Русское церковное пение советского периода 1917–1945. Учебное пособие

Церковные композиторы: судьбы и творчество

другие страдают за веру Христову и идут за Него в ссылку, а я не испытываю лишений…»1 После трехлетней ссылки он вернулся в Подмосковье. В ноябре 1937 г. о. Георгий был арестован повторно, по обвинению в подстрекательстве «на практическую контрреволюционную деятельность» и распространении контрреволюционных слухов «о якобы производящихся в СССР массовых арестах, о гонении на верующих и духовенство». Особой тройкой УНКВД прот. Георгий был приговорен к высшей мере наказания; приговор приведен в исполнение.

Духовную музыку Извеков начал писать в дореволюционный период, сразу проявив себя как талантливый композитор, опирающийся в своем творчестве на идеи Нового направления. В 20-е гг. им были созданы Херувимская песнь, трио «Да исправится молитва», стихира на Воздвижение Креста Господня «Восплещем днесь», два песнопения для диакона с хором (одно из них посвящено М. К. Холмогорову) и другие произведения. По возвращении из ссылки о. Георгий продолжал сочинять для Церкви по заказам регентов Москвы и других городов, делал обработки народных песен2. Сохранились написанные им «Милость мира» и «Тебе поем» № 6 (1936), четыре песнопения из службы утрени Великой Пятницы и многие другие произведения3.

Музыкальный язык ряда поздних произведений композитора опирается на обороты древнерусских роспевов. Это важнейшая, но не единственная интонационная основа его сочи-

1 Голубцов С., протодиак. Протоиерей Георгий Яковлевич Извеков: жизнь и судьба: 1874–1937 // Труды Московской регентско-певческой семинарии 2002–2003. Наука. История. Образование. Практика музыкального оформления богослужения: Сборник статей, воспоминаний, архивных документов. М., 2005. С. 191.

2 Интерес к народной музыке характерен и для дореволюционного периода деятельности Извекова; уже в 1900 г. вышел его сборник обработок русских народных песен.

3 Видимо, значительная часть его музыкального наследия этих лет была утрачена. Так, до нас дошло его сочинение «Достойно есть» (1932) с пометкой «Из Греческой Литургии», исследователи предполагают, что были созданы и другие песнопения этого цикла.

61

Русское церковное пение: 1930-е – первая половина 1940-х гг.

Пример 6

нений. В целом их стиль достаточно разнообразен, при этом в них «совершенно отсутствуют те две “стихии”, которые преобладают в клиросном творчестве данного периода: стихия, так сказать, минорной романсовости и стихия эмоциональных соло – “выступлений” певцов с аккомпанементом хора. Солирование у Извекова <…> встречается нередко, но в совершен-

62

Церковные композиторы: судьбы и творчество

Пример 7

но ином качестве, всегда связанном с содержанием данного текста, даже данной фразы»1.

Одной из вершин творчества Извекова является созданный

в1937 г. цикл песнопений утрени Великого Пятка, включающий четыре произведения. Среди них – 12-й Антифон «Сия глаголет Господь» для соло баритона с хором (Пример 6), где

впартии баритона (это прямая речь Спасителя, обращенная к народу) звучат обороты знаменного роспева.

По замыслу композитора, в песнопениях этого цикла интонации роспева чередуются с музыкальными элементами фольклорного происхождения. Как указывает авторская ремарка, в стихире «Два и лукавая сотвори» (Пример 7), а также

1 Русская духовная музыка…Т. IX. Кн. 1. Ч. 1. С. 388.

63

Русское церковное пение: 1930-е – первая половина 1940-х гг.

в кондаке и икосе Великой Пятницы использована «музыкальная фактура народного причитания»1.

В 1930-е и 1940-е гг. продолжал писать духовную музыку Николай Семёнович Голованов (1891–1953). Выпускник Сино-

дального училища, получивший еще до революции известность как регент и светский дирижер, Голованов на протяжении всей своей жизни писал музыку на богослужебные тексты. В советское время «писал, разумеется, “для себя”, “в стол”, а начиная с середины 1920-х гг. – без всякой надежды услышать. “В стол” в данном случае можно понимать буквально, так как именно в головановском столе в квартире в Брюсовом

ибыли обнаружены автографы четырех десятков хоров, объединенных в четыре опуса (36–39): Песнопения Рождества Христова и Литургии, Песнопения Великого поста, Страстной седмицы и Пасхи, “Из юношеских тетрадей”, сюита “Всех скорбящих Радосте” (6 номеров) и другие песнопения позднего периода»2.

