросила Надежда Михайловна, когда кончились мультфильмы.

— С удовольствием! — нарочито бодро отвечал Георгий.

— А я с вареньем! — сказала Лялька. И все искренне рассмеялись.

VI

«Везет мне с железной дорогой, — подумала Катя, слушая гул колес за спиной на насыпи, глядя в море, туда, где далеко впереди шел рыбацкий

128

ТАЙНЫЕ МИЛОСТИ

сейнер и его темный силуэт четко отпечатывался на розовом фоне обхватившей полнеба утренней зари. — Везет с железной дорогой. В интернате четыре года под стук колес, а теперь здесь, под насыпью. Странная жизнь... есть у меня и отец, и мать, а единственным родным человеком была Вера Георгиевна...» Перед глазами Кати промелькнуло видение интернатского корпуса — трехэтажного, серого, нависшего с желтой кручи прямо над железнодорожным полотном, резко пахнуло запахом глаженого мыла (так всегда пахло интернатское белье), вспомнилась как живая врач интерната Вера Георгиевна Радченко — Бабуля или, как еще ее

звали воспитанники, Генералиссимус: седенькая, маленькая, худенькая, со светлыми навыкате и оттого как будто бы испуганными глазками, а на самом деле бесстрашная, как никто другой. Не было у Веры Георгиевны ни своего дома, ни родных. Она жила в интернате, и его воспитанники были для нее всё — и настоящее, и будущее. В прошлом Бабуля служила хирургом военного госпиталя, прошла всю войну (отказаться от профессии пришлось из-за артрита), имела звание майора. В День Победы она надевала награды. Их у Бабули было столько, что ордена и медали завешивали всю ее худенькую грудь в три ряда, и она становилась неуловимо похожа на Суворова, за что и прозвали ее Генералиссимусом.

Подложив под себя кисти рук, Катя сидела на холодном сером камне причудливо выдутой ветрами и вымытой волнами скалы, вдыхала освежающий запах морских водорослей и тихо плакала чистыми слезами благодарения, думая о Георгии, о нечаянной щедрости жизни, которая уже так давно обходила ее своими явными и тайными милостями.

129

ВАЦЛАВ МИХАЛЬСКИЙ

Далеко впереди шел рыбацкий сейнер, его угольно-черный силуэт строго вырисовывался на розовом фоне неба. Краем души Катя коснулась людей, плывущих на этом сейнере, — кто-то спит

вдушном, провонявшем рыбой твиндеке1, а кто-то смотрит в бинокль на берег, и, может быть, видит ее, Катю, и думает о ней: чего это она сидит на холодном камне в такую рань, чего ей не спится? «Мне хорошо, — тихо сказала Катя, — а у вас богатый улов?»

Но тот, на сейнере, ничего не ответил ей, — может быть, не услышал за пять километров...

Катя никогда не была на сейнерах и прочих промысловых судах и о твиндеке знала со слов тети Зои, что живет в халупе под насыпью с красными кирпичами на крыше. Ей понравилось английское слово «твиндек» — звучное, морское. Она еще с интерната любила всякие звучные иностранные слова. Господи, как давно это было... и было ли...

Апро соседа, капитана сейнера, рассказывала тетя Зоя:

— Он спит в твиндеке, как собака, пьяный, а Дуська за него работу исполняет, капитанствует, и ребеночек при ней — так каждый год. Девочка, считай, и земли не видела, она и пошла по судну, по палубе, в канатах, в сельди, в щепках. Вот такая шалава, эта Дуська, — любовь у нее к этому красномордику, и она его спасает от запоя. А ребеночек должен страдать? Снять бы ему штаны, голову промеж ног, да по голой, по голой — сразу бы пришел

вчувство, паразит! Вот такая шалава, эта Дуська! Катя видела зимой капитана — он был дей-

ствительно красномордый, в белом шелковом

1  Твиндек — межпалубное пространство на судне, где располагаются грузовые помещения, пассажирские каюты и прочее.

130