Русское церковное пение советского периода 1917–1945. Учебное пособие

Богослужебно-певческая жизнь

Одной из характерных черт церковной жизни тех лет стала практика общенародного пения за богослужением. Развитие этой

формы участия мирян в службе, поддержанное решениями Поместного Собора 1917–1918 гг., было закономерным следствием духовного подъема. Обычай пения за богослужением всеми молящимися некоторых песнопений или же всей службы получил, в частности, широкое распространение в Москве. Известный духовный писатель И. М. Концевич писал, вспоминая 1919 г.:

В этот год, благодаря мудрому руководству Святейшего Патриарха Тихона, церковная жизнь в Москве чрезвычайно оживилась. Москва покрылась сетью братств, кружков и союзов <…>. К деятельности этих братств, руководимых наиболее ревностными пастырями, были широко привлечены и миряне: они пели, читали на клиросе, проводили беседы и даже выступали с проповедями. По вечерам совершались акафисты с общенародным пением и беседами после них…1

Одним из приходов, где широко практиковалось общенародное пение, был московский храм Воскресения в Кадашах. «Меня поразило необычайно стройное и проникнутое какоюто особенной воодушевленностью и задушевностью пение народа <…>. Вся масса именно молилась и, молясь, пела эти дивные церковные песнопения…», – писал современник2.

Подобное пение предполагало особые заботы и труды не только регентов, но и служителей алтаря. Общенародное пение расцвело прежде всего в приходах, где служили священ- ники-подвижники, с особым рвением относившиеся к своим пастырским обязанностям. Неслучайно мы встречаем упоминания о таком пении в описаниях жизни российских новому-

духовно-музыкальные сочинения П. И. Чайковского, любил один из великих русских святых ХХ в. священномученик Фаддей Тверской.

1 Официальный сайт храма новомучеников и исповедников Российских в Строгино. URL: http://www.newmartyros.ru/life/zhitie-sv- romana-medvedya-isp-presvitera-1937.html (дата обращения 13.06.2018).

2 Русская духовная музыка… Т. IX. Кн. 1. Ч. 1. С.36.

21

Русское церковное пение: 1917–1929 гг.

чеников и исповедников. Например, строгую уставную службу с неспешным чтением и общенародным исполнением традиционных песнопений вводил в местах своего служения (Нижний Новгород, Воронеж) священномученик Петр (Зверев). В Воронеже архиепископ Петр «служил по афонскому чину – все читалось и пелось без пропусков. Владыка не любил партесного пения и снова ввел пение народное. Часто, стоя на кафедре, он сам запевал: “Хвалите Имя Господне”, молящиеся подхватывали. Регентовал народным хором архимандрит Игнатий (Бирюков), который собирал и ввел в церковный обиход древние распевы»1.

Общенародное пение звучало и на патриарших богослужениях. Так, на одной из служб свт. Тихона в Храме Христа Спасителя, по словам авторов воспоминаний, в пении участвовало

не менее 5000 человек2.

Пение сопровождало и массовые крестные ходы, которые часто совершались в первые послереволюционные годы. Один из таких ходов по благословению патриарха Тихона был проведен в Москве 22 (9) мая 1918 г.:

Сверкающими лентами тянутся с различных сторон по направлению к Кремлю хоругви, сопровождаемые несметными толпами богомольцев. Стройное пение пасхальных напевов не заглушается даже шумом города. К 11 часам Красная площадь настолько переполнена, что все прибывающие крестные ходы с трудом продвигаются сквозь живую чащу народа. Трамвайное движение прекратилось. <…> Почти все взоры обращены на двери Казанского собора, где идет обедня, совершаемая патриаршим служением <…>. Ровно в 12 часов, по окончании Литургии, из Казанского собора, с трудом про-

1 База данных «За Христа пострадавшие». URL: http://kuz1.pstbi.ccas. ru/bin/nkws.exe/docum/ans/ans/newmr/?HYZ9EJxGHoxITYZCF2JMTdG 6XbuDdS9U60W5ceLUdO6UUe1Ve8iceG08ferVse0hseWhfe8ctmY (дата обращения: 23.06.2018). Упоминающийся в тексте преподобноисповедник Игнатий (Бирюков) скончался в 1932 г. в ссылке; его краткое жизнеописание приведено в Приложении.