Этот выдающийся русский дирижер «не афишировал, но

ине скрывал своих взглядов, в том числе религиозных»3. И он,

иего супруга А. В. Нежданова были людьми церковными. Когда хоронили Голованова, его духовник прот. Николай Бажанов шел перед гробом – казалось, без облачения. Однако «под габардиновым плащом священника были скрыты полукафтанье, поручи, епитрахиль <…>. А когда гроб был опущен в могилу

ипрозвучали напутственные слова от партийной организации ГАБТа, местного комитета и прочей общественности, отец Николай, конечно же, совершил заупокойную литию по замечательному музыканту. Мы, верующие артисты (а таких было немало), про себя вторили отцу Николаю…»4

1 В дошедших до нас рукописях о. Георгия имеются многочисленные авторские ремарки, объясняющие особенности его восприятия канонических текстов, описывающие предполагаемый характер исполнения

песнопения или какой-то отдельной фразы.

2 Рахманова М. П. Николай Голованов: возвращение // Журнал «Православие и современность» № 17 (33). URL: https://eparhia-saratov. ru/Articles/article_old_56487 (дата обращения: 22.06.2018).

3 Там же.

4 Свенцицкий А. Невидимые нити. М., 2009. С. 26.

64

Церковные композиторы: судьбы и творчество

Духовно-музыкальное наследие композитора ученые относят к наиболее значимому среди всего, что было создано в духовной музыке тех лет. Особенно много песнопений было написано в первые годы Великой Отечественной войны; некоторые из них имеют авторскую ремарку «в скорбные дни великой войны».

Музыка Н. С. Голованова теснейшим образом связана со стилистическими поисками композиторов Нового направления. Голованов развивал ту тенденцию в творчестве С. В. Рахманинова, А. Т. Гречанинова, П. Г. Чеснокова и других, которая вела к значительному расширению музыкальных приемов1. На этой основе был создан индивидуальный, самобытный авторский стиль2.

Одно из вершинных произведений Голованова – «Свете тихий» (Пример 8), написанный в 1943 г. и посвященный «светлой памяти» С. В. Рахманинова3. Сочинение достаточно трудно для исполнения, поскольку «внутренним слухом композитор всегда ориентировался на те мощные хоры, с которыми работал, то есть на Синодальный хор, на хор Большого театра»4. Его музыкальный язык, при всей своей самостоятельности, вызывает многочисленные ассоциации с музыкой русских композиторов конца XIX – первых десятилетий

ХХв. Прежде всего, конечно, с С. В. Рахманиновым (вплоть

1 См.: Захарова О. И. Голованов // Православная энциклопедия. URL: http://www.pravenc.ru/text/165275.html (дата обращения: 22.06.2018).

2 Исследователи творчества Голованова отмечают, что «…масштабность хорового письма, его симфоничность, а также яркая образность и выразительность звучания часто выходят за строгие рамки богослужеб-

ной традиции и отражают субъективно-эмоциональный подход автора к трактовке церковных текстов». (Полторухин А. С. Жанровый и стиле-

вой аспекты духовной музыки Н. С. Голованова. Автореф. дис. … канд. иск.. Ростов-на-Дону, 2012. С. 21).

3 Произведение было создано незадолго до кончины Рахманинова, посвящение появилось позже.

4Рахманова М. П. Николай Голованов: возвращение // Православие

исовременность. № 17 (33). URL: https://eparhia-saratov.ru/Articles/ article_old_56487 (дата обращения: 26.06.2018).

65

Русское церковное пение: 1930-е – первая половина 1940-х гг.

Пример 8

66

Церковные композиторы: судьбы и творчество

до использования – правда, в условиях мажора – знаменитой «рахманиновской субдоминанты»), А. Д. Кастальским и другими «синодалами». Некоторые гармонические обороты заставляют вспомнить звучание произведений А. Н. Скрябина.

