Русское церковное пение советского периода 1917–1945. Учебное пособие

Церковные композиторы: судьбы и творчество

Пример 4

41

Русское церковное пение: 1917–1929 гг.

которая исполняла духовную музыку, русскую и зарубежную классику. Сохранились воспоминания о великолепном звучании этого хора. Одновременно о. В. Зиновьев отдавал много сил педагогической и концертной деятельности: преподавал пение, руководил хорами в разных учебных заведениях Ярославля. В декабре 1921 г. хоры под его управлением принимали участие в торжествах, посвященных 100-летию со дня рождения Н. А. Некрасова.

Отцу Василию довелось пострадать за веру. В 1922 г. последовал арест композитора, поводом к которому стали смелая проповедь и организованное против обновленцев собрание. Однако вскоре он был освобожден; власти не хотели лишать хоровые коллективы Ярославля руководителя.

До самой смерти Зиновьев не оставлял регентского служения. Будучи уже тяжело больным и находясь на лечении в Москве, он взял на себя управление хором в храме преподобного Сергия Радонежского на Рогожской заставе. Последним богослужебным сочинением композитора стал кондак акафиста

прп. Сергею, написанный в 1924 г.

Путь исповедничества выбрал для себя в эти годы и Сергей Михайлович Ляпунов (1859–1924) – выдающийся русский музы-

кант, композитор, пианист, педагог, собиратель народных песен. Вопросам церковного пения Ляпунов уделял внимание в течение многих лет, начиная с 1880-х гг.; с 1894 по 1902 г. он занимал пост помощника управляющего Придворной певческой капеллой; до революции им было написано несколько песнопений. Духовно-музыкальное наследие композитора послереволюционных лет ограничивается одним произведением. Однако исключительные обстоятельства создания делают его значимым памятником эпохи.

В мае 1919 г. Сергей Михайлович, к этому моменту один из авторитетнейших профессоров Петроградской консерватории, был избран старостой консерваторской церкви. Приняв на себя эту многотрудную обязанность, он стал заниматься различными сторонами жизни храма, решать вопросы организации клиросного хора. В это же время ему была поручена разработка курса по изучению древнерусской церковной музыки.

42

Церковные композиторы: судьбы и творчество

Его письма этих лет полны бодрости, несмотря на тяжелые бытовые обстоятельства: «Последнее время, – пишет он брату, – часто сидим без хлеба, которого не выдают даже положенное по карточкам количество. Но пока все здоровы, все по горло заняты и делом, и не делом, а разными хлопотами, и живем, не замечая времени»1.

В феврале 1922 г., через несколько дней после издания декрета об изъятии церковных ценностей, в консерваторию пришли представители власти. Потребовали ключи от храма, на что Ляпунов ответил категорическим отказом. Однако акция по изъятию ценностей была проведена, церковь опечатана. На Ляпунова и на настоятеля консерваторского храма завели уголовное дело, которое было присоединено к печально известному Петроградскому процессу («Делу петроградских церковников»)2. На процессе Ляпунов держался мужественно. Когда ему было предоставлено «последнее слово», он сказал: «Меня знает не только Европа, но и Америка, так что, кто я – мне говорить не приходится. Протокол [акта об изъятии] не подписал из принципа, ключей [от храма] не выдал, так как имел на то право»3.

О стойкости известного музыканта свидетельствуют не только воспоминания очевидцев, но и рукопись гимна «Богородице Дево, радуйся» (Пример 5), на сохранившемся автографе которого его рукой написано: «20 июня 1922 г. Сочинено во время заседания Ревтрибунала. С. Ляпунов».

Песнопение, ясное и светлое по характеру, простое и прозрачное по своему музыкальному языку, представляет собой свободное переложение мелодии греческого роспева. Как отмечают исследователи, «только случайный пропуск Ляпу-

1 Сайт храма Рождества Пресвятой Богородицы (при Санкт-Петер- бургской государственной консерватории им. Н. А. Римского-Корсако- ва). URL: http://nativitas.ru/Ljapunov (дата обращения: 11.06.2018).