2 Русская духовная музыка… Т. IX. Кн. 1. Ч. 1. С. 37.

22

Богослужебно-певческая жизнь

двигаясь сквозь толпу людей, процессия проходит к Никольским воротам, где и начинается молебствие1.

Сохранилось значительное число свидетельств о проводившихся в послереволюционные годы духовных концертах, в ко-

торых можно было услышать знаменитых диаконов и всенародно любимых артистов (например, А. В. Нежданову). В первое время власти не препятствовали распространению афиш, которые расклеивались по всему городу. На концерты, где звучали и древнерусские песнопения, и духовно-музыкаль- ные композиции XVIII – начала XX в., приходила многочисленная и самая разнообразная публика. Иногда исполнение духовных песнопений перемежалось с докладами на богословские темы. В Москве на некоторых концертах присутствовал патриарх Тихон.

Возможность проводить духовные концерты без ограничений сохранялась до середины 1920-х гг.; еще в 1926 г. в Большом зале Московской консерватории и 1927 г. в Ленинграде исполнялась «Всенощная» Рахманинова. Однако в 1926 г. на закрытом заседании Главного репертуарного комитета было вынесено решение о запрещении проведения духовных концертов в иных помещениях или на площадках, помимо храмов, а также объявлен запрет оповещений о таковых посредством печати. Для проведения концертов требовалось специальное разрешение.

Интересна запись из «Дневника концертной деятельности» знаменитого хора И. И. Юхова о духовном концерте, состоявшемся 15 марта 1925 г. в храме свт. Николая в Ваганькове: «Участвовали протодиаконы М. К. Холмогоров, Максим Дормидонтович Михайлов и Вл. Дм. Прокимнов, С. Н. Стрельцов, М. М. Стрельцова. Успех художественный огромный. <…> Более 3500 человек было в храме. Несмотря на трудности по устройству, притеснения, запрещение рекламы, все-таки народ

1 Николин день. Крестный ход // Заря России. 1918. Четверг, 23 (10) мая. URL: http://www.pstbi.ccas.ru/bin/code.exe/StTIKHON/jmp20056. htm/ans (дата обращения: 15.02.2018).

23

Русское церковное пение: 1917–1929 гг.

наполнил весь храм. Была вся Москва, и даже провинция отозвалась. Изголодались по Духовном пении»1.

Одним из феноменов церковной жизни послереволюционных лет стали богослужения в тюрьмах и лагерях. Их характер

сильно отличался от дореволюционных служб в тюрьмах, совершаемых специальными тюремными священниками для заключенных – оступившихся людей, которым протягивалась рука помощи. Теперь камеры переполняли люди, важнейшей частью жизни которых всегда было богослужение. В 1918– 1919 гг. тюрьмы были переполнены священниками, монахами. Усердие к богослужению проявляли и многие миряне; иногда на службу в тюремную церковь ходили всей камерой.

Многих представителей духовенства и просто верующих людей ждала быстрая расправа. Вот как описывает мемуарист жизнь «поповского» коридора Бутырки зимой 1918/19 г.:

Каждое утро, когда только-только начинали сереть замерзшие окна, все заключенные 15-го коридора (все батюшки

идиаконы) торопливо поднимались, омывались от сна и брались за молитвенники. А затем по камерам вполголоса служили панихиды и отпевания «по православным християнам, в муках скончавшимся, и о всех братиях наших, готовящихся в день сей принять венец мученический за Веру и Правду Бо-

жию…» <…>. В это время, почти ежедневно, из 15-го коридора забирают «с вещами» в «комнату душ» [то есть на расстрел] очередных иереев. Уходящие целуйно прощаются с остающимися. Узелков с собой не берут – уже не нужны они! Дверь широко открывается, и отчетливо слышится: «Помощник

ипокровитель бысть мне во спасение»2.

В первые месяцы после революции службы в тюремных церквах могли посещать не только желающие из заключенных,

1 Тевосян А. Т. Московский регент Иван Юхов и его хор // Вестник ПСТГУ. Серия V: Музыкальное искусство христианского мира. 2008.

Вып. 1 (2). С. 159.

2 Клементьев В. Ф. В большевицкой Москве (1918–1920). Цит. по: Русская духовная музыка… Т. IX. Кн. 1. Ч. 1. С. 39. «Помощник и покрови- тель»–первыйирмосВеликогопокаянногоканонапрп.АндреяКритского.