Мощная колористичность, достигаемая и необычным для русской духовной музыки тональным планом, и красочностью долго длящихся гармоний, и разнообразными фактурными приемами, а также изменение формы канонического текста и приспособление его к форме музыкальной – все это

67

Заключение

Революция 1917 г., кардинально изменившая весь ход жизни нашей страны, положила начало новой эпохе в истории русского богослужебного пения. Впервые за всю историю отечественной государственности Церковь, а с ней и все церковные искусства начали существование в условиях гонений. Поначалу террор в отношении Церкви не облекался в форму запрета богослужений, не захватывал непосредственно сферу певческой культуры и, как правило, не был направлен на деятелей певческого искусства. «Либерализм» властей простирался столь далеко, что продолжать регентскую деятельность в церкви мог и руководитель светского хорового коллектива общесоюзного значения, и заведующий отделом народного образования уездного города1. Документы говорят о многолюдных службах с участием прекрасных хоров, о большом числе созданных в эти годы духовно-музыкальных сочинений. Один из символов того времени – тюремные и лагерные службы, совершавшиеся открыто и даже торжественно.

В 1920-е гг. работа карательного антицерковного механизма набирает обороты; к концу десятилетия государство располагает системой тотального подавления всего церковного, которая на протяжении 30-х гг. и в последующие годы действует в полную мощь. «Масштаб гонения до сих пор не поддается точной оценке, в распоряжении исследователей есть только разрозненные “срезы” этого явления, по которым мы можем отчасти восстановить картину этого всенародного бедствия»2. Среди пострадавших за веру были и деятели на ниве церков-

1 Речь идет о г. Перемышле. Автор воспоминаний уточняет: «…в начале двадцатых годов власти на это пока еще только косятся», см.: Любимов Н. М. Неувядаемый цвет: книга воспоминаний. Т. 3. URL: https://e-reading.mobi/bookreader.php/105220/Lyubimov_Neuvyadaemyii_ cvet__kniga_vospominaniii._T._3.html (дата обращения: 16.06.2018).

2 Гармаш О. Г. Образование певчих, регентов и псаломщиков Русской Православной Церкви в начале XX в. С. 4.

69

Русское церковное пение: 1930-е – первая половина 1940-х гг.

ного пения: духовные композиторы, регенты, певчие. Некоторые из них прославлены в лике святых.

Обстановка 30-х гг. делает почти невозможным легальное существование церковно-певческого искусства на территории Cоветского государства. Тем не менее и в это время продолжается деятельность некоторых ревнителей церковного пения. К сохранению уставного пения призывают распоряжения будущего патриарха Алексия I, занимавшего в то время Ленинградскую кафедру. На протяжении всего этого времени пишутся новые песнопения. Регенты и певчие из монашествующих и мирян прилагают все усилия к сохранению певческой традиции в то время, когда любая форма участия в клиросной жизни могла быть приравнена к контрреволюционной деятельности. «Хотя кругом шли аресты, боязни я не испытывала никакой. Ведь если тебе посылается испытание – арест, ссылка, тюрьма, к этому нужно приготовиться. Ведь вера – это готовность идти за Христом при любых обстоятельствах, идти без всякого страха и помнить, что Бог есть Любовь. Ну а бояться испытаний нельзя. Можно только Бога бояться. Но ведь Бог-то за тебя!»1, – эти слова регента Л. Дмитриевой говорят сами за себя.

Особая страница истории церковного пения тех лет – жизнь православных песнопений в народной среде. Церковные молитвы пелись во многих городах и селах при прощании с умершим, в дни особо чтимых народом праздников. Многочисленны свидетельства о существовании в крестьянской среде местных (часто замечательных по своей красоте) вариантов напева пасхального тропаря. «Христос Воскресе!» пели на Пасху в российских деревнях и в советские годы.

1943 г., ставший переломным в отношениях Церкви и Советского государства, положил начало новому этапу в жизни певческого искусства. Возрождалась богослужебная жизнь

вцерквях, открытых во время оккупации. Действовали десятки храмов и монастырей на территориях, вошедших в состав

СССР в 1939–1940-е гг. Несмотря на почти полный разгром,

встране начались попытки возрождения певческой жизни.

1 Дмитриева Л. А. Из моего прошлого. С. 269.

70