2 Судебный процесс над петроградским православным духовенством. В качестве обвиняемых на нем фигурировали митрополит Петроградский Вениамин (будущий священномученик), настоятели большинства петроградских соборов, профессор и студенты Духовной академии.

3 Сайт храма Рождества Пресвятой Богородицы.

43

Русское церковное пение: 1917–1929 гг.

Пример 5

44

Церковные композиторы: судьбы и творчество

новым двух кратких фрагментов текста, вероятно, выпавших из его памяти от волнения, напоминает нам о тяжелейших испытаниях, перенесенных композитором во время создания этого произведения»1.

По решению трибунала десять человек, во главе с митрополитом Вениамином, были приговорены к расстрелу; многих лишили свободы. На этом фоне решение суда по Ляпунову – шесть месяцев лишения свободы условно – кажется очень мягким. Но продолжать жить на Родине композитор уже не смог: вынужденный искать средства к существованию своей многочисленной семьи, он уехал во Францию, где выступал в качестве дирижера и вел преподавательскую деятельность. Но здоровье его было подорвано, и в ноябре 1924 г. композитор скоропостижно скончался.

1 Миллер В. Р. Сочинено во время заседания ревтрибунала (С. М. Ляпунов. «Богородице Дево, радуйся») // Рукописные памятники. Вып. 5. Из истории музыкальной культуры. СПб., 1999. С. 136.

Русское церковное пение: 1930-е – первая половина 1940-х гг.

Русская Церковь в 1930-е – первой половине 1940-х гг.

Рубеж 1920–1930-х гг. стал началом нового тотального наступления на Церковь; власть взяла курс на достижение в СССР

«полного безбожия». В это время разрабатывается и вводится в действие всеохватывающее антицерковное законодательство, согласно которому Церковь признается контрреволюционной организацией, подлежащей полному уничтожению. На верующих обрушивается лавина репрессий. Арестам и ссылкам подвергаются не только епископы, монашествующие, священники и диаконы, но и верующие миряне с членами их семей. Для получения «признательных» показаний органами ОГПУ-НКВД массово применяются самые изощренные пытки. Оставшееся на свободе духовенство как «нетрудовой элемент» облагается огромными налогами и трудовой повинностью, невыполнение поставленных условий карается статьей.

Гонения коснулись многих регентов и церковных певчих. Поводом для ареста, как правило, становились сфабрикованные обвинения в «контрреволюционной» или «антисоветской» деятельности. Например, спевки хора Вознесенской церкви г. Владимира под руководством регента И. И. Платонова, которому помогал служивший в этой церкви уже упоминавшийся архидиакон Михаил Лебедев, были расценены карательными органами как собрания антисоветского толка. Участники хора, куда входили люди разных сословий: бывшие военные, купцы, рабочие – были арестованы в октябре 1930 г.; многие из них оказались в концлагерях на срок от трех до пяти лет1.

1 Известна дальнейшая судьба только двух участников этого хора. После окончания лагерного срока оба они были повторно арестованы. Певчий П. А. Ионов в 1935 г. был приговорен к десяти годам лишения

46

Русская Церковь в 1930-е – первой половине 1940-х гг.

В начале 1930-х складывается система мер по дискредитации православия, включающая масштабную информационную войну, создание центров по подготовке пропагандистских кадров, сети атеистических музеев и многое другое. Борьба с религией велась и в школах, причем детей всячески поощряли за доносы на своих родных, участвовавших в православных богослужениях и обрядах.

Политика властей делала невозможным созыв Архиерейского Собора для избрания патриарха; Патриарший престол Русской Церкви пустовал вплоть до 1943 г. Положение Церкви усложнялось тем, что законный глава Церкви – Патриарший местоблюститель митрополит Петр (Полянский), занявший эту должность в соответствии с завещанием почившего патриарха Тихона1, – с 1925 г. и до своей смерти в 1937-м находился в заключении.