24

Богослужебно-певческая жизнь

но и надзиратели, а также их родственники. Однако очень скоро последовал запрет на службы в тюремных храмах, церкви были закрыты, переоборудованы или превращены в дополнительные камеры. В отдельных тюрьмах начальство разрешало проведение служб и даже отводило арестантам специальное помещение. Иногда возникали парадоксальные ситуации. Например, в начале 1920-х в Таганской тюрьме соборные службы арестантов, возглавляемые будущим священномучеником Кириллом (Смирновым), проходили в зале, где «на боковых выступах стен нарисованы портреты: слева – Карла Маркса, справа – Троцкого»1. Некоторое время богослужения открыто совершаются прямо в камерах. Судя по сохранившимся описаниям, такие службы часто проходили с «соблюдением возможно полного чина» и с пением всех положенных молитвословий2. Нередко в камерах собирался мощный хор из арестантов.

Кпевческому репертуару и в этих условиях относились

сбольшим вниманием. Здесь, в тюрьмах, его составляющие были те же, что и «на воле»: звучала и авторская музыка, и песнопения традиционной стилистики. Репертуар предварительно обсуждался:

Архимандрит Донского монастыря <…> перераспределил обязанности: архиепископ Димитрий Киевский за священника, остальные – хористы и чтецы. Архимандрит – за регента. Остальные в камере обязались поддерживать порядок. Мы, хористы, согласились петь нотное: «Блажен муж», «Свете тихий…» Архимандрит солировал: «Блажен муж… блажени вси…», «Ныне отпущаеши…» Дворецкого, «Хвалите имя Господне…» Архангельского. Впечатление в камере – сильное. Голоса прекрасные оказались и среди духовенства. Внимал и надзиратель, по временам через окошечко дверное приговаривал нам, поющим: «Потише…» (1923 г., Москва, Бутырская тюрьма)3.

1 Русская духовная музыка… Т. IX. Кн. 1. Ч. 1. С. 43.

2 См.: Там же. С. 66.

3 Чехранов Павел, свящ. Две тюремные Пасхи. Из воспоминаний. URL: http://ldn-knigi.lib.ru/R/Tshech_Solovki.htm (дата обращения: 09.07.2018).

25

Русское церковное пение: 1917–1929 гг.

Иногда выбор репертуара для богослужения вызывал споры среди арестантов:

Пение совершаем все вместе; руководителем и запевалой является Парийский, бывший регент архиерейского хора

вМинской семинарии. Неизвестное для общего пения – стихиры, ирмосы поют трое: Парийский – бас, Богоявленский и о. Арсеньев – тенора. Иногда эти, как хорошие знатоки нот и пений, пытаются петь партесное, но я и епископ Венедикт (тоже знаток особенного церковного пения, как бывший

вмолодости регентом архиерейского хора в Петрозаводске) противимся и стоим всецело за простое церковное пение как лучше располагающее к молитве» (1922–1923, Петроград, Тюрьма на Шпалерной)1.

Постепенно запреты усиливаются; примерно с середины 1920-х гг. совершать совместные службы в тюрьмах не дозволяется, их попущение грозит тюремному начальству увольнением с должности или арестом, самим арестантам – новой статьей.

Сохранились воспоминания и о богослужениях в концентрационных «трудовых» лагерях, которые появились в первые же дни «красного террора». Часть из них размещалась на территориях монастырей, насельники которых были разогнаны. В одном из крупнейших – Соловецком лагере особого назначения – в Онуфриевской церкви в первое время могли молиться все желающие – и духовенство, и миряне. В воспоминаниях соловецких узников этого времени встречаются упоминания о торжественных, совершаемых по уставу службах, сопровождаемых замечательным пением двух хоров. На правом клиросе соловецким напевом пели монахи, «из еще оставшихся»; на левом – хор заключенных.

Службы в Онуфриевской церкви нередко совершали по нескольку епископов. Священники и диаконы выстраивались

1 Русская духовная музыка… Т. IX. Кн. 1. Ч. 1. С. 66. Очевидно, имеется в виду архиепископ Венедикт (Плотников), бывший в то время викарием Петроградской епархии.