Повсеместно уничтожаются христианские святыни и памятники архитектуры, сжигаются иконы и богослужебные книги, взрываются кафедральные соборы, сотнями закрываются храмы. В 1929 г. запрещается колокольный звон; колокола снимают и отправляют на переплавку. Закрытие церквей

свободы и умер в заключении. Регента И. И. Платонова арестовали в ноябре 1937 г., через десять дней он был расстрелян на Бутовском полигоне (в этот день на полигоне были расстреляны 335 человек). См.: Бирюков С. В. «Из пропасти забвения». URL: http://www.pravilim.zachalo. ru/iz%20propasti%20zabvenia.htm (дата обращения: 02.06.2018).

1Архиерейский Собор из сорока пяти архиереев, состоявшийся

в1925 г. в день похорон патриарха Тихона, ознакомился с завещанием святителя. В нем говорилось: «В случае нашей кончины, наши Патриаршие права и обязанности, до законного выбора нового Патриарха, представляем временно Высокопреосвященнейшему Митрополиту Кириллу. В случае невозможности по каким-либо обстоятельствам вступить в отправление означенных прав и обязанностей, таковые переходят к Высокопреосвященнейшему Митрополиту Агафангелу. Если же и сему Митрополиту не представится возможности осуществить это, то наши Патриаршие права и обязанности переходят к Высокопреосвященнейшему Петру, Митрополиту Крутицкому». Собор признал Патриаршим Местоблюстителем митрополита Петра, поскольку митрополиты Кирилл (Смирнов) и Агафангел (Преображенский) на тот момент были в ссылке.

47

Русское церковное пение: 1930-е – первая половина 1940-х гг.

сопровождается их осквернением, превращением в клубы, музеи и складские помещения. В одной Москве в начале 30-х гг. было разрушено около 200 храмов. В 1931 г. взорван Храм Христа Спасителя, построенный в память об Отечественной войне 1812 г.; после его уничтожения крошкой плит с именами павших героев посыпали дорожки в парках.

Вэти же годы были разрушены древние кремлевские обители: Чудов монастырь, Вознесенский монастырь, основанный в конце XIV в. в память о Куликовской битве, а также собор Спаса-на-Бору; уничтожена Иверская часовня на Красной площади, почти полностью снесены московские Симонов

иЗачатьевский монастыри. Собор Страстного монастыря стал музеем атеизма и был впоследствии уничтожен.

Волна разрушения церковной жизни ударила по еще действовавшим монашеским обителям. Были закрыты Киево-Пе- черская лавра, Серафимо-Дивеевский монастырь, московский Донской монастырь, Троице-Одигитриева Зосимова пустынь, Иверский Валдайский монастырь, Толгский монастырь и другие. Если перед революцией в России насчитывались более тысячи монастырей, то к 1934 г. на территории Советского Союза не осталось ни одного. Сохранились лишь некоторые обители, оказавшиеся за пределами страны: Почаевская лавра, Жировицкий, Пюхтицкий, Псково-Печерский, Валаамский и другие монастыри.

Опасным становилось даже посещение действовавших храмов. Людей, ходивших в церковь, могли уволить с работы, арестовать по ложному обвинению.

Ответом на запреты и репрессии стало создание изгнанными из своих обителей насельниками тайных монашеских общин, совершение епископами и священниками тайных богослужений келейно или в подпольных храмах. Церковь как будто возвращалась к той катакомбной жизни, которую вели верующие в первые века христианства. Сохранились воспоминания о такой церкви в Алма-Ате:

Впередней был люк, покрытый ковром. Снималась крышка

и под ней лестница в церковь. В подвале в одном углу было

48

Русская Церковь в 1930-е – первой половине 1940-х гг.

отверстие в земле, заваленное камнями. Камни отнимались и, совсем согнувшись, нужно было проползти три шага и там вход в крошечный храм. Много образов, и горели лампады. <…> Создавалось особое настроение, но <…> страх быть обнаруженными во время богослужения, особенно в ночное время, трудно было побороть. Когда большая цепная собака поднимала лай во дворе, хотя и глухо, но все же слышно под землей, то все ожидали окрика и стука ГПУ1.

Впоследствии община действительно была раскрыта, ее члены арестованы.

С этим примером перекликаются воспоминания известного архангельского музыканта Г. М. Мищенко, родившегося в семье сосланного в 1930-е гг. в Архангельск священника Иосифа Мищенко:

Мой дедушка <…> в некоторые семейные праздники (а может быть, и чаще, я не помню) проводил дома богослужение как священник. Комната, в которой жили дедушка и тетя Таисия, была разделена на две части стоящим посредине ее пианино, сверху пианино была повешена занавеска. За этой загородкой в углу висели иконы, а под ними стояла высокая тумбочка, которая во время богослужения была престолом, жертвенника не было. Псаломщиком была Таисия Иосифовна, а в хоре пели моя мама и дядя Ваня. Вся служба велась вполголоса, т. к. эта комната окнами выходила на улицу. Посторонних на этих богослужениях никогда не было2.

О совершении домашних служб стало известно органам НКВД. Отец Иосиф был арестован и осужден к восьми годам работ в КАРЛАГе, где скончался в 1944 г.

1 Польский М., прот. Новые мученики Российские / Собрание материалов. Т. 2. Jordanville, 1957. URL: http://www.russportal.ru/index.php?id=

church_writing.polskii_michael02_1957_001 (дата обращения: 13.06.2018). 2 Мищенко Г. М. Страницы жизни Т. И. Мищенко. Рукопись. Цит. по:

Королёва Т. И. Исповеднический путь рядового регента: Таисия Иосифовна Мищенко // Вестник ПСТГУ. Серия V: Вопросы истории и теории христианского искусства. Вып. 1 (17). М., 2015. С. 176.

49

Русское церковное пение: 1930-е – первая половина 1940-х гг.

Надо сказать, что оснований для развертывания тайной богослужебной жизни было много: массовое закрытие храмов, захват части церквей обновленцами, запрет властей на совершение богослужений для многих ссыльных священников. Была и еще одна серьезнейшая причина: значительная часть духовенства и мирян не признавала законности действий митрополита Сергия (Страгородского), который с момента ареста митрополита Петра (то есть с конца 1925 г.) управлял Церковью на правах заместителя Патриаршего местоблюстителя. Характер действий митрополита Сергия вынудил часть духовенства разорвать с ним общение; при этом они не порывали с Патриаршей Церковью, сохраняя на службах поминовение митрополита Петра, которого безоговорочно признавали законным главой Церкви.

Пик репрессий пришелся на 1937–1938 гг., вошедшие в историю как период Большого террора. Одной из причин усиления гонений на верующих стали результаты Всесоюзной переписи 1937 г., которая показала, что, несмотря на всю атеистическую пропаганду, верующими себя считают треть городского и две трети сельского населения. Эта волна гонений на Церковь стала беспрецедентной по своему размаху и жестокости. Вновь арестованным и тем, кто уже находился к тому времени в заключении, практически поголовно выносились смертные приговоры. Формальные причины для ареста и расстрела не требовались. Часто следственные дела, включающие «признания» в контрреволюционной деятельности, фабриковались после смерти подследственных.

Основными местами расстрелов стали полигоны НКВД, сетью которых была покрыта вся страна. Среди них – Бутовский полигон в Подмосковье, названный патриархом Алексием II «Русской Голгофой». Здесь только в 1937–1938 гг. были расстреляны более 20 000 человек. В числе пострадавших за Христа есть и служители клироса – клирики и миряне. Некоторые их них впоследствии были прославлены в лике святых. Назовем лишь несколько имен:

Священномученик Георгий Извеков, память 14 (27) ноября – известный духовный композитор; расстрелян в 1937 г. на

50