26

Богослужебно-певческая жизнь

шпалерами вдоль прохода к алтарю. Сверкали митры и облачения, ярко горели паникадила… В двух хорах пели искусные певчие – оперные актеры. Богослужения были приподнятоторжественными, чуть парадными. И патетическими. Ибо все мы в церкви воспринимали ее как прибежище, осажденное врагами. Они вот-вот ворвутся...1

Ситуация с разрешением на посещение богослужений на Соловках ясно отражает общероссийскую динамику: поначалу на службы могли ходить все желающие, затем – только духовенство. В конце 1920-х было запрещено служить и священству. В 1929 г. к запрету на богослужения добавилось требование ходить только в гражданской одежде; духовенство насильно остригли.

Ответом на запреты становятся тайные богослужения. Приведем удивительное свидетельство о тайном совершении в 1926 г. на Соловках пасхальной службы:

Настала Великая Суббота. Арестантский двор и бараки, как сельди, были наполнены прибывавшими из лесозаготовок. Но нас настигло новое испытание. Последовало распоряжение коменданта ротным командирам не допускать и намеков на церковную службу и с восьми вечера не пускать из других рот. С печалью сообщили мне епископы Митрофан и Гавриил это распоряжение. Однако я своему «причту» настаивал: все же попытаемся в пекарне совершить службу <…>.

Весь барак спал. Я вышел. На линейке ожидал владыка Нектарий. Присоединился владыка Иларион. И мы гуськом тихо направились к задней стороне бараков, где за дорогой стоял остов недоконченной пекарни, с отверстиями для окон и дверей. Мы условились не сразу, а поодиночке прошмыгнуть. И когда оказались внутри здания, то выбрали стену, более укрывавшую нас от взоров проходящих по дорожке. Мы плотнее прижались к ней, – слева владыка Нектарий, посередине – владыка Иларион, а я – справа.

–Начинайте, – проговорил владыка Нектарий.

–Утреню? – спросил владыка Иларион.

1 Волков О. Погружение во тьму. М., 2000. С. 70–71.

27

Русское церковное пение: 1917–1929 гг.

–Нет, все по порядку, с полунощи, – отвечал владыка Нектарий.

–Благословен Бог наш… – тихо произнес владыка Иларион. Мы стали петь полунощницу. «Волною морскою…», – запели мы. И странно, странно отзывались в наших сердцах эти с захватывающим мотивом слова: «Гонителя мучителя, под землею скрыша…» И вся трагедия преследующего фараона особенно в этой обстановке чувствовалась нашими сердцами как никогда остро. Белое море с белым ледяным покровом, балки для пола, на которых мы стояли, как на клиросе, страх быть замеченными надзором. И все же сердце дышало радостью, что пасхальная служба все же совершается нами вопреки строгому приказу коменданта1.

Сконца 1920-х годов совершение богослужений в тюрьмах

илагерях – даже тайно – становится невозможным.

Церковные композиторы: судьбы и творчество

Особенности процессов, происходивших в церковной музыке в 1920-е гг., во многом объясняются спецификой ее развития в предреволюционный период. Рубеж веков стал благоприятным временем для русского церковно-певческого искусства в целом, временем расцвета его авторской ветви, временем, когда практически все слои общества вновь обретают интерес к церковному пению. К сочинению духовной музыки обращается целый ряд талантливых композиторов, окончательно оформляется новый национальный стиль церковной музыки, связанный с деятельностью композиторов Нового направления. Вершиной духовно-музыкального творчества

1 Чехранов Павел, свящ. Две тюремные Пасхи… В тексте упоминаются священномученик архиепископ Иларион (Троицкий; 1886–1929) – выдающийся богослов, проповедник, духовный писатель, а также епископ Яранский Нектарий (Трезвинский; 1889–1937), принявший мученическую кончину в 1937 г.

28

Церковные композиторы: судьбы и творчество

тех лет становятся «Литургия» и «Всенощное бдение» С. В. Рахманинова (1910 и 1915 гг.).

После 1917 г. судьбы духовных композиторов складываются различно. Покидают Россию С. В. Рахманинов, А. Т. Гречанинов, А. А. Архангельский, А. Г. Чесноков (брат П. Г. Чесноко-

ва), К. Н. Шведов и другие церковные музыканты. Показательна в этом отношении судьба Александра Андрее-

вича Архангельского (1846–1924). В 1922 г., еще находясь в России, этот знаменитый дирижер и духовный композитор писал своему другу: «Помимо всех бед, обрушившихся на интеллигенцию, у меня и у нас в перспективе – голод. В свою усадьбу я ехать не могу, потому что там уже все расхищено “товарищами”, и я не знаю, куда мне приклонить голову на предстоящее лето»1. В 1923 г. Архангельский получил приглашение поработать с Общестуденческим русским хором в Праге. Он уехал в Чехословакию и начал заниматься с этим коллективом. Однако здоровье композитора было подорвано перенесенными испытаниями, вскоре он скончался. Исполняя волю почившего, родные перевезли его прах в Петроград.

Большая часть русских духовных композиторов осталась на родине. Некоторые из них ушли из жизни в первые послереволюционные месяцы и годы. Среди них – видный представитель Нового направления прот. Михаил Лисицын (1872–1918)2,

1 В письме идет речь о небольшом имении композитора в костромском селе Каликино, которое было разграблено в 1918 г. Цит. по: Трушин Анатолий, свящ. Композитор А. А. Архангельский: К 170-летию со дня

рождения (23 октября 1846 г. – 16 ноября 1924 г.) URL: http://www. pravklin.ru/publ/kompozitor_a_a_arkhangelskij_k_170_letiju_so_dnja_ rozhdenij a_23_oktjabrja_1846_g_16_nojabrja_1924_g/2-1-0-3111 (дата обращения: 26.05.2018) (сайт храма иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» г. Клина).

2 В некоторых современных публикациях упоминается, что прот. Лисицын погиб в Смоленской губ., растерзанный толпой. Однако названные обстоятельства мученической кончины относятся не к композитору прот. Михаилу Александровичу Лисицыну, а к прот. Михаилу Михайловичу Лисицыну, который погиб в том же 1918 г. О жизни и мученической кончине сщмч. Михаила Лисицына см.: База данных «За Христа пострадавшие» http://www.pstbi.ccas.ru/bin/db.exe/no_dbpath/docum/ans/ans/ne

29

Русское церковное пение: 1917–1929 гг.

духовный композитор, дирижер и преподаватель Е. С. Азеев (1851–1918) и другие известные церковные музыканты.

Большинство оставшихся в России духовных композиторов в первые годы после революции продолжали сочинять музыку для Церкви. В это время еще сохранялась возможность писать для хора конкретного храма, для конкретной службы. Однако эта возможность стремительно исчезала, и уже во второй половине 1920-х гг. многие отказались от создания духовной музыки. Другие всё же продолжали писать, и в некоторых храмах пели потихоньку новое, особенно это удавалось сочиняющим регентам. Как показали современные исследования, в 1928 г. многие известные музыканты были принуждены отойти от церковно-музыкальной деятельности. В частности, профессора Московской консерватории Н. М. Данилин, П. Г. Чесноков, А. В. Александров и А. В. Никольский «дали в каком-то виде (пока не прояснено, в каком именно) подписку в том, что не будут более регентовать и распространять свои духовные композиции, подразумевалось – не будут и сочинять новые»1.

Далеко не все написанное в 1920-е гг. сохранилось – многие архивы погибли. Иногда в нашем распоряжении оказываются только косвенные данные о духовно-музыкальном творчестве того или иного автора. Возможно, в этот период продолжал писать музыку на богослужебные тексты известный духовный композитор рубежа веков иеромонах Нафанаил (Бачкало, 1866 – после 1930)2.

Новые сочинения и переложения традиционных роспевов писали в эти годы А. Д. Кастальский, А. В. Никольский, П. Г. Чесноков, С. М. Ляпунов, Н. С. Голованов, Я. А. Чмелев,

wmr/?HYZ9EJxGHoxITYZCF2JMTdG6Xbu9eC4ctiih66mctO0cem0AeCK UeOiiceXb** (дата обращения: 26.05.2018).

Сведения об обстоятельствах кончины композитора Михаила Лисицына разнятся. Одни источники называют местом его смерти Петроград, другие указывают, что он умер в г. Духовщине Смоленской губ. в доме матери.

1 Русская духовная музыка… Т. IX. Кн. 1. Ч. 1. С. 13.

2 О существовании рукописи 33 псалма о. Нафанаила, датированной

1929 г., упоминал архимандрит Матфей (Мормыль).

30